Глава 10. Воспоминания

      Ранее утро сильнее смахивает на ночь, тёмную, холодную, и до боли тихую. Лишь слабый ветер шуршит по улицам, но недостаточно, чтобы разогнать сырой ноябрьский воздух. Холод щекочет кожу, пробирается через плотную ткань куртки, пропитываясь сыростью, холодом и тем мрачным спокойствием, но я уже привыкла к этому. Это не тот холод, который меня пугает. Поднимаюсь выше по лестнице, ступая бесшумно, сердце начинает стучать быстрее, когда перед глазами появляется Бэт-сигнал.       Пальцы дрожат от ледяного металла пистолета, который я крепко сжимаю в руках, но быстро прячу обратно в кобуру под курткой. Руки на автомате устанавливают систему для включения бэт-сигнала. Всё просто. Достаточно одного рывка, одного нажатия и свет прорежет небо, оставляя отпечаток на облаках. Он появится, я знаю. Так или иначе, он всегда появляется.       Секунды тянутся невыносимо долго. В ушах пульсирует кровь, а в сердце, словно острый осколок, застряли воспоминания. Смотрю вверх, чувствуя, как в груди закручивается упрямое, почти яростное ожидание. Он скоро появится. Бэтман не заставит себя долго ждать. Я знаю его слишком хорошо.       И когда чувствую лёгкое движение воздуха за спиной, я уже знаю, что он здесь. Этот силуэт невозможно не узнать. Тихий, внушительный, как тень ночи, он всегда появляется незаметно, без лишнего шума. На его месте я бы поступила так же.       Его присутствие пропитывает всё пространство вокруг. Почти воспоминание. Годы прошли, но он не изменился, не поддался времени. Тёмная фигура появляется словно из воздуха, будто он часть самой ночи.       — Ты хоть в курсе, в каком году изобрели мобильный? — Раздаётся знакомый голос позади, бархатный, с ледяным отголоском сарказма и ноткой усмешки, которой он никогда не показывает миру. Он приближается, его шаги тяжело звучат на бетоне, а я уже ощущаю тепло его тела, хотя утро остаётся холодной. — Всё просто… Я нужен тебе.       Я оборачиваюсь, выхватывая пистолет из кобуры, и, прежде чем он успевает среагировать, прижимаю ствол к его подбородку. Сталь встречается с его челюстью, и я чувствую, как его мышцы напрягаются под кожей костюма. Тень маски скрывает его лицо, но я знаю, что он не ожидает такого от меня. Темно-серые глаза сверкают в ночи.       — Нужен, — мой голос звучит твёрдо, не дрогнув ни на йоту. — Мне нужно попасть в Бель-Рив.       На мгновение он замолкает, изучает меня, будто пытается понять, до чего я докатилась, если пришла к нему с такими требованиями.       Он не шевелится, смотрит на меня сверху вниз, и его глаза под маской слегка прищуриваются. Чувствую, как его взгляд проникает под кожу, как когда-то. Мы стоим молча, напряжение в воздухе, что можно почти потрогать. Время идёт, и я чувствую, что он пытается что-то выудить из моих глаз, но я не даю.       — Ну у тебя и запросы, — он чуть касается моей руки, его пальцы скользят вдоль моего запястья слегка сжимая, и я чувствую его тёплое дыхание на своей щеке, пытаясь отвести оружие.       Эти прикосновения знакомы, даже слишком, и я на мгновение вспоминаю наши прошлые ночи. Но это было тогда. Теперь он не заставит меня поддаться. Мои глаза остаются пристальными, холодными, несмотря на его попытки надавить на старые чувства.       Стискиваю зубы, стараясь не вспоминать, сколько раз эти руки касались меня совсем по-другому. Тогда, когда между нами всё было по-другому.       — И поэтому ты тут. Полиция увидит, как ты угрожаешь мне, и тогда…       — Тогда ничего, — перебиваю его, оставив холод на своих губах. — Отвези меня. Прямым маршрутом до Уоллер не добраться.       Его глаза сверкнули под маской, как молнии в далёкой грозе. Он ненавидит, когда я упряма. Но я чувствую, как он напряжён. Знает, что другого выхода нет. Его пальцы крепче охватывают моё запястье. Это прикосновение вызывает странную толику сожаления, которое я мгновенно отгоняю прочь.       — Повторюсь, ну и запросы, — его голос гулко отдаётся в ночи, пока он, наконец, ослабляет хватку на моей руке и медленно отводит ствол пистолета в сторону. — Ты никогда не могла выбрать простой путь.       Может, для него это и кажется безумием, но для меня другого пути нет.       