Глава 17. Человек с двумя лицами

ГЛАВА 17. ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ ЛИЦАМИ,— прочёл Грюм. — Что значит с двумя лицами? — испугался Денис. — Типа двуличный? — не понял Фред. — Лицемерный, очевидно, — пожала плечами Джинни, — кто-то, кто прикидывался хорошим, а оказался совсем не таким. Гарри переглянулся с друзьями. — Если бы, — прошептал Рон, который, конечно же, слышал подробную историю от Гарри ещё в тот день, когда Поттер очнулся в больничном крыле. Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл. — Неужели и правда за всем этим стоял этот заика? — спросил у Гарри Дин. — Чего?! — воскликнул Симус. — Он?! — Так и знал, — буркнул Ремус, переглядываясь с Тонкс. Та кивнула, поджимая губы. — Из контекста этой книги как будто бы даже ожидаемо, — согласился Чарли. — Логично, учитывая, что он дальше не преподавал, а нам не сказали, что с ним стало, — кивнул кто-то из Когтеврана. — Но он же выглядел так... — Безобидно? Никчемно? — поинтересовался Фред у шокированной Лаванды. — Фред, — попыталась одернуть сына Молли. — Он пытался убить Гарри, мам! — возмутился Джордж. — А те, кто пытается навредить нашим друзьям — автоматически заслуживают самых неприятных эпитетов, — подхватил Фред. У Молли не нашлось аргументов против. — Вы? — изумленно выдохнул Гарри. Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным. — Притворщик! — зло буркнул Рон. — Именно, — спокойно подтвердил он. — А я все гадал, встречу ли здесь тебя, Поттер.  — Он не заикается? — спросил Невилл. — Аластор… — начала было Минерва. — Я бы прочел, если бы он заикался, — гаркнул Грюм. — Всё это время прикидывался? — сказал Джордж, выглядел он разочарованным и обманутым. — Что ж, это, правда, последний, кого я ожидал увидеть здесь, — заметила Алисия. — Потому что необходима постоянная бдительность! — громко рявкнул Аластор, заставив всех первокурсников вздрогнуть. — Я уже привыкла к этому, — вздохнула Гермиона. — Но я думал... — ошеломленно пробормотал Гарри. — Я думал... что Снейп... — Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не его обычное дрожащее хихиканье, но ледяной, пронзительный смех. — Жуткий тип, — пробормотал Деннис. — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Несмотря на очень напряженную обстановку все начали хихикать на такое правдивое сравнение. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снейпа, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. — Вот же у... — начала было Джинни. — Джинни Молли Уизли! Ты не хочешь заканчивать это предложение! — прогремела миссис Уизли. — Я хотела сказать, ух нехороший человек! — сделала самое невинное выражение лица младшая Уизли, пока остальные студенты посмеивались. Квиррелл явно издевался, копируя собственное заикание. А Гарри все никак не мог поверить в происходящее. Этого не могло быть, просто не могло. — Что же, я его недооценил, — прошипел Северус. — Все его недооценили, — вздохнула Минерва. — Но Снейп пытался убить меня! — воскликнул он ухватившись за спасительную нить. — Нет, нет и нет. — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер. Твоя подруга мисс Грэйнджер случайно сбила меня с ног, когда бежала к Снейпу, чтобы подпалить его мантию. Я упал, и зрительный контакт прервался. Мне не хватило нескольких секунд, чтобы сбросить тебя с метлы. — Удачная случайность, — кивнул Ремус. — Конечно, ты бы давно был мертв, если бы Снейп не пытался спасти тебя. — Спастииии?! — хоровой и протяжный крик потряс стены. — Северус, стареешь, — хохотнул Кингсли, — уже до чего докатился, сына злейшего врага юности спасаешь! — Ведь это именно он бормотал себе под нос контрзаклятие. — Вот что к чему было! — удивленно прошептала Ханна. — Ох, уж эти ваши неожиданные сюжетные повороты! — вздохнул Деннис. — Это вот мы сейчас удивлены, хотя, казалось бы, было очевидно, что это не профессор Снейп, — Джордж бросил выразительный взгляд на профессорский стол, за которым всё ещё сидел Северус. — Но вы представьте, как обалдел Гарри, — подхватил Фред, — ведь он же буквально считал, что Квирреллу угрожают. — Это правда было неожиданно для меня, — согласился Гарри, поймав несколько вопросительных взглядов студентов. — Снейп пытался меня спасти? — Гарри показалось, что он сходит с ума. — Мне тоже, — массировал себе виски Симус. — Спасибо, — серьезно кивнул Ремус, кивая Северусу, тот сделал вид, что не услышал. — Разумеется, — холодно подтвердил Квиррелл. — А как ты думаешь, с чего это он решил судить следующий матч? Он пытался помешать мне сделать это снова. Это на самом деле смешно — ему вовсе не надо было так стараться. Я все равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. — Можно было и не ставить меня на этот дурацкий матч, — буркнул Снейп. — А все преподаватели решили, что Снейп хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. — Мелочно, — фыркнул Северус. — Так что Снейп сам себя подставил и стал весьма непопулярной личностью... — Учитесь судить не по обложке, пусть даже она темная и чёрная. — Спасибо, мисс Лавгуд. — Зря терял время, потому что сегодня ночью ты все равно умрешь. — Нет! — вскрикнула Молли, до крови закусывая губу. — Только посмей! — зашипела на книгу Джинни. — Это всё в прошлом! — сжал руку девушки Гарри.— Он мне ничего не сделал! — Это странная тактика убить Гарри, — неожиданно для многих, заметила Дафна, — во-первых, даже если бы он тогда упал с метлы — профессора не позволили бы ему разбиться — это уже проверено третьим курсом, а во-вторых, очевидно, на поле было не так много людей, что владеют такой магией, так что, если бы Гарри всё-таки был убит в тот день, уверена, что Квиррелла бы поймали довольно быстро. — Но его главный враг был бы уже повержен, — заметил Невилл. Малфой рассмеялся. — Его главный враг — одиннадцатилетний ребенок? — Судя по всему, раз он пытался его убить. Квиррелл щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Гарри, крепко связывая его. — Беспалочковая магия? — удивился Ремус. — Очень странно… — нахмурилась мадам Боунс. — Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер, — пояснил Квиррелл. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень. — Так это вы впустили тролля? — со все возрастающим недоумением спросил Гарри. — Очевидно, что да, — фыркнул Блейз, — тормозишь, Поттер. — Он был шокирован, — заступился за друга Рон. — Ну конечно. — Квиррелл, кажется, был удивлен тем, что Гарри никак не может понять, что происходит. — Мне интересно, КАК он это сделал,— сказал Дин — Я наделен особым даром управляться с троллями. — Родственники они ему, что ли? — негромко фыркнул Фред, и студенты, сидящие поблизости, рассмеялись. — Видел, как я обошелся с тем, мимо которого ты прошел по пути сюда? — Пф, тогда у меня тоже контакт с ними, — возмутил Рон.