Прости. Тогда давай попробуем

— Джиао, ложись, тебе с утра будет плохо! — пробурчал Аарон. Девушка даже не взглянула на него, открывая вторую бутылку виски. — Ты надо мной издеваешься? Завтра четыре встречи! — Аарон, отстань. Никто не умрет. Первая только в одиннадцать. Все нормально будет. — А в офис тебе не нужно? День предстоит сумасшедший, а ты сама себе готовишь похмелье и недосып? — Заткнись. Мои проблемы, как я с этим разберусь. Иди спать. — Девушка уткнулась в ноутбук: отчеты, которые давно нужно было проверить и подписать. Текст перед глазами плыл. Она не пила нормально… месяца четыре? Если не считать бутылку бренди полторы недели назад. Аарон снова вошел в спальню. Чен около часа смотрел запись матча, что-то отмечая в блокноте. Аарон же собрал пару папок с документами для подписи новых контрактов GIN International. Джиао лежала на клавиатуре давно уснувшего ноутбука. Бутылка с едва начатым виски валялась на полу, чудом не разлившись. Какой-то блокнот и карандаши валялись рядом. Смит тихо подошел и поднял бутылку. Будь Джи в трезвом уме, она бы давно вздрогнула от звука, а сейчас даже не шелохнулась. Парень с трудом уложил ее в кровать, накрыл пледом, закрыл ноутбук и убрал канцелярию. Джин лежала, уткнувшись в подушку. Длинные волосы рассыпались по простыне, топ и брюки смялись, а губы с остатками помады высохли. Аарон уже с ужасом представлял то, как будет поднимать ее завтра. — И часто она так? — позади стоял Чен. — Понятия не имею, — фыркнул блондин и отхлебнул прямо из горлышка бутылки. — Милое будет утро. — Не сомневайся. — Парни вышли так же тихо, как и вошли. Удостоверившись, что их подопечная в безопасности, они уснули в течение часа. *** Юэ снял больничный халат, позволяя медсестре обработать раны на спине. Он уже мог стоять, что было почти невероятно при таких травмах, но хирург заверил семью: «Организм молодой, крепкий. Спортсмен да еще и трудоголик — привык к нагрузкам. Восстановится быстро». — Боже мой… милый, что это? — тихо спросила Роу, замирая у изголовья кровати сына. — Что? — без интереса отозвался парень. — Татуировка… Почему такая большая? Зачем ты ее… — Захотел, — не дав договорить, ответил Юэ. — Мам, это мое тело. Какая разница? Роу хотела возразить, но встретила его взгляд. Рыжеволосый говорил тихо, но в его глазах читалось ледяное раздражение, граничащее с яростью. Лу прикусила губу и сдалась: — Ты прав, милый. Она… даже симпатичная. Я принесу свежей воды… Роу забрала почти полный кувшин с тумбочки и вышла из палаты. Джиао и Чен против воли переглянулись. Лу выделили большую VIP-палату. Близких пускали с десяти утра до восьми вечера. Казалось, Юэ больше всего ждал окончания визитов, потому что к вечеру раздражение в нем вызывало любое лишнее движение. О терпении с его стороны не могло быть и речи. *** — Полуфинал самого грандиозного чемпионата по киберспорту за всю историю Китая начнется всего через два часа и пятнадцать минут. Мы все ждали этого момента огромное количество времени! Встреча двух тигров страны: ZGDX и CK. — В зале прозвучали аплодисменты. Несмотря на раннее время сцена была окружена фанатами и творился полный хаос. Очень многие держали плакаты с фотографиями Юэ и словами поддержки. — Сегодняшнее событие также радует нас своими новостями. Наши корреспонденты выяснили, что известный всем нам: Лу Юэ, сегодня продюсер ZGDX, очнулся несколько дней назад. Ему гораздо лучше и у врачей потрясающие прогнозы! — Зал разразился криками. Ведущий почти в лицо сунул Чену микрофон: — Чессмен, можешь ли ты поделиться новостями? Как себя чувствует наш дорогой Лу Юэ? Как у него дела? — Лу сморщился, прежде чем коротко бросить: — Юэ очень жаль, что сегодня его нет с нами. Состояние стабильно и ему становится лучше. Спасибо. — Благодарю