Полностью убирает пистолет. Я не сопротивляюсь, хотя понимаю, что отдалённо чувствую, что между нами всё ещё существует невидимая связь, которую он пытается использовать. Всплывают воспоминания. То, как он смотрел на меня, как молчал в ответ на мои слова, как мог причинить боль, не произнося ни звука. Боль, которая до сих пор горчит.       Бэтман смотрит мне в глаза, будто пытается разгадать, что мной движет. Но он никогда не поймёт до конца. Для него это игра на выносливость, битва умов и страха, но для меня, попытка сохранить и так шаткий баланс.       Молчание нарастает, словно наэлектризованный воздух перед бурей. Новые морщины проступают вокруг его рта, будто не до конца верит, что согласился. Но я знаю, Бэтмен никогда не откажет, если дело серьёзное. Он видит, что я не отступлю.       Через несколько мгновений мы уже летим по пустынным улицам Готэма. В машине тихо, только шум ветра разбавляет тишину, да мягкий звук покачивания ремней безопасности. Он молчит, погружённый в свои мысли, но время от времени бросает на меня изучающий взгляд. Полная луна освещает улицы, подчеркивая контуры тёмных зданий и старых улиц. Готэм в этом свете кажется древним и опасным, как старый враг.       В его стиле промолчать, когда не знает, что думать. Но, когда мы подъезжаем к дверям здания Бель-Рив, чувствую, как его терпение подходит к концу. Напряжённые плечи, быстрый взгляд, проверяющий обстановку, всё выдает.       Я не знаю, чего жду от него. Возможно, какой-то реакции, какой-то искры того, что когда-то было между нами. Но всё, что я вижу, это холодный профессионализм. Тот самый, что оттолкнул меня тогда, и тот самый, что сейчас, вероятно, приведёт меня к Уоллер.       Когда мы останавливаемся у дверей комплекса, где обычно скрываются все координационные отделы, выдыхаю. Это далеко не первое место, где мне приходилось быть, но ощущение финала давит на грудь. Бэтман, не говоря ни слова, останавливает машину и слегка поворачивается ко мне.       — Не передумала? — Наконец спрашивает он. В его голосе теперь нет сарказма, только холодное, почти предупредительное предупреждение. Как будто он даёт мне последний шанс.       — Нет, — отвечаю я с уверенностью, открывая дверь машины. Холодный ночной воздух резко ударяет в лицо, но я не колеблюсь. Я знала, на что шла.       Он ничего не отвечает, только кивает. Выхожу из машины, чувствуя его взгляд, как прикосновение к спине. С каждой секундой приближаюсь к двери здания, зная, что внутри меня ждёт нечто гораздо опаснее, чем встреча с ним.       Это уже другая игра.       Стены давят. Каждый шаг отдаётся эхом по холодным коридорам, и от этого ощущения не избавиться. Как только я вошла внутрь, поднялись сирены. Конечно. А как иначе? Несколько людей в военной форме подбегают ко мне, держа оружие наготове. Поднимаю руки в знак сдачи. Хотя это кажется ненужным театром. Я и так знала, что встречу их лицом к лицу.       Проходя всё глубже, наблюдаю за ними. Один из военных переговаривается по гарнитуре, и я слышу имя Уоллер. Она уже на связи, уже планирует, как использовать эту встречу в своих целях. Мы движемся в сторону большого зала, где операторы сидят за компьютерами, экраны мигают, заполняясь данными. И там, в центре этой картины Аманда Уоллер. Руки скрещены перед ней в замок, лицо бесстрастное, но в её взгляде читается контроль и безразличие.       — Не ожидала увидеть тебя тут, среди отбросов, — её голос холоден, такой же как и ледяной ветер снаружи. — Чего надо?       Бросаю короткий взгляд на Эмилию, которая стоит неподалёку. Её лицо не выдаёт ни эмоций, ни удивления, она просто молча наблюдает. Киваю ей в знак приветствия, но не задерживаюсь. Моя цель передо мной.       — Если я не ошибаюсь, это вы хотели завербовать мою старую команду, — произношу я спокойно, делая шаг ближе.       — И что? Пришла на поклон? — Уоллер оглядывает меня, её усмешка почти незаметна, но я чувствую её колкость. — Нет, не в стиле вашей команды, кучка нравственных долбаящеров, или как там ещё называют вас, героев? — Она поворачивается ко мне, как будто в её глазах читается вызов.       — Ещё бы, — бросаю быстрый взгляд на её охрану. — Нами ведь сложно манипулировать. Управлять людьми через угрозы жизням или здоровью большого ума не надо. Попробуйте сделать это с одним из нас.       