Глава 2

Первые лучи холодного осеннего солнца пробирались сквозь тонкую шаль занавесок, озаряя комнату девушки блеклым золотистом светом. Волнистые светлые волосы лежали на помятой подушке узорами; хрупкие руки, обнявшие подушку, периодически сжимали тонкую ткань наволочки. Нехотя девушка открыла глаза и сразу же оглядела комнату в поиске часов. Она, не торопясь встала с кровати и растворилась в причудливом танце, пытаясь размять кости и мышцы. Ей нравилось с самого утра танцевать и напевать различные песни; она никогда никуда не торопилась, старалась улыбаться с самого пробуждения и радоваться мелочам. Юная Катрин старалась сохранить в себе эту девчачью наивность и игривость; на работе она не скрывала улыбки, охотно дарила девушкам комплименты и с особой заинтересованностью поддерживала светские беседы, вечерами читала романы и мечтала прожить такую же сказочную жизнь, как у героинь романтических повестей. Она подошла к шкафу и резким движением открыла его дверцы, вытянула из аккуратной стопки вещей корсаж и пышное платье глубокого серого цвета. Девушка ловко надела корсаж и, выпрямив его по своей хрупкой талии, принялась застегивать металлические крючки. Она носила корсаж нечасто – не любила чувство скованности в грудной клетке и невозможность вздохнуть полной грудью, но любила вспоминать, как Рейн подарил ей этот корсаж: - Катрин, взгляни что я прикупил для тебя! Он отлично подчеркнет твою фигуру, - улыбнулся мужчина, протягивая девушке обшитый кружевами корсет, - Вот же чёрт! Я не подумал, как ты его будешь надевать самостоятельно, без помощи, - он виновато посмотрел на девушку. Она же лишь рассмеялась и с особой благодарностью приняла подарок мужчины. Закончив с корсажем, она через голову надела изящное платье и накинула на плечи белую шаль с бахромой. Покружившись у зеркала, девушка взяла деревянный гребень и трепетно начала расчесывать свои длинные, доходящие до бедер, волосы. Укладыванием волос Катрин тоже не любила заниматься – все эти тяжелые прически казались ей бессмысленными и глупыми; она не хотела походить на богатую барышню - знала, что вся эта роскошь ей не к лицу. Вздохнув, девушка схватила стопку рукописей, нацепила черные полуботинки на невысоком каблуке на ноги и быстрым шагом вышла из аптеки. Выйдя из здания аптеки, девушка сразу же оказалась на Ратушной площади. В субботу на площади всегда было полно народу: всё тем же оживлённым был рынок; проезжающих мимо карет стало вдвое больше; гул на улицах стоял невероятный. Катрин не любила город в выходные: он всегда становился каким-то шумным и чересчур переполненным. Пройдя всего пару метров, девушка подошла к имению семьи Удрас и сразу же постучала в дверь. В ожидании хозяина дома она поправила волосы и приготовила стопку бумаг. Через минуту дверь отворяется и перед ней предстает Рейн Удрас. - Доброе утро, Катрин. Проходи, - он раскрыл дверь в дом пошире и отошел от порога, - Может, желаешь чаю? - Нет-нет, благодарю, - она улыбнулась, после чего протянула мужчине стопку бумаг, - Здесь рецепты, которые вы просили написать, а также список трав и ингредиентов, которые стоит докупить. - Ты умница, Катрин, - мужчина погладил девушку по голове, - Я сейчас вернусь, побудь здесь, - сказал мужчина и моментально исчез в коридорах большого дома. Девушка опустила голову вниз и начала поправлять подол платья и расстилать корсет по талии. - Добрый день, милая Катрин, - послышался знакомый басистый голос. Катрин Саар вздрогнула и сразу же развернулась. В дверном проёме стоял Оливер, совсем непохожий на себя: потрёпанный фрак, застёгнутый на одну пуговицу, сидел на нём наискось, чёрные узкие брюки и туфли с острым носом местами испачкались в пыли и грязи; лишь одно не изменило своего вида – его озорная ухмылка и мрачный взгляд. Не вымолвив ни слова, девушка метнулась к возвращающемся Рейну. - Вот, держи, - Рейн протянул девушке мешочек с деньгами и кусочек марципана, завернутый в бумажную обёртку, - Это вместо чая, угостись, - мужчина улыбнулся. - Благодарю, Рейн, - она бережно взяла угощение и мешочек с деньгами, - Мне пора идти. Чудесного вам дня. Быстрой походкой девушка