Глава 3. Солнечный зайчик.

Прогнать стоящий перед глазами туман было сложно. Девушка словно увязла в нём, как в густом болоте, и пыталась понять, что происходит. Кажется, кто-то её звал, но голос она еле узнавала, сосредоточив свои мысли на том, чтобы выбраться из липкого наваждения. Пелена перед глазами стояла непроглядная, она словно забрела в густой лес, и держалась лишь за небольшую свечку в своих руках. Хитросплетение шёпотов неведомых ей голосов дурманило голову всё сильнее. Свеча в руках горела ярко, словно фонарь, но не освещала путь совсем. Что-то обжигающе тёплое капнуло на её обледеневшую кожу. Воск? С трудом Мира опустила голову вниз, пытаясь, словно слепой котёнок, нащупать хоть какие-то блики света в непроглядной стене тумана, застилавшего её взор. Однако легче не стало. Вместо свечи в руках оказался нож, а жидкость на руках была вовсе не воском… на коже её запястья клеймом сиял какой-то знак, и на него с лезвия капала ещё свежая кровь. В ушах вдруг зазвенело от растекающегося по венам чувства… удовлетворения. – Мирабель. Глоток холодного воздуха дался ей тяжело. Мира открыла глаза, ошарашенно уставившись на людей вокруг. Она была вместе с остальными на патруле недалеко от церкви, и в её руках действительно была свечка. Наваждение сошло на нет, и девушка недоумённо завертела головой, словно очнулась после затяжного сна. Её взгляд остановился на знакомом жетоне на шее. Подняв голову, девушка судорожно выдохнула, заметив возвышающееся над ней суровое лицо Дмитрия. – Г… Генерал? – робко спросила она, прокашлявшись. Голос был сиплым, что в целом неудивительно, ведь простуда ещё не прошла. Поняв, что, скорее всего, она уснула, Мира подорвалась со своего места и чуть пошатнулась, чувствуя, как онемели её ноги. Похоже, она уснула сидя. С Дмитрием девушка не часто имела часть разговаривать, как, в прочем, и все в «Адаме» кроме, разве что, его отряда. Тем не менее в его присутствии не хотелось сбежать как можно дальше, как это было с Донован. Заметив, что генерал обводит взглядом территорию крайне настороженно, Мира навострила уши. – Я думал, вашей задачей было патрулировать окрестности. – в голосе Дмитрия прозвенела сталь. – А не устраивать пижамную вечеринку. Девушка нервно закусила нижнюю губу. Он был прав, однако она не стала бы винить остальных солдат. Мало у кого осталось желание делать что-либо, и с каждым прошедшим днём, с каждым нападением становилось всё хуже. Множество пропавших без вести или убитых, нападения кучи отродий и заражённых, – всё это погружало их в пучину безысходности и неумолимо повторяющегося дня сурка. – А что… конкретно произошло, генерал? Дмитрий одарил её таким взглядом, что её язык моментально словно присох к нёбу. Конечно же им никто ничего не собирался рассказывать. Апокалипсис или нет, но служба оставалась службой, и Мира уже сбилась со счёта сколько раз она слышала о том, что должна делать. Патрулировать, исполнять беспрекословно приказы и не лезть. Вот и всё. – Простите… Ничего большего от неё генерал не требовал. Ещё раз хорошенько их отчитав за невнимательность и лень, он удалился. Хорошенько присмотревшись, Мира смогла заметить промелькнувшие в большой трещине стены волосы. Поднялся небольшой переполох, однако никого, кроме членов элитного отряда, не было видно. Спать хотелось жутко. Девушка попыталась вспомнить, что конкретно так взбудоражило её сознание ранее, но в голове было пусто. Кошмар забылся, но её сердце всё также продолжало колотиться. Жутко болела голова, и даже сидеть на месте было невыносимо. Глубоко вздохнув, она взяла в руки оружие и прошлась по всему периметру территории, которую они должны были патрулировать, твёрдо намеренная не проспать второй раз дежурство.

