Правило Лопиталя

Правило Лопиталя для раскрытия неопределённостей. Звучит интересно, не так ли? Мне тоже нравится. Правда, на самом деле ничего такого уж романтически-загадочного в нем нет. Используют его при вычислении пределов. И звучит оно так: предел отношения функций равен пределу отношения их производных. Это правило позволяет посчитать предел, когда возникают неопределенности типа 0/0, 0/∞ или ∞/0. Тривиально, да ведь? Но есть там парочка условий, которые обязательно должны выполняться для того, чтобы использовать правило. Моё любимое: «Производная числителя и производная знаменателя существуют». И как много всё-таки в этом какого-то переносного смысла. Чтобы можно было применить правило должно существовать то, к чему мы его применяем. На основе теоремы Лопиталя я сформулировала свою. Назовём, ну , предположим, «правило Гвинет Шелби для раскрытия неопределенностей», или нет, лучше «правило Гвинет Старк для раскрытия неопределенностей». А что, звучит красиво. Итак, моё правило будет звучать так: «Если существует какая-то неопределенность, и известны её начальный этап и конечный этап, то есть они существуют, то неопределенность можно раскрыть, с помощью отношения производной начала к производной конца. То есть, зная, начало и конец истории вполне себе можно рассчитать всё остальное. Итак, на тот момент, когда я оказалась дома у Мэри-Энн Харриз, я не знала начало, и уж совершенно точно мне был не известен конец всей этой истории. А чтобы раскрыть эту неопределенность мне нужна была информация, много информации... Декабрь, 2020 год. Я побывала в Санта-Барбаре спустя четыре года после того дня, когда была запланирована моя поездка сюда. Это был симпатичный курорт. Всё, как на тех фотографиях, которые я когда-то листала в интернете, собираясь посетить это местечко. Море, белый песок, голубое небо, стройные ряды белых домиков, ограды, поросшие цветами. Жаль, что я сюда не отдохнуть приехала, а то улеглась бы сейчас на одном из пляжей, потягивая какой-нибудь коктейль. Эх, у меня совершенно точно не было бы никаких проблем... Но в тот момент было не самое подходящее время для таких рассуждений. Думаю, тогда, в тот солнечный день , когда улочки пестрели людьми, я вполне могла бы сбежать, меня ничего не удерживало. Лишь мысль о том, что у Аарона в кармане должен быть пистолет, меня смущала. Хотя я знала, что побег бы мне не помог, я уже давно решила, что буду мстить изнутри, медленно и тихо, так что оставаться рядом с моим временным напарником было лучшим решением для меня, это вроде как даже безопаснее. Писательница жила в одном из тех красивых домов, глядя на которые, мысленно начинаешь подсчитывать доход их владельца. Мой вроде бы коллега постучал в дверь. В каждом его движении сквозила какая-то скука, привычность, словно он каждый день приходит сюда и колошматит в эту дорогую, по моим оценкам, дверь. Нам открыла она. Мэри-Энн Харриз оказалась милой старушкой с аккуратно подстриженными волосами и доброй улыбкой. Но по глазам её я видела, что она нам не рада. И всё же этот образ не соотносился с тем, что я знала о ней раньше. Я слышала, что она довольно боевая старушка, дерзкая и эдакая роковая женщина. Может, время всё-таки меняет людей... - У вас ко мне опять какое-то дело? - суховато спросила она, когда мы присели на турецкий диван, покрытый какими-то пестрыми покрывалами с изображениями цветов. - Вы бы нам хоть чашку чая предложили, - ухмыльнулся мой коллега. Как же он меня бесил! Идиот! Он несёт всякую бредятину, говорит всем гадости. Но надо признать: язык у него, действительно, хорошо подвешен, заболтать человека ему - раз плюнуть. - Не наливаю чай тем, кому совершенно не рада. Угощать собственных врагов я не готова, - с улыбкой ответила старушка. - А как же «возлюби врага своего»? О, мисс Харриз, вам ещё многому бы надо научиться! - Не беспокойтесь, Аарон Коллинз, на том свете научат. Я с трудом сдержала улыбку. А она была хороша! Не даром