Глава 1. Честно и чисто.

Когда-то величественный Оксфорд сейчас выглядел словно мрачный замок графа Дракулы – полуразрушенный, утопающий в дождях и окруженный военными. Отродья и природные катастрофы привели его в упадок, но оставшиеся люди поддерживали в нем хоть какую-то жизнь, которую тяжело было найти сейчас, во времена, когда человечеству пришлось столкнуться лицом к лицу со страшным апокалипсисом. Для кого-то он был домом, для кого-то – тюрьмой, но собравшиеся под его главными воротами несчастные беженцы будто видели в старом университете райский сад, из которого давным-давно были изгнаны их прародители. Как иронично, что сейчас они изо всех сил стремились туда попасть. С каждым прошедшим часом держать автомат в руках было всё тяжелее. От непрекращающегося ливня уже сводило зубы – слякоть и сырость дополняли общую картину уныния, и методично стучащие об крышу капли уже вызывали нервный тик. Клонило в сон, от твёрдой армейской кровати болела спина, а отразившиеся на измученных лицах людей отчаяние уже не вызывало угрызения совести, когда в очередной раз приходилось говорить, что внутрь им дорога запрещена. – Как же так… у вас что, сердца нет? – взмолилась стоящая ближе всех женщина, укрывая от дождя младенца на своих руках. – Вы хоть понимаете, на что вы нас обрекаете? У меня пятеро детей! Мира глубоко вздохнула, поправляя капюшон дождевика. Удивительно, на что были способны люди, оказавшиеся на грани быстро приближающейся смерти. Двое патрульных увели под руки уже третьего человека за сегодня, решившего сломать себе ногу, дабы получить мнимое преимущество. И сейчас ей приходилось разбираться с оставшимися, решившими снова попытать надежду. – Послушайте, мне очень жаль. Но приказ есть приказ, – сочувствующе сказала она уже на автомате, стараясь не проговаривать текст, словно робот. Женщина переменилась на глазах. Вместо мольбы в её взгляде вспыхнула неприкрытая злоба. Бессильная ярость, ведь идти против вооружённых солдат «Адама» никто не осмелился бы. Ну или почти никто. Девушка слегка вздрогнула, когда в неё прилетел комок грязи. Она зажмурилась, сцепив зубы. Озверевший мужчина был метким – грязь стекала по её лицу, мутными каплями падая в лужу под ногами. Запихнув чувство задетой гордости подальше, она протёрла глаза прозрачным рукавом дождевика. Не первый раз и, уж точно, не последний. – Держите себя в руках. – сказала она натянуто, стряхнув с ружья воду, и заставив мужчину отступить, уводя жену и детей подальше. Иногда ей казалось, что она управляет стадом. Люди вокруг были словно замёрзшие и изголодавшиеся волки посреди заснеженного леса, нагло обступившие костёр и облизывающиеся на жаренную тушку свинины, вертящуюся на вертеле. Оружие в её руках – палка, способная хорошо стукнуть их по спине, когда они рвануться вперёд, в надежде ухватить лакомый кусочек. – Досталось тебе, а? Оптимистичный настрой второго патрульного девушка явно не разделяла. Роберт вернулся с улыбкой на лице и автоматом за пазухой, держа в руках сухую тряпку. Для него приказы служили отрадой, надеждой на изменения, но Мира хорошо знала, как громко он оплакивает каждого погибшего в своей комнате с тонкими стенами. Она слегка улыбнулась, поблагодарив, и принялась оттирать своё грязное лицо. – Пойди, может, отдохни чуть. Выглядишь неважно, – услужливо сказал Роберт, кивком указывая на двери их небольшого штаба, больше походящего на сарай. Мира покачала головой, и, как назло, в этот же момент чихнула. Последние несколько дней простуда дала о себе знать, и состояние всё никак не улучшалось. Да куда уж тут думать о здоровье и благополучии, когда нужно каждый день стоять на страже, словно собака. – Будь здорова. – тут же сказал мужчина, со вздохом опираясь на небольшие ограждения. – Фернандо и остальные ещё не вернулись? Девушка поджала губы, и Роберт без слов всё понял. Уже несколько дней назад был отдан приказ разыскать пропавший отряд, от которых внезапно пришёл сигнал, и Фернандо, один из врачей, работающий на базе, отправился с остальными на их поиски. Это волновало всех, ведь раненных в боях с отродьями хватало, и оставшиеся медики иногда не справлялись. Врачи среди беженцев попадались крайне редко, и большинство из них были ими лишь только на словах. Мира по привычке оглянулась, проверяя, не выходит ли кто из здания. Убедившись, что никого не было, она вытянула из глубин дождевика потрёпанную картонную пачку с единственной самокруткой. Приятный запах мелиссы защекотал её ноздри, в