тебя! — Кивнул ведущий. ZGDX исчезли из-под камер, как только закончилась раздача подписей и предыгровое интервью. — Как они могут о нем спрашивать вообще! Это ужасно! Нет никого воспитания. — Яо села за стол, открывая бутылку с водой. — У них его и не должно быть. — Пожала плечами Дорея, — Им нужны эмоции. Обрадовались бы, если бы кто-то из вас сорвался. Такая сенсация. — Все равно это ужасно… У нас друг лежит под аппаратами искусственного жизнеобеспечения. А они? — Кей открыл журнал с новостями из мира шоу-бизнеса, который валялся на столе. — Не отрицаю. Но нам даже на парах в универе преподавали наглость. — Вводят ее с молоком матерей? — В комнату отдыха вошла Джиао, не побеспокоившись о стуке. — Джиао?! — Одновременно прозвучало несколько голосов. Чен, лежавший на диване, поднял голову. Все остальные поднялись. Джиао опустила руку: — Садитесь, обниматься не буду. Что за реакция? — Тебя не было больше двух недель! Я так переживала! — Первой ответила Яо. — Мы думали, ты теперь только с Юэ вернешься… — Встрял Толстяк. — Я даже готовилась взять продюсирование до конца чемпионата. Почему не предупредила? — Извините, схожу с ума с работой. Вырвалась к вам на один только матч и потом сразу в офис Юэ. Там люди совсем самостоятельности не обучены. Все еще удивляюсь, что они ходить без моих указания сами могут. — Юэ их разбаловал. — Пожала плечами Дори. — Это мягко сказано. — А ты как? — Тун все же подошла к подруге и дождалась короткого объятья: — Нормально. Скоро кофе из носа и ушей выливаться начнет, но нормально. — Ты ела? — Прозвучал строгий голос Сы. Ребята даже удивились. Не его тонну — заинтересованности. — Да, я завтракала. — Сейчас пять вечера, а ты завтраком хвалишься? — Сколько? — Девушка посмотрела на часы…четыре часа сорок минут. Она же только встала. Как уже прошло десять часов? — Пять вечера. Я привез тебе обед. Поешь. — Парень говорил чуть хриплым голосом: — А ты чего кряхтишь? — Спросила девушка, подойдя к столу. — Он заболел, представляешь? — Вновь возмутилась Тун Яо. Прямо перед игрой…второй раз уже. — Не удивительно. Две недели не спать и не есть нормально — любой сломается! — Добавил Сяо Жуй, переворачивая бумаги на планшетке. — Да, слабоват организм. — Фыркнула Джин, открывая контейнер. Еда была домашняя, а кроме того ее самая любимая с детства. Жаренный рис, курица гунбао, битые огурцы. Это в честь чего? — Только хотела спросить девушка, как заметила, что Чен вновь упал на диван. — Спасибо. — Приятного аппетита. — Ты как? — К Дорее подошли из-за спины. Уилмор замерла, а затем медленно обернулась, узнав знакомый голос. — Ян? Ты чего здесь делаешь? Это крыло красной команды… — Знаю. Ели сбежал от своих. Пиявки надоедливые. — Так зачем ты здесь? — Девушка взяла свой кофе из автомата и достала небольшую шоколадку. — Скучно стало. Решил, что хочу с тобой встретится. — Со мной? — Дори ухмыльнулась. — С чем связанно проявление такой чести? Тайны не выдам, даже не надейся. — Так преданна? — Коротко рассмеялся мидер. — Ага. А еще не смыслю ничего в терминах. Я хорошо, как ты? Как дела у команды? — Надеешься, что тайны выдам я? О, ладно. Сам ведь подошел. Мы в боевом настроении. От этой игры зависит: кто из нас выйдет в финал. У моих руки чешутся размазать вас по полю. — Как самоуверенно! В твоем стиле, Дзань Ян. Но не дождетесь, мои готовы рвать. — Не сомневаюсь. Извини, кажется, все уже достали этим. Как Юэ? — Да, достали…но Юэ хорошо. Ребята пообещали ему принести победу. Так что готовьтесь смотреть финал с трибун. — Ооо, благая цель? Мило. Ну посмотрим. Передай от меня ему пожелания выздоровления. Очень ждем его на сцене. — Мы тоже…обязательно передам. — Спасибо. Не буду тогда отвлекать. Удачи. — Она понадобиться вам. Иди уже. — Девушка легко