Глава IV. Поля

      — Ты определённо нравишься Диме, дорогая, – с хитрой улыбкой, заявила мне Людмила Васильевна, намывая посуду.              — Да бросьте Вы, ему понравилась бы любая, которая согласилась бы на его авантюру, – ответила я, жуя яблоко. – Даже если её заставят.              Как оказалось, Людмила Васильевна знала Диму ещё мальчишкой. Она была в хороших отношениях с его семьей и уже давно стала её частью. Это была милая женщина с русыми волосами, на которых изредка проглядывали ниточки седины. Весь вечер мы сидели на кухне и болтали обо всём на свете.       С моего появления в доме Билана прошла всего неделя, но я чертовски скучала по дому, по маминому пирогу и рассказам папы о работе. А сегодня я ощутила то самое тепло и уют, которого мне так сильно не хватало.              — Поля, ты ещё очень молоденькая и плохо знаешь мужчин, – она поставила очередную тарелку в шкаф. – В частности, ты плохо знаешь Диму.              — Так он и не даёт мне себя узнать, – я пожала плечами. – Я в его доме только неделю, а нормально мы поговорили только вчера, и то потому, что Диме пришлось таскаться со мной по магазинам.              — Запомни, Дмитрий Билан не из тех, кого можно заставить что–то сделать. Если он это сделал, значит, он этого искренне захотел, – женщина повернулась ко мне лицом. – Он ведь мог спокойно дать тебе денег и сказать, чтобы ты заказала всё, что тебе нравится. Но Дима поехал с тобой, так ещё, насколько я знаю, он помогал тебе с выбором платья. Это для любого из мужчин почти подвиг, а для Димы подавно. Всем своим дамам на пару ночей он просто давал пару сотен тысяч на карту. Подумай над этим.              Людмила Васильевна ухмыльнулась.              — Я смотрю, он с Вами прямо откровенен.              — Конечно, – она тепло мне улыбнулась. – Я же всё-таки его крёстная. Маме он может рассказать далеко не всё, а мне он доверяет и не боится показаться с не самой красивой стороны. Дима очень любит маму и оберегает, особенно после смерти отца, – женщина вздохнула опустив взгляд в пол.              — Как я могла ему понравиться? – вернулась я к тому, с чего мы начали, – он меня вообще не знает. Да и к тому же Дима практически силой заставил участвовать в этом спектакле. Между нами ничего быть не может, – возмутилась я, откусив яблоко.              — Он знает о тебе гораздо больше, чем тебе кажется, – Людмила Васильевна села рядом со мной. – Он хорошо изучает людей, с которыми имеет дело. А вот ты его действительно совсем не знаешь. Дима хороший человек. Несмотря на то, чем он занимается, это так. Ты сама через время поймёшь, что я права, – она улыбнулась и накрыла мою ладонь своей. – Он не обидит тебя, я уверена. Дима хочет узнать тебя ближе, не отталкивай его.              — Учтите, спать я с ним не собираюсь. Так что, если дело в этом, то передайте ему, что все его старания напрасны, – я фырнула. – Я здесь потому, что он обещал убить моего папу, если я посмею уйти, или сделаю что–то не так.              — Милая, – она засмеялась. – я сомневаюсь, что он вообще допускал такую мысль. Просто мой крестник едва ли не впервые в жизни звонил мне и говорил: «Тёть Люд, я сорвался на неё сегодня, но мне так не хочется, чтобы она меня боялась».              — Вы и это знаете, – я ухмыльнулась.              — Знаю. С кем–то ему надо же выговариваться. Данте и Лео его не поймут, возможно, начнут ещё и подкалывать. Нина, мама Димы, вообще не в курсе этой истории с браком. Так что, чтобы излить душу, у него остаюсь только я, – она пожала плечами.              — Надо же… – я вздохнула, – он тоже нуждается в людях. За эту неделю Дима упорно казался мне нелюдимым одиночкой.              — А он таким и был. Но с тобой он почему–то пошёл по магазинам.              — Просто для него имело большое значение, как будет выглядеть его жена на этом вечере, – «жена» я изобразила в кавычках.              — Ну пускай так. Только знаешь, оценить наряд можно и через интернет–магазин. Для этого не обязательно таскать пакеты и успевать за тобой бегать, что Дима и делал, пускай наверняка и ворчал.              Я хихикнула, вспомнив наш с Димой поход по магазинам.              — Когда же вы успевали все это обсудить?              — Как минимум, пока ты была в примерочной, – Людмила Васильевна слегка улыбнулась. – Я не прошу тебя прыгать к нему в постель и прочее. Просто дай ему шанс. Как человеку. Диме много чего пришлось пережить, поэтому он может быть грубым. Не злись на него.               — У него что–то случилось, помимо гибели отца?.. – аккуратно спросила я.              — Этого рассказать я тебе не вправе. Он сам тебе расскажет, если решит довериться. Это его тайна, которую он до сих пор хранит за замком. В курсе только я, Нина и Леон с Данте, – женщина глубоко вздохнула.              Только я собиралась ответить, как в дверь буквально ввалился Дима. Он с трудом держался за косяк двери, чтобы удержать равновесие. Было много крови. Очень много крови. Больше всего досталось лицу. Меня терзали сомнения, способен ли он вообще что-либо разглядеть сквозь слой земли и грязи на лице.              — Господи... – прошептала я в ужасе и подбежала к Диме, чтобы придержать его, следом за мной подоспела и Людмила Васильевна.       — Кто тебя так? – обеспокоенно спросила я, глядя на Билана.              — Очень плохие люди, Поль, – сказал он и даже слегка усмехнулся.              — Ладно, это мы потом обсудим, – я посмотрела на Людмилу Васильевну. – Давайте отведем его в гостиную, там я всё обработаю.              Мы усадили Диму на диван, и, пока я осматривала больного, Людмила Васильевна убежала обратно на кухню за аптечкой.              — Расскажешь, кто они? – спросила я, внимательно разглядывая раны на лице Димы.              — Люди Диего. Того самого, к которому мы идём на праздник, — спокойно ответил мужчина.              — И что ты ему сделал?              — Mia stella, это дела взрослых дядь. И они тебя не касаются.              — Знаешь что... – то, что Дима считает меня недостаточно взрослой, неожиданно меня возмутило. Несмотря на то, что он уже дал мне какое–то прозвище на итальянском, меня сейчас это мало волновало.                     — Что? – он выжидающе посмотрел на меня.              — Ничего, – невозмутимо ответила я и решила перевести тему. – Голова кружится?              — Нет, не о чем переживать. Били профессионалы. Увечья только внешние, зря волнуетесь, – Дима пожал плечами и тут же скорчился от боли.              — Ничего не зря, – в комнату вошла Людмила Васильевна. – Драка – это всегда серьёзно. Поль, держи аптечку, – она подала мне пластиковую коробочку.              — Конечно, конечно, тёть Люсь, – Дима вздохнул и закатил глаза.              — И не закатывай мне тут глаза, – Людмила Васильевна пригрозила Диме пальцем, будто ему пять лет, на что я не смогла сдержать тихий смешок. – С ним ни минуты покоя.              — Это я уже поняла, – я с ехидной улыбкой посмотрела на Билана.              — Может, мне остаться сегодня на ночь? – предложила женщина.              — Думаю, справлюсь с ним сама. Я ему хоть и фиктивная, но жена. Так что слушаться будет.              — Ты так уверена в этом? – в наш разговор вклинился Дима.              — Да, уверена. Я же иду на твои условия, будь добр пойди хоть раз на мои.              — Поль, со мной всё нормально, – он пытался звучать убедительно. – Нянчиться со мной не нужно.              — Я сама решу, что нужно, а что нет. Я всё-таки почти врач.              — Пелагея... – он хотел мне пригрозить, но я быстро это присекла.              — Через три дня мы должны быть на дне рождения твоего врага, если ты забыл, – с ноткой упрека произнесла я, глядя на мужчину. – А теперь посмотри на себя в зеркало. Очевидно, уж прости, выглядишь ты не очень. Нет, если ты хочешь, чтобы все гости праздника увидели твой проигрыш, то, пожалуйста, я умываю руки, – я подняла ладони вверх. – А если ты хочешь там сиять вместе со своей женой, то дай просто мне тебе помочь.              Дима внимательно изучал меня несколько секунд и ухмыльнувшись ответил:              — Убедила, так уж и быть. Отдамся в твои красивые руки, – сказал Дима таким тоном, будто я его заставила на это согласиться.              — Вот и молодец. Я пошла провожу Людмилу Васильевну, а ты сиди здесь и никуда не уходи, – скомандовала я и направилась за крестной Димы.              