горле пересохло от желания поскорее затянуться. Роберт знающе ухмыльнулся, покачав головой. – Украла у Донован? Девушка молча кивнула, и удалилась в импровизированный штаб, чтобы подпалить самокрутку от горящих внутри свеч. Перекинувшись парочкой слов с отмокающими там солдатами, она вернулась обратно, как можно сильнее затягиваясь дымом. Избавиться от привычки было сложно, особенно когда она так прочно въелась в твой обычный ритм жизни, однако на сигареты отряд расщедрится не мог. Приходилось по одной незаметно вытаскивать их у профессора, пока та покидала кабинет. – Простите… Вы бы не могли меня выслушать? Непривычно вежливый голос из толпы заставил патрульных повернуться. В самом конце можно было заметить выделяющуюся рыжую макушку молодой девушки, которая пыталась как можно дипломатичнее договориться с остальными, чтобы её пропустили. Промокшая до нитки, она была бледной и уставшей и, видимо, только недавно пришла. В её глазах загорелась надежда, когда она увидела, что солдаты обратили на неё внимание. – Я слышала, что здесь есть убежище. Вокруг творится такая неразбериха… – неловко улыбнулась она, и в карих глазах заблестели огоньки. Дикие взгляды людей из толпы напоминали гиен. Они уставились на неё, словно учуяли свежую кровь, и будто бы сейчас начнут облизываться в предвкушении. Бессилие сжирало их изнутри, и, лаясь между собой, они искали новую жертву, чтобы высвободить поселившийся в душе гнев. Мира хмыкнула, делая новую затяжку. Роберт решил взять это на себя, и вышел вперёд, предупреждающе перезаряжая автомат. Толпа расступилась, ожидая, когда и на её улыбающемся лице проступит разочарование. Рыжеволосая девушка неспеша подошла ближе, и стало заметно, что впереди она везла человека на инвалидной коляске, укутанного в порванный местами дождевик. Ни один мускул на лице Роберта не дрогнул, когда он выставил руку вперёд. – Стойте. – достаточно громко сказал он. – Кто Вы? Девушка подняла руки вверх, показывая, что с собой у неё ничего не было. Патрульный мотнул головой, явно недовольный ответом. Тогда она оставила коляску, и сама подошла поближе, доставая из небольшой потрёпанной сумочки на поясе несколько помятых бумажек. Мира хмыкнула: редко можно было встретить человека, всё ещё носящегося с документами, когда уже прошло три года после начала катастрофы. – Меня зовут Саммер. Я из Аризоны, добралась сюда вместе со своей сестрой Мирандой… прошу вас, нам нужна помощь. В городе не осталось ни одного целого здания, и мы чудом уцелели по дороге… – Если Вы не специалист в какой-либо области, тогда дорога внутрь Вам заказана. – перебил её Роберт. – Приказ. Саммер осеклась, оглянувшись. Некоторые люди насмешливо смотрели на неё в ответ, видимо, посчитав её поведение забавным. Однако она лишь улыбнулась сочувствующе им в ответ, словно без слов извиняясь, и вытянула очередную бумагу из своей сумочки. Протянув её Роберту, она поёжилась от холода, приглаживая мокрые рыжие волосы. Мира с любопытством взглянула через плечо патрульного, натягивая капюшон дождевика, чтобы самокрутка не промокла. Помятая бумажка оказалась не чем иным, как красным дипломом Саммер Адамс, выпускницы медицинского ВУЗа. Патрульная вскинула брови в удивлении, переводя взгляд на второго солдата. Роберт хмыкнул, почёсывая затылок. С одной стороны девчонка предъявила доказательства того, что могла быть им полезна, но с другой какова была вероятность, что этот документ не поддельный? Глупо было бы в нынешнее время заниматься чем-то подобным, но оказавшиеся притиснутыми люди были способны на разного рода глупости. К тому же печальный опыт нескольких погибших от рук врачей-самозванцев военных оставил плохое впечатление. – Нужно позвать Донован… – пробормотал Роберт, взглянув на Миру. – Слушай, кхм… я, вроде как, немного провинился перед ней вчера… Девушка глубоко вздохнула. Если и был человек, которого она опасалась и в то же время недолюбливала всей душой, то это была профессор Донован. Застывшей в ясных глазах безразличие, словно приклеенная к лицу наглая ухмылка и не унимающееся желание издеваться над всеми, кто попадает в поле её зрения. Видеть её не хотелось совсем, а тем более с ней разговаривать. Мира докурила самокрутку, скручивая пальцами оставшийся тонкий фильтр. Она выдохнула, радуясь, что смогла хотя бы немного успокоить свои нервы перед тем, как узреть лицо профессора. – Однажды ты станешь моей погибелью. – цокнула девушка, и Роберт улыбнулся, когда она согласилась пойти за Донован.