толкнула парня в плечо и обернулась к комнате своих. *** Экран снова вспыхнул надписью «Победа». Сегодня ZGDX рвали. У Чена было мало сил, но море энтузиазма. Тун Яо горела решимостью, а Лао Мао, Кея и Толстяка за утро успели вывести репортеры. В первые минуты стало ясно, их расчет на быструю игру — оправдается. Первая игра длилась меньше тридцати минут. Вторая — сорок одну. Ведущие даже предположили о рекорде по скорости проф. матча. Сухая победа. Трибуны поделились на секторы и алые ликовали. CK не получили даже шанса на реабилитацию во второй игре. В перерыве Джиао позвонил Юэ. Краткий диалог и его завуалированная просьба: «Слежу за вами. Ставлю все на победу.» — такого заряда энергии киберспортивная арена Китая еще не видела. — Вы молодцы. Отличная игра. — Улыбнулась Джиао, заходя в лаунж-зону. — Даже так?! — Воскликнул Толстяк. — Ого, а что докрутить можно было? — Поддержал Кей, иронизируя. Чен прокашлялся, унимая пыл команды. — Можно было потянуть интригу. Но и это выглядело зрелищно. Заслуживаете похвалу. Юэ попросил передать, что сегодняшний ужин за его счет. — А можно сегодня к нему? — Спросила Яо. — Да! Может вместо ресторана хоть на пару минут к нему можно будет? Мы скучаем… — Поддержал Жуй. Мин дождалась кивков всех ребят и опустила голову к экрану смартфона: — Попробую договориться. Но его только перевели в бокс интенсивной терапии. Не знаю, можно ли… Толпой вряд ли пустят. — Хоть кто-нибудь! — Толстяк сжал губы в тонкую линию — Если пустят хотя бы пару человек, уже классно будет. — Согласился Кей. — Я спрошу. — Кивнула девушка. — Играет роль еще его желание. Он нас лишний раз видеть не хочет. — Глухо произнес Лу Сы. К вечеру его голос совсем сел. Джиао повернулась…сейчас Чен был прав. О ней речи не шло, Юэ без проблем давал подруге входить, когда та находила минутку на посещение. Но со слов Чена, медсестер…да и самого Юэ. Видеть даже семью он не желал. Мин прикусила губу, повторив: — Я спрошу. — О чем ты?! Юэ не захочет нас видеть? — Возмутился Лао Мао. — У него скверное настроение и манера общения все дни, как очнулся. — Почему? — Дорея сложила руки на груди. — Не знаю. Врачи говорят, что такое бывает. — Да нормальный он, вы просто привыкли к тому, что к вам с матерью ластиться. Теперь нормальное отношение скверным называешь. — Он маме грубил! Ни меня, ни врачей — никого не слушает. Это нормально по твоему? — Да, нормально! Он всегда таким был. Вы просто привыкли к особому отношению. — Да он даже тебя послал, Джиао. О чем речь? Зачем ты его защищаешь? — Не защищаю. По существу говорю. Мы и раньше обменяться плохими словами могли, просто не при других. — Вот именно, что наедине. Но это уже другое. — Чен, прекрати. О чем именно ты говоришь? Можешь описать? Я его и не с близкими видела…может скажу, как было. — Дорея, я видела его и с вами, и с кем-либо другим. Я говорю, что ничего сильно не изменилось. — Ты в любом случае на его стороне будешь, Джиао. Может он действительно изменился и Чен прав? Может не стоит нам сейчас его трогать? — Мин закатила глаза. — Да, что описывать? У него тату на всю спину. Когда мама спросила: «что это?», он ответил, что ее это не касается, «захотел сделать, набил. Вас не касается как и что». — Дори на секунду умолкла, а затем ответила многозначительному взгляду Джиао: — Ну да. С сотрудниками…просто знакомыми и приятелями он такой и есть. Но разве в отношении с родителями не должно быть иначе? — Я о том и говорю. Он просто перестал строить из себя милого сыночку. Тете он не хамил. Просто ответил не так мило, как она ожидала. Честно признаться, я бы сама после всего кордебалета, который вы устроили, не горела желанием кого-то в палату пускать. — Мы ничего не делали. Мама открыла шторы и его музыку выключила. — Все же