Глава 10

***

      Пенелопа снова почувствовала странный огонь в его глазах, когда он помогал ей сесть в карету, — словно какая-то странная энергия связывала их, пока дверь кареты не закрылась. Она слегка тряхнула головой, чтобы избавиться от этого ощущения, и повернулась к другим дамам семьи Бриджертон. Она не удивилась, когда Элоиза заключила ее в довольно пылкие объятия:       — Я так рада, что ты сегодня едешь с нами! Мне очень нужна компания, — сказала она, отстраняясь. Вайолет предупредительно слегка ударила дочь веером, отчего глаза Элоизы расширились: — Что? Я не хотела обидеть! — сказала она матери.       Вайолет просто посмотрела в сторону Пенелопы:       — Рада видеть тебя, дорогая. Я была рада услышать, что ты присоединишься к нам, и могу сказать, что ты прекрасно выглядишь в голубом Бриджертонов, — любезно сказала она.       Пенелопа кивнула:       — Спасибо, мне нравится его носить, — ответила она с румянцем на щеках, с благодарностью проводя рукой по новому платью.       Вайолет с довольной улыбкой посмотрела в сторону. Она была довольна этой парой, и, судя по тому, что она видела, как они обменивались взглядами, они тоже были довольны. Она всегда знала, что кто-то из женщин когда-нибудь придет и займет ее место виконтессы, но была рада, что это будет Пенелопа. Она всегда любила ее как дочь.       Позже во время поездки, когда мать, казалось, отвлеклась на Гиацинт, Элоиза прислонилась к Пен, чтобы поговорить с ней.       — Я видела последний номер «Уислдаун», это было приятное изменение, — сказала она. Пенелопа бросила на подругу предостерегающий взгляд:       — Да, но, конечно, леди Уислдаун не изменила весь свой стиль письма. В конце концов, она же обозреватель сплетен, а не революционерка, — ответила она низким голосом.       Элоиза хмыкнула, но кивнула:       — Да, да, я знаю. Но я оценила этот жест и ее готовность указать на нелепые устаревшие устои нашего общества, — сказала она, беря руку Пенелопы в свою. Пенелопа улыбнулась и кивнула, сжимая руку подруги в ответ.

***

      Как только карета остановилась, виконт выскочил из нее и направился к карете дамы. Он открыл дверцу раньше лакея и предложил Пенелопе свою руку. Она ласково улыбнулась ему, легко взяла его руку и сошла с кареты. Энтони подождал, пока Бенедикт проводит их мать, и повел семью к их местам на трибуне. Он заметил, что несколько мужчин наблюдают за Пенелопой и разглядывают ее новое платье. Он бросил взгляд на каждого из них, заставив их быстро отвести глаза.       Похоже, он не единственный мужчина, оценивший платье, к его неудовольствию. Хотя он не может об этом жалеть, ведь он смотрит на нее сверху вниз и видит, как она сияет, не только от своей естественной красоты, но и от своей уверенности. Он готов терпеть блуждающие взгляды других мужчин, лишь бы видеть, как она уверено себя чувствует. Он знал, с какими жестокостями она сталкивается дома, и видеть, как она преодолевает их с помощью чего-то простого, как выбранное ею платье, было удивительно. Это свидетельствовало о ее душевной стойкости и заставляло его гордиться тем, что она станет его женой, она будет замечательной виконтессой.

***

      Пенелопа недоумевала, почему Энтони так пристально смотрел на нескольких мужчинах, пока он вел их к трибунам. Он то улыбнулся ей, глядя в глаза, то окинул нескольких мужчин взглядом, словно они лично оскорбили его. Может, он с кем-то подрался прошлой ночью? Да, должно быть, так оно и есть, подумала она, когда они наконец добрались до трибун. Она улыбнулась, когда Энтони позаботился о том, чтобы его семья устроилась, а затем предложил ей прогуляться по территории перед началом скачек. Элоиза встала и угрожающе указала на брата:       — Ты не можешь украсть Пен на целый день, Энтони! Я требую хотя бы немного время со своей подругой, — сказала она.       — Конечно, сестра, я должен буду сделать ставки, и тогда Пенни будет в твоем распоряжении, — ответил он, предложив ей свою руку. Она фыркнула, увидев выражение отвращения на лице Элоизы, когда он произнес ее прозвище, и позволила ему провести ее по территории.       — Похоже, твоя сестра не любит делиться, — шутливо сказала Пенелопа, кивнув нескольким группам дам. Она даже прошла мимо своей сестры Филиппы и ее жениха, которые обсуждали свою свадьбу с несколькими другими дамами.       Энтони хмыкнул:       — Она никогда не делилась, можно подумать, что кто-то с таким количеством братьев и сестер научится этому, — язвительно сказал он.       Пенелопа рассмеялась в ответ:       — Наверное, кто-то так и не научился. Будьте готовы, милорд, вот идет моя сестра и ее жених, — тихо сказала она, увидев, что Филиппа и ее жених приближаются к ним.       Филиппа широко улыбнулась:       — Пенелопа, я не успела рассмотреть твое платье до того, как мы ушли, но ты выглядишь потрясающе! — взволнованно сказала она, искренне радуясь за нее.       Пенелопа искренне улыбнулась сестре:       — Спасибо, Филиппа, ты тоже выглядишь прекрасно. И здравствуйте, лорд Финч, рада видеть вас снова, — вежливо сказала она, обращаясь к жениху сестры.       — Я тоже рада видеть вас, мисс Фезерингтон. Моя дорогая Филиппа рассказывала мне о вашем предстоящем союзе. Поздравляю вас обоих, — с уважением обратился он к ней и Энтони. Она улыбнулась в знак благодарности, он казался искренним в своих поздравлениях.       Энтони улыбнулся ей:       — Да, мы очень счастливы. Уверен, вы меня понимаете, — сказал он, указывая на него и Филиппу. Лорд Финч улыбнулся своей будущей невесте таким взглядом, который развеял все опасения Пенлопы: он действительно любил ее сестру. Филиппа засияла, а Пенелопа повернулась к Энтони с благодарным взглядом. Когда их глаза встретились, она почувствовала, что ее улыбка стала легче и нежнее, когда увидела, как он на нее смотрит. Похоже, ее будущий муж был ей так же симпатичен, как и она ему.