ещё 4 года назад я читала статьи о том, как эта смелая женщина в пух и прах разносит критиков, осуждающих её книги и распускающих сплетни о её личной жизни. - А вы, мисс? Новенькая? Что ж вам достался потрясающий напарник, просто мечта! С ним вы научитесь качественно облизывать начальство! Поздравляю! - продолжала язвить старушка, пока Аарон всё больше и больше морщил лоб. Надо признать, ему это совершенно не шло, он сразу переставал быть красивым. (А он был красив, этого нельзя было отрицать). - Гвинет Шелби - представилась я, - и он мне не напарник. Это временные меры. Мэри-Энн изменилась в лице. Сначала побледнела, потом покраснела, затем выдавила из себя некое подобие улыбки и протянула мне руку скорее из приличия, пытаясь не выдать своего замешательства. - К делу, мисс Харриз. Мне нужно кое-что знать. Что мой отец сказал вам перед смертью? - резко перебил нас Аарон, он словно куда-то торопился, опасливо оглядывался и незаметно покусывал свою щеку изнутри. - Понятия не имею. Писательница презрительно хмыкнула. И по одному лишь этому знаку стало ясно, что уж если кто на свете и имеет это самое понятие, то это она. - Имеете, ещё как имеете. Вы же храните её. Вы видели, как он умер. Словно прочитал мои мысли Аарон. Он, как и я, всё подмечал, но это уж меня точно не удивляло. В конце концов, это и есть его основная работа. - Я видела, как умирали многие. Я не помню последних слов твоего отца. В конце концов я не коллекционирую предсмертные фразы. - Многие смерти? Это чьи же например? - Карен убили. Лесли убили. Фрэнка убили. Джиджи и Питера тоже. Тайпан же всех убил, кто отказался быть за него. Кажется, только я да Кати и остались на всём белом свете, но вы и до нас добрались. Лесли? Фрэнка? Убили? Кто? Быть не может... Это мои Лесли и Фрэнк? Мои мама и дядя? Меня словно пронзила молния, я даже представить себе такого не могла, не то что уж в это поверить. Если это правда, то я придушу их всех! Убью! Да я не знаю, что я с ними сделаю! Да даже, если это и неправда, всё равно уничтожу, отомщу за все наши страдания. Сволочи! Но я знала, что ничего им не сделаю. По крайней мере, пока. - Нам говорят, что Тайпан не интересовали Фрэнк и Джиджи. Всё остальные же, хоть и подстраивали всякие подлости, не были убиты. Почитайте как-нибудь ради интереса отчёты с мест их смерти, поймёте, что несёте бред. Тайпан не так беспощаден, - но голос его дрожал, он словно сам сомневался в том, что говорит. - Сам-то ты в мой бред веришь, да? - с усмешкой спросила она. - Да к чертям! Даю вам 30 минут. Пойду покурю пока что-ли... И Аарон вылетел за дверь, хлопнув ей с такой силой, что она чуть не вывалилась. Что-то с ним точно не так. Не думаю, что его так легко разозлить. Может, это уловка? Ловушка? Нет, ему здесь что-то надо. Он ведёт себя не как оперативник на задании, он спрашивает личную информацию, Тайпан бы не послал нас узнавать что-то подобное. Значит, здесь что-то нечисто. Но в любом случае, вот мой шанс, придурок Коллинз свалил, значит, я могу поговорить с ней. Но я не могла. Меня словно бревном по башке огрели. Да и страх того, что кто-то сейчас может подслушивать весь наш разговор, не давал мне покоя. В голове крутился лишь один вопрос: «Разве Фрэнк и мама имели ко всему этому отношение? За что их? Почему? Как же так?». - Скажи, Гвинет, почему я вижу тебя здесь? - строго, но с явной тоской в голосе спросила меня знаменитая писательница. - Я сама не знаю... - слетели эти тихие, но полные отчаяния, слова с моих сухих губ. И я, действительно, совсем запуталась. Хотела домой. Хотела сбежать туда, где меня никто никогда не найдет. Вдруг я заметила, что женщина что-то пишет на клочке бумаги. «Ты научилась играть в Ту-ап?» - вот что было написано на листке, который со вздохом передала мне она. - Нет... - Тише, он может подслушивать. Коллинзу не следует этого знать, - прошептала она, указывая на листок, чтобы я отвечала ей там. «Ещё, огни Мин-Мин и акация, - вот что велела мне сказать вам Карен» - написала я. «Значит, Карен всё-таки дала тебе ответы. Странно, она даже мне их не раскрыла, когда это было нужно.» - Так, погодите, какие ответы? - забыв, о листке спросила я. Она молчала. Тогда я вновь решила задать вопрос, отчаянный, тревоживший меня до боли во всём теле вопрос: - Они, правда, убили маму и дядю Фрэнка? Мне не хотелось писать это, да и не было в этом никакой тайны, я имела право спросить. - Я не могу дать тебе точный ответ. Скорее да, чем нет, но ты должна сама с этим разобраться. Только ты это и сможешь сделать, если уж честно. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, то, может, и наш разговор бы вышел совсем иным, - шептала она. Затем она встала , взяла в руки листок и бросила его в огонь камина. Пламя тут же слопало угощение, оставляя от нашего разговора лишь чёрный пепел. Хорошо, что огонь был разведен, декабрь был очень кстати: ни у кого не должно было возникнуть подозрений. Мэри-Энн достала с полки крошечную записную книжку и протянула мне. - Вернись ко мне, когда сможешь, - беззвучно произнесла она, когда в комнату ворвался Аарон. Я незаметно пихнула подарок в карман своей куртки. - Отличница, немедленно идём, они здесь. Я одолжил кое-что из того ящика, надеюсь, вы не против. Спасибо за помощь, Мисс Харриз, и, пожалуйста, сделайте вид, что нас здесь не было. По старой дружбе, прошу вас. Он, схватив меня за руку, бросился прочь из дома. Женщина лишь улыбнулась и подмигнула нам, ну или мне это только показалось, кто знает... Мы бежали без остановки. Я, с трудом успевая уворачиваться от столкновения с прохожими, петляла по улицам Санта-Барбары. Неожиданно взгляд мой встретился с хитрым женским. Незнакомка с нескрываемым интересом смотрела в мою сторону. И вдруг мне показалось, что я выгляжу, как полная дура, в своей белой форме стратега, с торчащими во все стороны волосами, сбившимся дыханием и страхом в глазах. Но смотреть на красавицу в окне мне было некогда, я спаслась от каких-то невидимых преследователей. Так мы неслись, пока не свернули в какую-то подворотню. Здесь было серо и грязно, везде валялся старый хлам, воняло каким-то помоями, короче говоря, почти Нью-Йорк. Одно из окон дома было приоткрыто. - Давай, отличница, прыгай, я подсажу. И не успела я опомниться, как мы с Аароном оказались на полу в чьей-то квартире. - Что это вообще было? - спросила я, отдышавшись. Лицо моё пылало от нескрываемого гнева. От такой встряски я совсем забыла, что притворяюсь своей безэмоциональной версией. - Ну, понимаешь ли, нас здесь не должно было быть. В последний момент нас заменили на малышку, лысого и твоего дружка. А мне ну позарез нужно было кое-что одолжить у мисс Харриз. Он вытащил из кармана зажигалку с красивой резьбой по периметру. Мои цифры считали, что ей лет 70, точнее 73. И что это за старьё? Но ведь всё может иметь смысл... Какой смысл у этой вещицы? - А меня зачем потащил? - насупилась я, изображая, что меня вообще это мероприятие не привлекало, хотя в душе я была безмерно благодарна Коллинзу, что он нарушил приказ. - Не притворяйся, что сама не хотела с ней поговорить. Уж я-то знаю, могла бы не врать. Так... Стоп... Что он знает?! И почему именно он должен знать? Мы с этим что в нормальных отношениях? Серьёзно? И что было в моей затуманенной башке в эти годы? И вот ещё вопрос: какие у него отношения с Мэри-Энн? Он сказал ей: «по старой дружбе». Что он скрывает? И почему они так странно разговаривали, если они не враги друг другу? Для кого был этот спектакль? А ещё, почему это он называет меня отличницей? Что это за странная кликуха? -Джимми, это ты? - неожиданно раздался женский голос с кухни. - Чёрт...