успокоившись, ответил Чен. — Знаю, что она не самый терпеливый и сговорчивый человек. Но, Джиао, она наша мать. Как ее можно не уважать? — Ваше уважение давно перешло грань притворству. Она приучила вас двоих по струнке ходить, находясь рядом и классику слушать за завтраком. — Чен ухмыльнулся: — Ну не западный рок же на всю клинику! — Он платит за палату больше чем все отделение стоит. Имеет права. — Наблюдая за реакцией Сы, Мин и сама перестала злиться. В последние две недели эта семейка всей толпой понемногу пила ее кровь. Джиао сама понимала, что изредка Юэ переходит грань воспитания…но у нее не было желания нравоучать только выбравшегося с того света друга. *** — Ну так ты меня слушай! — Возмутился Крозе. — Я же рассказываю. — Говори по делу. — Хрен с тобой. Я узнал, что твоих пригласили за день до совета! Неописуемые эмоции, когда у тебя график забит и ты должен вырваться на двое суток на другой конец страны. — Представляю. И что там было? — Юэ перевернул лист бумаги с папки документов. — Я давно такого удовольствия от этого не получал! Твои ждали банкета, обмена любезностями и все такое. Госпожа Лу надела красное платье в пол… Чен обвесился украшениями. — Ты думаешь: мне это интересно? Какого черта, я так и не понял, они вообще туда дернулись! Мне вас как оставить хоть на день? Я глаза закрыл, а на нас стая гиен накинулась? Зачем вообще этот совет существует? — Лу прокашлялся, горло пересыхало, а ладони чесались от раздражения. Ни мать, ни брат понятия иметь не должны были о всем происходящем! Какое право эти сволочи имели их вплетать? — Ладно-ладно! Чжоу как мы за стол сели тут же накинулись. Сам их манеру знаешь: «Мы проявим милосердие и щедрость! Оставим вам копейки процентов! Лу Юэ со дня на день дышать перестанет!» — Рыжеволосый усмехнулся. Эрик пародировал Лицзюня нарочито глупым голосом. — Госпожа Лу попробовала что-то ответить, Чен свел их внимание на себя…я смотрел за спектаклем. Эти же правило ввели на совете: «сопровождающие не могут говорить без разрешения оппонента спора. — Конкретнее: что дальше было? — Пришли Морияма. Всех сразу в дрожь. Хоть Чжоу заткнулись. Спасибо. Но сразу за ними официанты принесли конверты для девяти что ли семей. — У нас был? Что в них? — Нет. У всех разное…знаю только, что у Басу письмо с компроматом на их деятельность у дочерней семейки, по их воровству…помнишь: года полтора назад мы поймали на сделке? Вот, они постоянно проворачивают эту хрень. — Кто бы сомневался. — Ага. На них компромат знаю. Там почти на два с половиной миллиарда наворованного за последние годы. Саудовской Аравии предложили союз…как я понял: восемь процентов химического оружия и около трех биологического. — Тоже Чжоу что-ли? — Погодь! Ровно восемь вечера, двери распахиваются и входит наша невестушка! — Крозе ухмыльнулся, сложив руки на груди. — Джиао? Она не с Джин была? — Дослушай уже! Она входит со своими головорезами…из них Кай, Аарона знаю и два парня, близнецы, с мотошлемами прямо вошли! — Сан…? — Не знаю. Не пробил их, думаю: с невестой вы сами обсудите. — Прекрати ее так называть. — Юэ сморщился. — А кто она, если не невестка? Рано или поздно до тебя это дойдет, придурок. — Ты все еще говоришь с начальником, Крозе. — «Ты все еще говоришь…» — Спародировал Эрик. — Ладно-ладно. Не буду, если ты так против! — Каждый раз обещаешь мне оно и то же… — Не обещаю…просто предлагаю. Обещания как такового еще ни разу не звучало! — Говори уже, что она? — В общем, кратко! Зашла, ее представили новой главой Джин. Она сказала, что конверты — ее рук дело и прям с ходу почти оформила союз со всей юго-западной Азией! Прикинь? — Юэ прикусил губу: — Сколько стояло на церемонии? — Это вообще что-то! Десять семей! Включая, Морияма! — Морияма? — Они вообще