***

      Элоиза закатила глаза, когда она увидела романтические отношения Пен и Энтони. Она с насмешкой схватила Бенедикта за руку и потащила его за собой:       — Идем, брат, я должна подкрепиться, — ворчала она, таща его за собой. Он протестовал, но не останавливал ее, пока они не отошли от трибун, когда он вырвался из ее лап и поправил пиджак:       — Ты можешь не обращаться со мной по-мужски, Элоиза? — спросил он с сарказмом.       — Почему это должно называться рукоприкладством? Я видела гораздо больше женщин, таскающих за собой мужчин! — раздраженно сказала Элоиза.       Бенедикт громко застонал:       — Только не это! — сказал он, затыкая уши руками. Она закатила глаза и ударила его по руке, отчего он вздрогнул и схватился за поврежденную руку: — Как ты смеешь?! — насмешливо спросил он. Его сестра фыркнула и отвела взгляд, заставив его хихикнуть.       — Пойдем, я хочу взглянуть на товары! — взволнованно сказала она, снова схватив его и потащив к торговым прилавкам.

***

      Пенелопа была рада видеть, что многие люди комментируют ее выбор цвета:              — Похоже, ты был прав, ношение Бриджертонского синего вызвало большой ажиотаж, — взволнованно сказала она Энтони, сжимая его руку.       — Да, может быть, леди Уислдаун снова обратит на нас внимание? — спросил он с укором.       Она наклонила голову в раздумье:       — Может быть, вскользь. Не хотелось бы, чтобы это казалось чем-то большим, чем есть на самом деле. А вот и моя мать с кузеном Джеком, — ответила она, вежливо помахав рукой матери и кузену.       Энтони также кивнул им:       — Сегодня утром я встречался с новым лордом Фезерингом. Он, кажется, почувствовал облегчение, узнав, что мне не нужно твое приданное, — небрежно сказал он, продолжая вести ее за собой.       Она подняла бровь:       — Правда? Он, кажется, был счастлив выплатить приданое Филиппы, — сказала она, чувствуя, как в ее нутро возвращается прежнее чувство.       Он пожал плечами:       — Возможно, это просто отсутствие лишних монет, которые ушли из его казны. Многие мужчины почувствовали бы облегчение, если бы им не пришлось платить приданое, — обнадеживающе сказал он.       Пенелопа кивнула, оглядывая проходящих мимо людей на трибунах. Она обратила внимание на множество ухажеров, преследующих мисс Эдвину, словно щенки, в то время как ее старшая сестра держала их на расстоянии.       — Полагаю. О, раз уж я об этом вспомнила. Если моя мать или сестры поблагодарят тебя за какое-нибудь платье, просто прими благодарности. Я использовала тебя как прикрытие, чтобы объяснить свои внезапные деньги, — сказала она тихо, чтобы никто не мог подслушать.       Энтони поднял бровь и медленно кивнул:       — Понятно, а ты знаешь, что я действительно готов купить эти платья? — мягко спросил он.       — О нет, Энтони, ты и так слишком щедр. Платья для моих сестер — это мой добрый поступок, я никогда не ожидала, что ты будешь их финансировать, — сказала она, давая понять, что не позволит ему платить за что-то подобное.       Он улыбнулся и прислонился к ее уху:       — Ты будешь прекрасной виконтессой и замечательной женой, — тихо сказал он, и от его дыхания по ее уху пробежала дрожь.       Он ухмыльнулся ее реакции и повел их обратно к трибунам.