Глава 1

1878 год. Ревель. Вокруг у камина, в котором потрескивало дерево, собралась целая семья. На массивном, явно дорогом диване, сидел пожилой мужчина, в руках у которого была книга в почти порвавшимся переплёте. Его длинная, седая борода, которая чуть ли не закручивалась в кудри, падала на страницы книги, из-за чего ему приходилось убирать седые волосы со строчек. Сморщенные бледные пальцы дрожали, а голубые, как будто потускневшие, глаза непроизвольно закрывались. Подле него сидели маленькие мальчик и девочка, похожие друг на друга вплоть до каждого изъяна; внук и внучка увлеченно перебирали старые, потускневшие книги с эстонскими сказками и легендами. – Дедушка Оливер! А расскажи нам какую-нибудь из легенд Ревеля, – неожиданно воскликнул мальчик, при этом старательно захлопывая толстенную книгу своими маленькими ручками. – Так, а что же вам рассказывать? Вы и сами-то всё уже вычитали, небось, – усмехнулся старик, переведя взгляд от книги на своих внуков. На него смотрели две пары ещё детских и невинных голубых глаз, до боли напоминающие ему его юность. – Дедушка Оливер, мы уже сотню раз прочитали все легенды. А может, ты расскажешь ещё лучше, – решительно сказала Луиза, расширяя свои глазки и подпрыгивая к коленке Оливера. Том сделал так же. Будто нехотя, старик захлопнул массивную книгу с такой силой, что с неё посыпались оставшиеся частички пыли с непрочтённых страниц. Он медленно встал с дивана, так же медленно положил книгу на деревянный столик у окна, после чего не спеша вернулся на своё место. – Дайте дедушке подумать, – задумчиво проворчал Оливер, нерешительно закрывая глаза...

...

1835 год. Ревель. «На Ратушной площади, на удивление, было пусто. Во всех домах, кроме торговых, горел свет. В освещённых окнах то и дело мелькали силуэты, торопливо что-то делая, а шум из комнат наделял пустынные улицы города жизнью; казалось, на них сейчас находятся сотни людей. Причиной этому служила дата чудесного праздника – Рождества. Я медленным шагом направлялась в излюбленное место – Церковь Святого Олафа. Я любила находиться там на службах.  В воздухе медленно кружили снежинки, которые я отчаянно пыталась поймать своей ладонью, но тепло моих рук заставляло их практически мгновенно таять. Декабрьский мороз Ревеля был настолько пронизывающим, что я чувствовала онемение в костях, а дрожь прокатывалась по моему телу снова и снова, будто отплясывая некий ритм. Как только я зашла в церковь, меня с волной захлестнуло чувство нарастающей тревоги: в ней находился всего лишь один человек, а вокруг стояла гробовая тишина. Несмотря на чувство обеспокоенности происходящим, я молча села на последнюю скамью, после чего кинула взгляд на витражи - они были невероятно красивыми. Краем глаза заметила, что парень направляется ко мне. Следующее, что я вижу – то, как он вонзает в мою грудь нож.» Катрин Саар резко проснулась; холодный пот выступил на её лбу; зубы неугомонно тряслись – будто пытаются отбить чечетку. Её хоть и часто посещали кошмарные и жуткие сны, но она точно знала, что они все развеются со временем и улетят из разума, оставив место другим, более важным мыслям. Катрин неуклюже встала с помятой кровати, сразу же сталкиваясь со своим отражением в зеркале: на неё глядела худощавого телосложения девушка низкого роста, её распущенные ванильного цвета волосы падали на её широкие бёдра; кожа её была бела, как снег, лишь на щеках можно было заметить розоватый, будто детский, румянец. Её большие голубые глаза сияли при свете солнца; при улыбке её пухленьких губ появлялись маленькие ямочки на щеках. Её изящную фигуру скрывали широкие ночные рубахи и широкие платья тёмных цветов с чёрным рабочим фартуком. Девушка работала в Ратушной аптеке, прямо как её отец. Любовь к изготовлению лечебных настоек у неё появилась в раннем детстве, когда она усердно помогала отцу во время работы и наблюдала за приготовлением различных лекарств. Переодевшись в рабочее платье, девушка бодрой походкой спустилась на первый этаж. Проживала она на втором этаже аптеки в маленькой, но уютной квартире. Катрин живёт здесь уже десятый год и за этот приличный промежуток времени превратила пустую двухкомнатную квартирку в свою маленькую крепость. Прямиком у лестницы располагалась бедная, но отлично выполняющая свои функции кухня: вдоль стены стояла кирпичная печь, по бокам от неё разместились деревянные длинные тумбы, на которых лежали аккуратно расставленные медные котлы и кастрюли, керамические горшки и деревянные кухонные приборы. Около лестничных перил стоял небольшой, резной круглый столик всего с двумя стульями. В следующей комнате, спальне, было совершенно темно – небольшое помещение освещал подсвечник, весь испачканный в воске. В углу комнаты стояла узкая, деревянная кровать, на которой лежали тонкое одеяло и пышная, перьевая подушка. Рядом с кроватью расположился деревянный письменный стол, на котором в ряд стояли книги по алхимии и биологии, по всему столу были нелепо разбросаны бумаги с рецептами. Рядом с большими, украшенными каменными колоннами, окнами, стоял узенький деревянный шкаф, а на низком подоконнике лежали книги и стояли цветы в горшках. Внизу девушку уже ждал владелец аптеки – Рейн Удрас. Он выглядел как стереотипный барин того времени: маленький ростом, но удивительно толстый и круглый, тёмные короткие волосы, которые почти всегда прятались под цилиндром, неаккуратный, поросячий нос и карие маленькие глаза. Мужчина поздоровался с Катрин и сообщил ей сегодняшний план работы, после чего скрылся за задней дверью аптеки, где наверняка собирался раскурить свои новые, терпкие и вонючие сигары. Стремительной походкой девушка направилась к рабочей стойке, что располагалась прямо напротив окон. На длинном столе были расставлены стеклянные банки с приготовленными лечебными чаями, с краю возвышались большие весы, а рядом с ними расположилась толстая книга в кожаном переплете, в которой было записано больше ста рецептов. По бокам от стойки были две узких арки, ведущие в мастерскую и в винный погреб. Заглянув краем глаза в мастерскую, Катрин опешила: за рабочим столом стоял высокого роста парень – казалось, что он вот-вот проломит и так низкие потолки аптеки своей головой, рубаха чёрного цвета подчеркивала его широкие плечи и стройный стан. Приятно удивившись, но не вымолвив ни слова, она направилась в погреб, чтобы заняться приготовлением пряного вина. Её рабочие дни обычно проходили быстро – девушка часто старалась довести свой труд до предела, часто убиралась в аптеке и постоянно изготавливала новые настойки и крема, потому полдня для неё и в этот раз прошли достаточно незаметно. Взяв из мастерской глиняную чашу с пряностями, она хотела вновь направиться в погреб, но её остановил Рейн.             - Я надеюсь, ты уже познакомилась с твоим новым коллегой? – усмехнулся мужчина, поглядывая то на девушку, то на парня. Юноша неожиданно вздрогнул, но не сразу принялся оборачиваться – он стряхнул руки и, аккуратно, но быстро разложил все приборы для работы по своим местам.             - Катрин, попрошу познакомиться, это мой сын – Оливер, - Удрас старший подошёл к сыну и крепко приобнял его за плечо. Девушка исподлобья посмотрела на юношу и значительно удивилась: молодой парень, на вид лет двадцати пяти, совершенно не был похож на своего отца. Парень отличился своим неестественно высоким ростом; он был худощавого телосложения, но рабочая рубаха всё же подчеркивала его развитую мускулатуру тела; его овальное лицо с точеными скулами выдавало в нем строгую личность. Пара серо-голубых, будто выцветших глаз, недоверчивым и серьезным взглядом смотрели на девушку из-под массивных, русых бровей. Пепельно-русые, небрежно уложенные по пробору, волосы были ему по брови. Его пухлые, потрескавшиеся губы растянулись в самодовольной ухмылке.             - Приятно познакомиться, - Оливер подошел к девушке и, взяв её хрупкую руку, нежно поцеловал. По всему телу девушки вмиг прошла волна обжигающего тепла. Неловко улыбнувшись, она кивнула головой, не решившись что-либо сказать ему. Рейн усмехнулся, оставляя девушку и парня наедине. Так и не заговорив, они вернулись к работе, изредка поглядывая друг на друга.