выделились… С ходу ей долг весь вернули с огромными процентами. При всех…в первые такое вижу. Может она им душу продала за представление? — Договаривай уже…что дальше было? — Она Хуну на лбу вырезала что-то…как я понял: герб Джин. Не похоже, конечно, но эффектно. Там Чжоу присели. Потом выложила речь о том, какие все плохие, а мы хорошие. Собрала вещички, положила Чжоу конверт с условиями и собрала уже нас. Мы уехали быстрее, чем все они очухаться успели. — Что было в условиях, выяснил? — Обижаешь! — Ну и? — Последняя страница. Написал тебе, для общей картины. — Юэ пролистнул стопку документов и достал A4 лист с заметками: «Чжоу Лицзюнь и Чжоу Ли в течении трех недель снимаются со всех должностей, выписываются из всей документации клана и покидают управление семьей формально до конца всех нюансов проведения руководящей политики компании. Двадцать пять процентов всего портового, корабельного, промышленного и оружейного имущества Чжоу переходит во владения Лу, Мин и Джин соответственно отраслевому разделению между представителями. Территория Западного юга, берег протяженностью с северо-западной части Шэньчжэня до границы территории Чжэнь, переходит во владения Лу. Полный выход Чжоу из всех сфер влияния на торговую марку оружием биологического и химического типа; распоряжение патентами на разработку оружия. Корабли A7, B4, C13, C14, D2 переходят Лу. Чжоу Хун в течении двух недель с 28.02 обязуется признать свою вину в умышленном нападении на Лу Юэ с целью нанести тяжелые травмы совместимые и несовместимые с жизнью. Признание вины на публике, в правоохранительных органах и на открытом заседании суда. Десять процентов всех активов BIOVITA, а так же всех дочерних фирм и партнёрских корпорации, вне очереди переходят в управление Джин.» — Это не просто смело… — Усмехнувшись, заключил Юэ. — Ага… — Результаты? Сегодня седьмое… — Хун написал чистосердечное признание и с официального сообщества Чжоу вышел пост с извинениями и признанием всей вины за аварию. Сейчас занимаемся оформлением кораблей C14, их четыре вернули. Ли, сыночек Лицзюня, четвертого на официальном заседании их совета директоров вышел с поста. — Серьезно? — Сомневаюсь, что патриарх сдался…не похоже. Я уверен, что Хун просто струсил. Джиао дала понять, что не даст ему жизни. Его отец…может быть согласился с условиями, а может тоже испугался. Корабли и порт в Макао принадлежали Ли, но с группой B и D могут быть проблемы…слишком дорогие, Дзюнь может не отдать. Все остальное пока — темный лес. — Думаешь: есть шансы? — Думаю, что невестку нашу злить не стоит. Страшна в гневе. А если серьезно…мне почему-то вериться в успех этой пьянки. Чжоу конкретно струсили после сцены на совете…я думаю: у Джиао есть запасной вариант договора с ними. — Хочу в этом верить. — Согласился Юэ. — Окей, иди. Мне отдали телефон, теперь буду на связи. Пиши по всему, что происходит. — Джиао должна знать, что мы виделись? — Пока не говори…сам решу. Мои всю неделю больно тихие…мама ей слова поперек не говорит. Вот в чем дело. Посмотрим…во что это вырастит. *** Джиао села за стол напротив Лицзюня. Хорошее место. Чжоу предлагали встречу на их территории, но девушка доходчиво объяснила, что на идиотские провокации вестись не планирует. Ресторан в самом центре, вроде как нейтральная зона. Вроде как…самое прекрасное здесь вид из окна — офисные небоскребы, выход к берегу. Изнутри обстановка не очень милая. Чжоу арендовали весь ресторан на несколько часов, выслали персонал и кажется что-то оборудовали. Мин выглядела спокойно. Черное длинное платье с открытой спиной и кожаная куртка. Шрам на лице не просто не скрыт косметикой, он выделен алой помадой на губах и легкими тенями. — Господа Чжоу, прошу извинить меня за опоздание. Немного задержалась. Как у