Часть 4. Прошлое

- Слушай, Ирк, - Глухарев резко нажал на педаль тормоза. – Это ж наше место! Может прогуляемся? - Ну… давай, - кутаясь в шарф Зимина медленно вышла наружу. Пустой парк с редкими прохожими совершенно не располагал к прогулке, но Сергея это кажется совершенно не смущало. - Вон туда, - потянул за руку. – Наш мостик! Помнишь? По мягкой после дождя земле идти на каблуках было не слишком удобно, поэтому в какой-то момент Ирина потеряла равновесие. И, как закономерный итог, оказалась в крепком кольце рук бывшего любовника. Это было как-то слишком приторно предсказуемо – словно сцена из дурацкой мелодрамы. Тот самый романтический момент, когда двое, не сговариваясь, оказываются слишком близко друг к другу. Только туман в голове вовсе не от переизбытка чувств, а скорее от неправильности происходящего. - Глухарев, ты чего? Не надо, - попыталась отстраниться, но не тут-то было. Бывший майор стал будто еще выше и уж точно крупнее. - Ирк, ну чего ты? Ирка…, - интонации совсем, как раньше. И запах такой знакомый. И губы тоже… В конце концов, не с этой ли целью она решилась на эту встречу? - Поедем ко мне? - Нееет, я не могу… У меня…, - запнулась, выдумывая причину. Причины не было. Только Паша. Но не с этой ли целью она решилась на эту встречу? Ткачеву нужна свобода. Нужно твердое решение, принятое им самим. - Что у тебя? Сашку в школу утром нужно собрать? – Сергей понял причину ее заминки по-своему, тут же припомния и ее вечную отмазку. - Не смешно. Сашка уже скоро собственных детей водить… куда-нибудь будет… - А бабушка Ира все так же хороша. Вот чудеса. Вновь резко притянул к себе, не спрашивая согласия, впился в губы. Ответила. В конце концов, не с этой ли целью она решилась на эту встречу? Прошлое замелькало перед глазами. Майор… подполковник… была раньше. И кем стала… Глухарев смотрит на нее прежними глазами, а той Иры ведь нет. Она давно выгорела в пламени предательств, проблем, страшных поступков и решений, страха, ожидания, ненависти, жестокости… Да он и представить себе не может. Да ему и не надо. Тоже стал другим. Каким-то совсем нормальным, гражданским, обычным. А она - железная стерва и убийца. И собирается просто использовать своего бывшего любовника... Противно. Хотя, конечно, это не самый страшный ее поступок. - Ир, ты чего? - Да, ничего… так… голова что-то закружилась… - От переизбытка чувств что-ли? - Чего? Глухарев на секунду замирает – считывает в глазах у бывшей настоящее удивление. Впервые за встречу вдруг видит, что она стала какая-то другая. Нет, не старше. Не это. Такая же красивая, тонкая, неповторимо-рыжая. Другое… - Ир? - Извини… Устала, наверное. День длинный был какой-то. Извини. Не надо было нам встречаться. Вызови мне такси. - Ну, куда я тебя отпущу? На ногах вон еле держишься. Я дом снимаю. Поехали. Не буду я тебя трогать, если сама не захочешь. Обещаю. Совершенно спокойно подхватывает на руки. Несет к машине. Паша едет после дежурства к Ирине. Эти моменты он любит не меньше крутого спонтанного секса или теплых ужинов на уютной кухне. Он приходит посередине ночи, иногда совсем под утро. Тихо открывает дверь своим ключом, скидывает одежду и залезает под одеяло. Прижимает к себе сонную, утыкается лицом в рыжую макушку или тихонько касается губами шеи. Ноздри жадно вдыхают родной запах, руки кажется сами собой осторожно поглаживают спину или бедра, легонько сжимают пальцы. Спать с ней рядом – это уже так привычно, естественно, но все равно, каждый раз, словно не веря, что подпустила, приняла и доверилась, он радуется каждому мгновенью. Но сегодня в спальне было пусто. Паша сел на край не застеленной постели и набрал Ирину. Телефон раз за разом выдавал гудки вызова, на которые не было ответа. Но, она всегда отвечает на его звонки. Сердце как-то тревожно сжалось. Ткачев подошел к окну, надеясь увидеть подъезжающую машину Зиминой. Вновь набрал номер, еще раз, и еще... - Ирин, где же ты?