...

Рабочий день пролетел на удивление быстро: оказывается, что изготовление лекарств неплохо день и загружает человека рядом поставленных ему задач; но девушка вовсе не чувствовала себя достаточно усталой. Она хотела уже подняться на верх, как Оливер схватил её за руку. Девушка вздрогнула, моментально повернувшись и затем столкнувшись со взглядом двух очей, светящихся в лунном свете ярко-голубым. Взгляд юноши будто прожигал её, видел насквозь; затем он смягчился, рука отпрянула от Катрин, а губы растянулись в виноватой улыбке. Рабочий день пролетел быстро и занятно – девушка приготовила около трёх десятков бутылок кларета, которое так любили жители Ревеля. Катрин размеренной походкой направилась в сторону лестницы, при этом потягивая руки к потолку и качаясь из стороны в сторону – приятная усталость чувствовалась в её слегка напряженных мышцах. Она что-то весело напевала себе под нос, думая о том, как разогреет себе кружку ромашкового чая и усядется в теплую кровать с любимой книгой, как вдруг её размышления прервала чья-то сильная рука, резко схватившая её за предплечье. Девушка вздрогнула и, развернувшись, увидела перед собой Оливера. Парень неловко улыбнулся и отпустил свою руку.              - Прости, я, должно быть, напугал тебя, - парень рассмеялся, - Я лишь хотел спросить, могу ли я тебя проводить до дома? Катрин Саар бодро засмеялась.             - Знаете ли, я проживаю на втором этаже аптеки, Оливер, - она прикрыла рот рукой, чтобы скрыть нелепую улыбку, возникшую от удивления и стеснения.             - До второго этажа я дойду сама, благодарю. Я признательна вам за оказанную заботу. Улыбка с губ Оливера на секунду исчезла, но потом засияла с новой силой.             - Быть может, тогда прогуляемся? Погода сегодня на редкость чудесная.             - Прошу прощения, Оливер. Я отлично сегодня поработала и вынуждена отправиться отдыхать. Хорошего вечера. После этих слов девушка поспешно поднялась на второй этаж, а юноша же проводил её взглядом, и только после этого отправился домой.