вас дела? Как настроение? Вы так настойчиво требовали аудиенции, что пришлось сдвинуть мои планы! Чего только не сделаешь, ради близких союзников. Верно? — Девушка положила небольшую сумку на соседнее кресло. Сразу за ней к столу подошли четверо парней. — Госпожа, благодарим за оказанную честь. Очень приятно видеть здесь вас сегодня! — Прокашлялся Лицзюнь. — Понимаю. Тоже рада видеть вас в покое и здравии. — Девушка достала свою бутылку воды и сделала глоток. — Вы чего-нибудь хотите? Восемь вечера. Самое время поужинать! — Благодарю, но не стоит. Я забежала к вам буквально на пятнадцать минут. Решим ваши вопросы и сразу побегу по делам. Сами понимаете, только заняла пост. Очень много работы. Да и холдинг Лу так суетлив! Ни минутки без моего внимания не могут. — Джиао театрально вздохнула и положила руку на стол. В ее ладони блестел серебряный клинок. Тот самый. Лицзюнь, его сын и старший внук сморщились. — Ну что же вы? Это же просто встреча союзных кланов! Зачем же здесь оружие? — Оружие? — Мин состроила на лице искренне удивление. — Вы о ножичке что ли? Да какое это оружие. — Она холодно рассмеялась. — Игрушка. Давайте не будем акцентировать на этом внимание верно? Это мой оберег…люблю носить на встречу с друзьями. Союзники ведь наши друзья. Не так ли? — Так госпожа…так. — Отлично. Может поделитесь: зачем я вас понадобилась? Ваша неторопливость очень мило выглядит со стороны, я бы конечно отвечала на свои предложения охотнее. Но это ваше дело. В сроки вы все еще укладываетесь. — Мы как раз это и хотели обсудить. Госпожа Джин, разве мы не можем договориться на счет ваших условий? Это ведь не сложно и выгодно всем. — Чжоу Ли улыбнулся, его поддержал сын: — Верно. Мы понимаем ваше негодование. И готовы идти к вам на встречу. Можем прийти к общему компромиссу. Вот…вам ведь нужен западный берег, так? Вы акцентировали на нем свое внимание. Мы можем его вам уступить. Как добрый жесть…в уважении к новой эре. Мой брат, замешанный в не самой приятной ситуации, которая произошла с вашим другом, признал свою вину. Мы так же готовы отдать вам Макао и… — Наследный сын не смог договорить, Джиао его перебила: — Господа. Ну к чему все эти игры, скажите мне? К чему театральная сценка детского уровня? Прошу вас, прекратите. Выглядит глупо. Я думала: мы пришли к общему решению…взаимному уважению. А вы сейчас пытаетесь оспорить его! Как так? Я попросила не так много… Только то, что когда-то принадлежало мне, моей семье. Я попросила то, что по праву мое. Вы же понимаете, что мое сейчас согласие на ваш импровизированный спектакль — это проявление слабости, которое не простят. Упасть в ноги убийцам членов моей семьи в самом начале моего управленческого пути! О чем вы говорите? О каком правлении я вообще могу заикаться после этого? Прошу вас…прекратите строить глупые иллюзии. Вы не понимаете: с кем связались. Я пойду на все. Мне терять нечего. У вас есть время вернуть мне западный берег: подать добровольный договор дарения, до завтрашнего вечера. Ровно двадцать четыре часа. Если в течении этого времени мой адвокат не получит нужных бумаг…я начну новый урок воспитания. Даже сейчас вы, — девушка обернулась вокруг, — находитесь на моей территории. В моем ресторане. С моими людьми. BIOVITA сверху донизу кишит моими людьми. В начале недели я подписала союзный контракт к Саудовской Аравией и Японией. Попробуйте мне противостоять. Вывернуть ваш главный офис наизнанку мне ничего не стоит. Убить или засадить вас — мне ничего не стоит. Будьте добры, проявите если не уважение, то благоразумие. Позаботьтесь о собственных жизнях. Девушка вошла в уборную. Металлический контейнер со звоном упал на столешницу раковины. Мин Джин торопясь, будто в панике достала капсулу. Почему-то сероватый порошок