Весемь

Я чувствую, как меня держит за руку туман. Также я чувствую, как меня держит за плечи что-то другое. И это точно не туман. Это тот самый четвёртый труп. Я сразу заметил, что мешок на нем держится очень хило. Можно сказать, вообще не держался. Теперь он стоял сзади меня меня почти голый. Было закрыто только лицо. Если бы вы когда-нибудь увидели Франкенштейна, то это был бы не он. Потому что, он стоял бы за мной. — Не волнуйся. - говорит туман. — Я же не убью, - говорит франкентруп. — Я же сомневаюсь. - говорю. Туман подавляет улыбку. Подавляет губы и подавляет зубы. Подавляет все мышцы лица так, что они превращаются в гнилое яблоко. Своеобразная изюминка. — У тебя есть работа. Ты должен закончить её до рассвета. - говорит туман. — В лесу, где даже деревья не видят солнца из-за листьев и листья не видят деревья из-за тумана… может быть рассвет? Туман смотрит на время. — Не усложняй. Ты меня прекрасно понял. Счёт не ведётся. Ладно. Хоть счёт и не ведётся, я всё равно ему это припомню. — Это угроза? —Это предупреждение. Слышу голос лесов: Сволочь — Падаль… - отвечаю. - Подстилка. — Хороший человек и хорошее топливо. - говорит этот эрудированный франкентруп - давайте не будем ссориться. — Пожалуйста… - просит туман. Если меня спросят, что такое ироничная саркассия, то я плюну вам в лицо, а туману скажу: — Для тебя всё, что угодно, любимый. Но уважением я тут пользуюсь только на уровне предателей. Поэтому туман в полном непонимании смотрит на меня и обращается к лесу. — Согласен с тобой. - и говорит мне. - ты сволочь. За что мне это? — Как ты понимаешь, - говорит он уже мне - у тебя остался только один (шанс избежать наказания) труп. Чем быстрее ты всё сделаешь, тем лучше будет для тебя. Обращаюсь к франкентрупу: — А тебе лучше будет? — Не знаю, - говорит. - Я случай особенный, потом должно быть хотя бы комфортно. Без боли не взглянешь, думаю. Ты красивый, думаю — Приступим, - говорю. — Мы все слышали, дорогой - говорит туман. — Ты меня оскорбил комплиментом. Похвально. Я тебя прощаю. Не помню, чтоб я просил прощения, но меня почему-то все устраивает. Вполне себе. Хоть это и неестественно. — Ладно, начинаем. Франкентруп опирается на полувертикальную кушетку. — Сначала спереди осмотри, потом сзади, - говорит туман. Понимаю. Прекрасно понимаю. Лес даёт мне подзатыльник. — Анублять, - кричу, - прекрати нахер! Туман чешется ручкой. — А, ну да, забыл предупредить, будет небольшое изменение в обычном течении "операции". Перед тобой не живой человек. А операция важная. Поэтому теб надо волноваться. Ну ничего себе. Вот это подарок. Вовремя. Ещё раз спасибо. — Всегда пожалуйста. Задумываюсь. Ещё один подзатыльник. — Ай, - безэмоциональное ай, - я так понимаю, чем быстрее я закончу, тем меньше я получу. — Увы, но теперь я буду вынужден увеличить частоту ударов. Шлёп. И снова. Шлёп. А честно ли это? Уже не важно. Тут не мои правила. Смотрю на франкентруп. Спереди у него множество ран среди наколок. Орлы, ястребы, и маленькие раны, будто бы от их когтей. Символично. У сердца красуется длинное отверстие, вероятно от чего-то острого. Но не ножа. Кожа вокруг неё неровная, значит была заточка. Может быть из напильника. На самом животе пара чёрный синяков с чёткими четырьмя пальцами от кулака. — На животе вроде всё. - говорю. Руки… пальцы сломаны, видна красная крошка. Это или карпич, или бетон с кровью. Большой палец отсутствует, вместо него обломок косточки. Кисть перетёрта, как и локоть. Плечо смотрит бицепсом в сторону. Серьёзный вывих. Вторая рука почти ничем не отличается. Только пальцев там меньше. — Теперь голову смотри, - говорит туман, - внимательнее. Я совершенно растерян. Я даже не знаю, что будет от результата. — Мне надо снять маску, - говорю. Франкентруп машет руками. — Не беспокойся, я помогу. Он тянется кривыми пальцами к болтам на лбе. Туман подкидывает гаечный ключ. Пока он справляется с маской, я понимаю - болты не на голове. Они в глазах. Маска медленно опускается, падает на землю. Лес замахнулся для удара, но убрал руку назад. Я не верю Звучит голос леса. Я и сам не очень то верю в происходящее. А ведь всё начиналось так безобидно. Глаза отсутствуют. Вообще. Вместо них два железных кратера, похожих на горлышки бутылок с резьбой под дюймовый винт. Лицо невероятно знакомое. Мысль никак не приходит в голову, но вдали я её чувствую. Резкая вспышка света, занавес закрывается, лес кричит. Туман щёлкает пальцами и берет меня за плечо. Как только свет рассеивается - я вижу, что образно уже ничего нет. Ни франкена, ни кушетки не стояло рядом со мной. Все было запредельно далеко. И туман начинает говорить.