Эпилог. Наши шрамы - амулет

— Ты уверен, что хочешь? — не унималась Джиао, поправляя складку на его халате. Жест был почти материнским, но взгляд выдавал привычную тревогу. — Да, принцесс. Я в полном порядке. С момента выписки прошла неделя, или ты забыла? — Юэ поймал ее руку и на мгновение прижал ладонь к своей груди, туда, где под тканью скрывалась перевязанная грудная клетка. — Сердце бьется, дышу. Всё на месте. — Ладно. Ребят предупредить? — Нет. Хочу эффект неожиданности. Посмотрим, как они на самом деле соскучились. — Как скажешь. Я до обеда в офисе. В Шанхае буду только за два часа до игры. Организация на Дорее, у нее всё должно быть под контролем. — Иди уже. Дядя Хо, поди, в машине давно храпит. Передавай от нас привет. — Джиао кивнула и вышла за дверь. — О чём говорили? — Из-за поворота коридора вышел Чен, его взгляд скользнул за удаляющейся спиной подруги. — О встрече с Морияма на следующей неделе. — Ты уже возвращаешься в это? — Сы нахмурил лоб, скрестив руки на груди. — А куда деваться? Бизнес не ждет, — Юэ прошел мимо него на кухню, где у стола суетилась Роу. — Джиао не останется ужинать? — спросила женщина, перекладывая приборы с тихим звоном. — Нет. Дяде Хо она срочно понадобилась в офисе. — Лу Юэ дождался, пока Чен войдет в комнату, выждав краткую паузу. — Нам давно пора поговорить. — Да, милый… О чём? — Роу замерла, в ее пальцах застыла очередная ложка. — Мам, я хочу попросить тебя перестать носиться со мной как с хрустальной куклой. Речь не только о последнем месяце. Я обо всём, что было до. — Дорогой, ты же знаешь… — ее голос дрогнул. — Мое сердце не выносит мысли, что с вами что-то может случиться… — Мам, — попытался вмешаться Чен, но Юэ мягко его остановил взглядом. На его лице появилась не привычная усмешка, а спокойная, чуть усталая улыбка. — Я всё понимаю. Но с моего детства прошло много лет. У меня своя жизнь, работа… и моё личное пространство, в которое не стоит вторгаться без приглашения. Я люблю вас. Искренне. Но суета, которую вы создаете, выматывает меня. Лучшая забота, которую вы можете мне дать, — это спокойствие и доверие. Мне достаточно вечернего звонка или вашего визита раз в неделю. Я знаю, для тебя это мало. Но у меня нет сил на большее. Ни сил, ни желания. — Парень подошел к матери, внимательно глядя в ее глаза, выискивая в них понимание, а не обиду. — Мам, я очень тебя люблю. Но твоей заботы иногда слишком много. — Роу смотрела на своего взрослого сына — с шрамом на лице и тенями усталости под глазами, но стоящего на своих ногах. Она увидела не раненого мальчика, а сильного мужчину. Ее глаза наполнились слезами, но они были от облегчения. Она кивнула, и сын ее обнял, осторожно, помня о своих бинтах, но крепко. — Прости меня, — выдохнула она, уткнувшись лицом в его плечо. — Ты прав. *** Ликуя, ZGDX ворвались в свою лаунж-зону с кубком в руках. Воздух звенел от их смеха и криков. Сухая победа, которая стоила всех слёз, пота и крови. За стенами еще бушевали трибуны. Их встретил второй продюсер команды. Юэ выглядел… живым. От левого виска к подбородку тянулся рваный шрам — новый и пока еще яркий. Рука была зафиксирована повязкой, а в его позе читалась осторожность, выученная за недели боли. Но улыбка и взгляд были прежними — спокойными и ясными. — Поздравляю, — сказал он замершим на пороге друзьям. В наступившей тишине читалось целое море эмоций. Первой опомнилась Тун Яо. — Боже! Я так рада тебя видеть! — Она бросилась к нему, но в последний момент затормозила, обняв с почти театральной осторожностью. — Спасибо. Отлично сыграла. Я же говорил, что ты достойна моего места? — Теперь оно окончательно моё! — Фыркнула мидерка. — Как ты? — Жуй подошел ближе и легонько, по-дружески, тряхнул его за здоровое плечо. — В порядке. Восстановление идёт. Остались мелочи. Он преувеличивал. Удар по голове аукнулся черепно-мозговой травмой, которая навсегда оставит легкую хромоту в его походке и потребует лет реабилитации. Сердце, получившее страшную встряску, теперь нуждалось в постоянном контроле. Но всё это были детали. Главное — он стоял здесь, с ними. И это было решаемо. Спустя несколько минут, когда первые восторги поутихли, Джиао и Юэ извлекли откуда-то бутылки соджу и гору закусок. Ресторан на берегу был забронирован. Но сегодня они праздновали не просто победу в матче. Они праздновали победу над смертью, над болью, над разобщенностью. Они праздновали то, что остались семьей. Джиао подошла к дивану, где сидел Юэ, взяла его подбородок в свою ладонь и поцеловала. Нежно, но уверенно. В комнате повисла тишина, в которой даже звуки записанного матча из телевизора казались казалось притихли. Первой взвизгнула Дорея: — Я же говорила! — Она торжествующе толкнула Чена в плечо. — Внешние обстоятельства поспособствовали, — буркнул Сы, с преувеличенной покорностью доставая бумажник. — Вы что, на нас спорили? — возмутилась Джиао, отрываясь от губ Юэ. Тот не стал ничего комментировать. Он лишь фыркнул, обнял ее за талию и притянул ближе, его глаза говорили красноречивее любых слов: «Кто бы в этом сомневался?»