Глава 1. Зачем волшебникам телефоны?!

Грейнджер уже больше недели была на нервах. Она шла по атриуму, настолько сильно вдавливая в мрамор каблук, что можно было почувствовать легкие вибрации по всему зданию. Вокруг девушки искрился воздух, и создавалось ощущение, что любого подошедшего ждет неминуемая смерть. Причина подобного состояния была известна лишь ей одной, все остальные же находились в догадках, что настолько подкосило вечно желающую всем угодить золотую девочку британского Министерства. Мысли были разные: от критических дней до настоящего нервного расстройства.  Реальной же причиной был ее недавний разговор с Роном, ее возлюбленным и по совместительству парнем.  — Я не понимаю, о каких проблемах ты опять говоришь, — вздохнул Рон, закатив глаза и еще сильнее развалившись на их диване, — Скажи честно, ты просто хочешь опять вытрахать мой мозг? Эти твои глупости… — Это серьезно, как ты не можешь понять! — Грейнджер ходила перед ним из стороны в сторону, яро жестикулируя, — У нас нет свиданий, мы почти не общаемся. Когда ты   дома, что и так бывает весьма редко из-за всех этих чертовых командировок, я почти тебя не вижу. Твое внимание кажется больше приковано к телефону, телевизору, в общем к чему угодно кроме меня!  — Мерлин, может тебе стоит меньше выражать своего недовольства? И тогда у меня найдутся на тебя силы. Ты так говоришь, будто я рушу эти отношения, вот только, что ты сделала для нас, а? Помимо того, чтобы перечислять все эти пустые претензии, ты не делаешь ничего, что ждут от своих девушек парни. Я стараюсь, если ты этого не видишь, то смотри внимательнее.  Это было больно. Гермиона не была готова к подобным ответам. Планируя этот диалог, она представляла, что он скажет, что понимает, как ей тяжело, что пообещает проводить больше времени вместе и может даже поцелует.  Рон не был уж совсем ужасным бойфрендом, но ей и правда всегда не хватало немного больше тепла, внимания. Иногда даже казалось, что они не встречаются, а просто сожительствуют.  Глаза закололо от слез, и она стремительно покинула гостиную. Закрыв дверь спальни, девушка наконец дала волю слезам.  Он считает, что она виновата, что она слишком мало вкладывает в эти отношения. Было обидно признавать, что кто-то не считает ее идеальной, не видит ее попытки создать что-то прекрасное. Разве она мало заботится? Не столь раскрепощена, как бы ему того хотелось?  Она ждала, что он придет к ней в спальню, обнимет и утешит, скажет, что они вместе смогут побороть эти трудности, но услышала лишь то, как он прибавляет у телевизора звук. Это выбило из колеи, мешало ей работать. Она и сама заметила, что стала слишком раздраженной, а потому настойчиво пыталась придумать, как сохранить эти отношения. Ну а пока просто вдавливала каблуком все свое разочарование прямо в эти холодные, бездушные полы.  Гермиона дождалась лифта и с расстройством отметила, что не поедет в этот раз одна. Похоже ее состояние и правда пугало работников Министерства, всю последнюю неделю мало кто решался зайти с ней в одну кабину. Но это же был Малфой, он бы и под угрозой смерти не показал окружающим, что опасается миниатюрной девушки.  — И тебе доброго утра, Грейнджер, — сказал он, как только дверцы захлопнулись, оставив их наедине. — Доброе, Малфой, — без особого энтузиазма произнесла волшебница. — Ты получила документы по артефактам из Болгарии? — спросил Драко настойчиво ее рассматривая. Ей кажется или он и впрямь встал слишком близко? Ведьма улавливала нотки его парфюма и даже запах стирального порошка.  — Еще нет, не помню, чтобы это было особо срочно. Получите ответ в порядке очереди, как все отделы, — она немного закатила глаза.  — Надеялся на твое снисхождение, мне очень нужны разрешения на их исследование как можно быстрее, — Гермиона слышала, что все это он произносил с улыбкой, с какой-то издевкой в голосе. — Всем нужно быстрее, Малфой. Придется проявить терпение, к тому же мне понадобятся не просто документы, но и опись, фотографии… — Ведьма не могла понять, почему этот поганый лифт едет еще медленнее обычного. Да, парфюм был свежий, приятный, но вот про самого парня она сказать бы подобного не смогла.  — Все есть, отправлю в мессенджере, подойдет? О, мой этаж, — он вышел, повернулся к ней и с улыбкой Чеширского кота подмигнул. Он был невыносим. Настоящая заноза в заднице. После того, как Малфой возглавил отдел по работе с магическими предметами, он стал вечно крутиться где-то поблизости. Причиной тому стало то, что практически на любые серьезные вмешательства требовалось разрешение от высшего руководства. А Гермиона как раз на тот момент заняла место правой руки действующего Министра. По протоколу Драко должен был записываться на консультации, просить своих сотрудников направлять документацию ее секретарю, но вместо этого он приходил без какого либо приглашения и не покидал ее кабинет до тех пор, пока она не подписывала необходимые ему бумаги.  Да, его самоотдача в глубине души восхищала Гермиону, их отдел всегда показывал восхитительнейшие результаты по борьбе с незаконным оборотом магических предметов. Но эта чертова настойчивость бесила не на шутку, особенно сегодня.  Он даже как-то смог получить ее личный, не рабочий, номер мобильника и звонил, если она пыталась игнорировать его письма, сообщения и попытки увидеться. И вот только сраных болгарских артефактов ей сегодня не хватало для полного счастья!  Наконец она добралась до своего кабинета, попыталась даже улыбнуться своему секретарю. Может вышло не натурально, но простите, у нее тут рушатся отношения, которые она строила 7 гребанных лет.  Погрузившись с головой в работу, Гермиона и не заметила, как наступил обед. Ей не хотелось идти в министерскую столовую, ей вообще не хотелось видеть сейчас запуганные лица своих коллег. Они напоминают о том, что что-то идет не так. Лучшим решением стало отправиться в ближайший магловский торговый центр, чтобы утопить себя в куче калорий. Глупый способ, но весьма действенный. Если ты ходишь в зал пять раз в неделю, то макфлури это даже полезно.  Волшебница часто сбегала с работы именно туда, это помогало помнить, что ей доступны оба мира, а еще там никто не мог задавать ей тысячу вопросов по поводу работы, как это иногда делал тот же Малфой.  Съев свои прекрасные 6000 калорий, Гермиона почувствовала прилив сил и желание действовать. Неплохим вариантом показался шопинг, да и до конца обеда было еще минут 40. Дабы ничего не пропустить, она вновь спустилась на первый этаж и приступила к осмотру витрин.  Пару отделов с посудой, туфли и… черт, это было оно. Что, что, а вот технику, джинсы и нижнее белье в мире маглов точно умели делать в тысячу раз лучше. Зайдя в магазин, волшебница почувствовала аромат роскоши. Там было все: шелковые пижамы, полупрозрачные халатики, безумно сексуальные корсеты, трусики, чулки… Было так приятно просматривать модели, касаться столь мягкой и безумно дорогой ткани. Представлять, как они могли бы украсить ее тело. Все комплекты были шикарны. Она попробовала многое: кружева, бархат, шелк, но особенно Гермионе полюбился набор черного цвета, состоящий из маленьких трусиков с вышивкой бисером, такого же лифчика, сквозь сетку которого угадывались очертания сосков, и великолепного пояса, подчеркивавшего ее талию. Ведьма не могла налюбоваться собой, а потому решилась на маленькую шалость, которая и смогла бы растопить лед, возникший в ее отношениях. Она распустила волосы, поправила чулки, нашла наиболее удачную позу и сделала фотографию. Щелчок и готово! При подробном изучении было решено, что фотка просто шикарна. Было видно ее приоткрытые губы, томный взгляд, небольшой прогиб, очертания бедер и ножки, обтянутые темным капроном. Сама примерочная напоминала закулисье бурлеск шоу, что кажется добавило пикантности.   Грейнджер еще раз взглянула свежим взглядом и решила ее наконец отправить. Ей не было свойственно подобное, но когда-то в женском журнале ей подвернулась статья, в которой говорилось, что фотографии такого плана хотя бы раз в жизни посылало больше 60% жителей Британии. Автор писала, что это может стать частью прелюдии, напомнить партнеру, насколько вы восхитительны. В конце концов все бывает впервые. Выбрав в предложенном списке контакт «Малыш», она отослала свое самое горячее за всю жизнь фото, и начала переодеваться. На работу она уже безбожно опоздала, но планировала наврать, что заходила за документами на нижний этаж.  Да, пусть министерская зарплата и не была огромной, но это же были инвестиции в ее будущее. Потому пришлось купить не только этот черный комплект, но и нежно розовый, а еще несколько пар французских чулок. Ей хотелось забрать оттуда и черный халат с перьями, но она решила, что уже немного увлеклась.  Воодушевленная этой шалостью, Гермиона вернулась на свое рабочее место.  