направилась к входной двери, надеясь обойти Оливера. Юноша бестактно схватил за руку Катрин, параллельно стараясь притянуть её к себе. - Катрин Саар, не желаете ли вы со мной прогуляться? Погода сегодня на редкость приятная, - Оливер украдкой взглянул на её руку и ослабил грубую хватку; он виновато наклонился к её хрупкой руке и поцеловал её, - Я прошу вас. Мне так интересно пообщаться с вами. Её щеки вдруг всполыхнули нелепым малиновым румянцем, грудная клетка сжалась, отпрянув от грубых объятий узкого корсажа. Она застенчиво отвела взгляд в сторону и в тотчас сглотнула слюну. Совершенно незнакомый, свалившийся словно снег на бедную девчачью голову, Оливер Удрас её почему-то необычайно пугал: то ли неизвестностью и своей загадочностью, то ли пугало его обольстительное поведение. К своему стыду, ей пришлось осознать, что Оливер первый парень, который обратил на неё свой взор. Ей было чуждо чувство, всполыхнувшее где-то глубоко в груди сразу после того, как она увидела нового коллегу. Это чувство весь вечер не давало ей покоя - оно жгло, покалывало и рождало в голове кучу вопросов и догадок. Не решившись отказаться, она неуверенно кивнула головой. - Почему бы и нет? Я не против, - вымолвила девушка, отдергивая руку. - Не составит ли вам труда подождать меня пару минут? – парень оглядел себя в зеркало, что висело рядом с входной дверью, - Вчера был занимательный вечер в кабаке. Оливер улыбнулся, после чего метнулся в глубь дома, совсем не дождавшись ответа Катрин. Девушка со вздохом прикрыла дверь, после чего сложила руки и задумчиво уставилась в пол. Среди очаровательной внешности юноши её настораживали его хитрый взгляд, загадочная ухмылка и полная неизвестность. Вечер в кабаке? Разве юноши из знатных семей кутили в кабаках? Она ведь ничего не знала о том, как выглядит жизнь юноши из знати, потому данный факт её несколько смутил. - Господи, и о чем я буду с ним беседовать? – шепотом спросила себя девушка. В голове словно ураганом летали тысяча мыслей: Почему Оливер Удрас позвал её на прогулку? Всю её жизнь ей казалось, что она вовсе не интересна юношам: может, из-за усердной работы или из-за её простоты во внешнем виде. Она никогда не стояла наравне с девушками, у которых на голове находилось целое произведение искусства, а их одеяния были дороже некоторых домов. Она была всего лишь простым аптекарем, её фигуру всегда украшала рабочая рубаха тёмного цвета, украшенная кожаным поясом для денег и инструментов, а её волосы никогда не возвышались в высоких прическах – лежали нелепо на её хрупких плечах и пачкались в пыли на работе. Ужасные мысли вдруг сменило одно, вполне правдоподобное умозаключение – он всего лишь хочет узнать коллегу получше. Вот и всё. Улыбнувшись, она подняла взгляд и увидела приближающегося, уже более опрятного Оливера. На его широких плечах теперь сидел фрак телесного цвета, черный сюртук простирался до его колен, на тонких ногах сидели слегка свободные черные брюки, туфли, видимо, те же – только теперь бережно почищенные. - Прошу прощения, заставил даму ждать, - он аккуратно взял её под руку. - Что вы, ничего страшного. - Давайте поторопимся, пока погода не переменилась, - сказал он вполголоса, после чего поспешно вывел девушку из дома и закрыл входную дверь ключами. Воздух на улице заметно стал теплее, небольшой ветер вовсе стих. Солнце спряталось за густыми и белыми облаками: они плыли неспешно, наслаждаясь свободной высотой. Такая спокойная погода была редкостью для Ревеля – здесь часто был сильный ветер, который поваливал деревья, осень всегда была дождливая и холодная, зимы – снежными и морозными, потому девушка сейчас по-детски удивлялась и радовалась такой теплой и летней погоде в начале сентября. Она с особым интересом во взгляде рассматривала облака и старалась мысленно слепить из них на что-то похожие фигуры. Тем временем Оливер смотрел на девушку и тепло улыбался, параллельно изучая черты её лица. - Что, считаете барашек в небе? Я любил так разглядывать облака в детстве, - он усмехнулся, посмотрев на небо, - Думал, что в небе летает шерсть общипанных овец. Девушка громко рассмеялась, вжимаясь в его