Глава 11

***

      Пенелопа стояла на помосте, пока мадам Делакруа в последнюю минуту подгоняла свадебное платье. Последние две недели пролетели в вихре дневных свиданий и планирования свадьбы, и с каждым днем она узнавала своего будущего мужа все ближе и ближе.       Может, она и не влюблена в Энтони, но их связывает крепкая дружба, и она находит его очень привлекательным. В основном она почувствовала себя счастливой участницей будущего брака, когда поняла, что их взгляды совпадают. Пара может смириться с тем, что им не нравятся одни и те же вещи, или с тем, что у них разные характеры, но если их моральные принципы не совпадают, в этом нет никакого смысла. Энтони может быть напористым и временами высокомерным, но он верит в то, что должен быть джентльменом и хорошим лордом для своей семьи. Он не только безропотно выполняет свои обязанности, но и успевает быть заботливым и любящим братом. Она и представить себе не может, каким хорошим отцом он станет в один прекрасный день.       Сейчас она стояла и смотрела на платье с вшитыми в него панелями синего цвета бриджетонов, но не могла не испытывать волнения. Еще две недели назад она испытывала бы только ужас перед своей свадьбой: ее выдали бы замуж за старика и отправили в деревню. Теперь же она собиралась выйти замуж за человека, который намного выше ее по положению, ценит ее за ум и обаяние, добр и галантен, относится к ней с уважением и желает видеть ее счастливой. Разве она может желать чего-то другого.       — Нравится ли вам фасон мисс Пенелопа? — спросила мадам Женевьева, выжидательно глядя на нее. Пенелопа слегка подпрыгнула от удивления.       — О да, оно прекрасно. Как и другие ваши платья, я должна поблагодарить вас за срочный заказ, — сказала она, широко улыбнувшись женщине.       Мадам просто махнула рукой в знак отказа:       — Это не проблема, я была счастлива принять срочный заказ. Ваш жених оплатил мою аренду на два месяца, — ответила она с ухмылкой.       Пенелопа улыбнулась:       — Тогда я рада быть полезной. Раз уж мы заговорили о помощи, я хотела бы узнать, расплатился ли мой кузен с долгами моей семьи? — осторожно спросила она. Кузен Джек вел себя странно всякий раз, когда речь заходила о деньгах. Уже несколько раз она видела, как он быстро меняет тему разговора когда дело доходило до денег.       Мадам подняла бровь и прислонилась к Пенелопе:       — С моей стороны было бы непрофессионально обсуждать это с кем-либо еще, но поскольку вы член семьи Фезерингтонов, я не вижу проблем в том, чтобы сказать вам, что он выплатил половину долгов рубиновым ожерельем. Оставшуюся часть еще предстоит выплатить, и, если в ближайшее время не будет взноса, мне придется прекратить добросовестное снабжение вашей матери и сестер, — прошептала она, оглянувшись на Вайолет, чтобы позаботиться о том, чтобы та не обратила на нее внимания.       Пенелопа издала звук удивления: похоже, кузен Джек в последнее время выплачивает драгоценностями многие долги…       — Если вам будет угодно, я заплачу за то, чтобы мои сестры и мать купили по платью для свадьбы. Пусть это будет моим отдельным счетом, — тихо сказала она.       Мадам подняла бровь, но ничего не сказала, так как Вайолет повернулась к ним.       — О, Пенелопа, ты прекрасно выглядишь! — взволнованно сказала Вайолет, когда увидела Пенелопу в платье. Пенелопа улыбнулась:       — Спасибо, я чувствую себя в нем прекрасно, — сказала она, проводя рукой по ткани.       — И как бы ужасно мне ни было это говорить, Энтони найдет тебя в нем неотразимой, — сказала Элоиза с восхищением и одновременно с отвращением в голосе.       Пенелопа покраснела и отвела взгляд:       — Уверена, он сможет устоять, — тихо сказала она, улыбнувшись себе в зеркале. Возможно, она надеялась, что ошибается.