Это было так необычно, она будто вновь стала маленькой девочкой, совершившей хулиганство. Теперь ее лицо украсила хитрая ухмылка. Работать то даже не хотелось, но пришлось. Спустя час без какого либо ответа она начала чувствовать себя глупо. Ну взрослая же женщина, а творит такие вещи… Гермиона встала из-за стола, еще раз заглянула в пакет с покупками и решила удалить это чертово сообщение. Если Рон его еще не видел, то и славно. Он оценит это белье на ней сегодня вечером, зачем вообще нужно фото. Ну а если видел и не ответил… будет, конечно, немного обидно.  Волшебница залезла в чат с парнем, но фото там почему-то не было. Последнее сообщение было от Рона: Не жди на ужин, буду поздно. Странно. Он бы наверное не стал сам его удалять. Черт, черт, черт…. Гермиона широко раскрыла глаза и стала постукивать каблуком. Это все могло означать, что она отправила фотку на другой номер. Так, глубокий вдох. Список чатов, последнее отправленное сообщение было для… Малфоя. Сука!  Ей сразу стало очевидно, почему это произошло… Малыш и Малфой в ее телефонной книге были аккурат друг за другом. Мерлин, какая же она дура!  Но он ведь мог и не прочесть? Ведь так? В конце концов, новых сообщений от него не было. Она нажала на их переписку и увидела эти проклятые две галочки около фотки. Он видел ее, а возможно уже и не только он… Вот теперь это была настоящая паника, которая с головой захлестнула Грейнджер. Она бросила смартфон со всей возможной жестокостью на маленький диванчик и стала шептать проклятия, посвященные тем, кому пришло в голову показать мобильники волшебникам.   Ведьма воинственно ходила из стороны в сторону. Надо было срочно заставить его удалить этот чертов снимок. Желательно даже из его памяти. Она покинула свой кабинет и направилась прямиком к отделу по работе с магическими предметами. Коридор, лифт, снова коридор, его секретарша с писклявым голосом, кричащая, что без предупреждение нельзя. Ох, если бы она только знала, как часто ее шеф приходит без приглашения, так что пожалуй разок потерпит.  Гермиона захлопнула дверь перед девушкой, наложила чуть ли не с десяток чар для конфиденциальности и только после этого позволила себе взглянуть на Малфоя. Он был подозрительно спокоен для человека, который обладает теперь над ней такой властью. — Грейнджер, что-то не так с документами по Болгарии? — он даже не сменил позы с приходом ведьмы, все также сидел за столом, откинувшись на спинку кресла.  Гермиона никогда не была в его кабинете, как-то не было необходимости. Теперь же она могла отметить, что его рабочее пространство сильно отличалось от ее собственного. Ох уж эти аристократические замашки. Он ведь точно сделал тут полноценный ремонт. Этот огромный деревянный стол чего только стоит…  Но как бы ведьме не хотелось этого признавать, она понимала, что ему подходило это место, все было оформлено человеком с хорошим вкусом, хотя тут было чутка темновато для офисной работы.  — Ты знаешь, почему я здесь, Малфой, — она стремглав направилась к его столу, — Ты никому не пересылал ее? — Гермиона уже упиралась руками в его стол и смотрела с явной угрозой. — За кого ты меня принимаешь, — он закатил глаза. — Ты должен удалить ее со своего телефона, — «или я убью тебя» - хотела продолжить волшебница.  — Это невежливо, Грейнджер. Ты же сама мне ее отправила. Так что мне решать, что я буду с ней делать, — Малфой наслаждался ее яростью.  Он, конечно же, опешил, когда получил от правой руки министра не обратную связь по поводу артефактов, а фоточку в полуобнаженном виде. Девушка была красива, сексуальна, уверена. Это не могло не возбуждать. Так что да, он был слизеринцем, поэтому и сохранил ее в галерею, на всякий случай.  — Я подам на тебя в суд! — похоже нервы сдавали, она даже позволила себе бить по его столу.  — И в чем будет суть обвинения? «Я во время работы отправила Драко Малфою свою эротическую фотографию, а он не хочет ее стирать?» - это планируешь использовать? — он наконец вышел из-за стола и подошел к ней, — Я же не планирую ее распространять. Ты четко там написала: «кое-что прикупила для тебя, малыш». Обращение мне не очень понравилось — он чуть скривился, говоря это, — в следующий раз подбери что-то другое, а вот сама фотка ну просто восторг. Минут 30 не мог оторваться.  — Ты знаешь, что она не предназначена тебе! Это для переписок личного характера! — Гермиона уже вдавила в его грудь конец своей палочки.  — Ну значит у нас теперь тоже будут переписки личного характера. Ты, кстати, его купила? — сказал он, очевидно намекая на белье.  