Корректор и идейный вдохновитель ведут расследование

- Нет, мистер Браун. Никакого времени в эфире для этой ерунды мы не выделим. Откровенно говоря, ваше помешательство на этой австралийской секте уже перешло все границы. Ну не можем мы это на всю страну показывать, тем более у вас даже доказательств нет! - Да есть же! Много! Даже свидетель... Был... - Именно, что он был, мистер Браун, а теперь он где? Нет у вас ни свидетеля, ни доказательств, ничего нет. А мы центральный телеканал, мы не можем позволить себе распускать сплетни. - Но, мистер Пикет, люди пропадают... Вы считаете, что мы можем позволить себе скрывать правду? Кроме того, представьте, какого масштаба будет сенсация! - продолжал убеждать его я. - Нет. Что вам в этом слове из трёх букв не ясно? Нет. И вообще с чего это я пред вами оправдываюсь? Если ещё хоть раз вы придёте ко мне с подобными предложениями, то можете прощаться со своей стажировкой, да и работой в будущем тоже. Я вам покажу, где раки зимуют! Идите, не мозольте мне глаза! Вон отсюда! И я печально поплёлся к двери. Спорить и доказывать что-то не имело смысла, никто не хотел меня слушать и верить в то, что Тайпан, австралийская секта, орудует уже и на территории США. Я так долго ждал этой стажировки! Целый год учился в колледже без отдыха, участвовал во всех конкурсах, в которых только мог, чтобы меня наконец позвали на крупный телеканал. И все старания всё равно бы пошли коту под хвост, если бы моим отчимом не был Том Браун. В этих кругах имя маминого мужа всё-таки многое значило. И вот я попал на эту стажировку, мне даже давали работать по-настоящему, но вот показать тот сюжет, над которым я годами работал, не позволяли. Уже не первый раз я пытался пропихнуть его в эфир, но все усилия были тщетны. Тайпан... С того момента, как Гвинет исчезла, все мои мысли только он и занимал. Я много всего на них накопал и хотел рассказать всему миру, кто они, предупредить всех об опасности. Найти Гвинет я уже и не надеялся. После всего, что мне было известно об этих уродах, я понимал, что если она и жива, то в сознание ей уже не прийти никогда. В последние годы мне было очень тяжело, но жаловаться я не люблю. И рассказ свой попытаюсь сократить. После исчезновения Гвинет многое произошло. Я успел стать лучшим другом Человека-паука, расстаться с девушкой своей мечты, поработать на Оскорп и на Старк Индастриз одновременно, узнать, что моя лучшая подруга - владелец компании с огромным капиталом и попытаться решить все проблемы, возникшие из-за отсутствия главы этой чудной организации, и это далеко не всё. Потом случилось то, что случилось. Инопланетяне. Танос щёлкнул пальцами, и половина человечества исчезла. Всё мы кого-то потеряли. Я потерял маму, сводную сестру, лучшего друга-паука, другого лучшего друга с фамилией Озборн, бывшую и ещё целую кучу друзей и знакомых. Тяжело было осознать, что теперь их всех нет. Мама не видела, как я закончил школу. Дэбби, Питер, Гарри, Гвинет, ЭмДжей, Нед и ещё добрая половина моей параллели не смогли прийти на выпускной, не получили свои аттестаты. Нас осталось так чертовски мало, что было даже тошно. По пальцам можно было пересчитать тех, с кем мы подкидывали в небо шапки с кисточками. Крис, Эйприл, Сильвия, Флэш - вот, наверное, и все, кто остался жив из моего окружения. Нам всем было тяжко, но так странно: именно это и сплотило нас. Раньше я недолюбливал Криса Лорана, но время всё изменило. Изменило оно и нас. Даже Сильвию, что, казалось бы, невозможно. Ладно, что ж, закончим нытьё и вернёмся к моей стажировке. Как только я оказался в коридоре, чья-то тяжёлая рука опустилась на моё плечо. Я чуть не подпрыгнул. - Привет, Стив. Как делишки? - спросил мужчина, стоявший передо мной. Это был мистер Оруэн, мой профессор. В начале лета я отказал ему, когда он звал меня на стажировку в газету, где работает. Я бы, может, и согласился, но перспектива всё лето писать статьи меня не особо привлекала: я хотел попасть на ТВ. - Отлично! - соврал я. Мне не хотелось признавать поражение, ведь я так усердно доказывал, что мой материал о