- прошипел Аарон. - Джимми? В коридоре раздался приближающийся звук мягких шагов. Отступать было некуда. И мне не пришло в голову ничего лучше, чем закатиться под двуспальную кровать у окна и поманить Аарона за собой. Тот быстро сообразил, что нужно делать, и ровно за секунду до того, как дверь в комнату распахнулась, мы одёрнули покрывало так, чтобы максимально скрыть своё присутствие. - Странно, наверное, это с улицы, - произнесла женщина, закрывая окно, и, тяжело вздохнув, вышла из комнаты. Аарон первым вылез из-под кровати. - Чёрт! - выругался он шепотом, - это идиотское окно всегда запирают на ключ. Поздравляю, теперь нам не выбраться! - Почему? Замок же всегда можно взломать, - удивилась его разочарованию я. Мне показалось, что это сущая ерунда, как пальцем о палец ударить. Он посторонился, пропуская меня к окну. Пара ловких движений и шпилька с туалетного столика легко уничтожила преграду перед нами, окно с мерзким скрипом вновь открылось, впуская в комнату свежий ветер. И почему эти мальчишки вечно создают проблему из ничего, а нам потом всё это решать с помощью «этих наших женских штучек». - Господи, что ты здесь делаешь? - неожиданно раздалось со стороны двери. Женщина в белой льняной блузе и джинсах стояла в проходе. Её светлые кудрявые волосы были убраны в небрежный пучок, а глаза гневно сияли. - Я говорила тебе не возвращаться! Сотню раз говорила! Ты мне больше не родня, нечего ошиваться в нашей квартире. И вообще что это за девчонка? - Тётя, я всего-то хотел вас проведать. Вот приехали с коллегой по работе сюда, решил заглянуть. - Бессовестный! Как ты вообще смеешь со мной говорить?! - Тётя, а теперь вы забудете, что сейчас меня видели, и спокойно дадите мне уйти, - вдруг совсем другим голосом произнёс он. Тон его был таким медовым и сладким, что даже я захотела дать ему уйти. Женщина застыла, словно змея, услышавшая звуки из дудочки волшебника-заклинателя, а затем повернулась и ушла из комнаты, словно позабыв о нашем присутствии. - Что это было? - не поверила своим глазам я. - Мои способности. Ты рехнулась что-ли? Сегодня ты задаёшь какие-то глупые вопросы и ведёшь себя странно. Он раскрыл меня? Понял, что что-то не так. Мне теперь крышка? Но я решила не подавать виду, что он попал в точку. - Я не понимаю, почему ты сразу этого не сделал! Я теперь вся в пыли... - Мы же договаривались не использовать силы лишний раз... Да что с тобой такое? Ты не похожа на мою бывшую. Погоди... Ты что тоже пришла в себя? Ты Гвинет Шелби. Настоящая! Не агент 005... Ну наконец-то! Мы думали, что вечность пройдёт, прежде, чем это случится... Он вдруг крепко сжал меня в объятьях. Так странно, я не испытала навязчивого желания ударить его, прогнать. От него пахло чем-то пряным, довольно приятно... Кем были друг другу мы? И кто эти мы? Неужели здесь все уже очнулись, кроме меня? А в курсе ли об этом верхушка? - Наверное, ты запуталась и не понимаешь, что происходит, верно? Я введу тебя в курс дела чуть позже. А сейчас пойдем, мои наваждения не длятся долго, а моя тётушка, боюсь, прикончит меня прямо на месте, если вновь увидит. *** Тайпан давно гнил изнутри, как я и предсказывала года 4 назад, когда только здесь оказалась. Только вот испортился он, на удивление, с головы. Хотя не зря же говорят, что рыба оттуда гнить начинает. Большая часть стратегов недавно избавилась от забытья, в которое нас вводили. Странно, что руководство ещё не догадалось. Но похоже было на то, что нас всех кто-то там покрывает. Доктор Паттерсон? Зачем ему это? Мы разделились ровно пополам. Половина ненавидела Тайпан, желала уничтожить всех и всё, а вот вторая половина... - На самом деле, нас не так уж и много. Я, ты, твой дружок, лысик, Пол, Оливка и Тинни. Все остальные либо ещё не очнулись, поэтому не вкуривают, либо, как маленькая стерва, решили, что их собственные способности важнее всего остального, - объяснял мне ситуацию Аарон. - Кто такая маленькая стерва? - переспросила я. Подумала, что мне послышалось. Кого он мог так грубо называть? Он вроде хороший парень, хотя я пока не до конца в это верила... - Лори Ройнер, естественно, она же малышка. Твоя соседка. Не думал, что тебе настолько тщательно подтирали сознание... Жаль, значит, наши отношения