Все ее лицо захватил румянец, каким же он был наглецом! Гермиона была добрым человеком, умеющим прощать. Но в эту минуту была уверена, что совершит свое первое убийство. Она и так была не слишком спокойна последние дни, он бы мог стать козлом отпущения. Обдумав риски, она приняла решение подступиться к переговорам с другой стороны. Это же Малфой, что-то о нем она уже знает.  — Хорошо, попробуем иначе, — она отошла чуть дальше, — Что ты хочешь в обмен на удаление фото и обещание никому и никогда об этом не распространяться?  — Ммм, похоже в тебе проснулись слизеринские замашки. Дай-ка подумать, на что я бы согласился обменять этот ценнейший артефакт, — он изобразил активный мыслительный процесс, — Знаешь и в магическом мире не так много вещиц, что существуют всего в одном экземпляре, так что это должно быть что-то ценное.  — Деньги? — Гермиона могла бы взять в долг у друзей, может даже небольшой займ оформить. Хотя все упиралась в сумму, что он мог назвать.  — Тебе не идет столь пошлое мышление. Свои галлеоны уж лучше направь на покупку еще парочки подобных комплектов. Может темно-зеленый, — он разглядывал ее, изображая некую скуку.  — Тогда что? У меня нет времени на эти глупые игры, Малфой, — она начала чувствовать некое отчаяние.  — Знаешь, я хочу, чтобы ты попозировала мне, — он еще раз осмотрел ее с ног до головы.  — В каком плане?  — Для рисунка, мне давно нужна была натурщица. И, учитывая увиденное, мы точно сработаемся. Есть прилив вдохновения, так сказать, — и вновь эта дьявольская усмешка, — Но позирование в белье, можно как раз в том, которое я уже видел. Ну или порадуешь меня чем-то новым. От ню варианта тоже отказываться не буду, но это уже на твое усмотрение.  — Да не пойти бы тебе к черту?! Я не стану этого делать, просто пообещай, что это навсегда останется тайной и смотри на эту проклятую фотографию хоть месяцами, мне плевать! — она неимоверно хотела его ударить. — Ну показывать я ее и правда никому не планировал, это было бы не этично. Но вот сдержать в секрете то, что Гермиона Грейнджер прислала мне такую ценность, наверное, не смогу. Особенно перед твоим рыжим дружком сложно будет сдержаться, — он провел пальцами по ее запястью, так яро сжимающему деревко.  — Это шантаж, — она смутилась его прикосновения, и потому сделала шажок назад.  — Я бы предпочел называть это деловым предложением. В любом случае, я же даю тебе выбор. Все ради искусства и только, никаких пошлостей, но если, конечно, захочешь… — Не захочу, — она резво его перебила.  Драко взял небольшую бумажку, что-то на ней начеркал и протянул ведьме, — Вот мой адрес, камин открою. Можешь заглянуть сегодня после работы.  — Я не согласилась, — сказала Гермиона, но листочек взяла, — От меня будет требоваться? — Просто красиво сядешь, я тебя нарисую, ну и вообщем-то все. Мы обязаны увековечить такую красоту, — он вновь обвел ее взглядом.  Чертов Малфой знал, что просить. С деньгами бы явно все было проще, но ему маловероятно интересны суммы менее чем с 4, может даже 5 нулями. А тут сидеть полуголой перед другим мужчиной… Но если Рон узнает, Мерлин… У них и так все сейчас на волоске, а тут такая оплошность с ее стороны, такой позор… — Ты дашь непреложный обет, что удалишь фотографию со всех возможных устройств и никогда, ни при каких условиях не расскажешь о произошедшем. И рисунок, картина, не важно, я не хочу, чтобы кто-то узнал, что на нем изображена я. Изменишь черты лица или еще что-то и также никому не будешь распространяться, что я тебе позировала. — Без проблем. Можешь не ужинать, я что-то придумаю, — он вальяжно проследовал к своему рабочему месту.  — Спасибо не нужно, загляну домой, — она сжимала в руках записку и продолжала смотреть на мужчину.  Ее смутила череда его комплиментов и восхищений. Похоже она его привлекала и от этого становилось безумно неловко, но при этом как-то тепло на душе.  — Уже так полюбила мой кабинет? Знаешь, тут ведь поместится еще один стол, можешь и переехать, — и опять эта смазливая улыбочка. — Иди к черту! — Гермиона развернулась на каблуках и направилась к двери, с намерением потом громко ей хлопнуть.  — Не забудь, сегодня вечером у меня, — прокричал Драко ей вслед.  —————— Гермиона могла бы и не возвращаться после работы домой, но почему то захотела принять душ и убедиться, что каждый сантиметр ее тела идеален. Это было не из-за Малфоя! «Все ради искусства!» или как он там говорил? Стоя под обжигающими струями воды, она не могла ответить себе, почему же согласилась… в конце концов могла бы обезоружить этого выскочку и его же палочкой стереть память. Мерлин, последние годы школы точно сделали ее склонной к криминалу… Ладно, она могла бы попробовать уговорить его взамен на что-то иное. Как правая рука министра в ее власти было достать любое разрешение, повысить финансирование его отдела. Он же ей не нравился? Или нравился? Ну он высокий, достаточно симпатичный и харизматичный. Черт, думать о другом мужчине в душе это уже почти измена… Позировать в белье для другого мужчины… Ладно, это искусство. Никаких сексуальных мыслей. Волшебница решила, что сама извращает данную ситуацию. Правда то, как он на нее смотрел, как осыпал комплиментами… Было приятно, но кажется уже на грани. Но не за ней, ведь так? Гермиона даже достала лосьон для тела, что пах ванилью и придавал коже приятное свечение. Надела белье, избавив его от этикеток, поправила макияж и прическу, а после провела еще пятнадцать минут разглядывая себя в зеркале.  Ну она и правда была сексуальна, хороша. Чего ей стесняться? Главное избавиться от фотки, а если кто и узнает, что она позировала, то сможет оправдаться необычайной любовью к живописи.  Поверх было решено накинуть платье, что легко будет снять. А после она еще 30 минут ходила по квартире на шпильках, чтобы собраться с мыслями и так сказать настроиться на нужный лад.  Ощущения были странные, похоже на всплеск адреналина, на ощущение некой опасности. Как американские горки, ты на краю и вот уже летишь вниз. Время было уже около восьми, а Рон так и не вернулся. Ей вдруг захотелось, чтобы он застал ее такой, спросил, куда она собралась. А после ее честного рассказа отправился к Малфою и сам с ним разобрался, защитил ее.  Но этого не будет, а потому она взяла порох и произнесла записаный Драко адрес.  Грейнджер удивила комната, в которой она оказалась после перемещения. Пришла даже мысль о том, что адрес был неверно записан или может прочтен.  Интерьер был очень сдержанный, такой полноценный минимализм с легкими формами и прямыми линиями. Всего несколько предметов декора, даже камин был выполнен из аккуратной черной плитки. Еще и кухня совмещенная с гостиной, а где же столовая? Крыло прислуги или что там еще входит в замашки чистокровных снобов?  — Ты сильно задержалась, — неожиданно Малфой оказался совсем близко и подал ей бокал белого вина. — Достаточно того, что я пришла, — девушка постаралась вложить в голос как можно больше обиды, а после с высоко вздернутым носиком прошла мимо, — У нас тут не дружеские посиделки, я готова приступать. — Мерлин, какая же ты нетерпеливая, — Драко отложил ее бокал на небольшой столик и последовал за девушкой в глубь комнаты, наблюдая за тем, как внимательно она щупает его комнату глазами, — Нравится? — Обычный дом, тут в том числе не экскурсия. Я хочу приступить, чтобы быстрее отправиться домой, — она дошла до дивана в центре комнаты и приняла решение разместиться там. Ведьма сильно нервничала, но напоминала себе, что она правая рука министра и бояться кого-то или чего-то больше не в ее правилах. Пришла, увидела и получила - так и никак иначе. Она не прогнется под его натиском и даже из этой ситуации выйдет победительницей.  Вот только взгляд от пола оторвать почему-то не получалось, а посмотреть прямо в глаза Малфою было равноценно оказаться один на один с проклятым Василиском. Да, место было весьма аскетичным, но в нем пахло развратом. Очень мягкий приглушенный свет, легкие нотки карамели в воздухе, а парень в расстегнутой на три пуговицы рубашке. Черт, может она это сама все додумывает?  — Ну я схожу за бумагой и карандашами, а ты пока можешь подготовиться. Я думаю, что ты прекрасно смотришься на этом диване, так что пусть он и станет частью композиции,   — произнес Драко, поставив напротив дивана стул.  — Сначала обет, — она наконец осмелилась на него посмотреть и может очень зря, ведь он откровенно пожирал ее глазами. Не взгляд ценителя искусства, скорее голодного волка на зайчонка. — Мне не сложно, доставай палочку.  Он повторил все точь-в-точь, даже не желая что-то изменить. Так опрометчиво, ведь от этой клятвы зависела его жизнь. Пока он произносил необходимые слова, ей казалось, что они обсуждали скорее что-то эротическое, а вовсе не серьезное. Рука Драко обхватывала ее очень крепко, этот контакт был… ладно, он был волнующим. Ей было бы глупо это скрывать.  — Ну вот с формальностями покончено, я за планшеткой, а ты располагайся. Ну или я могу помочь тебе подготовиться, — он потянул руку к поясу ее платья. — Ох, я как-нибудь справлюсь, — она слегка ударила по его руке, — Не трать наше время на дешевый флирт. — И куда же ты так торопишься? — Рон ждет меня дома. Он беспокоится, знаешь ли, — ей может и не хотелось врать, но он уже слишком обнаглел.  — Такая ты врушка, Грейнджер. Я знаю, что сегодня чуть ли не игра года. «Гарпии» и… это не важно, а вот то, какая ты лгунья я запомню. — Вперед за бумагой, Малфой! — Гермиона почувствовала, что кровь прилила к щекам. Похоже она покраснела.  Драко покинул гостиную, а Грейнджер вроде как должна была раздеться. Это оказалось тяжко, быть полуобнаженной в чужой квартире. Отправимся в путешествие по сексуальности Гермионы Джин Грейнджер. Так уж вышло, что в белье ее ранее видел только один человек, ну подразумевается видел в живую конечно (спасибо тому, кто показал волшебникам мобильники). Да, она целовалась с Крамом и с несколькими девочками в Хогвартсе, но на этом все.  А потому привычки ходить в таком виде не было. И как бы она ни храбрилась, ей безусловно было неловко. Гермиона многое делала, чтобы быть привлекательной. Много тренировалась, делала разные массажи, но всегда казалось, что этого мало.  Рон любил девушек с формами, а потому не то чтобы критиковал Гермиону, но и не особо ценил ее старания. А тут избалованный Малфой, который уж точно видел с сотню полуголых, а скорее всего даже голых моделей, актрис… стриптизерш? И одно дело фотка! Там и ракурс был удачный, свет. Все совпало как-то. Вживую он может заметить небольшую полноту бедер, от которой избавиться никак не выходило, шрам на животе, что она приобрела еще в детстве, может и ягодицы были какими-то недостаточно округлыми, ну а грудь очевидно маловата.  Гермиона ходила по комнате и никак не могла решиться избавиться от платья. Может ей все же будет проще наложить на него империо? — Ты все же хочешь раздеться при мне? Одобряю подобное желание, — он устроился на стоящем напротив дивана стуле и подготовился создавать шедевр.  — Я не могу, — ведьма вцепилась в свои волосы, — Просто не могу, ясно? Давай мы изменим условия сделки. Ты же можешь попросить, что угодно, понимаешь? Это все так глупо… — Грейнджер, просто рисунок. Я не соглашусь ни на что больше. Если тебе нужно настроиться, я не спешу, — он призвал бокал вина. — На что настраиваться? На то, чтобы сидеть тут полуголой из-за твоего мерзкого шантажа? Я не подхожу, чтобы быть натурщицей, — её жестикуляция стала еще ярче, — я могу сама подобрать тебе модель и оплатить, тогда и рисунок будет идеальным. — Он будет идеальным, только если на нем будешь ты — он указал на нее рукой, видимо для большей убедительности, — Ты помнишь, я дал обет.  Малфой был прав, он пообещал все о чем она попросила взамен на позирования. Гермиона понимала, что сама облажалась. Он не был похож на человека, что просто позабудет. Он попросил не так много, как мог. Да и не стал позорить ее, отсылать фото кому-то еще. Это стоило бы ей места около Министра.  Руки сами потянулись к поясу и пуговкам платья. Пусть смотрит, ей потом еще долго сидеть перед ним, глупо играть из себя скромницу. Он правда не упрощал задачу, не направил взгляд куда-то в сторону, а внимательно отслеживал каждое ее движение.  Разобравшись с застежками, Гермиона скинула ткань с плеч. В его глазах заискрился огонь, не отвращение. Это добавило немного мужества. Похоже она ему нравится, ну по крайней мере она не противна. Избавившись от платья, она предстала перед ним в одном белье. — Шедеврально. Воочию куда лучше, видимо у нас будет заявка на что-то великое, Грейнджер, — его улыбка кажется впервые источала тепло, а потому она улыбнулась в ответ.  — Мне стоит просто сесть? — Ведьма проследовала к дивану, стараясь не поворачиваться к нему спиной.  — Прими удобную для тебя позицию, я скорректирую, — кажется Малфой окончательно позабыл, где находится ее лицо, и смотрел исключительно на чулки.  Девушка чувствовала, что единственная комфортная для нее поза это с прямой спиной, ногой на ногу и перекрещенными руками.  — Подошло бы для заседания в министерстве, — он посмеялся, — попробуй прилечь, может полубоком.  