Тайпане могут показать по центральному телеканалу. - Правда? - наигранно спросил он, - а я что-то не видел на этом канале сюжета про твою секту. Видишь ли, так сложилось, что я каждый вечер включал телевизор именно во время новостей. А на дворе-то уже почти август... Вот гад! Специально смотрел все выпуски, чтобы доказать, что я был не прав! Но в этом весь он: всегда подтвердит свою точку зрения. - Я к чему клоню-то. Я ж не из злости, просто мне жаль твой сюжет, хороший инфоповод. Это была бы сенсация. И у меня для тебя есть невероятное предложение. Поезжай в Австралию. У меня аж рот от удивления открылся. Я уставился на него полным непонимания взглядом. Зачем? Что я буду делать в Австралии? - Что? Шок прошёл? Теперь объяснюсь. Не ты один заинтересован в этой истории. Есть ещё одна журналистка, Милли Ройнер, она ищет свою пропавшую сестру. К концу лета эта девушка напишет хорошую статью про Тайпан и ты вместе с ней. Доведите расследование до конца, ты же явно можешь ей помочь, тебя это привлекает. Статья меня не сильно прельщала, но вот мысль о том, что кто-то ищет то же, что и я, и, возможно, нашёл уже гораздо больше, очень интриговала. - Едешь? - спросил он меня с ухмылкой. И я почему-то понял, что должен быть там. В глубине души теплилась надежда, что Гвинет ещё можно отыскать, что это получится. - Еду, - выдавил из себя, отбросив сомнения, я, - только вот что: могу я взять с собой товарища? - Какого товарища? - с недоумением уставился на меня профессор. Он знал, что в колледже у меня друзей почти не было, конечно, он удивился. - Крис Лоран, мой школьный друг, он тоже заинтересован в этом деле. - А этот тот музыкантишка, которого из каждого утюга этим летом слышно? Ну что ж, бери. В интересных ты кругах крутишься. Отчим - продюссер, друг - музыкант... Раньше меня раздражало, что профессор лезет в мою личную жизнь и разговаривает со мной на «ты», но я быстро к этому привык. Тем более, человек он был умнейший. Итак, мы отправились в Австралию. *** Вы спросите: почему я раньше не посетил это место, хотя точно знал, что моя Гвинет где-то там? А я отвечу вопросом на вопрос: а с чего вы решили, что я не бывал здесь? Мы искали её тут не раз и не два, но всё было тщетно. Тогда вы спросите: а что Тони Старк и Питер Паркер? Где они были? Почему они не смогли найти её, они же супергерои! Ну супергерои не всесильны, иногда и они ничего не способны изменить, и им может быть нужна помощь. К тому же, если вы смотрите новости, то, наверное, в курсе хотя бы некоторых их приключений. Хотя ладно, несправедливо будет сказать, что они про неё забыли из-за дел. Отнюдь нет. Мы искали. Искали везде, но даже для всемогущего мистера Старка это оказалось невозможным. Шло время и многие смирились. Хуже всех, наверное, было Железному Человеку, он не мог смириться, сердце-то у него было не железным. Разве может отец забыть о собственном ребёнке? Он совсем изменился после её исчезновения, заметно постарел и посерьёзнел... Хотя все мы изменились, если уж рассуждать об этом... *** Австралия нам с Крисом не нравилась, ровно, как не понравилась в первый раз. Не понравился нам и офис, где разместился австралийский отдел редакции независимой газеты «Мировые ужасы». Я читал некоторые выпуски, и моя интуиция подсказывала мне, что газета эта была далеко не независимой, но на чуть дела это не влияло. Тем более, я не собирался печататься в этой газетёнке, я собирался выложить статью в интернет, на какой-нибудь форум. Как будто, в нынешнее время так она привлечет в разы больше внимания. В редакции нас, само собой, никто не встретил. А чего ещё от такой организации ждать? Помещение было каким-то маленьким, душным, затхлым и пустым. Я подошёл к скучающей девушке за столом около входа. Видимо, это было некое подобие ресепшена. Она даже взгляда на меня не подняла. - Добрый день! Мы от мистера Оруэна. Не подскажете, куда нам следует пройти? - попытался сохранить вежливую манеру общения я, хотя внутри у меня уже всё закипало от негодования. Нет, конечно, я не ждал радушного приёма, но чтобы настолько... - Ааа, точно, мне