Попрощавшись с Людмилой Васильевной, которая от всей души пожелала мне терпения и удачи с пациентом, я вернулась к Билану, послушно сидящему на том же месте.              — Таак.. – задумчиво протянула я, – сначала нужно обработать раны, – сказала я и пошла на кухню за аптечкой, которую заботливо выставила Людмила Васильевна.              И тут я уже обрабатываю увечья Димы:              — Терпи. Я знаю, что щиплет, – сказала я, в очередной раз прислонив к ране ватку с перекисью.              — Терплю. Как будто сама не видишь, – буркнул он.              — И не бурчи мне тут, – пригрозила Диме я. – Если не обработать, то может быть заражение. А там и до летального исхода не очень далеко.              — Ай! – вскрикнул Дима, и я экстренно принялась дуть на то место, где только что была вата.              — Прости... – виновато произнесла я. – Я не специально.              — Да ладно тебе, – он слегка улыбнулся и подмигнул мне. – Я даже немного это заслужил.              Вроде бы простой жест, чтобы разрядить обстановку, но мне от него почему–то стало очень тепло. Будто и не Дима лишил меня семьи, любимой учёбы и в целом привычной жизни. Интересно, он ещё так кому–то улыбался?.. Стоп. Мне не нужна эта информация. Этот человек перевернул моё существование с ног на голову, и меня не должно волновать и не волнует, кому и как он улыбается.              — Почему ты не сказал, что Людмила Васильевна твоя крестная? – спросила я, чтобы как–то отвлечься от своих странных мыслей.              — Я не думал, что тебя интересуют детали моей жизни.              — Ну не то, чтобы интересуют.. – я сделала паузу. – Просто было неожиданно выяснить это в разговоре.              — Тёть Люда мне как вторая мама, – с нежностью отозвался он. – Все секреты в детстве я рассказывал именно ей.              — Это я тоже уже в курсе, – я тихо хихикнула.              — Да ты что? – брюнет хмыкнул. – Я смотрю вы за пол часа, что меня не было дома, стали лучшими подружками.              — Говорить пока об этом рано, но, очевидно, я ей понравилась, – я слегка улыбнулась.              — Я, если честно, не сомневался в том, что вы найдёте общий язык.              — Мне даже интересно почему?              — Сам не знаю, – Дима пожал плечами. – Просто я был в этом уверен.              — Ты экстрасенс? – спросила я, приподняв бровь.              — Интуиция хорошая.              — Будем считать, что я тебе поверила. Давай помогу, – сказала я, заметив, что Дима хочет снять пиджак. – Тебе бы в целом переодеться и, как минимум, помыть голову. Все волосы вон в крови              — У меня сил нет до кровати дойти, а ты говоришь идти мыть какую–то там голову, – устало сказал Дима.              — Ну, во–первых, не какую–то, а свою. А во–вторых, я помогу тебе.              — Будешь мне голову мыть? – Билан усмехнулся.              — А есть другие варианты? – спросила я, глядя на Диму, и, не получив ответа, продолжила. – Вариантов нет, так что тебе придётся смириться со своей участью.              — А моё мнение вообще не учитывается?              — В данной ситуации нет, – серьёзно произнесла я. – Спасибо мне ещё скажешь. Но сначала тебе нужно сменить одежду. Уж прости, но мне придётся нарушить твоё правило и заглянуть к тебе не только в комнату, но и в шкаф, увы и ах. А ты сиди и не шевелись, – скомандовала я и направилась в комнату Димы.              Зайдя на второй этаж и найдя дверь в нужную комнату, я притормозила. Внезапно возникло ощущение, что я захожу на запретную территорию. Дима, вроде как, и не запрещал заходить к нему, но внутри все равно поселилось какое–то непонятное для меня чувство. Но внизу ждал хозяин этого логова, поэтому я нажала на ручку двери, стараясь сосредоточиться на том, зачем я сюда пришла.              