Она остро на него посмотрела, но постаралась принять необходимую позицию. Девушка оперлась на локоть, а вторую руку пустила вдоль тела, разметив ладонь на бедре. Верхнюю ногу чуть согнула в колене, а вторую выпрямила. По факту она полноценно легла на бок. Вроде именно так лежат девушки, рекламируя нижнее белье.  — Куда лучше, только тяни носок, хорошо. И подбородок чуть выше. Идеально! Сможешь держать эту позу? — Драко взял остро наточенный карандаш и стал замерять пропорции.  Гермиона кивнула. Они молчали около 15 минут, девушка погрузилась в свои мысли, вот только все они крутились вокруг Малфоя и его великолепном умении держать грифель. Такие длинные и аккуратные пальцы… Интересно о чем же он думал пока ее рисовал? Замечал ли то, что она изучает черты его лица? Видел ли, как сильно она волновалась? Он казался таким неприступным. Кто бы мог подумать, что Драко Малфой профессиональный живописец. Может он и живые портреты когда-то создавал? И вообще часто ли он рисует? Много ли девушек вот так вот размещались перед ним на этом диване? И правда ли он их только рисовал? Или все же… — Мерзнешь? Я могу наложить согревающие, — произнес мужчина весьма будничным тоном, перебив поток ее мыслей.  — Нет, с чего ты взял? — Ведьма задумалась, что навело его на эту мысль? Может кожа стала слишком бледной?  — Забудь, просто показалось, — Гермиона заметила легкую усмешку и направление его взгляда.  И тут ей безусловно все стало понятно, ее грудь похоже придала хозяйку, а тонкая ткань была неспособна подобное скрыть. Она уже собралась прикрыться, но ее остановил звук его голоса.  — Не теряй позы, Грейнджер. Иначе мне придется начинать заново.  Черт! Как же это было неловко! Теперь она мало того, что лежит перед ним полуголая, у нее видно соски, так еще и вся покраснела. Какой позор, ну честное слово… Теперь вот посмотреть на него она уже не сможет, взгляд бегал из стороны в сторону, а она пыталась представить что-то максимально не возбуждающее.  —Твое напряжение тоже мешает работать. Расслабься, ты замечательно справляешься. Такая умница, — почти шепотом. У него был красивый голос… И вот зачем он это сказал? Гермиона ощущала, что Малфой ее мучает. Потому что теперь помимо всего этого коктейля эмоций, она почувствовала тепло внизу живота, ни что иное как возбуждение. Если до этого момента все было достаточно безобидно, все ради искусства, то теперь начало походить на измену. Ладно, просто влечение. Ей позволено испытывать возбуждение, может дело и не в Драко вовсе. Просто цикл, подумала о своем парне и о том, как бы из его уст звучала эта фраза. Только так и никак иначе. — И все равно никакого спокойствия на твоем лице, — Малфой сказал это весьма спокойно и начал что-то стирать, — Давай попробуем поговорить, отвлечешься на беседу.  — Да, хорошая идея, — Гермионе точно нужно подобрать новую тему для размышлений, может о работе что-то. Но точно не о его пальцах и фразе «Такая умница».  — Давно у вас не ладится в отношениях? — Драко похоже о делах говорить не собирался. — Это тебя не касается, — она вспыхнула и сделала небольшое движение кистью. — Руки, Грейнджер, — она вновь вернулась в позу. Какой же он все таки деспот, — Так значит это так? В раю разлад?  — У нас все идеально, понятно? — Грейнджер старалась вложить в свои слова как можно больше уверенности.  — Ты поэтому пол в министерстве раскалываешь при каждом шаге? Как-то не похоже на счастливую девушку, скорее намекает на недостаток… счастья, — он закусил губу. — В этой комнате ты художник, а не мой психолог, ясно?, — если руками двигать и нельзя, то вот мимикой она точно показала ему, что может скоро и заавадить.  — Да, брось, если поделишься, то станет легче. Я могу и советом помочь, — парня же ее невербальные угрозы мало волновали.  — Не знала, что ты эксперт. Художник, специалист по артефактам и отношениям… Какие еще у тебя таланты? — произнесла ведьма с издевкой.  — Их очень много, ты бы удивилась насколько, — Малфой нагло ей подмигнул, — Грейнджер, я дал обет, помнишь? Если ты расскажешь, то тебе станет легче жить, а мне легче тебя рисовать. Я не могу изобразить сексуальность и красоту, если в твоих глазах читается вселенская печаль и усталость. Он был с какой-то стороны прав. Эти проблемы начались уже так давно, но ей и поделиться то было не с кем. С Джини было странно обсуждать ее брата, Гарри со временем стал ближе к Рону, а не к ней. Похоже совместный квиддич ну очень сближает… Все остальные были ее друзьями, но даже как-то и не спрашивали, как ее дела. Все скорее говорили: «ну вы-то идеальная пара, столько лет вместе». И не хотелось портить эту картину… А Драко похоже и сам догадался, что что-то не так.  