были совсем ненастоящими, видимо, я никогда не знал тебя... - Наши отношения? О чём ты? - мне снова показалось, что я ослышалась. Последнюю фразу он произнёс на тон ниже, и я надеялась, что что-то не так поняла. - Да, мы встречались два года. Ты даже этого не помнишь... Что ж, в этом нет твоей вины. Так вот почему он называл меня своей бывшей! Мы встречались?! Вот это дела! У меня есть бывший, что реально? Вот это да... Дорогая я, у меня к тебе один главный вопрос: «Ты что совсем идиотка?». Нет, ну каким образом вообще всё это возможно? - Так странно, тебе же всё ещё 16, так? - продолжал он, - за эти годы ты вовсе не изменилась, значит, ты и не выросла, да и не жила толком. Предлагаю отныне начать всё заново. Забудь всё, что было. Хотя ты же итак не помнишь... Давай познакомимся вновь. Меня зовут Аарон Коллинз, я старший оперативный агент, член первого отряда стратегического отдела. Мои способности - манипуляция и иллюзии. - Я Гвинет Шелби, школьница, но теперь, видимо, младший оперативный агент, член второго отряда стратегического отдела. Вижу цифровой флёр и перемещаюсь во времени. Но вот беда: почти ничего о себе не помню... Он протянул мне руку, словно в знак приветствия, а я протянула свою в ответ. У него была шершавая кожа, хотелось подарить ему крем для рук, чтобы избавить от этой проблемы. (Хотя в моём распоряжении магазина косметики точно не было.) Но чувствовалось в этой руке такое невероятное тепло, что я сразу отбросила все прочие мысли. Словно это был первый живой человек за последние годы, которого я встретила. Настоящий человек, не призрак прошлого, не одурманенный всякой дрянью, а обычный простой парень. Но я не была уверена, что могу ему верить. Не до конца понимала, кто он, правда ли то, что он говорит. Здесь я ничему не могла верить. И почему здесь нет Стива? Он бы сразу догадался, в чём подвох, если он есть этот самый подвох. Или Криса? Он бы точно нашёл для меня секреты, как он это умеет. Или Дэбби? Она бы точно нашла «красивое» решение проблемы. Или Питера? Как он там вообще? Хоть бы не пытался сделать сальто с крыши, хотя он, наверное, давно уже умеет его делать... Или папы... Я старалась даже не допускать мыслей о нём, не думать, но знала, что, если с ним что-то случится я почувствую это, всем нутром, через тысячи километров, через океаны и горы. Сейчас, когда лишь чутьё было нашим с ним способом связи, я знала, что оно меня не подведёт. Я скучала по всем. Отвратительное чувство горечи приняло меня в свои мерзкие тошнотворно липкие объятья. И я готова была в них раствориться, когда Аарон аккуратно потряс меня за плечи. - Ну так что? Ты вступишь в наши ряды? Врёт он или нет, но других вариантов спасения у меня нет и не было, и я об этом знала. - Естественно, - улыбнулась я. Я зубами выгрызу себе свободу, не существовать больше Тайпану. Никогда. *** Наверное, вам кажется, что я кидаюсь пустыми угрозами уже которую главу, а сама ничего не предпринимала, бездействовала. Однако это было вовсе не так. Из-за того, что меня сделали частью противостояния, воспоминания о записной книжке Мэри-Энн Харриз почти затерялись в недрах моей памяти. Хорошо, что тем вечером, снимая свою форму, я заметила, что из кармана что-то вывалилось. Это была она. Обложка, обтянутая розовой замшевой тканью, выглядела потёртой. В некоторых местах ткань порвалась, обнажая грязный картон под ней. Я аккуратно подняла книжку с пола, словно она была зыбким видением, которое я боялась спугнуть. Страницы постарели. Годы ничего не щадят, и бумага, словно человеческая кожа, пожелтела, покрылась морщинами, истончилась. На первой замасленной странице значилось: «Привет! Эта записная книжка принадлежит простой девчонке по имени Мэри-Энн Харриз. Я живу на Еловой улице, дом 3, Филадельфия. Если вы нашли его, то, пожалуйста, верните. С уважением, хозяйка этой вещицы» В тот момент я поняла, что наконец пришло время начать вычислять производную начала этой неопределенности.