Комната Димы встретила меня стенами в сплошной серый цветом. Ковром с мраморным принтом почти на всю комнату и кроватью, которая была покрыта графитовым пледом. Как в пещере, честное слово. Я заходила сюда лишь единожды, когда Дима одолжил мне свои вещи для поездки в торговый центр. Но тогда я не успела ничего рассмотреть. Даже моя комната на фоне этой казалась очень даже светлой. Единственное, что привело меня в восторг в этом тёмном царстве – это зеркальный шкаф напротив кровати. Я посмотрелась в зеркало и, поправив свою причёску в виде хвоста, ухмыльнулась собственному отражению. Интересно, сколько всего видели эти зеркала? «Много всего. И большинство этих сцен явно неприличные». Ответила сама себе я и тут же помотала головой. Открыв дверцу шкафа, я быстро взяла первые попавшиеся шорты и футболку, и выбежала из комнаты как ошпаренная. Какого черта мою голову вообще посещают такие мысли? Это неправильно. Мы с Димой, можно сказать, коллеги, которым выгодна одна и та же сделка. Я не имела права думать в таком направлении. Облокотившись спиной о дверь, за которой скрывалась темная пещера, я пришла к выводу, что этот момент просто был ошибкой и о нем желательно забыть как можно быстрее. Не желая больше ни секунды оставаться на этом этаже, я быстро пошла вниз.              — Твоя одежда, – сказала я, положив вещи рядом с Димой.              — Чего так долго? Понравилась моя комната? – мужчина хитро ухмыльнулся. Ещё и смотрит на меня в упор. Я позволила себе немного полюбоваться. Сейчас он был совершенно не похож на человека, который ежедневно играет судьбами, воюет с врагами, и наверняка убивает людей. Сейчас он был похож на мальчика подростка, который дразнит девочек ровесниц. Я прямо видела в глазах Билана огоньки озорства.              — А вот и нет, не понравилась, – фыркнула я. – Тёмная, как пещера.              — Ну какой хозяин, такая и комната, – он пожал плечами. – Тебе эта комната не подходит.              — Я и не стремилась к ней, знаешь, – я закатила глаза.              — Прям вообще тебе не нравлюсь? – улыбка хитрого лиса. Наверняка привык этим оружием поражать всех девушек. Я их даже в чем-то понимаю.              Дмитрий Билан чертовски красив: кареглазый брюнет с острыми скулами, с нахальной улыбкой, так ещё и в шикарной спортивной форме. Его профессия обязывает. Но у меня с Биланом была совершенно другая история. Между нами ничего не может быть. Ни сейчас, ни позже.              – И долго ты собираешься меня глазами поедать?              Чёрт! Я даже не заметила, как рассматривала его всё это время. Я без стыда и совести пялилась на Билана. Кровь прилила к лицу, и я опустила взгляд, чтобы Дима не заметил моего смущения.              — Ничего я тебя не поедаю, понял?              — Как–то ты неуверенно произнесла. Не верю, – мужчина уже явно надо мной издевался.              — Пусть так. Переодевайся, я жду тебя в ванной, – сказала я, быстро испаряясь из комнаты и оставляя мужчину в одиночестве.              Минут через пять Дима уже стоял передо мной.              — Я пришёл. Что дальше? – он посмотрел на меня.              — Садись на пол спиной к ванной и наклоняй голову. Чего ты как маленький?              — Ну извините, обо мне никто так не заботился, – сказал Дима и тут же шёпотом выругался.              Он послушно сел, как я его попросила. Кажется, мужчина пожалел о том, что только что произнёс.              — Почему? – спустя пару секунд молчания спросила я, садясь рядом с Димой на колени, чтобы было проще дотянуться до его волос.              — Просто так вышло, – он пожал плечами. – Когда твой отец глава бандитской группировки, единственное, что могли позволить себе мои родители из заботы – сохранить мне жизнь. Со мной больше всего времени проводила тётя Люся, – Дима тепло улыбнулся, вероятно вспомнив о крёстной. – Но у неё уже тогда была своя семья и временами я был, как мне казалось, самым одиноким ребёнком на свете, – Билан тяжело вздохнул и погрузился в свои мысли. Я увидела это по взгляду. Кажется, я затронула тяжёлую для него тему.              — О чём думаешь? – мне хотелось знать ответ на этот вопрос, но я была уверена, что он мне не ответит.              — Да так.. – он махнул рукой. – Лучше расскажи мне, почему ты перестала ходить в университет? – Дима с интересом посмотрел на меня.              — Я думала, ты будешь против. Такие, как ты, обычно предпочитают жён–дурочек, не умнее овцы.              — Такие – это какие?              — Такие, которые на все идут ради денег и власти, – честно ответила я.              — Может, кому–то такие и нравятся, но не мне. Я хочу, чтобы жена была счастлива. А тебя делает счастливой твоя учёба. Так что прекращай говорить глупости и с понедельника возвращайся в институт.              Сказать, что я была в шоке от услышанного – ничего не сказать. Дима не только разрешил мне вернуться на учёбу, но и, судя по тону его голоса, на этом настаивал. Он хотел, чтобы я была.. счастлива? Билан искренне этого хотел или просто шутил, проверяя мою реакцию. Этого я не знала и сомневаюсь, что хотела бы знать.              — Только не надо делать вид, что я действительно твоя жена и тебя беспокоит моё счастье, – с сарказмом произнесла я. – Так бы и сказал, что не хочешь, чтобы я лишний раз попадалась тебе на глаза.              — Думай, как хочешь, но я сказал правду. Пока ты здесь – ты не будешь ни в чём нуждаться, и я не буду ограничивать тебя ни в чем, как минимум, чтобы было убедительно для Виетто. Не забывай, за нами наблюдают.              А, ну конечно. Этому мужчине нужно просто поддержать образ хорошего мужа, чтобы сохранить свой бизнес. Свой грязный, кровавый бизнес. Как я вообще могла подумать о том, что Дима правда беспокоиться обо мне. Я лишь игрушка в его руках. И если игрушка пойдёт против его правил, то она останется без отца, а, может, и вообще без семьи.              — Я не забываю, – без эмоций ответила я, намыливая волосы Диме. – Давай наклоняй голову, я смою всё.              — Почему ты обо мне так заботишься?              — Ты же водил меня по магазинам, купил столько одежды. Я всего–то отвечаю добром на добро, Дим.              — В ночь перед нашей встречей я пристрелить пятерых человек. В одиночку, – взгляд Димы в одно мгновение стал жёстким, а голос холоднее льда. – Каждому по пуле, без промаха, – на этих словах по спине прошелся холодок, и я отпрянула от Билана. – Испугалась? – наглая ухмылка. Увидев такого Диму, я захотела бежать со всех ног и как можно дальше, но, как назло, ноги будто вросли в пол. – Не бойся, я обещал твоему отцу, что не трону тебя, – он посмотрел мне в глаза. – Поля, я не просто ворчливый босс, который вечно на всех кричит, как тебе могло показаться. Я держу в страхе весь север Италии. А если на моей территории появляются чужаки, то они получают пулю в лоб. Если меня предают – исход тот же. Пуля в лоб и ни секунды на оправдания, – Дима тяжело вздохнул. – Не строй насчёт меня иллюзий, Пелагея. У меня вместо сердца чёрная дыра, а вместо души яд. Так что что всё, что я для тебя делал, ничего не значит. Ты – это часть моего выгодного проекта, и я вынужден в тебя вкладываться, только и всего, – пожал плечами. – Пойду к себе, сегодня вышел тяжёлый день, – сказал Дима и, встав с пола, покинул ванную, оставив меня в полном шоке.       Нет, я, конечно, не ждала от него любви и благодарности, но почему–то после его слов на сердце осталась одна горечь.              ** Дима **              Я напугал Полю. Я не только напугал её, но и обидел. Это было видно по ее лицу невооруженным взглядом. Но я даже сам не понял, сделал я это нарочно или нет. В ней есть любовь и свет, а я мог всё это уничтожить, но вопреки собственной логике делать этого не хотел. Попадаться Поле на глаза после всего очень не хотелось, поэтому выходить из своей комнаты я не собирался.              Но через пять минут после того, как я принял решение остаться у себя до утра, ноги сами потянули меня к соседней комнате. Дверь была слегка приоткрыта, Поля её теперь не закрывала, на моё удивление. Лампа на тумбочке уже не горела, значит, блондинка уже спала. Аккуратно заглянув через щель в помещение, я увидел, как Поля, свернувшись калачиком от холода, сладко сопит, уткнувшись носом в подушку. Решив, что если блондинка заболеет, то я буду чувствовать себя виноватым , тихо прошёл в помещение и, подождав несколько секунд, пока глаза привыкнут к темноте, нашёл плед, бережно накрыв им Полю. Она выглядела в этот момент как ангел или как ребёнок, которого хотелось защитить. Её хотелось защитить. Желательно от самого себя. Поля улыбнулась чему–то во сне, и я, не удержавшись, улыбнулся ей в ответ. Будто под гипнозом, я невесомо коснулся её волос.              — Прости, что напугал тебя.. – шёпотом произнёс я, словно Пелагея могла это услышать.              Я уже собирался убрать руку, когда сонная Поля её перехватила и прижала к себе. Я даже на мгновение опешил.              — У тебя тёплые руки, – заявила мне она, не отпуская моей руки.              А у неё руки – окоченевшие. Раньше я отопление не включал до середины декабря, все равно дома только спал, а спать я мог и в одежде, но теперь... Очевидно, пора включать отопление. Дождавшись, пока Поля добровольно выпустит мою руку, я снова поправил на ней плед и покинул спальню, которая теперь была больше похожа на покои принцессы. Дальше я направился в топочную и, включив отопление, пошёл к себе.              Уснуть долго не выходило. В голове почему–то появился рой мыслей, который упорно не хотел заканчиваться. Поля другая, и она не должна быть здесь. Сказка какая–то, честное слово. Лучик света в тёмном царстве чудовища. Я ухмыльнулся сам себе, снова переворачиваясь с бока на бок. Но Поля была моей гарантией сохранности бизнеса – это главное. Какие бы отношения у нас не были, моя главная миссия – не потерять своё детище.              «Выводы сделаны. Теперь нужно срочно уснуть, пока я не надумал ничего лишнего».              Как утро наступило, я не понял. Ровно так же, как и то, спал я вообще или нет. Всю ночь я либо пялился в потолок, либо видел сны. Кошмары. Катер, выстрел, море, крики. Снова и снова я возвращался в этот отвратительный день. И каждый раз я вскакиваю с кровати. На дисплее мобильного восемь утра. Встаю, переодеваюсь, иду в ванную, умываюсь и спускаюсь в кухню. Вроде бы всё как обычно, но при этом иначе. Даже воздух был каким–то тяжёлым и тягучим. Поля сидела за столом, пила кофе, вроде бы напевала себе под нос, но, как только она увидела меня, сразу замолчала и опустила взгляд в тарелку, копаясь в ней вилкой. Дьявол! Естественно, она помнит о вчерашнем. И теперь она меня боится или не хочет разговаривать. Не важно. Но в любом случае, такая атмосфера мне совсем не нравилась. Хотелось всё исправить, хотя бы попытаться. Но как это всё сделать – понятия не имел. В этой ситуации вряд ли хватит одного «прости».              Из раздумий меня вывел звонок моего телефона. Оказывается, это Данте с Леоном разрывали мой смартфон звонками с раннего утра. Удивительно , что я не увидел их раньше. Гаджет снова завибрировал. На этот раз был групповой видеозвонок. Эти двое точно сведут меня с ума. Отойдя в гостиную, чтобы Пелагея не услышала лишнего, я нажал на кнопку ответа.              — Да, – произнёс я, направив камеру смартфона на себя. – Что за срочность, из-за которой вы оба с утра разрываете мне телефон?              — Росси. Он продолжает на тебя охоту. Сегодня наши охранники видели его людей у нашего офиса. И парочка у твоего дома, мы оба лично проверяли. Диего мстит тебе за те самые пять трупов.              — Блять... – прошипел я сквозь зубы. – Только не сейчас, – я сделал глубокий вдох и посмотрел в сторону кухни, где сидела Поля. – Так. Ладно. Укрепляйте охрану в офисе и скажите Диего и его отцу, что на их территории лишние. Самое главное, чтобы он поверил хотя бы на несколько часов, мне нужно время.              — Сделаем всё, что можем. Думаем, парочка людей с востока клюнет на кокаин. Не переживай. Но лучше переждать какое–то время дома.              — Называйте партию не меньше тридцати килограмм, чтобы наверняка.              — Как скажешь, всё сделаем. А ты?..              — С собой я сам как–нибудь разберусь. Отзвонюсь, как буду в безопасности. Всё, отбой, – я сбросил звонок.               Я привык к опасности, смерть всегда ходила где–то рядом со мной, но ставить девушку под угрозу я не собирался. Она ещё совсем маленькая для таких проблем. Я всё решу сам, самое главное, чтобы она ни о чем не догадалась.              Когда я вернулся на кухню, Поли уже не было там. Только не на улицу, только не за пределы дома. Она должна остаться здесь.              — Поля! – позвал я, надеясь, что она просто ушла к себе. Девушка не отзывалась. – Поля, где тебя носит?! – крикнул я, но ответа не было по прежнему. – Твою мать... – прошептал я и помчался на второй этаж, где было хорошо видно весь участок.              