про вас что-то говорили - скучающе протянула она, не отрывая глаз от своего мобильника, - сейчас я уточню. Присядьте пока туда. И она махнула рукой в непонятном направлении. Я напряг своё зрение настолько, насколько это было возможно после длительного перелёта, но так и не увидел у стены ничего похожего на кресло или хотя бы лавку. Крис уже уселся на полу у стены под большой кадкой с фикусом и задремал. Я сел рядом. Ничего больше не оставалось, кроме как сидеть вот так на полу под большими темными листьями. Прошло, наверное, больше часа, прежде чем какой-то громкий шепот разбудил меня. - А это что за алкоголики? Линда! Зачем вы пускает сюда бездомных ночевать? Сколько раз я вам говорил, что им здесь не место? - Ааа, эти... Не, это не алкаши, они от мистера Оруэна, эти, как их там, ну короче гости те... - она в целом была какая-то заторможенная. Интересно, а думает она точно так же медленно? Улитка... - Линда, мать честная! Только не говори мне, что это Стив Браун! Ты хоть знаешь, кого ты на пол усадила? Когда-нибудь я тебя уволю, честное слово! Он засеменил в нашу сторону. Крис ещё дрых и как-то по-детски посапывал, а вот я уже давно наблюдал эту сцену с лёгким раздражением, которое постепенно нарастало. - Здравствуйте! Добро пожаловать! Как вам у нас? Австралия радушно вас встретила? Даже сон не исправил моё отвратительное настроение, поэтому я решил пропустить мимо ушей его слова. Иногда это лучше, чем отвечать всякий бред, особенно, если ты и без этого жутко зол. Я толкнул Криса в бок, и тот вскочил, ударившись при этом своей бошкой о подоконник. Конечно, такое пробуждение не обрадует даже «главного неудачника Мидтаунской старшей школы», а потому он со злости тоже толкнул меня в бок. Я еле сдержался, чтобы не ответить ему на это новым ударом. - Пойдёмте, пойдёмте, я всё вам покажу, расскажу, - продолжал юлить и заискивать этот неприятный мужчина. Он был толстый, лысоватый, с огромным носом, похожим на картофелину. Мне не нравилось в нем совершенным образом всё: от ушей до кончиков пяток и обратно. И пока я делал вид, что готов терпеть, Крис, не скрываясь, морщил лоб и хмыкал при каждой фразе этого мистера Паттерсона, так он нам представился. Хорошо, что я взял Лорана с собой, в то я сам бы до последнего притворялся, что мне этот странный человек очень даже импонирует. Бедный начальник, ему было жутко неловко рядом с Крисом. Хотя, чего уж греха таить, мне тоже рядом с разъяренной звездой сцены было бы неудобно... В кабинете, где нас принимали с таким почтением, неожиданно появилась симпатичная блондинка с кипой бумаг. - Я увольняюсь - твердо заявила она, кидая документы на стол. - Милли, милочка, о чём речь? - притворился идиотом начальник. Ах, так это та самая Милли Ройнер, с которой нам нужно поработать. Ну тогда всё гораздо интереснее, чем могло бы казаться. Стоило внимательно послушать из разговор. - Вы вставляете палки в колёса моему расследованию. Почему? Куда делся тот протокол, который я с таким трудом получила от полиции? Где он? - уже почти кричала она. - Изъяла полиция. Он им нужен, оказывается... - Это была копия! Копия! Зачем им могла понадобиться копия?! - Душечка, зачем тебе этот протокол? У тебя же есть свидетель! - он как-то противно ухмыльнулся ей, словно был уверен, что и от свидетеля он избавился собственноручно. - Я даже не знаю, что вам на это ответить. Вы же... Но он перебил её: - Тогда лучше и не отвечай. Молчание - золото, милая, особенно, когда разговариваешь с начальством. Ты же хочешь, чтобы твоя статья увидела свет? Не думаешь же, что всё так просто работает? Ты выполняет свою работу, а я - свою, и всё к нас будет схвачено. Она стушевалась. Её главной ошибкой было позволить ему себя перебить. Теперь она уже была в позиции жертвы, и шансов что-то доказать у неё уже не было. - Кстати, Милли, познакомься. Это твой новый коллега - мистер Браун. Он поможет тебе с расследованием. А это мистер Лоран, он тоже почему-то в этом заинтересован. Я уж не знаю, в чем причина... - Поверьте, уж вам-то лучше и не знать, - дерзко ответил ему наш