предплечье. - Кто вам такое поведал? Какая нелепая чушь, - она прикрыла рот свободной рукой, застеснявшись своего искренне шумного хохота. - Моя мать. Отец часто ругал её за то, что она навязывает мне дурные мысли, - он грустно вздохнул, вновь взглянув на Катрин, - Кстати, насколько мне известно, девушкам не положено работать в аптеках. Как вы оказались у моего отца? Девушка сглотнула слюну, отводя взгляд. - Мой отец и Рейн хорошие друзья. С самого детства я училась алхимии и изготавливать лекарства. Знаете, я очень талантлива в этом, - она улыбнулась, - Потому-то ваш отец и обратил внимание на меня. Он взял её под руку крепче и повернул на улицу «Vene». Она неуверенно прикусила губу, пытаясь придумать тему для разговора, но все идеи казались совершенно глупыми и неуместными. Она кратко взглянула на парня рядом – он раскачивал головой и задумчивым взглядом осматривал жилые дома. - А я учился алхимии в гимназии, тогда то дело мне казалось таким неинтересным. Рейн обучал меня алхимии с семи моих лет, - он замешкался, потупляя взгляд, - семейное дело, понимаете? Я посещал гимназию, учился у частных преподавателей, сидел с книгами днями напролет. Потом осознал, что алхимия – мой отдельный дар и страсть в этом рутинном мире. Подумать только, восемнадцать лет обучался и совершенствовал свои навыки, - он взглянул в пару заинтересованных глаз, - Прошу простить меня, я увлекся. - Нет-нет, прошу вас, рассказывайте! Мне ужасно интересно, - девушка улыбнулась. Катрин и Оливер неспешным темпом обошли половину нижгорода, рассказывая друг другу о себе.

...

Под вечер хлынул ливень: люди то и дело разбегались с улиц по домам, прикрываясь фраками и зонтами, детишки радостно прыгали по лужам, пока родители поторапливали их домой. Лишь одна пара не торопилась спрятаться от проливного дождя. Катрин шла неспешным шагом, закрывая руками голову от назойливых капель воды. Оливер шёл рядом с ней, присвистывая и снимая с себя сюртук. Он резко остановился и накинул свою верхнюю одежду на голову Катрин, после чего продолжил медленно идти вперед, к Ратушной площади. - Благодарю...Может, вы побежите домой? Вы промокли, - тихим и размеренным тоном голоса проговорила она, натягивая его сюртук на свою голову плотнее. - Зачем? Будто бы я никогда не промокал под дождем. Не волнуйтесь, здоровье у меня крепкое, - он остановился перед ней, - А ещё, я вовсе не хочу с вами прощаться, Катрин. Пара остановилась у входа на Ратушу. Катрин сняла сюртук с головы и повесила его себе на плечи. - Оливер, мы почти пришли, давайте поторопимся. Юноша взял обе руки девушки и спрятал меж своих, после чего наклонился к рукам губами и начал согревать их теплым дыханием, параллельно поглаживая пальцы Катрин. В этот момент он взглянул на неё совершенно иным взглядом: глаза будто светились, ласковый взгляд устремился прямо в её очи; он тепло улыбнулся и приблизился к ней поближе. - Милая Катрин, мне еще не приходилось беседовать со столь умной и увлекательной девушкой. У меня даже сложилось впечатление, будто я вас знаю всю свою жизнь, но вдруг всё позабыл, - он приблизился к её лицу, рассматривая её смущенное, слегка испуганное лицо. Она растерянно опустила голову вниз, её светлые пряди волос небрежно упали на грудь, руки слегка задрожали – может, от холода или от надвигающегося чувства волнения. Парень неспеша приподнял голову девушки, аккуратно придерживая её подбородок. Оливер взглянул в её голубые глаза, которые в темноте казались серыми, вновь схватил и нежно сжал её руку. - Прошу извинить меня за невежество, ma chère Catherine, но я не могу устоять перед вами. Удрас потянулся к её губам и поцеловал её. Усмехнувшись, он приобнял шокированную девушку и быстрым шагом проводил её до аптеки. - Спасибо вам за столь прекрасный вечер, - он поцеловал её тыльную сторону ладони, - Хорошего вечера. - До свидания, - отрезала она и поспешно скрылась за дверьми аптеки. Девушка выдохнула полной грудью, прижимаясь спиной к деревянной двери. Съехав по двери вниз, она растерянно прикоснулась к своим горящим от стеснения губам. В голове не могла уложиться мысль о том, что её впервые поцеловали.

...