Глава 2. Играясь с бликами.

Просветлённый человек, – это тот, который не ведает. Упавший на колени перед иконой, он слёзно молит о прощении, сжимая в руках животворящий крест, и в этот момент, не думая ни о чём, кроме искупления. Желания быть чистым. Непорочным. Незапятнанным. Ведь Богу не нужны падшие. Но сейчас вера для останков человечества была надеждой, лучом света в непроглядной тьме. У людей много пороков, но, когда их благоговейные голоса сливаются воедино, воспевая к тому, кто стоит выше всех, это завораживает. Старая церковь при университете также пострадала от налётов отродий и выглядела довольно пошарпано, но благодаря стараниям пастора в ней чувствовалась жизнь, спокойствие и умиротворение, пропитавшее стены храма. Прихожане тянулись к нему, внимали его напутствиям, молили о спасении и расходились с намерением пережить ещё один день. Мира внимательно вслушивалась в каждое слово. Она сидела поодаль, фактически возле выхода, но знала, что Агапе смотрит и на неё тоже. Его губы тронула усмешка. Он явно испытывал гордость, ведь всего недавно девушка и слышать не хотела о том, чтобы даже переступать через порог церкви, почти всю свою жизнь будучи атеисткой. Однако глупо было продолжать отрицать всё и дальше, когда среди людей бродили ангелы и демоны. И, спустя несколько разговоров с пастором, солдат прекратила свои попытки доказывать что-то, молча появляясь на лаве вместе с остальными. Агапе вознёс руки к небу. Прихожане склонили головы, бормоча молитвы себе под нос. Глядя на это, Мира вспомнила вчерашний инцидент, и на душе стало паршиво. Сцепив руки в замок, она закрыла глаза и произнесла несколько слов, поминая застреленного ею вчера мужчину, который, ожидаемо, не выжил. Роберт до последнего ругался, чтобы ей выделили день отдыха после того, как она потеряла сознание вчера вечером. Его старания дали плоды, и, не взирая на протесты самой Миры, сегодня у неё был выходной. Терпеливо дожидаясь конца службы, она размышляла, как бы правильно сообщить пастору о произошедшем. А ведь он во всяком случае осведомлён, что что-то случилось. – Премного благодарен тебе за визит. Голос Агапе заставил её вздрогнуть и открыть глаза. Церковь пустовала, утренняя служба была окончена. Не выспавшаяся этой ночью из-за боли в спине девушка успешно задремала, сидя на лаве со сцепленными руками. Заметив довольную улыбку пастора, Мира хмыкнула, старательно делая вид, что не спала. – Рада Вас видеть в добром здравии, Агапе. – прокашлялась она, заёрзав на месте. – Рад был бы ответить тебе тем же, – ответил пастор. – Вот только вижу, что простуда всё ещё изводит тебя. Да благословит тебя Всевышний, дитя. Улыбка девушки померкла. Она коротко кивнула, отводя взгляд в сторону. Пусть Мира отлично понимала, что времена и её работа обязывали её стрелять и тем более убивать, но всё равно на её душе словно лежал тяжёлый груз. Вздохнув, она перевела взгляд на пастора, и только собиралась признаться, как Агапе её перебил. – Пути Господни неисповедимы. – спокойно произнёс мужчина, положив ладонь на лоб девушки. – Покайся, коль мучает тебя совершённое, и услышит Он тебя. Мира закрыла глаза, сосредоточившись на своих мыслях. Что-то внутри не давало ей забыться, наоборот: её плечи напряглись, а сердце беспокойно забилось, словно в предвкушении. Предчувствие заставило её кожу покрыться мурашками, и она убрала руки, взглянув на спокойно улыбающегося рядом пастора. Агапе спрятал несказанное за расслабляющим, почти отцовским касанием к её плечу, и коротко кивнул. Задумавшись о случившемся, Мира поспешила удалиться. В тишине размышлять было лучше. Лишь стук дождевых капель и лёгкие порывы ветра были рядом, и её взгляд устремился вверх, к разбитой луне, мрачно нависавшей над миром, словно дурное предзнаменование. Растущее вечнозелёное дерево почти посередине небольшого дворика было хоть каким-то утешением для глаз в этой мрачной и неприглядной картине ужасов апокалипсиса. Шуршание капюшона дождевика раздражало. Мира сняла его, спрятавшись под дерево, дабы хоть немного уберечься от дождя. Здесь, в остатках былого великолепия сада при Оксфорде, ей было наиболее уютно. В задумчивости укусив нижнюю губу, она вдруг подумала о том, насколько на самом деле красива та печальная картина, которую она видит. Несколько капель соскользнуло с листьев и упало на её лицо. Рефлекторно потянувшись, чтобы вытереться, девушка нащупала рукой что-то маленькое и плотное. Возле ворота её свитера было несколько лепестков камелии, упавшие с цветков на дереве. Мира взяла один из них и поднесла к лицу, внимательно изучая его. Удивительно, как природа умудрялась дарить красоту этому миру, находящемуся на грани уничтожения. – Поистине красивы они в это время года, не считаешь? Всего лишь пара слов заставили её тело отреагировать. Она напряглась, всем своим телом ощущая присутствие за своей спиной. Большая рука ласково коснулась её плеча, и Мира обернулась, удивлённо смотря на стоящего позади неё высокого мужчину, что рассматривал сжатый между её пальцев лепесток. – Ян… – выдохнула девушка, чувствуя, как её губы растягиваются в улыбке. Прежде чем понять, что она делает, Мира обняла его, чувствуя вдруг появившееся ощущение лёгкости. Всё это время она старалась не накручивать себя мыслями о том, что могло произойти с её дорогим другом, когда он отправился вслед за теми, кто искал пропавший в Сибири отряд. Когда-то она тайно разрешила ему пройти в убежище, и с тех пор это стало секретом, объединивших их двоих. И только сейчас, когда он вернулся, Мира поняла, как пусто было без его успокаивающего присутствия рядом. – Ты меня напугал. – выдохнула девушка, отпуская его. – Миссия прошла успешно? Вы смогли их найти? Мужчина коротко кивнул, ловя рукой падающий с дерева лепесток. Он покрутил его в своих пальцах, прежде чем взглянуть на неё и ободряюще улыбнуться. – Я же должен приносить пользу, раз оказался здесь. – сказал он, словно успокаивая её. Девушка покачала головой. Её мысли завертелись вокруг новости: возможно теперь, когда любимая собачка Донован в виде генерала Дмитрия вернулась, она не будет так возмещать свою нехватку «веселья» на обычных солдат. Хмыкнув, Мира поёжилась от неприятного ощущения нескольких капель дождя, упавших ей за шиворот. – Ты совсем себя не бережешь. – послышался голос Яна, и в следующую секунду на её плечи легло его чёрное пальто. Девушка перевела на него взгляд, чтобы поблагодарить, но заметила задумчивость в его глазах. Он говорил совсем не о простуде, скорее о чём-то другом. И тут она вспомнила о предстоящей вылазке к старой клинике, о которой говорила профессору, и в которой собиралась участвовать. – Я же не могу всё время сидеть здесь. – пожала плечами Мира, поправляя пальто. – Да и к тому же это недалеко. – Но ты явно побаиваешься того, что может ожидать за воротами. Солдат нахмурилась. В его словах была доля правды, однако согласиться с ними было тоже самое, что и признать свою бесполезность. За эти ворота пускали только полезных, и она должна была быть наравне с остальными, если не хочет стать балластом. И, несмотря на свою неприязнь к Донован, она признавала, что профессор в чём-то была права: здесь они действительно расходный материал, собранный ради того, чтобы будущие поколения смогли существовать. Чтобы само будущее могло существовать. Прозвучавший неподалёку скрип двери Мира не могла спутать ни с чем другим. Она повернула голову, и заметила фигуру профессора, направляющуюся к воротам. Кажется, потерянный отряд наконец-то вернулся домой.

