Глава 6. Путешествие с платформы девять и три четверти

Глава 6. Путешествие с платформы девять и три четверти,— прочитал Ремус. Тот август, что Гарри прожил у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно веселым. — Что эти маглы опять натворили? — закатила глаза Джинни. Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. А тетя Петунья и дядя Верной больше не осмеливались запирать Гарри в чулане, принуждать его к чему-нибудь или кричать на него. — Это же хорошо, — нахмурилась Гермиона. Если честно, они вообще с ним не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на Гарри и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, но Гарри радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать. — Соскучился по наказаниям и грубости? — фыркнул Малфой-младший. — Соскучился по разговорам, — закатил глаза Гарри.— Я даже не знаю, что лучше, — пожал плечами он, — с одной стороны тебя не трогают, но с другой... Так и с ума сойти не долго от одиночества. Гарри почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь ему было с кем поговорить—у него была сова. Гарри решил назвать ее Букля, это имя он нашел в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. Целыми днями Гарри лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Букля развлекалась, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тетя Петунья перестала заходить к нему в комнату — ей бы не понравилось, что Букля приносит с охоты дохлых мышей. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри рисовал еще одну палочку на специальном листке, который он приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября. — Ты как в тюрьме, — ужаснулась Тонкс. — Прям как Робинзон Крузо, — пробормотал Гермиона. — Кто это? — спросил Рон. — Потом расскажу, — отмахнулась Гермиона. — Ребят, мне просто так считать удобнее было, вы чего? — удивился Гарри, — Всё нормально. В последний день августа Гарри подумал, что ему следует поговорить с тетей и дядей по поводу того, что завтра ему надо быть в Лондоне на вокзале, и он спустился в гостиную, где Дурели смотрели телевикторину. Гарри прокашлялся, чтобы они обратили на него внимание. Заметивший его Дадли тут же с криком выбежал из комнаты. По Большому залу прошли смешки. — Э-э-э... Дядя Вернон, — робко произнес Гарри. Дядя Вернон промычал что-то, показывая, что он слушает. — Э-э-э... Завтра мне надо быть на вокзале «Кинге Кросс», чтобы... чтобы ехать в Хогвартс. — Ты когда научился понимать язык троллей? — поинтересовался Рон. — Я полиглот, — абсолютно серьезно произнес Гарри, но переглянувшись с другом расхохотался, — как видите, у меня были тренировки. — Да-да, мы заметили, — вздохнула Гермиона, старательно сдерживая улыбку. Всё же момент зарождения дружбы для каждого из них был по своему дорог. Дядя Вернон снова промычал — по-видимому, это означало, что Гарри может говорить дальше. — А что означало бы, что нельзя говорить? — подняла бровь Джинни. — Красное лицо, дергающаяся жила, — пожал плечами Гарри. — Вы не могли бы меня отвезти? В ответ раздалось мычание — Гарри предположил, что это знак согласия. — Спасибо, — поблагодарил Гарри и уже выходил из гостиной, когда дядя Верной подал голос. — Мог хоть кивнуть, — фыркнула Джинни. — Путешествие на поезде — странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью? — О, как остроумно, — закатила глаза Гермиона. Гарри предпочел промолчать. — Правильное решение, — кивнул Ремус. — А где, кстати, находится эта школа? — Не знаю, — честно ответил Гарри, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знает адреса Хогвартса. Он вытащил из кармана билет, который купил ему Хагрид. — Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, — произнес он, оторвав глаза от билета. Тетя и дядя посмотрели на него как на ненормального. — Ничего нового, — фыркнул Гарри. — Какой платформы? — Девять и три четверти. — Не говори ерунды, — резко оборвал его дядя Вернон. — Платформы с таким номером нет и быть не может. — Ладно, теперь у меня вопрос. Как Поттер попал на платформу, если его родственнички знать о ней не знали, а он сам понятия не имел, как туда попасть? — задал вполне логичный вопрос Драко. — Очень хороший вопрос, на который я бы с удовольствием услышал ответ, — подхватил Ремус. — Ну, — протянул Гарри, слегка улыбнувшись, — слушайте и узнаете. — Эта фраза меня уже бесит, — пробормотал Джордж себе под нос. — Почему ты возмущаешься? — с удивлением взглянул на Джорджа Гарри. — Ты ведь в курсе, что должно произойти. — И что с того, она мне просто надоела,— произнес Джордж, вызывая смех в зале. — Но так написано на моем билете, — возразил Гарри. — Психи, — покачал головой дядя Вернон. — Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала — ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому. — Зачем ему в Лондон? — спросила Кэти. — А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри, хотя ему было все равно, зачем Дурели едут в город. Он просто хотел, чтобы разговор закончился мирно. — Отвезем Дадли в больницу, — прорычал дядя Вернон. — Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу.  Большой зал взорвался от смеха. — Он все ещё с хвостом? — смеялись близнецы. — На самом деле, ему будет очень больно, это волшебникам нужно просто махнуть палочкой и хвоста нет, а тут его будут отрезать, — нахмурилась Гермиона. На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, он был слишком взволнован. Он встал и влез в джинсы — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Пёс начал лаять в знак согласия. Люпин потрепав Бродягу по голове посмотрел на Гарри. — Правильная мысль, — улыбнулся Ремус. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурели. Два часа спустя дядя Вер-нон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали. На вокзале «Кинге Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Верной перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. Гарри шел следом, думая о том, что дядя Верной необычно добр к нему. — Да уж, подозрительно, — нахмурился Ремус, Бродяга, в поддержку, гавкнул. Но все стало ясно, когда дядя Верной наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь. — Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить. Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было. — Ну что ж, счастливой учебы. — Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются. — Клоуны, — фыркнула Джинни. — Идиоты, — закатил глаза Драко. У Гарри пересохло во рту. Он совершенно не представлял, что делать. Его волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды — наверное, все дело было в Букле. Все, что Гарри мог придумать — это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого? — Скоро я найду помощь, — улыбнулся Гарри миссис Уизли. Гарри помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, но когда тот остановился, так и не решился упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет его за сумасшедшего. Выяснилось, что полицейский никогда не слышал о школе Хогвартс, а Гарри даже не мог объяснить ему, в какой части страны находится школа, потому что сам этого не знал. В конце концов полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что Гарри просто дурачится. Уже отчаявшись, Гарри спросил, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышал в ответ, что такого поезда не существует. Полицейский ушел, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а Гарри прикладывал все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у него оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а он не представлял, как ему это сделать. Он стоял посреди платформы с огромным чемоданом, который с трудом мог оторвать от земли, с карманами, полными волшебных денег, и с клеткой, где сидела большая сова. Наверное, Хагрид забыл сказать ему, что надо будет сделать, когда он окажется на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять. В этот момент мимо него прошла группа людей, и до Гарри донеслись обрывки разговора. — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов... Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова. — Уизли? — раздалось удивленное с разных сторон большого зала. — А-а-а, так вот, кто поможет тебе, — протянул Тонкс. — А вот твоё спасение и начало дружбы с Роном, я так понимаю? — поинтересовался Ремус с улыбкой. Гарри ничего не ответил, лишь улыбнулся. Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперед свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чем они говорят. — Эй, подслушивать не хорошо, — притворно обиделись близнецы. — Я просто хотел в Хогвартс попасть, — Гарри состроил максимально невинное выражение лица, вызвав смех некоторых ребят. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду... — О, нет… — побелела Джинни. — Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Перси, сидящий недалеко от министра совершенно безразлично листал свой блокнот, делая вид, что его абсолютно не интересует ни сюжет книги, ни его присутствие там. — Какие мы занятые, — буркнул Джордж, на ухо Фреду. Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед. По залу разнесся смех. Близнецы сидели более чем довольные собой. — Отличная шутка, брат, — улыбнулся Джордж, давая Фреду пять. — Никогда не перестанет быть актуальной, — подхватил Фред. — Я очень на это надеюсь, — пробормотал Тедди, тяжело вздыхая. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось? Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое. Ситуация снова оказалась безвыходной. — Не драматизируй, — усмехнулась Дора.— Всё не так плохо, как может показаться. Гарри собрался с силами и подошёл к пухлой женщине. — Извините меня, — робко произнес он. —Привет, дорогуша.—Женщина улыбнулась ему. — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок. — А тебя не смутило, что он один? — удивился Ремус. — Конечно, я задумалась об этом, — возмутилась Молли. Она показала на последнего из четырех мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками. — Ну спасибо за описание, друг, — фыркнул Рон. — Эй, я этого не писал, — возмутился Гарри. — Но мысли-то твои, — парировал рыжий. —Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том... дело в том, что я не знаю, как.. — ...как попасть на платформу, — понимающе закончила за него пухлая женщина, и Гарри кивнул. — Не беспокойся. — Женщина весело подмигнула ему. — Все, что тебе надо сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном. — А тебе не показалось странным, что мальчик не знает, как попасть на поезд? — не успокаивался Ремус. — Конечно показалось, Ремус, но я решила не беспокоить ребенка, а помочь ему, — рассердилась Молли. — Прости, — вздохнул Люпин. — Ты же понимаешь, как тебе повезло? — спросил он, обращаясь к Гарри, — Интересно, если бы не Молли, как бы ты тогда попал на платформу? — Даже думать об этом не хочу, — пробормотал Гарри. — Э-э-э... ладно, — согласился Гарри, хотя на душе у него скребли кошки. Он толкнул вперед свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень прочным. — Это только видимость, — улыбнулся Люпин. — Я бы с тобой поспорил, — буркнул Рон, вспоминая второй курс. — В каком смысле? — тут же нахмурился Ремус, услышав слова Уизли, которые явно не предназначались для его ушей. — Не важно, — тут же отмахнулся Гарри. Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжелой. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Гарри ускорил шаг. — Приоритеты, — усмехнулся Билл. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом все закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, налег на поручень тележки и тяжело побежал. Барьер все приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. — Прекрасный вид, — улыбнулась Гермиона. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри. — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина. — Ох, Мерлин, — замолчал Невилл, — это так... странно, когда читают о тебе. — Правда? — с улыбкой поинтересовался Гарри. Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты... Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. — Мистер Джордан, надеюсь вы не протащили в школу опасного зверя?! — прогремела Макгонагалл. — Конечно нет, профессор, — с ангельским лицом сказал Ли. Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец нашел пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала он занёс в вагон клетку с Буклей, а потом попытался загрузить туда свой чемодан. Однако ему никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. — Хогвартские чемоданы, — скривилась Дора, — никогда не любила их. Особенно, когда они падали на ноги, а уж поверьте, у меня они всегда падали. Тедди, с улыбкой, взглянул на свою маму. Ему неоднократно говорили о том, как она была неуклюжей, и, будучи настоящим сыном своей матери, он унаследовал от неё эту черту. — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик. Это был один из тех близнецов, чья мать подсказала Гарри, что нужно делать. — Молодцы, — улыбнулась мисс Уизли. — О, спасибо. — Гарри тяжело перевел дыхание. — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол. — Спасибо, — улыбаясь, произнес Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри. — Где ваши манеры? — укорила близнецов мать. — Мам, мы ничего такого не спрашивали, — возмутились те. — Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не... — Это он, — уверенно заявил первый близнец, - Это ведь ты? — Кто — я? —не понял Гарри. — Гарри Поттер — это ты? — хором спросили близнецы. — А вот вы про что, — уклончиво произнес Гарри, немного стесняясь. — Ну, в смысле, да, это я. — Фред! Джордж! Вы ведете себя неприлично! — возмутилась мисс Уизли. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донёсся женский голос. — Фред? Джордж? Вы здесь? — Мы идем, мам. И, с трудом оторвав взгляд от Гарри, близнецы вылезли из вагона. — Мама тебя спасла, — рассмеялся Рон. Гарри сел к окну и, надеясь, что его не видно с улицы, наблюдал за рыжеволосым семейством. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок. — Рон, у тебя что-то на носу. Рон смущенно покраснел. Несколько человек с усмешкой покосились на Уизли. — Ненавижу, когда взрослые так делают, — произнес Симус, — из их хватки не выбраться! — Не могу не согласиться, — закивал Рон. Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа. — Мам, отстань! — запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила. — Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов. — Заткнись, — бросил в ответ Рон. — А где Перси? — спросила мать. При упоминании одного из старших сыновей, дети семьи Уизли зло сжали зубы и пускали в сторону Перси озлобленные взгляды. — Вон он идет. Старший мальчик, о котором шла речь, подошёл к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на его груди Гарри заметил блестящий серебряный значок с буквой «С». —Я всего на секунду, мам, — произнес он.—Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост... — Как будто для него выделили, — закатили глаза близнецы. — Высокомерный индюк, — фыркнул Рон. Тедди с удивлением наблюдал за дядей Роном и близнецами Уизли (он еще не привык видеть их вместе), которые посылали неодобрительные взгляды в сторону дяди Перси. Конечно, он знал из рассказов Джинни, что какое-то время они не находили общий язык с дядей Перси, но не подозревал, что ситуация была настолько серьезной. — Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали. — Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор второй близнец. — Как-то раз... — Или два, — подхватил первый. — Или три, — продолжил второй. — Или все лето... Многие посмеялись над проделкой близнецов. —Да заткнитесь вы,— Перси махнул рукой. — А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? — спохватился один из близнецов. — Потому что он теперь староста. — По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. — Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову когда доберётесь до места. Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам. — Сейчас будут нравоучения, — закатил глаза Фред. — С вами по-другому нельзя, — фыркнула мисс Уизли. — Можно подумать, это помогает, — ухмыльнулся Джордж. — Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или... — О нет, Молли, ты только что подкинула им идею, — покачал головой Ремус. — Взорвали туалет? — изумился один. — Мы никогда не взрывали туалетов. — А может, попробуем? — хмыкнул второй. — Отличная идея, спасибо, мам. В Большом зале раздались смешки. — Что я и говорил, — смеялся Ремус. — Близнецы, как всегда, — усмехнулась Гермиона. — Это не смешно, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном. — Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду... — Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел — видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась. — Гарри, зачем ты обращаешь на такое внимание? — качал головой красный, как рак, Рон. — Да, мам, ты себе и представить не можешь, — начал один из близнецов. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде? Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили. — Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял рядом с нами на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто он? — Кто же? — Гарри Поттер! До Гарри долетел тонкий голос девочки. — Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста... Пришла очередь Джинни краснеть, закрыв лицо ладошками. — Ты его уже видела, Джинни. И вообще не надо пялиться на бедного мальчика, как на животное в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь? — Я его спросил, — пояснил Фред. — Увидел его шрам и спросил. А шрам на самом деле такой, как говорят, — похож на молнию. — О, бедняжка, неудивительно, что он был один! — воскликнула женщина.—Я все еще думала: почему его никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный. — Да ладно, не в этом дело, — перебил ее один из близнецов. — Как ты думаешь, он помнит, как выглядит Ты-Знаешь-Кто? Мать внезапно посуровела. —Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже и не думай. Неужели ему нужно напоминать об этом именно сегодня? Гарри усмехнулся, вспомнив, о чем спрашивал его Рон при первой встречи. — Да ладно, ладно, не буду. Прозвучал громкий свисток. — Я надеюсь вы не сделали этого?! — серьезно спросила Молли, повернувшись к близнецам. — Хэй, я же сказал, что не буду! — возмутился Фред. — Давайте, поживее! — произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. — Это мило, — улыбнулась Дора. — Мы вообще само обаяние, — подмигнул Фред, а Тонкс лишь усмехнулась. Девочка неожиданно расплакалась. — Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил ее один из близнецов. — Мы пришлём тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй. По залу прошли смешки. — Ну вы как всегда, — сквозь смех сказал Ли, хлопнув Джорджа по плечу. — А я, между прочим, так его и не получила, — смеялась Джинни. — Он пошел на более важное дело, прости, Джин, — улыбнулся Джордж. — Вы всё-таки это сделали?! — воскликнула Молли. — Никак нет, мам! — хором отозвались близнецы, подняв руку. — Джордж! — возмущенно воскликнула женщина. — Да я шучу, мам. Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади. — Первая поездка в Хогвартс всегда похожа на сказку, — улыбнулась Тонкс. Все согласно кивнули. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. — Кто-то захотел познакомиться с Гарри, — усмехнулась Гермиона. — Помолчи, — буркнул покрасневший Рон. — А я рад, что ты решил познакомиться, — улыбнулся другу Гарри. — Прости, Гарри, — вдруг сказал Рон, — мне действительно было интересно и я хотел подружиться с тобой... Но я общаюсь с тобой не потому что ты Гарри Поттер! — тут же быстро выпалил он. — Хэй, расслабься, — притормозил его Гарри, — я знаю. Если бы ты общался со мной только ради моей славы, то, я сомневаюсь, что ты бы пошел со мной к Пушку. А про Арагога я вообще молчу. Нет, ну серьезно. — Знаете, я не совсем понимаю о чем они говорят, но мне чертовски интересно, — озвучил общую мысль Симус. — Не тебе одному, — подхватил Дин. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у мальчика черное пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Все ты замечаешь, — выдохнул Рон. — О, это у него от Лили, — улыбнулся Ремус. Бродяга залаял соглашаясь с другом. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет. — Так вот, что это было! — воскликнул Колин. — Мистер Джордан! Как вы могли провести его в Хогвартс?! — Извините, профессор, — сказал Ли, под смех всего факультета. — Где этот тарантул теперь? — не успокаивалась Минерва. — Не знаю, — пожал плечами Ли. — Что это значит? — побелела профессор Макгонагалл. — Видите ли профессор, — начал Фред. — Мы не можем держать ответственность за передвижения этого паука, — продолжил Джордж. — ВЫ ВЫПУСТИЛИ ЕГО В ШКОЛЕ! — прогремела миссис Уизли. — Где вы его оставили, — сглотнув спросила профессор Макгонагалл. — Где-то в подземельях, — ответил Ли. Стол Гриффиндора взорвался смехом. — Что же, тогда вам предстоит провести много времени с мистером Филчем, — злобно ухмыльнулся Снейп. — Вы не можете наказывать нас за наши прошлые проступки, — возмутился Ли. — И между прочим, директор сказал… — начал Джордж. — Что нельзя наказывать или штрафовать за то, в чем нас не уличили в прошлом, — продолжил Фред. — Не переживайте его уже давно нет в Хогвартсе, — буркнул Рон. — Узнаете из нашего второго курса. — Думаешь у Арагога новый сыночек? — скривившись спросил Гарри. — Уверен. — О чём это вы? — не поняла Джинни. — Да так, — отмахнулся Рон. — Ну идите, — промямлил Рон. — Гарри, мы так тебе и не представились. — Близнецы улыбались. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся. —До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри. И близнецы ушли. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест. — Рональд, где твои манеры! — разозлилась Молли. Гарри кивнул. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть... ну, ты знаешь... — Я же запретила расспрашивать Гарри о Сам-знаешь-Ком, — возмутилась Молли. — Ты запретила Фреду, — улыбнулся Рон под смех однокурсников. Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто... — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Я помню лишь много зеленого света, и все. — И слава Мерлину, что Гарри ничего не помнит, — улыбнулась Молли. — Скоро вспомню, — прошептал Гарри. — Ух ты, — качнул головой Рон. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно. — У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Рон был ему интересен в той же степени, насколько он был интересен Рону. — Да ну? — поднял бровь Рон. — Это правда, ты из семьи волшебников, а я о волшебстве знал только то, что рассказал Хагрид, — улыбнулся Гарри. — Э-э-э... да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим. — Почему? — Он прекратил с нами общение самостоятельно, — сказала Молли, — а мы не настаиваем. Вполне очевидно, что Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Гарри купил школьную форму. — Эй! — крикнули дети семьи Уизли. — Я слышал, что ты жил у маглов. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще? — Ужасные... хотя, наверное, не все. Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя. — У меня их пятеро. — Голос Рона почему-то был совсем невеселым.—Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квидич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. — Ох, Рон, мы и так гордимся тобой, — улыбнулась сыну миссис Уизли. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Чёртова крыса, — прошипела Гермиона. Гарри встревоженно посмотрел на Сириуса, который уставился в одну точку. Любое слово о Петтигрю вызывало у него болезненные воспоминания о Азкабане. — Не переживай,— тихо сказал Гарри, обняв пса. — Скоро правда выйдет наружу, и ты будешь оправдан. Мы найдем способ тебя спасти и одержать победу в войне без потерь, и тогда всё наладится. — Я рад, что ты больше не держишь зла на Гермиону из-за того, что Живоглот съел Коросту, — произнёс Фред. — Лучше бы он её съел, — пробормотал Рон, однако его слова услышали, и все с удивлением уставились на него. — Вы узнаете об этом из третьей книги. — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де... я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. — Ну, крыса из него такая же, как волшебник, — буркнул Люпин. — О чем это Вы? — удивилась мадам Боунс. — Как сказал Рон узнаете из третьей книги, — сказал Ремус. У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Гарри подумал, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. В конце концов, у него никогда в жизни не было денег—до начала прошлого месяца, — и он рассказал об этом Рону. И о том, как донашивал за Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился. — А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте... Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье. — Ты что? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты... — Наоборот, логично, что Гарри его называет по имени, так как Волан-де-Морт, пытаясь убить его, пропал на многие годы, — задумалась Гермиона. — Вы абсолютно правы, мисс Грейнджер, — кивнул директор. — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. Теперь ты понял, о чем я говорил? Я еще столько всего не знаю, мне еще столько предстоит выучить... И боюсь... Боюсь, что я буду худшим учеником в школ, —Гарри выразил мысль, которая уже давно его тревожила. — Не бойся, — обнадежил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся. — Молодец, Рон, — улыбнулась брату сестра. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас нёсся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Рон примолкли, глядя в окно. — За интересной беседой время всегда летит незаметно, — заметил Альбус. Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сандвичи. Так что в коридор Гарри вышел один. — И сейчас Гарри скупит все, что увидит, — улыбнулся Рон. Когда он жил с Дурслями, у него никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать себе сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько батончиков «Марс», сколько сможет унести. Но у женщины не было батончиков «Марс». На ее лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал. Чтобы ничего не упустить, он набрал всего понемногу и заплатил женщине одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов. Рон удивленно смотрел, как Гарри возвращается на свое место с полными руками и сваливает покупки на свободное сиденье. — Нормально ты закупился, — смеялась Дора. — Ты такой голодный? —Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. — А почему в поезде не продает ничего, кроме сладостей, путь не близкий, а из еды только сладости? — спросила Гермиона, но никто ей не ответил. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сандвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнес он. Молли как-то грустно вздохнула и Рон быстро добавил. — Всё равно твоя еда самая вкусная, мам! — Да, вы прекрасно готовите, миссис Уизли! — подхватил Гарри и те, кто хоть раз пробовал еду Молли согласно закивали. — Меняю на своё. — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся... —Да нет, тебе эти сандвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у нее много... — Давай ешь. — Гарри кивнул на свои сладости, у него никогда не было того, чем можно было бы поделиться с другими. А если честно, делиться тоже было не с кем. Так что он испытывал очень приятное чувство, сидя напротив Рона и вместе с ним поедая купленные припасы. Про сандвичи они так и забыли. — Кто бы сомневался, — усмехнулся Артур, все взрослые согласно кивнули. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда? Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Ему вообще казалось, что теперь его ничем не удивишь. — У меня было такое же чувство, — улыбнулась Гермиона. — Тролль, Пушок, Волан-де-Морт, Арагог, василиск, дементоры и драконы, — рассмеялся Рон, — их уже ничем не удивишь. Конечно! — Да ну тебя,— отмахнулась Гермиона, но было видно что она улыбается. — Тролль, Пушок, Васи.. ара... кто? — Лаванда попыталась повторить всё то, только что сказал Рон. — Скоро узнаете, — сказал Уизли. — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает... — Что? — не понял Гарри. — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображён человек в затемнённых очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри. — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадется... Гарри перевернул карточку и прочитал:

Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Валъдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.