* * *

– Ты зря тратишь моё время. Спокойный голос профессора резанул по ушам. Находясь рядом с ней Мира теряла всякую уверенность в том, что она имела какую-либо значимость в отряде. Для этой женщины они все были лишь расходным материалом, пушечным мясом, кем-то, кто совсем не имел значения в её простом плане: выжить. И девушка почти была уверенна в том, что базу «Адам» Донован возвела и возглавила лишь потому, что хотела безопасности для себя. – Профессор… вдруг она не лжёт? – несмело пробормотала Мира, увлечённо рассматривая треснутую плитку под ногами. В глаза смотреть ей она побаивалась. Словно Донован могла заглянуть ей в самую душу, прощупать её насквозь, выудить все её слабости и использовать их. У Миры не хватало смелости на то, чтобы считать себя кем-то, кто сможет бросить ей вызов. И тем не менее ей почему-то хотелось, чтобы профессор дала добро и пустила несчастных внутрь. Разве будет много проблем от нового медика, пусть и юного? Женщина хмыкнула. Послышалось шуршание, и запах мелиссы подразнил обоняние солдата. Донован сделала затяжку, некоторое время смотря на молчаливую подчинённую перед ней. Сложно было угадать, что творилось в голове профессора. Мира ждала. Она вдруг почувствовала укол вины, смутно припоминая, что уже как-то неплохо так провинилась перед ней. Воспоминание о том, как высокая фигура мужчины просит её незаметно пропустить его внутрь пронеслось перед глазами, и девушка вздохнула. Настолько ли она безвольная, что с распростёртыми объятиями принимает любого, пожелавшего найти убежище? – Недавно патрульные смогли расчистить заваленный вход в клинику. Она в пригороде, всего в нескольких километрах отсюда… – промолвила девушка, понимая, что ручается за новоприбывших. – Медикаменты могли уцелеть. А если не будет хватать припасов, я могла бы отдать часть своих… Солдат тяжело сглотнула, понимая, насколько жалобно звучит, пытаясь уговорить профессора. Однако ей нравилось, когда подчинённые вели себя подобным образом. Опускались до такого, в ожидании её решения, не смея ступить и шагу, чтобы её зоркие глаза не уследили. И план сработал. – Приведи их.

* * *

Роберт и Саймон увлечённо спорили, играя в покер. Мира стояла на страже, ожидая окончания своей смены, и выкуривала очередную самокрутку, украденную у профессора. Солнце медленно уплывало за горизонт, дождь шумел в переполненном водостоке, а очередь не рассосалась даже ближе к ночи. Девушка методично поправляла сползающий автомат на плече, раздумывая о сегодняшнем происшествии. Взгляд кинувшего в неё комок грязи мужчины, когда той увидел, как новоиспечённый медик с коляской заходили внутрь, не сулил ничего хорошего. Миру немного шатало от усталости. Ещё всего полчаса – и она сможет прилечь на неудобную, но такую нужную ей сейчас кровать. Глаза медленно слипались, надоедливый насморк всё никак не унимался, и она не услышала, как вдруг кто-то схватил её со спины. Рефлексы сработали быстро. Не до конца соображая, что делает, солдат крепче сжала автомат, не глядя нажимая на курок. Громкий выстрел развеял методичное постукивание капель о крышу, резанув по ушам. Хватка на её теле ослабла, и девушка шатнулась вперёд, еле удерживаясь на ногах. Оружие выпало из её рук, со звоном падая на землю. В глазах помутнело. Сквозь шум в ушах она услышала болезненный стон. Рядом с ней лежал тот самый мужчина, попытавшийся проникнуть в университет, пока остальные были в одном из амбаров. В животе закрутило, ноги совсем ослабли. В его груди виднелась рана. Жить ему осталось недолго. Вдалеке послышались обеспокоенные голоса остальных патрульных. Мира прикрыла глаза погружаясь в небытие с одной лишь мыслью: ему точно не окажут помощь. В последний миг ей показалось, что на улицах вдруг стало на удивление чисто.