Её взгляд резко направляется на Эмилию. На мгновение тишина в комнате становится удушающей. Она начинает подозревать её? Думает, что Эмилия слила информацию? Я быстро продолжаю:       — Не смотрите на неё. Ваши методы давно вышли за рамки секретности.       Аманда переводит взгляд обратно на меня, но её лицо по-прежнему без эмоционально, словно она просто играет в игру, которую уже давно выиграла.       — Раз уж ты так хорошо осведомлена, повторю вопрос: что тебе надо?       — Как ни прискорбно, но вы были правы. Мне нужна работа, — слова даются тяжело, но я сохраняю ледяное спокойствие. На этом месте обычно предательство делает себя явным, но я не дам ей такой роскоши.       Аманда ухмыляется, её усмешка режет воздух.       — Даже так, — она делает театральный жест, поднося палец к губам. — Постой, как ты это называла? Зарплата как для цепного пса тебя не устраивает? А как насчёт пушечного мяса?       — Сойдёт, — холодно и не задумываясь отвечаю.       — Да ты в отчаянии, — её голос капает ядом, словно она наслаждается моментом. — Что ж, проверим, так ли твоя команда лишена рычагов давления.       Она вытаскивает рацию из кармана строгой, белой юбки и даёт краткий приказ. Комната замирает в ожидании, но я чувствую, что что-то приближается. Вскоре дверь открывается, и в комнату входит Рик Флэг. Он даже не смотрит на меня, а я, в свою очередь, делаю всё, чтобы не встретиться с ним взглядом. Но момент всё же случается. Наши взгляды сталкиваются на секунду, полную напряжения и тех слов, что никогда не были сказаны. Мы оба знаем, что Уоллер наблюдает за каждым движением.       Рик передаёт Уоллер папку, и я отвожу взгляд, будто ничего не произошло. Уоллер открывает досье, взглядом скользя по страницам.       — Итак, Полуна Янгблад, — начинает она, и её голос кажется слишком громким в холодной тишине комнаты. — Для семидесяти лет ты хорошо сохранилась.       Сжимаю кулаки, непроизвольно перевожу взгляд на Рика. Уоллер замечает это, её ухмылка становится шире.       — Две войны, и обе с успешным исходом. Ах, но у первой всё же были потери. Шестнадцать человек, верно? Но после атаки на Кайр никаких потерь. Кроме твоего мужа.       Она смотрит прямо на меня, как хищник, готовый прыгнуть. Выдыхаю.       — И?       — Твой муж был бы хорошим рычагом давления. Жаль. Не хотелось портить твоё тело.       — Не испортите, — мой голос спокоен. — Не имеете права. — Уоллер присаживается и откидывается в кресле, на губах самодовольная усмешка.       — А ты уверена, что можешь апеллировать к человеческим правам?       — Были бы вы умнее, манипулировали бы мной через мою секретность.       — Секретностью? Перед кем? Перед твоей подругой, которая в курсе твоих игр? Той самой, которой ты спасла жизнь? Или, может, перед кем-то другим?       В груди сжимается ледяной узел. Отвожу взгляд в сторону, выпрямляюсь и заставляю себя не смотреть на Рика. Ещё один неосторожный взгляд, и Уоллер поймёт всё.       — Нет, — отвечаю я твёрдо, — между нами должны быть доверительные отношения. Тайн у меня нет.       Эти слова не предназначены для неё, и как бы я хотела, чтобы Рик это понял.       В кабинете царит прохладная тишина, лишь свет мониторов освещает бледные стены. Сквозь узкие жалюзи начинает проникать рассвета, отбрасывая бледные полосы на пол. Рассвет. Я так увлеклась этим разговором с Уоллер, что совсем потеряла ощущение времени.       — Мне нужно уволиться с прежней работы, — говорю я, почти мимоходом, ожидая её очередной издёвки.       Аманда усмехается, её улыбка словно трещина на стекле, маленькая, но достаточно угрожающая, чтобы почувствовать её остроту.       — Пришла на новую работу, пробралась в охраняемое здание, а уволиться со старой не удосужилась? — Голос сочится сарказмом, она словно издевается надо мной, точно зная, что я поступила так намеренно.       Холодно улыбаюсь, не уступая ей в сарказме.       — За новой обувью босиком не идут.       Уоллер кивает, словно признала за мной право на колкость, но в её глазах сверкает что-то иное. Она переводит взгляд на Рика, который всё это время стоял у дверей, внимательно наблюдая за нашей словесной перепалкой.       — Флэг, — короткий приказ звучит резко как выстрел, — уладь её увольнение. Прямо сейчас.       