— И как я раньше не вспомнил? — сокрушенно прошептал Гарри, — Я ведь помнил, что где-то видел. — Да какая разница, это бы сильно не поменяло ничего, — пожал плечами Рон. — Не возились бы с этим так долго, — вздохнул Гарри, — столько времени ведь потратили, а ответ под носом был. Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. — Он куда-то исчез! — завопил Гарри. — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук Может, возьмешь и начнёшь собирать коллекцию? — На магловских фотографиях никто никуда не пропадает, — пояснил Гарри на безмолвные вопросительные взгляды. — Как это? — не понял Фред, — типа, совсем? — Ну да, — ответил Тедди, — они не двигаются вообще. Это просто фото. Я могу показать вам несколько во время перерыва если хотите. — Да, хотим, не думаешь? — спросил Джордж брата-близнеца. — Естественно. Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут. — Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии? — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела! Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна. — Неплохой улов, для первого раза, — заметил Невилл. — Сколько лягушек вы там съели? — усмехнулась Джинни. — Много, — хором протянули Гарри с Роном. —Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей. — Между прочим, это чистейшая правда! — произнес Джордж, замечая на себе множество взглядов. Рон выбрал зеленое драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста! Они неплохо повеселились, поедая эти драже. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. И даже смело откусил кусочек от серой конфетки, к которой Рон побоялся прикоснуться, — оказалось, что она была со вкусом перца. — Эх ты, братец, — рассмеялся Чарли. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Ну спасибо, Гарри, — надулся Невилл. — Не я писал эту книгу, — заметил Гарри. — Однако, твои мысли, — парировал Невилл. — Ну, в то время, у тебя, действительно, был такой вид, — заступился Рон. — Извините, — сказал мальчик — Вы тут не видели жабу? Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите... И с этими словами он ушел. — И ты её нашел, — напомнил другу Гарри. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Крыса все еще спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. Рон поморщился, ему была не приятна мысль, что он относился к Петтигрю, как к домашнему любимцу. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри... Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрёпанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Тебе не купили волшебную палочку? — смеялся Драко. Рон не ответил. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Итак.. Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Все ты замечаешь, — прошипела Гермиона. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Каким тоном? — возмутилась Гермиона под смех однокурсников. — Но это же правда, — вступился Рон. — Не видать тебе моих конспектов, Рон Уизли, — угрожающе произнесла она. — Все, Уизли теперь вылетит из школы, — смеялся Малфой-младший. — После тебя, — шикнул Рон. — Прости, Гермиона, но я даже рот открыть не успел, — улыбнулся Гарри. Гермиона спрятала лицо в ладони. — Будьте добры: заткнитесь и ничего не говорите! — буркнула она. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э... — нерешительно протянул он. — Ну ладно. Он прокашлялся и снова поднял палочку: —Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. По залу разнёсся хохот. — Мерлин, Рон, я не думал, что ты поверишь! — задыхаясь от хохота выдавил Джордж. — О, конечно, — пробубнил Рон, закрывая лицо руками. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас? Ремус остановился, переводя дыхание. — Гермиона, как ты дышишь и говоришь одновременно? — спросил Люпин под смех большинства студентов. —Гермиона скрестила руки на груди — Ну, что же, теперь я знаю, как вы подружились, — с улыбкой продолжил он. — Ошибаешься, — фыркнула Гермиона, — читай дальше и узнаешь. Она говорила очень быстро, и все же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на Рона, по его застывшему лицу убедился, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Как хорошо, что ты изменилась, — улыбнулся Рон. — Что ты хочешь сказать, Рональд? — засверкала глазами Гермиона. — Эм… Ничего. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. Ремус снова остановился. — Ремус, продолжайте, — сказал Альбус. — Там впереди большой монолог от Гермионы, я дух перевожу, — улыбнулся оборотень. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Не такой уж большой монолог, — фыркнула Гермиона. — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо... — Извините, но у меня вопрос, — перебил Ремуса Драко, — исходя из качеств факультетов, Грейнджер явно должна была попасть на Когтевран. Вопрос, что она делает на Гриффиндоре? — Есть люди, подходящие сразу на несколько факультетов. К примеру, они добрые и амбициозные, хитрые, но очень храбрые, — спокойно ответил Альбус Дамблдор, потому что вопрос ученика был вполне логичен, — в случае с мисс Грейнджер и, к примеру, с мистером Люпином, шляпа действительно выбирала между Гриффиндором и Когтевраном, но, как видите склонилась к Гриффиндору. Лично я считаю это правильным выбором. — Профессор Люпин! — воскликнул Симус, — Так вы учились на Гриффиндоре? — Да, а я разве не говорил? — ответил Ремус, улыбнувшись. — Так вот почему профессор Снейп так недолюбливает его. Он же Гриффиндорец, — шепнул Дин другу. — А ведь и правда, — ответил Финниган. Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. И она ушла, забрав с собой круглолицего. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ты хотел оказаться со мной на разных факультетах?! — ошарашенно крикнула Гермиона. — Молчи, — прошептала Джинни. Рон поднял руки в примирительном жесте под смех студентов в зале. — Ну спасибо, Рональд, — фыркнула Гермиона, вздёрнув подбородок. — Я же не знал тогда! Прости! — простонал Рон, а Гарри лишь мысленно понадеялся, что эти двое не переругаются в очередной раз из-за событий четырёхлетней давности. — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри. — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. — Ничего плохого в этом нет, — пожал плечами Артур, — мы бы были удивлены, конечно, но никак не разочарованы, — Молли согласно кивнула, а Рон улыбнулся. От этих слов ему правда стало лучше, даже не смотря на то, что он учится на Гриффиндоре. — Это тот факультет, где учился Волан... Ты-Знаешь-Кто? — Ага, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был какой-то подавленный. — Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — произнес Гарри, чтобы отвлечь Рона от мрачных мыслей. — Это так мило, на самом деле, — улыбнулась Дора, — нет, серьезно. Вы знакомы всего несколько часов, если не меньше. — А твои старшие братья, которые уже кончили школу, они чем сейчас занимаются? Гарри было любопытно, ведь он плохо представлял себе, что делают волшебники, закончив школу. — Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам, — пояснил Рон. — Ты слышал о «Гринготтсе»? А что там на днях случилось, слышал? «Пророк» об этом писал... хотя да, у маглов же другие газеты... В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф. — И Гарри, ещё не доехав до школы, начнет расследование, — закатила глаза Джинни. — Нет! — возмутился Гарри. — Скоро узнаем, — отмахнулась Джинни. Гарри вытаращил глаза. — На самом деле? И что случилось с грабителями? — Ничего. Вот почему об этом так много писали, не поймали. Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто. — Бред! — тут же воскликнула Амбридж, перебивая Люпина, которого уже начало бесить то, что ему не дают дочитать чертовы предложения до конца.— Министерство, конечно же разобралось со всем, ведь за ограблением не может стоять мертвый человек! — Долорес, давай не будем делать поспешные выводы и просто послушаем эту замечательную книжечку, — добродушно улыбнулся Альбус и кивнул Ремусу, что тут же продолжил, не давая профессору вставить и слово. Гарри судорожно обдумывал услышанное. Теперь, когда кто-нибудь или даже он сам упоминал Вы-Знаете-Кого, ему становилось немного страшно. Наверное, так и должно быть, раз теперь он оказался в волшебном мире. Но лично ему было намного удобнее произносить имя Волан-де-Морт, потому что он не задумывался, произнося его, и оно совсем его не пугало. — Так и должно быть, — улыбнулся Альбус. — И, разумеется, сейчас Гарри будет гадать, как он сумел проникнуть в банк, — фыркнула Джинни. — Ну, а про квиддич ты, конечно, слышал. —В голосе Рона была абсолютная уверенность. — Ты за какую команду болеешь? — Э-э-э... Вообще-то я не знаю ни одной команды, — признался Гарри.  — Скажи мне кто-нибудь, что Гарри Поттер не знает о квиддиче, я бы послала его в Мунго, — усмехнулась Кэти Белл. Все, кто знает, как играет Гарри, согласно закивали. —Да ты что! — Рон выглядел потрясенным. — Это же лучшая игра в мире! И Рон начал объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого есть свое место на поле и свои функции. Потом он начал описывать самые знаменитые матчи, на которых ему удалось побывать со своими братьями. Потом рассказал, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги. Рон объяснял Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Малфой? — не понял Фред, — Подожди, к вам в купе пришел Малфой? — Да он так каждый год делает, — пожал плечами Гарри, уже принимая это как должное, — традиция, черт возьми. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Потер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри. — А-а-а, — протянула Грейнджер, — пришел познакомиться со знаменитостью. — Помолчи гря… Грейнджер, — отмахнулся Драко.        Гарри заметил, как Нарцисса подозрительно смотрит на сына. Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. — Бонд, Джеймс Бонд, — смеялся Дин, а вместе с ним и все маглорожденные. Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона. — О, ну сейчас начнется, — закатила глаза Анжелина. — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Нарцисса неодобрительно сверкнула глазами в сторону сына. — Твоё ли это дело, Драко, — фыркнула Астория. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Так вот откуда эта вражда! — хлопнула себя по лбу Гермиона, — Драко очень хотел подружиться со знаменитостью, но Гарри он сильно напоминал Дадли, да и такая напыщенность ему явно не понравилась, отсюда и обида. — Это правда, Драко? — спросила Нарцисса. Малфой еле заметно кивнул. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже. Многие в зале злобно смотрели на Драко. Гарри не сомневался, что если бы не взрослые сидящие в зале, в того бы полетели проклятия от всех учеников школы. — Драко, нам предстоит серьёзный разговор, — без намека на эмоции сказала Нарцисса. — Да, мам, — склонил голову Драко. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Малфой. —Да, если ты немедленно отсюда не уберешься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам. Все-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Роном. — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. —А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды. — Хэй, это их еда! — воскликнул Колин, подпрыгивая. — Обворовывают. Среди белого дня, — возмутился Фред. Гойл потянулся к лежавшим на одном из сидений «шоколадным лягушкам». Рон прыгнул на него, но, прежде чем ему удалось коснуться Гойла, тот издал ужасающий крик. На руке Гойла повисла Короста, впившаяся ему в палец маленькими, острыми зубами. Крэбб и Малфой попятились назад, а Гойл размахивал рукой, пытаясь стряхнуть крысу и завывая от боли. И как только Короста наконец разжала зубы и отлетела в сторону ударившись о закрытое окно, все трое молниеносно испарились. — Да, Короста! — обрадовался Фред, — хоть какая-то польза была от этой крысы. Гарри с Роном и Гермионой предпочли разумно промолчать. Наверное, они подумали, что в купе прячется еще множество крыс, а может, они услышали шаги, потому что через секунду в купе заглянула Гермиона Грэйнджер. — Ты что, следила за ними? — усмехнулся Смит, в первые за долгое время подавая голос. — Вообще-то, мы с Гермионой искали Тревора, — напомнил Невилл. — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и Рона, державшего за хвост крысу. — Думаю, что она потеряла сознание, — произнес Рон, обращаясь к Гарри. А потом повнимательнее присмотрелся к Коросте. — Нет... не могу поверить представляешь, она снова уснула. Короста на самом деле спала. — Ты раньше встречался с Малфоем? — поинтересовался Рон. Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке. — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону. — Возмутительная клевета! — крикнула Амбридж. — Это вы узнаете из книг, — сказал Тедди, при этих словах, Малфой-старший нервно поерзал на диване: «Надеюсь, эта чертова книга не раскроет мои тайны, иначе Темный Лорд будет сильно не доволен». — Ты сказал «вы узнаете», значит, ты знаешь,— уверенно произнёс Рон,— но нам не скажешь. Однако надежда звучала в голосе Уизли. — Нет, — кивнул Тедди, услышав разочарованные возгласы, — но… — начал он, сперва уставившись на Золотое трио, затем переведя взгляд на родителей, бабушек и дедушек, дядей и тётей, и лишь потом на семью Малфой и профессора Снейпа продолжил. — Не всегда всё так, как кажется. Тот, кто, по вашему мнению, хотел вам зла, на самом деле следил за вами и обучал всему необходимому, а тот, кого вы считали другом и которому полностью доверяли, к сожалению, предал. Я встречал многих, у кого погибли родные, любимые и даже те, кто, как им казалось, вызывал у них только ненависть. Каждый день после их смерти те, кто выжили, терзаются угрызениями совести за то, что могли сказать или сделать, или, наоборот, не сказать и не сделать. Поверьте, зрелище это крайне неприятное. Гарри задумался над словами своего будущего крестника. В его выражениях скрывалась определённая доля истины и глубины. Его отец, подобно Мародерам, доверял Петтигрю, который в конце концов предал их, что и стало причиной гибели родителей. Сириус же был несправедливо обвинён в преступлении, которого не совершал, и провёл 12 лет в Азкабане. Однако что именно он хотел сказать, упоминая человека, который, как кажется Гарри, желает ему зла, но на самом деле оказывает помощь? Гарри притянул к себе Бродягу, который, услышав о предательстве со стороны друзей, сразу же заскулил и прижался к его боку, стараясь не дать никому это услышать. Спустя несколько минут Ремус снова начал чтение. Гермиона все еще стояла на пороге купе, и Рон повернулся к ней: — Мы можем тебе чем-нибудь помочь? — Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Еще не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю! — Мы ещё до школы не доехали, а ты нас уже пилишь! — возмутился Рон. — Молодец, Гермиона, все правильно говоришь, — кивнула Молли. — Мама! Малфой оскорбил всю нашу семью и родителей Гарри! — возмутился Рон. — Бросаясь на каждого, кто тебя оскорбляет, правды не добьешься, — нахмурилась миссис Уизли. — И ещё хочу напомнить тебе, что мы читаем про события пятилетней давности. — закатил глаза Гермиона. — И что? Это не меняет сути! Я... — О Мерлин, только не снова, — устало застонал Гарри, падая головой в ладони. — Ремус читай пожалуйста. — Это Короста дралась, а не мы. — Рон сердито посмотрел на девочку. — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться? — Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — Гермиона презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения.—А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь? — Да Мерлинова борода! — раздраженно воскликнул Рон, — Что вы все прицепились то к моему носу?! Рон проводил ее свирепым взглядом, а Гарри уставился в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. — Как вы стали друзьями? — удивился Римус. — Узнаешь скоро, — улыбнулся Гарри. Гарри и Рон быстро сняли куртки и натянули длинные черные мантии. Мантия Рона была ему немного коротковата, из-под нее высовывались спортивные штаны. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче. — Все нервничают, когда впервые едут в Хогвартс, — улыбнулся директор. — Вы тоже нервничали? — удивился Денис. — Конечно, — улыбнулся Альбус. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на не освещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. — В этом году не хватало Хагрида, — улыбнулась Гермиона. Почти все студенты согласно закивали. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — Никогда не забуду этот момент, — улыбнулся Гарри. Все согласно закивали. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утёсу Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Некоторые учителя рассмеялись, но ничего и не сказали, не портя идиллию. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. — Интересно, как он там оказался, — хмыкнула Ханна. — А этого мы с вами никогда, друзья мои, не узнаем, — снова выступил Фред. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял ещё жабу? — Ну спасибо, Хагрид, — усмехнулся Невилл, тем не менее улыбнувшись. Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. — Конец главы, — сказал Ремус, — кто будет читать следующий? — Давайте я, — предложил Билл, беря из рук книгу, протянутую Люпином.