У них прям сегодня день сближения. Сначала она обнажает перед ним тело, а теперь похоже планирует и душу… Звук от карандаша успокаивал, еще и треск от парочки свечей, что горели в комнате, настраивал на личную беседу.  — Все сложно, я не думаю, что ты поймешь, — она совершила последнюю попытку не впускать Малфоя в свою жизнь.  — Сомневаешься в моих умственных способностях? Это так похоже на тебя, Грейнджер, — он прыснул от смеха, но лица от бумаги не оторвал, — Давай ты расскажешь и мы узнаем, понимаю я тебя или нет.  Она помолчала еще с минуту, взвешивая все за и против, а после тяжело вздохнула и начала свою исповедь.  — Кажется мои отношения перестали быть счастливыми, — она принялась настойчиво изучать обивку дивана, — Много стараний, но я будто всегда делаю недостаточно… Я знаю, что отношения это работа, но кажется с должностью в министерстве я справляюсь получше, чем с должностью девушки. Но я не понимаю, что делаю не так… — Думаю, что я все понял, — он оторвался от рисунка и устремил взгляд в ее сторону, — Тебе стоит его бросить. — Идеальное решение, — почему-то Гермионе стало смешно от его слов, — ты просто эксперт в любви. Может тебе сменить сферу деятельности?  — Ты не любишь его, а он тебя. Так в чем смысл пытаться что-то там спасать или сохранять? — он приподнял бровь. — Мерлин, что за глупости! Мы любим друг друга, — девушка почувствовала настоящий укол прямо в сердце.  — С чего ты это взяла? —Драко обратил на нее все свое внимание, перестав рисовать.  — Мы доверяем друг другу, поддерж…— она бы хотела продолжить, но он перебил. — Правда? И он знает, что ты пошла ко мне позировать? — это очевидно было нечем крыть.  — Это другое, об этом ему не нужно знать, — это ведь не значит, что у них нет доверия? Она не сказала, чтобы его не обидеть… ну и потому что его опять не было дома. Ведьма слегка поникла. — Ммм, о чем еще не нужно? — он говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась сталь, — Просто оставь его и иди дальше.  — Ты переходишь границы, Малфой, — она решила забить на эту чертову позу и села, как хотела изначально. Так она ощущала себя чуть более защищенной, — У всех бывают какие-то сложности в отношениях и задача их преодолеть, а не сжечь все к чертям! — кажется ведьма и забыла, что она в одном белье, а потому яро жестикулировала.  — Один вопрос, Грейнджер. Сможешь на него ответить и я признаю, что был не прав и тебе стоит бороться, спасать эти, как ты говоришь, полные любви отношения. Почему ты до сих пор не его жена? 7 лет это достаточный срок, чтобы понять стоит ли быть вместе. Может ты не настолько нужна Уизли, как сама думаешь? Это был удар под дых… Конечно, Гермиона и сама много думала об этом, о том, почему не может назвать своего парня супругом… о том, почему Гарри и Джинни празднуют уже пятую годовщину и ждут второго ребенка, а она ужинает каждый день одна, но не Малфою, не чертову Драко Малфою было можно ее в это тыкать. Ведьма вскочила весьма резво, несмотря на неустойчивый каблук. Он прижал планшет с рисунком к своей груди, видимо ожидая , что она собралась его уничтожить. Вот только в планы Грейнджер входило только дать звонкую пощечину по его высокомерному лицу. Вышло кажется даже сильнее, чем она планировала, но времени сожалеть не было. Она схватила платье, направилась к камину, зачерпнула порох и отправилась домой.  Драко же остался неподвижно сидеть, устремив голову в ту сторону, в которую ее откинул удар девушки. Похоже он слегка перегнул палку, все начиналось невинно, но он заигрался. Слишком хотел Грейнджер, слишком давил, слишком ненавидел рыжего, что занимал его место.  Блядство. Все было испорчено. Его разум затуманило то, как она невинно снимала платье, как порочно выглядела в этом белье, практически голая, но с нотками порока. Чулки вообще всегда являлись его слабостью. Было сложно дышать, когда стали заметны очертания ее сосков, а она облизывала и кусала губы. Он обратил внимание на то, как Гермиона пялилась на него. И да, похоже вся кровь прилила к члену, который так удобно скрывала планшетка с листом бумаги, а вовсе не к мозгу.  Ну вот стоило ему так давить, теперь она будет его избегать и ненавидеть. Он отбросил рисунок, провел рукой по лицу, глубоко вздохнув, и принялся обдумывать, как теперь выбираться из этого дерьма.