Рик лишь вздыхает, явно не в восторге от нового поручения, но ничего не говорит. Его взгляд встречается с моим, и в нём читается что-то большее, чем просто досада. Я понимаю, что он снова попал в её сети, как и я, хотя и не хочет в этом признаваться. И уходит без лишних слов.       Но едва за ним захлопывается дверь, как вдруг в кабинет врывается ещё кто-то, внезапно и стремительно как буря. Поворачиваюсь и встречаю взгляд темнокожего мужчины в ярко-оранжевом костюме, который не может остаться незамеченным. Его фигура угрожающе нависает над всеми, словно тень. Выглядит так, будто готов порешать всех в этой комнате голыми руками, явно знаком с тем как держать в руках оружие лучше, чем кто-либо в этой комнате.       — Ты готова посадить мою дочь, чтобы я вступил в твой говно-отряд?! — Рычит он, голос хриплый и полон ярости. Один из охранников пытается его остановить, но безуспешно. — Ей четырнадцать лет!       Замираю, а затем, как по привычке, начинаю быстро оценивать ситуацию. Этот мужчина явно не из тех, кто привык к пустым угрозам, а Уоллер, как всегда, контролирует ситуацию, но по-своему.       — Нет, — холодно парирует Аманда, её глаза сверкают пренебрежением. — Твоей дочери шестнадцать, Дюбуа. Просто отец года.       Он сжимает кулаки, его тело напряжено, готов вот-вот сорваться. Я не двигаюсь, но чувствую, как воздух в комнате становится тяжёлым. Этот мужчина явно не тот, кого стоит провоцировать.       — А закрывай! Хоть ума наберётся, — ярость в его голосе бьёт по комнате. — Безмозглая, как её мамаша. Годик по малолетке, и отдых, и profit.       Аманда даже не моргает. Она будто бы наслаждается его яростью, подпитываясь ею, голодный зверь, поджидающий момент для удара.       — Малолетке? — Её голос звучит ледяным укором. — Ей шестнадцать, и в штате Луизиана её могут судить по всей строгости, в особых случаях. Тюремный срок будет мотать прямо здесь, в Бель-Рив. А уж как это место может перепахать столь юное создание… Ну и к своему стыду, должна признать, что это тюрьма на первом месте среди смертей заключённых.       Его реакция не заставляет себя ждать. В мгновение ока он выхватывает ручку со стола и приставляет её к горлу Уоллер. Все в комнате напрягаются, оружие нацеливается на него, а я… я остаюсь неподвижной, пытаясь понять, что будет дальше. Военный рядом со мной инстинктивно делает шаг вперёд, но Аманда поднимает руку, всё ещё сохраняя свой ледяной спокойный вид.       — Дочери моей сука угрожаешь?! — В голосе этого мужчины столько ярости, что от неё можно физически ощутить давление.       — Я стою на страже страны, — голос Аманды звучит спокойно, как будто на неё не наставлено оружие, как будто это всего лишь часть её игры. — Всем отставить.       — Мисс Уоллер, я не… — Эмилия пытается вмешаться, но её голос тонет под ледяным взглядом Аманды.       — ОТСТАВИТЬ! — Голос Уоллер резок и полон власти. Люди в комнате подчиняются без малейшего промедления. Оружие медленно опускается, напряжение слегка рассеивается, но не полностью. — Мы были вынуждены пойти на крайние меры, — Аманда вновь обращает внимание на мужчину с ручкой у её горла.       — Крайние меры? Ну да, самую малость, — сквозь зубы скрипит он, всё ещё не отпуская угрозу.       — Значимость этой миссии невозможно переоценить, — голос всё ещё спокоен, но в нём слышится неумолимая сталь.       — В жопу твою миссию, — он явно не намерен сдаваться без боя.       Аманда не реагирует на грубость, её голос остаётся спокойным и размеренным.       — У тебя внушительный военный опыт. Ты прирождённый лидер.       — Да какой я, мать твою, лидер? — Он почти кричит, но Уоллер лишь слегка приподнимает бровь.       — Если не умеешь, я научу. Ты в деле или нет?       Я не могу сдержать смеха, и этот звук нарушает напряжённую атмосферу вырываясь из меня вместе с хрюканьем. Взгляд мужчины резко направляется ко мне.       — Чё ржёшь, Таргариен? — Саркастично бросает он, замечая мои светлые волосы.       — Да так, — улыбаюсь я с лёгкой насмешкой, — подтверждение одной теории.       Уоллер одаривает меня долгим, злым взглядом, как будто уже подумывает, как использовать меня в своей очередной игре. Затем она возвращает внимание к мужчине.       — Пойдём знакомиться с командой.