звездный мальчик. Я вновь обрадовался, что он так груб с ним. Я не способен был ему ответить так, как этот придурок заслуживал, а вот острый на язык Крис очень даже мог. Я вот сейчас понимаю, почему они с Гвинет сдружились когда-то: оба натуральные язвы. Только Шелби это скрывает, надевая свою маску милого ботаника, но вот когда это у неё прорывается, хоть стой, хоть падай. Но это у неё наследственное от отца, наверное. Паттерсон почему-то замолчал. - Мистер Браун, а вы не Мидтаунскую старшую школу наук и технологий ли окончили? Я опешил от этого вопроса, причем обращённого ко мне. Видно было, что с Крисом он болтать боится, но что-то подозревает, видит в нас какую-то опасность. Хотя что он может подозревать? Может быть, он как-то связан с Тайпаном... Кстати я бы не удивился. Иначе зачем ему мешать расследованию этой девушки? Ну точнее нашему расследованию. - А вас это как-то касается? - всё так же язвительно ответил за меня Лоран, - он закончил лучшую на свете школу. Надеюсь, такого ответа достаточно? - Да нет, я просто сам выпускник, вот и подумал... - А вы не думайте, это вредно для вашего здоровья. Если человек может испытывать удовольствие от того, что кто-то грубит кому-то, то я бы сказал, что в тот момент я пребывал на пике блаженства. Блондинка незаметно хихикнула, но я отлично это заметил. Когда наш разговор был закончен, а мне в конце концов пришлось взять всё в свои руки, мы наконец вышли из этой тухлой во всех смыслах редакции. Наша новая коллега тоже вышла вместе с нами. На улице она показалась мне гораздо красивее. Свет, заходящего солнца плясал яркими цветами по её светлым волосам. Она была не низкой, но и не высокой, стройная. На губах была улыбка, но лишь её светло-зелёные глаза выдавали, что внутри она глубоко несчастна. - Значит, вы тоже занимаетесь Тайпаном? - тихо спросила она, когда мы отошли от редакции уже квартала на два. - Да, ищем одного близкого друга, - ответил я тоже тихо. Крис молчал. Он всегда молчал, когда дело касалось его коллеги по неудачам. Он долго злился на нас с Паркером, что мы ничего не рассказали ему, даже игнорировал нас. Потом, когда все исчезли, он всё-таки вновь заговорил со мной, но так и не простил. Я точно знал, что он чувствует себя просто отвратительно, когда кто-то упоминает о Гвинет, и хоть я и разделял его чувства, но молчать был не готов. Мне хотелось говорить, кричать на весь мир. Наверное, поэтому я и стал журналистом. Из-за неё. - Я ищу свою младшую сестрёнку. Лори была необычной девочкой. Она умела то, чего другие не умели, поэтому они её и забрали. Ей было тогда всего 11... - Мы найдем их, - неожиданно выдавил из себя Крис, - ну не может такого быть, чтобы у всего этого был плохой конец. Так не бывает. Я не хотел говорить ему, что бывает. Бывает чаще, чем что угодно другое на этом свете. Просто эта его фраза дарила какую-то надежду, лёгкую, эфемерную, но всё же надежду. Милли лишь неуверенно кивнула. - Вы же готовы приступить к нашему расследованию уже сейчас? - спросила она минуты через две. Мы одновременно кивнули. Конечно, мы были готовы. Мы же за этим и приехали сюда. - Тогда идём, встретимся с моим главным свидетелем. Надеюсь, что и у вас для меня найдется много новой информации. *** Бар со странным названием «Золотая акация» был забит людьми. Здесь висела ровно такая атмосфера, которая бывает в самых отвратительных барах, где собирается весь возможный криминал этого мира. На сцене ловко отплясывал кордебалет в странных нарядах, а им на фортепьяно подыгрывал и пел лысый парень в татуировках, словно недавно сбежавший с зоны Ловко маневрируя между столиками, мисс Рейнер пролезла к самому дальнему и кончиком пальца поманила нас за собой. В полумраке угла сидела девушка, но назвать её девушкой можно было с большим трудом. Лицо её было испещрено мимическими морщинками, а волосы были идеально белыми. Люди так не седеют, тем более в молодом возрасте. На ней была кожаная куртка, кофточка с огромным вырезом, короткая юбка и высокие сапоги на шпильке. Сложно было понять, кто она: молодящаяся старушка или сильно