— Он так же его вырубил, как и я. — Видимо, он что-то почувствовал при этом, — хмыкнул Джордж. — Какие-то теплые чувства, я полагаю, — кивнул Фред достаточно серьёзно, и Рон усмехнулся. — К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал меня, пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того что троллю не удалось тебя убить, так еще и эта трехголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу. — Ну извини, — саркастически протянул Северус. — Какая безалаберная псина! — театрально сурово проговорил Ли. — Снейп, если вы подозревали Квиррелла, почему не доложили в министерство?! — возмутился Фадж. — Чтобы меня обвинили во лжи? — поднял бровь Северус. — Доказательств его причастности не было, — нехотя отозвался Снейп, — это были лишь домыслы. Гарри открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, но Квиррелл предостерегающе поднял руку. — Постой спокойно, Поттер, мне надо исследовать это любопытное зеркало. — Зеркало? — удивилась Тонкс. — Ну разумеется! — хлопнул себя по лбу Ремус. — Последнее испытание приготовил директор. Только тогда Гарри увидел то, что стояло позади Квиррелла. Это было зеркало Еиналеж. — В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе... Но он в Лондоне... А когда он вернется, я буду уже далеко... — Почему вас там задержали, если письмо было послано не из министерства? — нахмурилась мадам Боунс. Фадж покраснел. — Видите ли… — начал Дамблдор, но был прерван. — Я попросил Дамблдора дать совет в одном деле, — гаркнул Фадж. Гарри судорожно пытался что-нибудь придумать. Но все, что пришло ему в голову — это втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале. — Тянуть время не самая плохая тактика, если есть кому прийти на помощь, — заметил Симус. — Сомневаюсь, что директор вернётся скоро, — сочувствующе подхватил Дин. — Я видел вас со Снейпом в лесу! — выпалил он. —Да,— рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт... — Он не может быть с ним, потому что он мертв! — угрожающе проговорила Амбридж. — Почему мы должны верить этим книгам?! — Боюсь, эти книги действительно правдивы, профессор, — не дав Тедди и рта открыть, проговорил Дамблдор, — наши студенты, преподаватели, а также я сам можем подтвердить достоверность событий, описываемых здесь. Все профессора и многие студенты закивали. Квиррелл обогнул зеркало и жадно уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю... Но где же этот камень? — Ты его не достанешь,— покачал головой Дамблдор. — Интересно, в чем заключается ловушка? — спросила Тонкс. — Скоро все узнаете, — хмыкнул Дамблдор. Гарри пытался ослабить стягивающие его веревки, но они не поддавались. Казалось, что Квиррелл полностью сосредоточился на зеркале. Гарри обязан был его отвлечь. — Не думала, что книги о тебе будут такими… напряженными, — нахмурилась Падма. — Но мне всегда казалось, что Снейп меня ненавидит... — Боюсь, тебе это не кажется, — пробормотал Ремус. — О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — он тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снейп никогда не желал тебе смерти. — Это вряд ли, — прошептал Гарри, — у меня есть ощущение, что он спит и видит это. — Но я слышал, как вы плакали несколько дней назад, — не успокаивался Гарри. — Я думал, Снейп вам угрожает... — Я ему угрожал, но до слёз не доводил, — хмыкнул Снейп. — А кто же там тогда был? — спросил Эрни. — Ты даже не подозреваешь кто! — вздохнула Гермиона. В первый раз с того момента, как Гарри появился в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх. — Странная реакция, — удивился Ремус. — С одной стороны, он отвлекся — это хорошо. С другой стороны, ты явно задел какую-то травмирующую тему, — со знанием аврора заметила Тонкс, — а это значит, что он может переключиться на тебя. В плохом смысле этого слова. — Он здесь ни при чем. — Голос Квиррелла чуть подрагивал. — Просто иногда... иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и... — И как он мог говорить с темным лордом в классе? — фыркнул Люциус. — У меня есть сомнения в компетенции нанятых вами людей, Дамблдор. — А сомнений в выборе Волан-де-Морта у вас нет? — ухмыльнулся Альбус. — Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — воскликнул Гарри, не веря своим ушам. — Тот-кого-нельзя-называть в Хогвартсе?! — воскликнула Августа, — Какого черта вообще происходит в замке? — Он не мог там быть! — испуганно покачала головой Минерва. — Он не мог незамеченным проникнуть в Хогвартс. — Он был здесь? — среди студентов прошел тревожный шепоток — ученикам явно стало не по себе от открывающихся подробностей. — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. — Почему он произносит его имя? — неожиданно поинтересовался Фред, — Разве его приспешникам можно это делать? — Очевидно, ему не рассказали правила, — фыркнул Джордж. — Интересно, что наговорил ему этот безумец, — фыркнула Джинни. — Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней... — Все злодеи так и говорят, — возмутился Колин. — Сомнительная философия, — согласилась Джинни. — С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым... Слизеринцы насторожили уши, им стало интересно, что же заставил Темный лорд делать своего союзника. Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня... Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня... — Не нравится мне всё это, — заметила Андромеда, — чувствую, какой-то подвох он скрывает. — Где? Где он прятался, раз решил следить за Квиреллом? — не понимал Ремус. — Империо? — предположил Дин. — Под империо люди себя так не ведут, — покачала головой Сьюзен. — Может, он сопротивляется? — предположил Симус. — Может, хватит болтать?! — гаркнул Грюм и разговоры прекратились. Голос Квиррелла поплыл по комнате, постепенно затихая. А Гарри вспомнил тот день, когда они с Хагридом были в Косом переулке. Господи, как он мог быть так глуп? Ведь в тот день он видел там Квиррелла, тот пожимал ему руку в «Дырявом котле». Значит, он давно должен был догадаться, что Снейп тут ни при чем, что это... — Ну, тоже, извини меня, но кто угодно может быть в Косом переулке, — добавил Артур, — так что, сомнительный довод. Квиррелл негромко пробормотал какое-то ругательство. — Ещё и ругается при ребенке! — возмутилась Молли. — Я не могу понять, — прошептал он. — Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? — Это было бы слишком легко, — не согласился Ремус. — Это точно не сработает, — хмыкнул Билл, — так что, было бы хорошо, разбей он его. — Его нельзя разбить, — покачал головой Дамблдор, — иначе это давно бы уже сделали. Гарри судорожно пытался понять, что ему делать. «Сейчас больше всего на свете я хочу найти камень раньше Квиррелла, — подумал он. — Значит, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть я увижу, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил и не понял, чего я хочу?» — Что ж, разумно, — кивнула Тонкс, — но рискованно. Очень рискованно. — Редко можно услышать такие чистые и бескорыстные мысли, — прозвучал голос