* * *

Лэйн. Криптограф. Мира задумчиво смотрела вслед новенькой, шагающей за остальными членами отряда, и краем уха слушая попытки Саймона успокоить Роберта, которого новость о смерти отправленных вслед за потерявшимся сильно потрясла. Девушка задумчиво затянулась самокруткой, в её голове роилось много вопросов, но она отлично знала, что никто не собирается дать ей ответы. Возможно, это была одна из причин, почему она тогда впустила Яна – свободный и не принадлежащий к остальным, он мог выведать информацию как сам того пожелает. – Донован кажется её узнала… – объяснял урывками Роберт, молча уставившийся в одну точку перед собой. – Неужели ещё одна выжившая… Любопытство к персоне Лэйн рос всё сильнее, но Миру в свою очередь очень заинтересовала её работа. Криптограф? Если верить словам Яна, то Донован отправила генерала искать книгу. Значит ли это, что молчаливая девушка — это буквально ключ от этой книги? Солдат поёжилась, услышав где-то вдалеке взмахи крыльев. Она была одной из тех, кто не очень жаловал присутствие бессмертных на базе. Их явное преимущество над людьми заставляло её чувствовать себя муравьём под ботинком прохожего, и к списку тех, кого стоило избегать, она смело добавила двоих ангелов и демона, что разгуливали в элитном отряде «Адама». На Миру навалилась усталость. Решив всё же воспользоваться своим выходным и пойти спать раньше, девушка попрощалась, напоследок сочувствующе похлопав Роберта по плечу, и направилась к дверям. Пальто Яна на её плечах согревало лучше, чем её потрёпанный дождевик, и в мыслях она извинилась перед мужчиной, не намереваясь сегодня возвращать его.

* * *

Крошечное пламя свечи вздрагивало от резких порывов ветра. Красная жидкость на полуразрушенной стене медленно стекала вниз, образовывая буквы. В руках не то нож, не то самая настоящая кисть – она выводит складывающиеся в буквы узоры на стене также идеально прекрасно, как и на тёплом человеческом теле. Я знаю, кто ты. Я знаю, кто ты. Как же невыносимо сладко от чувства, разливающегося по венам! Опьяняющий аромат железа в воздухе он вдыхает так жадно, словно голодный зверь, учуявший запах еды. Липкие руки сводит судорогой, нож со звоном падает на пол, невидящие глаза маски смотрят на разбитую луну, словно насмехаясь. Изо рта вырывается хохот, который становится всё громче. Ну же, попробуй поймай меня. Я ведь уже знаю, кто ты.