Вот она, стоит на веранде, укрывшись пледом. А за несколько метров – машина, а в ней человек с прицелом. Тревога. Я уже и забыл, как это: волноваться, что ты не успеешь спасти чью-то жизнь, и это не твоя жизнь. Из дома я вылетел быстрее молнии, глазами ища Пелагею.              — Вот ты где, – сказал и потянул Полю в сторону за секунду до того, кас в это место прилетела пуля.              — Боже.. Что это? – девушка ошарашенно смотрела на меня, дрожа от страха. Миссия скрыть от Поли проблемы провалена. Такое не скрыть.              — Это пуля, Полечка. И если бы не я, тебя бы сейчас уже не было, – я вздохнул и посмотрел на то место, где была машина. Оно было пустым. Значит, люди Росси всё-таки купились на порошок.              — В смысле? – теперь в её глазах ещё больше ужаса.              — В прямом, – ответил я. Снова прогремел выстрел. Ещё один и ещё один. – Быстро в гараж! – скомандовал я, и Поля умчалась в дом. Я пошёл за ней, уклоняясь от пуль.              В гараже было темно, на стене был только один светильник. При постройке дома не хотел заморачиваться над помещением для стоянки машин, но, как оказалось, очень зря. Я включил светильник. В тусклом свете меня встретила Поля, которая уже почти билась в панике.              — Тише, всё хорошо, – я взял лицо Поли в ладони. – смотри на меня и слушай внимательно, – мгновение и зелёные глаза смотрели на меня. – Я с тобой, а это значит, что всё будет отлично. Просто с небольшими приключениями, – как можно мягче произнёс я, желая успокоить Полю.              — Это ты называешь «небольшими приключениями»?! Меня только что чуть не убили! Не разговаривай со мной, как с ребёнком! – она хотела убрать мои ладони, но я не позволил.              — Нет, ты будешь смотреть и слушать, – тихо сказал я. – Я просто не хочу, чтобы ты, когда мы выйдем отсюда, первым делом угодила от страха под пули, – мой тон стал твёрже, и я отпустил Полю. – Садись в машину и не забудь пристегнуться. Я подошёл к винного цвета «Mercedes». – И держись крепче, ехать будем быстро, – я сел внутрь, следом за мной – Пелагея. – Она бронированная, не бойся, но лучше пригнись, – Поля сразу подчинилась, испуганно глядя на меня. – Всё будет хорошо, доверься мне, – искренне просил я, глядя девушке в глаза.       Я взял её за руку, но через секунду одёрнул, будто у Поли вместо кожи был кипяток.              — Поехали, – твёрдо произнёс я и нажал на газ.              Открыв ворота, я вылел на дорогу, выжимая из машины максимальные двести двадцать километров в час. Снова свист пули. Снова и снова. Они не остановятся.              — Держи, – я сунул в руки Поли пистолет. – Стреляй, – мой тон не терпел возражений.              — Что?! Ты спятил?! – кричала Поля. – Куда стрелять?! Я не умею! – кажется, она уже начала впадать в панику.              — Просто стреляй! – рявкнул я. – Куда-нибудь точно попадёшь, – момент, и блондинку едва не поразила пуля в голову. Я успел её потянуть на себя. – Совсем мозгов нет из окна голову высовывать?! – продолжал кричать я. – Или ты хочешь оставить меня вдовцом? – я прижал её ещё ближе к себе, снова услышав свист. – Держи тогда руль, – вновь скомандовал я.              — Господи... – дрожащий голос, – во что я ввязалась... – она вздохнула и все-таки взяла руль, пока я обстреливал машину.              — Ты привыкнешь, обещаю, – сказал я, возвращаясь за руль.              — Меньше всего мне хочется привыкать к такому, знаешь, – она ближе прижалась ко мне.              Вновь выстрел. На этот раз в цель. Пробило колесо.              — Чёрт! – выругался я, чувствуя, как авто повело в сторону.              В моменте я уже понял, что столкновения с деревом не избежать и мгновенно ударил по газам, надеясь, что это хоть немного спасет ситуацию.              Страх. Сегодня так много эмоций, которые, казалось бы, давно во мне были мертвы, дали о себе знать. Но это был страх не за себя, а за блондинку, которая стиснула мою руку в своей и плакала от ужаса. А дальше последовал толчок, а после него редкий дым, который резал глаза и наполнял лёгкие, заставляя кашлять.