* * *

Рассвет был серым. Стучащие по крыше капли дождя уже казались привычным фоновым шумом. Чёрные тучи так и не уступили своё место, продолжая угрюмо нависать над несчастной землёй. Лишь прохладный ветерок, игриво колыхающий листья деревьев, напоминал о том, что сейчас ранняя весна. Мира немного жалела о том, что цветки камелии не источали аромата. Ей бы очень хотелось сейчас оказаться в каком-то весеннем саду и почувствовать ласковые прикосновения солнечных лучей своей замёрзшей кожей. Голова болела невыносимо, и всё, что могла девушка, так это сосредоточиться на шуме дождя, чтобы хотя бы оставаться в сознании. Мысль о том, чтобы посетить лазарет, посещала её, но с приближением утра она и думать забыла об этом. Ноги словно обмякли, и сейчас она могла лишь стоять, прислонившись о ствол дерева. Как же ей хотелось увидеть Яна! С ним всегда было так просто, так легко. Все навязчивые мысли словно улетучивались, стоило ему только мягко приобнять её за плечи. Однако Мира понимала, что он скрывается. И сейчас, когда отряд вернулся, видеть она его будет ещё реже. От этой мысли становилось плохо. – Ты ведь меня услышишь… Тихое бормотание где-то рядом заставило её кожу покрыться мурашками. Мира сглотнула, ощущая, насколько организм стал чувствительнее после бессонной ночи. Она с надеждой обернулась, ожидая увидеть там высокую фигуру друга, но вместе этого заметила лишь развевающиеся на ветру рыжие волосы. Саммер была бледной. Солдат не сомневалась в том, что работа медиком в «Адаме» её сильно измотает. Теперь она могла видеть девушку только в коридорах, и то редко. Донован не щадила новичков, сразу же завалив новоявленного медика кучей работы, и, в целом, это было логично. Мира поджала губы, рассматривая её. А ведь они не разу не поговорили после того, как им разрешили войти. Рыжая стояла возле церкви, и взгляд её был устремлён ввысь. Мира почему-то была уверена в том, что девушка часто обращалась к Богу, однако сейчас ей показалось, будто глаза Саммер смотрели куда-то дальше, чем на храм. – А! Извини… я тебя не заметила. Увлёкшись своими рассуждениями, Мира пропустила момент, когда рыжая стала смотреть на неё в ответ. Медик приветливо улыбнулась. В её взгляде была видна усталость, надетый поверх простенькой одежды белый халат почти полностью промок. Только сейчас солдат заметила, что никакого дождевика на ней не было. – Промокнешь ведь. – довольно угрюмо сказала девушка, подходя ближе. Саммер покачала головой. Кажется, ей нравилось просто так стоять под дождём. Довольно опрометчиво для того, кто учился на врача. – Ты… молишься? – немного погодя спросила Мира, кивком указывая на двери церкви. Медик поджала губы, отводя взгляд в сторону. Она промычала что-то в ответ, переминаясь с ноги на ногу, но девушка решила не лезть. У каждого из них была своя ноша – У вас здесь всё… непросто. – призналась рыжая, на её лице мелькнула тень улыбки. – Не подумай, я не жалуюсь… я очень благодарна тебе на самом деле. Нас с сестрой ни за что бы не пустили, если бы не ты… – Не спеши благодарить. – прервала её солдат. – Ты ещё не слишком хорошо знаешь профессора… Саммер удивлённо подняла бровь. А после так искренне рассмеялась, что Мира аж опешила. Несмотря на свойственную здесь всем усталость, в глазах медика было что-то такое искрящееся, такое неуловимое и светлое… что солдату стало как-то неловко смотреть на неё. – Ах, сначала я думала, что не справлюсь, но в итоге… Рыжая начала рассказывать, как её приставили к одному сложному пациенту, дабы в первую очередь проверить её стрессоустойчивость. Мира слушала её, поймав себя на том, что внимает каждому слову. Голос Саммер был такой чистый и звонкий, что хотелось слушать её постоянно. Однако вскоре девушка спохватилась и, бормоча что-то о сестре, попрощалась и ушла через главный вход. Мира смотрела ей вслед, чувствуя, что её головная боль почти прошла. Сжав оружие в своих руках, она пошла вслед за медиком к своему корпусу, почувствовав долгожданное желание завалиться спать. Возле дерева камелии приземлилось белое перо, упавшее откуда-то с неба.