внутри вызвал смятение… Сколько раз она его принимала? Пока Юэ с трудом восстанавливается он не так внимателен…не следит за движениями и ее эмоциями. Поэтому можно…"ничего не будет» — прозвучало где-то в сознание. Мозг чуть туманился…отлично сон, конечно, теперь в расписании есть, но его количество: четыре часа с урывками. Зато есть приемы пищи…стабильно один-два раза в день порция домашней еды. Как бы Джиао не старалась отрицать детскую привязанность к Роу…даже предпочтения в еде строятся на образе второй матери. Мин поморщилась, проглатывая горькую капсулу. Всего минуту…а через несколько — эмоции вовсе начнут теряться в пелене химического эффекта. *** — Ребят, врачи пока не рекомендуют пускать к нему много людей. я предложила Юэ позвать кого-нибудь одного-двух, но он сказал, что не хочет никого из вас делить. Да и чувствует себя сейчас плохо. Ночью поднялась температура, врачи беспокоятся, что будут осложнения. Давайте подождем немного и позже все вместе его навестим, ладно? — Джиао соврала о самочувствии друга, Юэ с каждым днем становилось лучше. Но и говорить, что он откровенно послал к черту их желание прийти, девушка не хотела. Лу Сы, который присутствовал при разговоре сморщился, но кивнул: — Да, даже нас попросили несколько дней быть аккуратнее. Сейчас его иммунитет очень уязвим, любая наша простуда может навредить. — Чен, даже тебя не пускают? — Кей сложил руки на груди. Капитан кивнул: — У меня даже температуры не было. Но пока попросили не заходить в палату. — Тогда конечно… — Кивнул Жуй. — Пусть восстанавливается. Джиао, передай от нас привет. — Ребята поднялись со своих мест, кто-то еще что-то добавил, но большинство покинуло зал в тишине. Никого новости не обрадовали. — Поддержал меня? Они ведь расстроились. — Усмехнулась Мин Джин. — Джиао, попробуй с ним поговорить… — Потребовал Чен. — И что я ему скажу? «Ай-а-ай, не хорошо ругаться! Плохой мальчик!» — Прекрати. — Парень упал к стене и закрыл глаза. — Ну серьезно, Чен! Юэ меня слушать не станет. Это вам нужно прекратить. Дайте ему хотя бы восстановится! Пусть нормально двигаться начнет! — Он быстро восстанавливается. С уровнем его травм люди месяцами с постели не встают. — О том и речь! Ждать не так много. — Джиао, у него есть причина так себя вести? Мы даже тебе ничего при нем не говорим! Мама не подходит к Юэ лишний раз! — Девушка сморщилась. Прошла пара минут прежде чем она сообщила: — Думаю: его бесит ваша надоедливость. — Что? — Бесконечные вопросы о самочувствии, контейнеры с едой, фрукты…тетя из его палаты не выходит! Понимаешь, как это выматывает? — Это забота. — Сы прикрыл глаза и опустил голову, сложив руки на груди. — Я не спорю. Но Юэ ведь сам жил столько лет…думаешь: если бы он любил эту суету, то съехал бы от вас? Ночевал бы у меня? Знаешь почему у нас ему так хорошо было? — Почему? — Он отдыхал. Ни я, ни папа позже одиннадцати, если мы дома оставались, не заходили к нему. Не заходили и раньше девяти. Он заснуть мог к часу, а проснуться и в пять, но из комнаты не выходил, оставаясь в одиночестве. У нас его никто не трогал. А дома? У вас дома? Сколько раз за вечер тетя к нему могла зайти? Юэ ненавидит чужое присутствие. Даже меня слишком долго рядом не выносит. Дело не в нас, ему не нравится сам факт человеческого присутствия рядом. Он устает от вашей заботы. А сейчас вы на перебой его еще и жалеете. Знаешь, что больше всего я ненавидела, когда восстанавливалась после похищений? — Лу Сы прикусил губу: — Жалость? — Жалость. — Согласилась Мин. — Это самое отвратительное что может быть. Ты итак ни черта сам сделать не можешь, а тебе подают стакан с прикроватной тумбы и телевизор включают. Ты на чем-то сосредоточиться пытаешься, а тебе говорят: «отдохни лучше, нужно восстанавливаться». Это