постаревшая девушка. - Здравствуйте, Тинни. Извините нас за опоздание. Разрешите представить, это мои коллеги: мистер Браун и мистер Лоран. Что ж , давайте начнём наш разговор. - Лоран? Тот музыкант? - хриплым голосом спросила она, - скажите, вы же написали «Весеннюю ноту протеста»? Одна девчонка у нас каждый раз прибавляла звук радио, когда слышала её. У нас не было ничего, кроме этого злосчастного радио. А она каждый раз садилась, врубала ту дурацкую волну, прибавляла громкость и садилась плакать. Честно скажу, я знаю её наизусть, настолько часто это было. И за это я почти что вас ненавижу... Мы все молчали. А что можно было на это ответить? Она словно вывалила на нас всю боль, которую хранила внутри. В тот момент как будто даже сам Крис возненавидел свою дебютную песню. - А ту девчонку случайно звали не Гвинет? - не удержался я. Мне почему-то пришло в голову, что это была именно она. Она и никто другой. Не знаю, в чем была причина, но я был в этом твёрдо уверен. - Не знаю. Мы не запоминали имён, чтобы не привязываться. Чтобы не переживать ни о ком, если придётся сбегать. Она называла мне имя, но я не помню. Помню, что номер у неё был 5. И волосы были тёмные и кудрявые. Больше ничего не помню. Мы все ничего не помним. Нас каждый день напихивали препаратами, чтобы мы не задавали лишних вопросов и беспрекословно выполняли все их поручения. Иначе, почему я так выгляжу в 20, по-вашему? На нас проводили эксперименты. Одна девчонка сейчас стала совсем древней старухой, а другой всё ещё 16, представляете, всё ещё ребёнок по всем параметрам. Все мы пострадали, ужасно пострадали. А они там так и продолжают страдать... - Тинни, скажите, что вы знаете об отделе стратегов? - чуть подождав спросила журналист. - Они стоят выше всех остальных, они получают лучшую еду, лучшие комнаты и их не используют как расходный материал. Они своеобразная элита. Но в замен и миссии они выполняют самые страшные. Звучит так, как будто они занимаются чем-то теоретическим, но всё не так. Теоретическим занимаются только Рирей и этот как его там доктор... Чёрт, забыла. Не скажу. - Да и не надо, не нервничайте. Лучше расскажите, знаете ли вы что-то о Кати Шелби? - задала следующий вопрос Милли. Я вдруг занервничал. О Кати Шелби многое знал я. И меня это жутко пугало. Интересно, что известно этой девушке, чего не знаю я? Какое отношение тётка Гвинет имеет к этой секте? - Знаю, конечно, знаю. Нас не раз посылали её убить. Вроде раньше она вроде на них работала, а потом создала оппозицию или что-то вроде того. Вроде она что-то знает, чего не должна. Я видела её однажды, такая красивая... - Сейчас я задам вам странный вопрос. Если не готовы, то не отвечайте. Знаете ли вы что-то о тайпане, я имею в виду змею с таким названием. Как она связана с «Глико спитти»? - Я... Не знаю... Я вообще никогда не понимала, что там происходит и зачем это всё нужно... - Хорошо, понятно. А где находится «Глико спитти» вы случайно не вспомнили? - Вспомнила, - обрадовалась она, - вспомнила, что он рядом с Байрон-Бэй. Но вот подробнее не скажу... У меня мурашки пробежали по телу. Мы найдем их, прошерстим там всё. Это же такой точный ориентир! Но Милли лишь разочарованно вздохнула. - Я хотела вам сказать, мисс Рейнер. Я тут кое-что узнала от одного моего знакомого. Скоро будет большой благотворительный вечер, и там должно произойти что-то важное. Кто-то из Тайпана там точно будет. Кто-то из верхов. Наверное, это шанс что-то изменить... Но я настаиваю, что вы должны взять меня с собой, иначе я вам больше ничего не скажу. - Хорошо. Но только вот, зачем это вам? - кивнула Милли. - Там остался мой возлюбленный. Он там в отделе стратегов, и они избавятся от него первым, потому что знают, что он помог мне сбежать. Я сделаю всё, чтобы спасти его. Всё, что в моих силах... Над столом повисла тишина. Звуки противного голоса доносились со сцены, отвратительно отплясывали уже в зале девушки в странных нарядах, на другом конце зала кто-то уронил бокал, и тот рассыпался с громким звоном. Мы понимали: больше пути назад не будет. Только вперёд.