***

      Энтони вежливо кивал всем, мимо кого проходил, пока он возвращался к себе домой из клуба. Он с радостью заметил, что он и Пенелопа превратились в обыденность: люди почти не обращали на него внимания. Очевидно, было не так уж интригующе сплетничать про Повесу и Желтофиль. Помогло то, что Пенелопа лишь вскользь писала о них в своих статьях. Хотя после скачек они были одной из главных тем. То, что она надела платье Бриджертонского цвета, было заявлением, и если бы леди Уислдаун не упомянула об этом, люди бы заметили.       Было интересно знать, что Пенелопа — Уислдаун, это позволило взглянуть на нее по-новому. Он всегда считал ее такой доброй и невинной, но она имела и более темную сторону, которая ему нравилась. У нее было циничное остроумие, которое он находил весьма милым, когда она действительно его проявляла. С каждым днем, проведенным с ней, он чувствовал, что ее общество нравится ему еще больше. Он видел, как проводит с ней часы, ничего не делая. Он представлял себе вечера, когда он будет работать с бумагами, а она будет сидеть с книгой рядом, и понимал, насколько счастливым это его делает.       Ему также нравилась мысль о том, чтобы заняться с ней чем-то другим в своем кабинете, но с этим придется подождать, пока она не будет готова и не захочет. Он был погружен в мысли о своей будущей жене, когда вошел в кабинет, снял галстук и налил себе выпить.       — Добро пожаловать домой, брат, где ты был сегодня вечером? — неожиданно спросил Бенедикт.       Энтони бросил взгляд на младшего брата:       — Ты просто сидишь в моем кабинете и пьешь мой бренди, когда меня здесь нет? — с сарказмом спросил он, усаживаясь за стол.       Бенедикт закатил глаза:       — Не всегда, в этой комнате прекрасное освещение, — язвительно ответил он. Энтони фыркнул: — Ты не ответил мне, брат, где ты был? — повторил вопрос Бенедикт, его голос стал более серьезным.       Энтони поднял бровь, не понимая внезапной враждебности:       — Выпивал в клубе. Тебя это шокирует, брат? — небрежно ответил он. Он не стал играть в ту игру, которую затеял Бенедикт.       Бенедикт кивнул:       — Хорошо, я беспокоился, что ты пытаешься найти себе любовницу, — сказал он шутливо, но взгляд его был серьезен.       Энтони сузил глаза:       — Я не собираюсь искать любовницу, я бы никогда не обесчестил Пенни подобным образом, — резко сказал он с предупреждением в голосе. Мысль о том, что он может так поступить, была нелепой.       — Хорошо, потому что скоро она станет моей сестрой, а ты знаешь, как мы, мужчины Бриджертоны, оберегаем своих сестер.

***

      Пенелопа нервничала в ночь перед свадьбой. Она понятия не имела, чего ожидать. Она сидела за своим маленьким столом и разминала руки, думая обо всех тех маленьких прикосновениях и чувствах, которые дарил ей Энтони. В тот вечер она удивилась когда мама постучала в ее дверь, — она редко находила время, чтобы проведать ее, поэтому это было неожиданно. Мама вошла в комнату с гримасой на лице:       — Дорогая, нам пора поговорить, — сказала она, усаживаясь за стол.       — О чем поговорить мама? — спросила Пенелопа в замешательстве. Мама снова нахмурилась, но теперь Пенелопа поняла, что это от неловкости, а не от того, что она сделала.       — Поговорить о брачной ночи. Долг каждой матери — правильно подготовить свою дочь к брачной ночи, — ответила она, наконец встретившись с Пенелопой взглядом. Пенелопа вытаращилась на маму: — Закрой рот, Пенелопа! Давай покончим с этим, так как я считаю, что ни одна из нас не получит от этого удовольствия. Теперь я уверена, что ты знаешь, что у мужчин и женщин есть разные… части, — поспешно сказала ее мама. Пенелопа кивнула, испытывая одновременно любопытство и ужас от этой дискуссии. — У мужчин есть… пенисы, и когда они возбуждаются, они становятся твердыми. Когда он твердеет, он вводит его в интимную зону женщины. Туда же, откуда ты писаешь. В худшем случае это будет больно, а в лучшем — неприятно. Просто ляг, обнажись и жди, когда он закончит. Для большинства мужчин это не занимает много времени. Чтобы зачать ребенка, мужчина должен поместить в тебя свое семя, иначе в твоем чреве никогда не зародиться ребенок, — жестко сказала она. Пенелопа смотрела на нее широко раскрытыми глазами, слегка испуганная и в то же время растерянная. Энтони описывал это не так, он подразумевал, что это может быть весьма приятно. Она решила не задавать вопросов, когда ее мама встала и кивнула: — Это все, что ты должна знать для этого акта, остальному ты научишься, столкнувшись с ним и со временем, — сказала она, направляясь к двери. Женщина уже собиралась уйти, когда вздохнула и, обернувшись, смирилась: — Долг лорда — подарить жене ребенка, но мужчины часто находят удовольствие в другом месте. Тебя не должно шокировать, что виконт будет развлекаться с любовницей. Но ты имеешь полное право потребовать, чтобы он делал это осмотрительно и вне твоего поля зрения, — мягко сказала ее мама, словно сообщая новость о смерти.       Пенелопа почувствовала боль в сердце при этой мысли, но она могла сказать, что мама говорит ей это не для того, чтобы сделать ей больно или обидеть, как один из ее уколов, а чтобы подготовить ее.       Она кивнула:       — Спасибо, что рассказала мне все это, мама, это было познавательно.       Мама быстро кивнула и, не оглядываясь, вышла из комнаты. Оставшись в одиночестве, Пенелопа вздохнула: она уже не так радовалась предстоящему дню. Хотя она утешала себя тем, что Энтони не ожидал, что она ляжет с ним. Он сказал это так, будто даже не ожидал этого во время их медового месяца. Эти мысли успокоили ее тревогу, и она просто попыталась насладиться последней ночью в своей комнате. Она уже собрала все свои личные вещи, особенно те, что находились под половицами, но теперь ей стало ясно, что это будет последний вечер в спальне ее детства. Возможно, последний вечер ее детства. Она не спешила признавать это, прежде чем наконец позволила себе уснуть.