невыносимо, Чен. Прекратите. Может всем нам проще станет. Юэ грубит не потому что не любит вас, а потому что иначе вы не отстанете. Если бы он молчал, Роу бы хоть на минуту за день отходила? Я так не думаю. — Джиао закрыла ноутбук и положила его на край стола. В зале конференций горел экран с презентацией новой игровой стратегией. Пришли результаты полуфинала чемпионата — игры CK и YQSB. В финале ZGDX будут играть против команды Понтифика. — Если ты хочешь, я с ним поговорю. Но сейчас все зависит только от вас. Чен кивнул, взял со стола блокнот со своими записями и пошел к выхожу с уровневого этажа. *** — Ты же понимаешь, что с ними так нельзя? — Джиао швырнула папку на стол. Ее гнев был напускным, ритуальным. Она смотрела на него так, как видят только те, кто вытаскивал друг друга с того света. Юэ, прислонившись к горке подушкам, с трудом подавил хриплый кашель. Три недели — а ребра все еще ныли, напоминая о том, как хрустнули при ударе. — Почему нельзя? — выдохнул он, отводя взгляд к потолку. — Они привыкли к твоей доброте. К той красивой картинке «идеального сына». — И? — это прозвучало устало, а не зло. — Они семья, Юэ. Не привыкли видеть твое истинное лицо. — Ты мне мораль читать собралась? — Нет. Но тебе нужно остановиться. Хочешь получить проблемы еще и с ними? — Ага, — он горько усмехнулся. — Ты же мне мало их создаешь. К чему этот разговор, Джи? — О каких проблемах речь? Ты целенаправленно выводишь из себя Чена, а он потом мою кровь пьет. — Кто его трогает вообще? — Юэ сощурился. — Что было двадцать восьмого? Джиао замерла на мгновение, затем медленно подняла бровь. — Ты знаешь о собрании. — Знаю. — И что хочешь этим сказать? — Ничего. Мне правда интересно. Что там было? — Я уверена: тебе в подробностях донесли о всех нюансах. К чему допрос? — Изрезала «маленького, невинного» Хуна? — Юэ, морщась от боли, тихо поднялся с кровати и подошел к ней. Шаги медленные, неуверенными, но твердые. Парень остановился так близко, что она чувствовала его тепло. — Ты мне мораль читать собрался? — Парировала Мин Джин, поднимая голову. В ее взгляде не было ни капли раскаяния. Уголки губ Юэ дрогнули в подобии улыбки. — Типа того. Зачем? — Он давно мне не нравился. Сильно раздражал. — Ты и с ним проблем хочешь? — теперь ухмыльнулась она. Мин медленно поднялась и отошла к панорамному окну, оставив его стоять посреди комнаты. Она смотрела на город, который отнимет теперь любой ценой. — Проблемы? — ее голос прозвучал тихо, но уверенно. — Теперь я буду создавать им проблемы. — Справишься? — голос донесся позади. Рыжеволосый вновь подошел ближе, но не касался ее, даря контроль над ситуацией. — О да, — Джиао уставилась в даль горизонта, в ее глазах пылало пламя. — Западный берег будет моим свадебным подарком. Крозе, я права? Джиао знала о прозвище, все знали. Взгляд парня смягчился: — Как мило… — Юэ коснулся ее волос, подправляя прядь. Прошло не меньше нескольких минут, прежде чем он продолжил: — У Эрика идиотские шутки, — голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Но я… я хочу тебя поцеловать. — Еще тише прозвучало: «прости». Это «прости» было сейчас всем: признанием скрытой уязвимости, памятью о общих страхах, и клятвой беречь их мир. Она медленно обернулась. Сердце не забилось в панике, а, напротив, обрело наконец-то покой. Страх, годами живший в теле, отступил. Отступил перед ним. Перед единственным, кто никогда не просил ничего взамен своей защиты. Интересно… Джиао положила ладонь на его плечо, чувствуя под тонкой тканью халата шрамы от аварии. Ее пальцы не дрогнули. — Тогда давай попробуем, — тихо сказала она. И это был не вызов. Приглашение. Абсолютное доверие ее жизни. И тогда девушка сама без капли страха поднялась на цыпочки и коснулась его губ своими.