директора. — Не в бессмертии и богатстве дело... Как жить, если у тебя нет дорогих сердцу людей? — Именно так, — кивнула Гермиона. Гарри попробовал сдвинуться с места, но веревки крепко держали его — он пошатнулся и упал. Квиррелл не обратил на это никакого внимания. Он все еще разговаривал сам с собой. Фред хрюкнул от смеха. — Очень странный он, конечно, тип, — вздохнул Джордж. — Да, у него уже шарики за ролики закатились, куда там, — вздохнул Фред. Гермиона молча покачала головой, уже перестав удивляться количеству магловских фразеологизмов в головах этих двоих. — Как потом оказалось, не сам с собой, — вздохнул Гарри. — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин! Гарри похолодел от ужаса. — От чего же? — хмыкнул Малфой-младший. В комнате раздался незнакомый ему голос. Казалось, что голос этот исходит из самого Квиррелла. — Какого черта?! — ужаснулся Люпин. — Используй мальчишку... Используй мальчишку... — Кто это? — ужаснулась Ханна. — Он... с тобой там? — оторвавшись от чтения спросил Колин, выглядя при этом достаточно шокированным, — Не может быть... Квиррелл повернулся к Гарри. — Эй, нет! — возмутился Джордж, — Плохой план! — Полностью поддерживаю, — кивнул Ремус, напряженно потряхивая ногой. — Что он с тобой сделал? — прошептала Молли, чувствуя подступающие к глазам слезы — Гарри не заслуживал всего того, что происходит в его жизни. — Так, Поттер, иди-ка сюда. — Как он должен прийти, придурок, он в веревках, — закатил глаза Фред. Многие студенты мысленно согласились, а кто-то даже позволил себе усмехнуться, несмотря на общее напряжение в зале. Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Гарри медленно поднялся на ноги. — Иди сюда, — поторопил Квиррелл. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь. Гарри подошел. —  Уходи от туда! — пискнула Лаванда. — Как ты себе это представляешь? — фыркнула Гермиона. «Я должен его обмануть, — приказал он самому себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. — Я должен заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего». Квиррелл встал за его спиной. Гарри ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. — Это ещё и воняет?! — прошептал Рон, брезгливо сморщившись. — Мерзость. — Лучше бы это был чеснок, — пробормотала Гермиона. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их. Он увидел свое отражение — бледное, испуганное лицо. Но мгновение спустя отражение подмигнуло ему. —  О! Гарри сам себя кадрит! —  улыбнулись близнецы. Гарри только закатил глаза. — Какое-то странное отражение, — нахмурилась Сьюзен. — Ну так и зеркало необычное, — пожал плечами Эрни. Оно засунуло руку в свой карман и вытащило оттуда кроваво-красный камень. — Оно? — поднял бровь Драко. — Отражение, — закатил глаза Гарри. А потом, снова подмигнув, засунуло камень обратно. Гарри ощутил у себя в кармане что-то очень тяжелое. Какими то образом — каким-то невероятным образом — камень оказался у него. — И всё? — удивился Блэйз. — Так просто? — Вот это да! — восхищенно воскликнул Деннис. — С ума сойти! — То есть вот так вот просто у тебя оказался философский камень?! — студенты выглядели шокированными. — И… это все? — удивился Фадж. — Это вся ваша гениальная ловушка Дамблдор?! — Она гениальна, — кивнула мадам Боунс. — А то, что министр магии не может понять смысл этого испытания, заставляет задуматься о вашей компетентности, Фадж! — Да как вы смеете! — брызгая слюной проорал министр. — Вы не поняли, видимо, что суть испытания в том, что НИКТО, из тех кто хочет завладеть камнем для каких-либо своих целей не смог его получить? — Что за дурость вы несете! Поттер же получил! — продолжил орать министр. — Только потому что он хотел получить камень только для того, чтобы он не достался Волан-де-Морту! — фыркнула Минерва. Фадж хотел что-то сказать, но его прервал Грюм. — Что, Фадж, все ещё боишься признать, что он жив? После этих слов Фадж осмотрелся, увидев сотни гневных лиц направленных в его сторону и молча сел на свое место. — Теперь у него есть реальная причина навредить тебе для достижения своей цели, — протянул Ремус. — Потрясно. — Зато у Гарри настоящий философский камень! Люпина, однако, это не сильно радовало. — Настоящий же? — уточнил Фред и Гарри хмыкнул: — Там наверняка расскажут. — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл. — Что ты там видишь? — Будь убедительнее, — нервничал Ремус. Гарри собрался с духом. — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Я... я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами. —  Не самый хороший вариант, — задумался Билл. Квиррелл снова выругался. — Только ругаться и может, — фыркнула Молли. — Похоже, он поверил, — успокоилась Джинни. — А теперь, самое время убираться от туда. — Отойди отсюда! — скомандовал он. Гарри шагнул в сторону. Камень оттягивал карман, и Гарри спросил себя, не попробовать ли ему убежать. — Ох, сложно сказать, — протянула Тонкс, — смотря какое там расстояние... — Беги, Гарри! — одновременно с ней воскликнул Деннис. — Надо делать ноги, пока он занят! — Тут даже я согласен с Криви, — кивнул Джордж, на удивление серьезно для своего весьма расслабленного поведения в период чтения предыдущих глав, — надо сваливать пока не поздно. Многие закивали, мысленно соглашаясь с Уизли. — Ничего особенно ты не сделал, Поттер, — фыркнул Захария. — Уж не тебе судить, Смит, — фыркнула Ханна. — Зависть — яд для сердца, — заметила Луна. Многие удивленно уставились на неё. — Отличная фраза, мисс Лавгуд, — оценил Альбус. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда до него донесся резкий голос. Гарри обернулся и понял, что Квиррелл каким-то образом умудряется говорить, не раскрывая рта. — Какого?.. — Твою мать! — воскликнул Ли, — Тот-кого-нельзя-называть тоже там?! — Что?! — Этого не может быть! Поттер наверняка бы заметил его, — с сомнением протянул Нотт. — Он врет... Он врет... — Да кто это говорит? — скривился Джастин. — Если бы меня постоянно не перебивали — уже бы все знали! — гаркнул Грюм. — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел? Квиррелл закрыл рот, и тут снова раздался резкий голос. — Дай мне поговорить с ним... Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня... — ВИДЕТЬ?! — испугалась Молли. — Я не хотел в это верить… — с ужасом посмотрел на Гарри Ремус. — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл. — ПОВЕЛИТЕЛЬ?! — ужаснулась Молли. — Так это всё-таки он… — побелела мадам Боунс. — У меня достаточно сил... — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно... Малфои недоумевая переглянулись. — Какого черта происходит? — прошептал Билл. За исключением редких шепотков в зале стояла тишина — все были слишком напряжены и хотели, наконец, узнать, что же происходит. Гарри чувствовал себя так, словно снова попал в «дьявольские силки». Он словно прирос к месту и был не в силах пошевелиться. В оцепенении Гарри смотрел, как Квиррелл начинает разворачивать свой тюрбан. — Зачем? — удивился Драко. — Ну, нет... — в ужасе распахнув глаза прошептала Джинни, кажется, догадавшись о чем-то. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова Квиррелла, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся к Гарри спиной. Гарри готов был завопить от ужаса, но не смог выдавить из себя ни звука. Зал напрягся в ожидании. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо, самое страшное лицо, которое Гарри когда-либо видел. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей—узкие щели, как У змеи. Но страшнее всего были глаза — ярко-красные и свирепые. — ЧТО?! — Я бы с ужасом бежал от туда, — сказал Эрни. Многие согласно кивнули. — То есть, наших детей целый год учил человек, у кого на затылке сидел Тот-кого-нельзя называть?! — на удивление многих, первой в себя пришла Молли. — Как так вообще получилось?! — подхватила Августа, возмущению которой не было предела. — Значит, «человек с двумя лицами» было не метафорой... — Черт, Джордж, мы кидали снежки в него! — воскликнул Фред, восхищенно смотря на брата, — Я буду гордиться этим до конца своих дней! Все в зале расхохотались. Да, может на фоне все происходящего это было не уместно, но пока что, это казалось настолько смешным и нелепым, что никто не смог удержатся от смеха. — Гарри Поттер, — прошептало лицо. Гарри попытался отступить назад, но ноги его не слушались. — Можно понять, — кивнул Ремус. — Многие волшебники бежали от него в страхе ещё задолго до твоего рождения, — кивнул Дамблдор. — Видишь, чем я стал? — спросило лицо. — Всего лишь тенью, химерой... Я обретаю форму, только вселяясь в чужое тело... — Он вселился в… — поморщился Малфой-старший. — Всегда находятся те, кто готов впустить меня в свой мозг и свое сердце... — Идиотов много, — грустно кивнула Джинни. — Не бойся! — приобнял её Гарри. — Помнишь слова Дамблдора? Взрослые, и сильные колдуны оказывались под его влиянием, не то что ты! — Кровь единорога сделала меня сильнее... Ты видел, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу... По залу пронеслись тревожные шепотки. — Он обращается с ним, как с псом, — поморщился Терри. Многие слизеринцы при его словах переглянулись. — Это правда? — Профессор Квиррелл пил кровь единорога? — И как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело... Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане? — Откуда он узнал? — удивилась Сьюзен. — Темный лорд искуснее всех владеет легилименцией, — ответил Северус. — Чем? — хором спросили сотни голосов. — Я полагаю, что скоро узнаете, — ответил Снейп. Значит, он все знает. Гарри внезапно ощутил, что к нему вернулись силы, и, спотыкаясь, попятился назад. — Вовремя, — взволнованно сказал Ремус. — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь... или ты кончишь так же, как и твои родители... Они умерли, моля меня о пощаде... — Ложь, — покачал головой Люпин. Бродяга свирепо зарычал на книгу. — ЛЖЕЦ! — неожиданно для самого себя крикнул Гарри. Квиррелл приближался к нему — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть Гарри. На белом лице появилась улыбка. — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость... — Да ну? — поднял бровь Рон. — Это так, — кивнул Дамблдор. — Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми... Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался... А твоей матери совсем не надо было умирать... но она старалась защитить тебя... А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, что она умерла зря. Многие с ужасом смотрели на Гарри — никому не пожелаешь пережить такое в одиннадцать лет... — НИКОГДА! — Так его, Гарри! — Не слушай его, Гарри! — Как думаешь, стоит сказать, что они орут на книгу? — спросила Джинни. Гарри улыбнулся и отрицательно покачал головой. Гарри метнулся по направлению к двери. — Скорее убегай оттуда! — закусила губу Джинни. Она крепко ухватила его ладонь, пальцы сжались в волнующем, хоть и не первом, прикосновении.В груди Гарри разлилось обжигающее, нежное тепло, от которого он не хотел избавляться. Его сердце трепетало от осознания её заботы, и он не мог не заметить, как Джинни преобразилась рядом с ним. Эта перемена в ней вызывала в нём восторг. Не то чтобы прежняя Джинни была ему неприятна – её робость даже придавала ей очарование, но Гарри был восхищён этой новой, смелой стороной её натуры, которую она теперь без стеснения ему открывала. Неожиданно он почувствовал на себе внимательный взгляд Чжоу. В ее глазах, наполненных невыразимой печалью, он увидел, что она пристально наблюдает за ними. В этот момент Гарри с грустью понял, что то прекрасное чувство, которое раньше волновало его сердце при виде ее, исчезло. Больше не было волнующих ощущений. Их глаза встретились, и в этом коротком взгляде Гарри увидел ту же печальную правду: она тоже это поняла. — ПОЙМАЙ ЕГО! — завопил Волан-де-Морт. — Хрен тебе! — фыркнул Симус Через мгновение Гарри ощутил на своем запястье руку Квиррелла. Его лоб — как раз в том месте, где был шрам, — пронзила острая боль. Ему показалось, что голова его сейчас разлетится надвое. — Странная реакция, — нахмурился Ремус. — Почему этот Квиррелл просто не убил Поттера? — удивился Люциус. — Предположу, что из-за того, что Волан-де-Морт был в его теле, — задумался Альбус. Гарри закричал, пытаясь вырваться, и, к его удивлению, ему это удалось. Боль стала слабее. Гарри поспешно обернулся, чтобы понять, куда делся Квиррелл. Профессор корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями. — Ого! — синхронно сказали многие студенты — Что с ним? — удивился Драко. — Поттер, ты заразный? — Ему плохо от того... что он коснулся тебя? — не поняла Парвати. — Но почему? — Наверное, потому что у Гарри философский камень! — незамедлительно выдвинул теорию Колин и, на удивление, многие согласно закивали. — Точно! — Но этого не было описано в свойствах камня, — заметила Флёр, — никогда не слышала о таком. — В конце главы, полагаю, я дам ответ на этот вопрос, — ответил Дамблдор. Члены ордена переглянулись: они знали причину такой реакции Квиррелла, и раз Гарри о ней уже рассказали почему то был не в курсе о пророчестве. — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт. Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Гарри не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. — Ооо! — многозначительно посмотрели на Гарри близнецы. — Мальчики! — строго посмотрела на сыновей миссис Уизли. А Гарри запустил в них подушкой. — Та всё всё! — смеялись близнецы, защищаясь от летящей подушки. Руки просрессора держали его за горло. Боль в голове была такой сильной, что Гарри почти ослеп. Тем не менее он отчетливо слышал, как Квиррелл завыл от боли. — Туда его! — прикрикнул Деннис. — Надо бежать оттуда как можно быстрее, — прошептала Молли. — Бедный Гарри! — Пока он не очухался — сваливай, Гарри! — подключился Фред. Гарри немного напряженно поглядывал в сторону своего крестного. Тот, очевидно, представлял, что ждет Квиррелла, связанного с Волан-де Мортом и прикоснувшегося к Гарри, но всё равно выглядел так, будто готов прямо сейчас разорвать его. — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! Квиррелл выпустил шею Гарри и с ужасом уставился на свои ладони. Гарри, к которому начало возвращаться зрение, заметил, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла кожа. — О боже! — поморщились Лаванда и сёстры Патил. — Мда, зрелище и вправду не из приятных,— согласился Гарри — А ты... опасный, Поттер, — хмыкнул Блейз. — Да что с ним! — хотела узнать Сьюзен. — Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт. Квиррелл поднял руку, собираясь наложить на Гарри смертельное заклятие, но Гарри инстинктивно рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза.. — Значит, он все же пытался убить Поттера, — задумался Люциус. — Да, но только после того, как Волан-де-Морт понял, что не убив Гарри, камень он не получит, — пояснил Дамблдор. — Хорошая реакция, Гарри, молодец, — кивнул Ремус. — Ты... убьешь его? — прошептал Дин, удивленно смотря на Гарри. Поттер поджал губы, ничего не отвечая. -А-А-А-А! — Но ты ведь тоже будешь ощущать сильнейшую, ужаснейшую... — Я не могу! — нервно икнула Молли, глядя на рассуждающего Теодора. — Какой кошмар! — покачав головой, вздохнула Флёр. — Все это было в прошлом, — повторил Тедди, — и, Мерлин, осталось всего чуть-чуть, Гарри перед нами, цел и невредим. —Да, не такого мы ожидали,— пробормотал Дин. — В смысле? — не понял Гарри. — Нам сказали, что ты спас камень, пройдя много испытаний, типа шахмат и загадок, не более, — объяснил Симус. Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Гарри был единственный шанс. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всем на свете и не смог наложить проклятие. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Нои сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. — И почему ты решил, что ему больнее? — удивился Дин. — Ну, его кожа, словно обгорела, поэтому… — пожал плечами Гарри. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. — Это помощь? — в надежде подняла голову миссис Уизли. — Тебе пришли на помощь! — обрадовался Джордж. — Слава Мерлину! — вздохнула Августа. Она очень переживала за мальчика, к тому же понимая, что на его месте мог быть и её Невилл... Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что все кончено, и провалился в темноту. Он летел все ниже, и ниже, и ниже... — Что произошло? — Ты отключился? — А что стало с Квирреллом? — студенты, понимая, что они приближаются к логическому завершению самых эпичных моментов книгу, зашевелились, возбуждённо перешептываясь. Гарри уловил, что над ним блеснуло что-то золотое. Снитч, конечно же, это был снитч! — Тебе снится квиддич? — с недоверием поинтересовался всё ещё напряженный Люпин. — Ловец — это диагноз! — засмеялся Терри. Гарри попытался поймать его, но казалось, что руки налились свинцом. Он моргнул. Это был не снитч. Это были очки. Как странно... Он снова моргнул. Из тумана выплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора. — Добрый день, Гарри, — произнес Дамблдор. Гарри уставился на него. И тут он все вспомнил. — Очень добрый, — буркнула Минерва. — Значит, профессор Дамблдора пришел тебе на помощь? — обрадовался Деннис. — Ты долго пролежал в отключке? Всё уже закончилось? — Ну и приключения у тебя, Гарри, — выдохнул Ремус. — К концу книги мы поседеем, — кивнул бледный Артур, успокаивая жену. — Почему нам ничего этого не рассказывали?! — возмутилась Ханна. — Постойте, на втором курсе нам сказали, что проблема с Тайной комнатой решена, но, как решена не сказали, — нахмурился Эрни, пристально смотря на Гарри. — Сэр! — произнес Гарри слабым голосом, тщетно пытаясь подняться. — Камень! Это был Квиррелл! Камень у него! Сэр, торопитесь... — Да? Что с ним случилось?— нетерпеливо заёрзал Симус. — Успокойся, мой дорогой мальчик, ты немного отстал от времени. — Голос Дамблдора был приветлив и спокоен. — Камень не у Квиррелла. — Но тогда у кого? — Гарри раздирало беспокойство. — Сэр, я... — Понимаю твоё беспокойство, — кивнула Гермиона. — Гарри, пожалуйста, тихо, — попросил Дамблдор. — Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда. — А нечего больных тревожить, — снисходительно сказала та. Гарри тяжело вздохнул и огляделся. Он только сейчас понял, что, судя по всему, находится в больничном крыле. Он лежал на кровати, а столик, стоявший рядом с ним, был завален сладостями. Казалось, что кто-то специально для Гарри скупил по меньшей мере полмагазина. — Конечно скупили! — улыбнулся Джордж. — Знаки внимания от твоих друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор, поймав взгляд Гарри. — То, что произошло в подземелье между тобой и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. — Конечно знает! — крикнул Ли. — Типичный Хогвартс, — заметил Невилл. — Но мы знали далеко не все подробности, — надулся Дин. Кстати, я полагаю, что именно твои друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать тебе в подарок сиденье от унитаза. — Фред и Джордж! — возмущенно прогрохотала Молли под смешки студентов. — Эй! — возмутилась Джинни. — Вы его обещали мне! — притворно надулась она, развеселив всех вокруг. — Прости, сестренка, — улыбнувшись, хмыкнул Джордж, не обращая внимания на возмущения матери. — Мы нашли этому применение получше. — Хотя обидно, что до Гарри оно не доехало, — заключил Джордж. Не сомневаюсь, они полагали, что тебя это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденье. — Ну вот…— притворно расстроились близнецы. — Я давно здесь? — перебил его Гарри. Он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме случившегося. — Никто не смог бы, — понимающе кивнула Ханна. — Эх, ты, а мы так старались... — притворно грустно вздохнул Джордж. — Три дня. — Сколько?! — воскликнул Ремус, — С ума сойти. — Удивительно, что очнулся так рано, я думала, пролежите всю неделю! — заметила мадам Помфри. — Мистер Рональд Уизли и мисс Грэйнджер будут весьма счастливы, что ты наконец пришел в себя. Они были крайне обеспокоены твоим состоянием. — Конечно беспокоились, он же наш друг! — вскрикнули Рон и Гермиона. — Вы лучшие, ребята. — Но, сэр, а как же камень... — Я вижу, что он волнует тебя больше всего остального. —Улыбка сползла с лица Дамблдора. — Не к добру это, — пробормотал Билл. — Ещё бы он его не волновал, — фыркнула Тонкс, — это было последнее, что он запомнил. — Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя должен признать, что ты и без меня неплохо справлялся. — Всего-то чуть не погиб, — прошипела миссис Уизли. — Вы были там?! — воскликнул Гарри. — Вы получили сову, которую послала Гермиона? —Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел стащить с тебя Квиррелла... — Хвала Мерлину! — вздохнула Молли. — Значит, это были вы, — произнес Гарри, вспомнив последнее, что он слышал перед тем, как потерять сознание. Значит, ему ничего не почудилось. — Это были вы... — Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор. — Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. –Я еще немного, и он бы вырвал у меня камень... — Я боялся не за камень, — мягко поправил его Дамблдор, — а за тебя. — Разумеется, — кивнула Молли. — Схватка отняла у тебя все силы, и ты едва не погиб. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен. — Уничтожен?! — хором крикнули все. — Уничтожен? — недоверчиво переспросил Гарри. — Но ваш друг, Николас Фламель... — О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством.— Ты все разузнал, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше. — Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — продолжал недоумевать Гарри. — По идее Гарри, они должны были умереть ещё лет так 500 назад, — сказал Эрни — По идее, да,— согласился Гарри — Грустновато, как-то, — печально заметила Лаванда. — У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они умрут. Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лице Гарри. — Такому молодому человеку как ты, это кажется невероятным. Но для Николаса и Пернеллы умереть значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть—это очередное приключение. Люциус фыркнул. — К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим. — Правильно понимаю, что это нам на подумать сегодня на ночь? — поинтересовался Фред в воцарившейся тишине. — Расскажешь завтра чего придумал, — хмыкнула Алисия слегка улыбаясь. — Обязательно. Воцарилась тишина. Гарри лежал, глядя в потолок и не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался. — Сэр! — наконец окликнул его Гарри. — Я тут подумал... Сэр... даже если камень уничтожен, Волан...Я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто... — Называй его Волан-де-Мортом, Гарри. Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит. — Это важно! — заметил Дамблдор. — После того, как это произнес профессор Дамблдор, — пробормотал Невилл, — по-другому просто нельзя. — Да, сэр. — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ. — Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда? — Нет, Гарри, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться... Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Он бросил Квиррелла умирать — ведь он безжалостен не только к врагам, но и к союзникам. — Что значит — бросил умирать, сэр? — поинтересовался Блэйз. — Он покинул тело Квиррелла, когда увидел меня, — ответил Дамблдор. — Но, Квиррелл мог выжить, если бы темный лорд не покидал его тело? — спросил Нотт. — Вполне возможно, дело в том, что тело Квиррелла давало Волан-де-Морту необходимую жизненную энергию, поэтому, покинув его тело, он лишил его и части жизненных сил, — задумчиво ответил директор. Многие слизеринцы нахмурились. Хотя большинство пошло бы на страшный шаг — принятие метки, только по желанию родителей, некоторые все же хотели этого. Но когда упомянули то, как повел себя Тёмный Лорд с Квирреллом, то число будущих Пожирателей сократилось вдвое. — Однако ты не должен огорчаться, Гарри, пусть ты всего лишь на какое-то время отдалил его приход к власти. Но в следующий раз найдется кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. — Ага, если бы кто-то другой, — тихо пробормотал Гарри ,гладя Бродягу. — И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать. — Если бы не министерство… — вздохнул Рон. Гарри попробовал кивнуть и поморщился от боли. — Сэр, есть еще кое-что, что я хотел бы узнать, если вы мне расскажете, — тихо, но настойчиво произнес он. — Я бы хотел знать всю правду... — Мне и сейчас хочется,— добавил Гарри. — Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима. — Мы узнаем? Уже?! — удивился Дин. — Не перебивай! — пнула его Парвати. — Хорошо. — Гарри прикрыл глаза. — Волан-де-Морт сказал, что убил мою мать просто потому, что она пыталась не дать ему убить меня. Но я не могу понять, зачем ему вообще понадобилось убивать меня? Несколько членов Ордена переглянулись — вполне закономерный вопрос, на который у них есть ответ и, который, они не могут сказать Гарри, потому Дамблдор запретил это делать. На сей раз Дамблдор вздохнул куда глубже. — Увы, Гарри, на этот вопрос я не могу ответить. По залу прошли разочарованные вздохи. — Это все из-за тебя, Дин! — фыркнула Лаванда. — Это еще почему? — удивился тот. — Ты сглазил! Дин не стал отвечать, только закатил глаза. — По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь... а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше... Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда когда ты будешь готов, ты все узнаешь. — Я до сих пор ничего не знаю, — буркнул Гарри. — ЧТО?! — разочарованно спросили сотни голосов. — Это нам до какой книги надо ждать? — удивился Симус. Гарри понял, что настаивать бесполезно. —А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? — Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя. Если на свете есть что-то, чего Волан-де-Морт не в силах понять, — это любовь. Он не мог осознать, что любовь — такая сильная любовь, которую испытывала к тебе твоя мать — оставляет свой след. Это не шрам, этот след вообще невидим... Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. — Что за сказки? — фыркнул Люциус. — Это правда, — ответил Тедди, удивив всех. — Откуда ты знаешь? — удивилась Гарри с надеждой смотря на будущего крестника. — Это всё тяжело объяснить, я, если честно, и сам не до конца разобрался, и чтобы вы не запутались, лучше дождаться, когда это упомянут в книгах. Всё, что я могу сказать, это то, что в этом замешана древняя магия, которой пренебрегал Волан-де-Морт, — пожал плечами Тедди. Люциус задумался, вспоминая монолог темного лорда после возвращения. — Твоя защита кроется в твоей коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, как любовь, вызывало у него нестерпимую боль. — О да, Лили была именно такой, — еле слышно прошептал Ремус, склоняя голову. — Значит, тебя защитила всего лишь любовь? — слова Драко прозвучали немного брезгливо, — Я думал, там всё куда интереснее. — Моя маглорожденная мама смогла защитить меня, единственного во всем мире, от смертельного проклятия, а вы всё ещё продолжаете верить в важность чистоты крови, — в тон ему заметил Гарри, — я думал, у вас там всё как-то поинтереснее. Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. А Гарри, улучив момент, тайком вытер навернувшиеся на глаза слезы. Ремус понимающе сжал его плечо в жесте немой поддержки. —А мантия-невидимка,—спросил он, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне ее прислал? — Когда-то твой отец оставил ее мне. А я подумал, что, возможно, она тебе понравится. — Глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь... Твой отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. — И не только на кухню! — буркнул себе под нос Люпин, и улыбнулся. — И еще кое-что, — никак не мог успокоиться Гарри. —Давай, — приободрил его Дамблдор, словно почувствовав, что Гарри боится его разозлить. — Квиррелл сказал, что Снейп... — Профессор Снейп, Гарри, — поправил его Дамблдор. — Да, верно, Квиррелл сказал, что он меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда? — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал Дамблдор после секундного раздумья. — Приуменьшено. Сильно, — фыркнул Ремус. — Примерно как ты и мистер Малфой. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снегг так и не смог ему простить. — Что? — выдохнул Гарри. — Он спас ему жизнь. — Что? Гарри не верил своим ушам. — Чего?! — Что? Отец Поттера спас жизнь профессору?! — по залу снова пошли удивленные шепотки, а от глаз Гарри не укрылось, как резко побледнели Сириус и Ремус. — Да-а-а... — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снейп не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом... Северус едва сдержался, что не фыркнул вслух. Да именно поэтому он всем этим занимался. — Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя. Профессор Снейп верил, что таким образом он вернет долг твоему отцу. И спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нем... — А-а-а… — протянули многие Слизеринцы, словно, теперь понимая поступок Снейпа. Северус задумался, после чего кивнул Дамблдору, показывая, что понял, почему тот «недоговорил». Гарри попытался понять услышанное, но у него сразу разболелась голова. — Ему нужен отдых, — буркнула мадам Помфри. — И, сэр, — осмелился он. — Еще один вопрос... — Всего один? — улыбнулся Дамблдор. — Как мне удалось достать камень из зеркала? — Да, нам тоже интересно! — А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не боле того. Иногда мой мозг удивляет меня самого... А теперь достаточно вопросов. Я предлагаю тебе заняться этими сладостями. — Гениальная ловушка, — улыбнулась мадам Боунс. Все студенты, даже Слизерина, согласно закивали. — О! Драже на любой вкус «Берти Боттс»! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты. И боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как ты считаешь? — Самые безобидные конфетки обычно с самыми дурацкими вкусами. Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся. — Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, ты не находишь? — Именно это я и имела ввиду, — хмыкнула Тонкс. Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной. Ремус усмехнулся — он прекрасно это помнил. А ещё помнил, как Джеймс на пару с Сириусом конючили под дверью больничного крыла, чтобы им позволили навестить Люпина после его ночных «приключений», но даже тогда она не пропускала их. Мадам Помфри слегка покраснела. — С тех пор вы стали моим постоянным пациентом, мистер Поттер, — хмыкнула она. — В каком это смысле? — испугалась Молли. — В прямом, — тяжело вздохнула Джинни. — Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес Гарри. — Это исключено. — Всегда слушай медика! — дала совет миссис Уизли. — Но ведь вы пустили ко мне профессора Дамблдора... — Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас тебе нужен отдых. — Именно, — никак не могла смирится со своей прошлой вольностью та. — Я и так отдыхаю, правда, — не сдавался Гарри. — Я ведь лежу и все такое... — О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут. — А ко мне никого не пускали! — возмутился Ремус. — Это потому что мистер Блэк и мистер Поттер мешали бы тебе отдыхать! — ответила Поппи. Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону. — Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к нему. Гарри показалось, что сейчас она снова заключит его в объятия, и обрадовался, когда она этого не сделала. — Эй! — обиделась девочка. — Нет, нет, я был не против обнимашек, но если только голова не трещала, — поспешил оправдаться Поттер. — Ну ладно, — протянула Гермиона. Голова его по-прежнему раскалывалась, и от объятий ему стало бы только хуже. — Вот видишь, —начал было Гарри, но его перебил Фред, которому надоело, что перебивают чтение. — О, Гарри, мы были уверены, что ты... — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрешь». — Дамблдор был так обеспокоен... — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле? — Только это «на самом деле» от нас скрыли, — снова фыркнули близнецы. Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. — Да, тут не поспоришь, — задумался Эрни. Гарри рассказал им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Рон и Гермиона были очень хорошими слушателями. Они изумленно открывали рты как раз тогда, когда Гарри от них этого ждал. А когда он рассказал им о том, что пряталось под тюрбаном Квиррелла, Гермиона громко вскрикнула. — Все мы понимаем Гермиону, — хмыкнул Билл. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри замолк — Значит, Фламель умрет? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. - А Дамблдор сказал... сейчас вспомню... Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. — Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор хмыкнул, а Северус закатил глаза. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия. Рон смущенно усмехнулся, хотя всё ещё и считал, что профессор Дамблдор необычайно крут. — Все гении, немного сумасшедшие, — пожал плечами директор. — А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовался Гарри. — Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто. — Гермиона закатила глаза. — Его и разбудить-то тяжело, — кивнула Джинни. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: — Гарри пошел за ним, да? — и полетел на третий этаж, к люку. — Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? – задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое... — Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он... Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить... — Полностью согласна, — пробурчала Молли. — Да нет, все было правильно, — после паузы ответил Гарри. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать мне шанс. И что он, в общем, знает обо всем, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он меня кое-чему научил, подготовил меня к тому, что должно было случиться. Не думаю, что я случайно нашел зеркало Еиналеж, — это он подталкивал меня к тому, чтобы я его нашел, и сам объяснил мне, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у меня право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И я доказал, что готов к этому... Ремус непонимающе нахмурился. Если Гарри понимает это, будучи одиннадцатилеткой, то зачем они так старательно скрывают от него факт наличия пророчества про него и Волан-де-Морта? — Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Слушай, Гарри, тебе тут не следует залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты пропустил, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я тебе обещаю... — Она всегда вкусная, — мягко усмехнулся Артур Уизли. — Рон и еда…— покачала головой Джинни. В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри. — Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда! Той ночью Гарри не снились кошмары, поэтому утром он почувствовал себя значительно лучше. — Ура, хэппи энд на горизонте! — обрадовался Джастин. — Я хотел бы пойти на банкет, — сказал он мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью Гарри его сладости, которые уже с трудом там помещались. — Я могу пойти, правда? — Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить. — Судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому просьба Дамблдора неразумна. — И я до сих пор считаю, что я была права, — буркнула мадам Помфри. — Да, к вам пришел еще один посетитель. — О, прекрасно! — воскликнул Гарри. — Кто это? В ту же секунду, словно услышав слова Гарри, в дверь протиснулся Хагрид. Оказываясь в помещении, великан всегда казался непозволительно большим. Он кое-как примостился рядом с Гарри, покосился на него и вдруг разрыдался. — Это... все... моя... чертова... вина! — выдавил он сквозь слезы, закрывая лицо руками. — Это ж я сказал этому чудовищу, как Пушка усыпить! Я сам! Ты же умереть мог! И все из-за какого-то яйца драконьего! В жизни больше пить не буду! Меня вообще надо гнать отсюда и к маглам, чтоб я с ними жил! — Это не правда, Хагрид! — воскликнул Гарри и многие студенты согласно закивали, — Все мы допускаем ошибки, к тому же, это был чертов Волан-де-Морт, он бы всё равно узнал это рано или поздно. — Но про не пить больше согласиться можно, — пробормотала Минерва. Люциус Малфой презрительно фыркнул — хоть в чем-то он был согласен с этим... полувеликаном. Но, прекрасно понимая, что публичная дискуссия ни к чему хорошему не приведет, лишь сильнее сжал зубы. Гарри был потрясен видом плачущего великана. Хагрид в буквальном смысле сотрясался от рыданий, а по его лицу катились огромные слезы, скрываясь в густой бороде. Многие сочувственно посмотрели на Хагрида. Который сейчас сидел спрятав лицо. — Хагрид, успокойся, он бы все равно узнал, -произнес Гарри, пытаясь утешить Хагрида. — Ведь мы же говорим о Волан-де-Морте. Даже не выведай он все у тебя, он бы нашел другой способ выяснить, как нейтрализовать Пушка. — Верно, — печально вздохнул Ремус. — И, боюсь, для Пушка все закончилось бы намного хуже. — Но тебя ж убить могли! — простонал Хагрид. — И это... Гарри... не произноси ты его имя, ради всего святого! — ВОЛАН-ДЕ-МОРТ! — во весь голос прокричал Гарри. Хагрид был так поражен, что даже перестал плакать. Зал рассмеялся. — Я встречался с ним, я видел его лицо, и потому я буду называть его по имени. Многие студенты уставились на Гарри, кто-то смотрел на него с легким ужасом в глазах, а кто-то с восхищением. — И хватит плакать, Хагрид, выше нос. Мы спасли камень. Теперь камня больше нет, и он не сможет его использовать. Ты лучше съешь шоколадку, у меня их тут сотни... — Это очень мило с твоей стороны! — улыбнулась Джинни. Хагрид шмыгнул носом и вытер его рукавом. — Кто из них взрослый? — скривился Люциус. — Ты мне тут напомнил кое о чем... э-э... подарок у меня для тебя есть. —Надеюсь, это не бутерброд с мясом горностая? — обеспокоенно спросил Гарри. Присутствующие, знакомые со стряпней Хагрида усмехнулись. Да, не без этого... И тут Хагрид наконец-то улыбнулся, хотя улыбка получилась еле заметной. — Молодец, ты его развеселил, — хмыкнул Ремус. — Не. — Великан мотнул головой. — Дамблдор мне вчера специально выходной дал, чтоб я все сделал. Ему, если по правде, уволить меня надо было, а он... Короче, вот, держи... То, что Хагрид вытащил из кармана, было похоже на книгу в красивом кожаном переплете. Гарри с интересом раскрыл ее. Книга оказалась альбомом для фотографий. С каждой страницы ему улыбались и махали руками его родители. На секунду в зале воцарилась тишина, практически все понимали, насколько этот подарок важен для Гарри. — Великолепный подарок, — утирая глаза сказала Молли. — Это был один из лучших подарков, спасибо, Хагрид. — Я вчера весь день сов посылал ко всем, с кем твои родители в школе дружили... да и после нее тоже, — пояснил Хагрид. — Чтоб фотографий прислали, потому как нету тебя ни одной... Ну что, нравится тебе? — Прелестно,— шморгнула носом мадам Боунс. Гарри не смог ничего ответить, но Хагрид понял его и без слов. Гарри пришел на банкет, когда зал уже был полон. Он хотел сначала зайти в Общую гостиную Гриффиндора, чтобы прийти на банкет вместе со всеми. Но мадам Помфри сломала его планы, настояв на последнем осмотре. Поэтому когда Гарри вошел в Большой зал, все факультеты уже были там. — И клишированный оборот всех учеников к главному герою, — засмеялся Ли. Все подхватили его веселье. Поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин, то зал был оформлен в зелено-серебряной цветовой гамме. На стене за преподавательским столом висело огромное знамя Слизерина, на котором была изображена змея. — Если бы не тот дракон, — разочарованно прошептал Деннис. Те слизеринцы, которые знали о чём пойдёт речь, нахмурились. Стоило Гарри войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Гарри, не поднимая головы, быстро подошел к своему столу и сел между Роном и Герми-оной. Он пытался делать вид что не замечает направленных на него взглядов всех собравшихся. Многая даже встали со своих мест, чтобы получше его видеть. — Я чувствовал себя музейным экспонатом, — буркнул Гарри. — Не переживай, это явно ненадолго, — подбодрил, скорее, книжного Гарри Чарли. — Да, в Хогвартсе постоянно что-то происходит, — хмыкнул Билл, — тем более завтра начинаются каникулы, а за два месяц это и подавно забудется. — Я знаю, спасибо, — рассмеявшись, кивнул Гарри. К счастью, буквально через несколько секунд I в зале появился Дамблдор. Все расселись по местам, и разговоры стихли. — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. — Ну, с этим проблем никогда не возникало! — улыбнулся Эрни. — Кажется, лето как раз для этого и существует, — хмыкнули близнецы Уизли. — Замечательный совет от директора, — саркастично заметил Снейп. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриф-финдор —триста двенадцать очков. Третье—Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран—четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два очка. Первый, второй, третий и четвертый курс Слизерина начал радостно хлопать, не понимая, почему старшие курсы печально на них смотрят. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Со стороны слизеринцев послышались разочарованные вздохи. Гарри видел, как Малфой победно стучит по столу золотым кубком. И тут же отвел глаза: ему не понравилось это зрелище. Драко фыркнул. — Ещё бы, — фыркнул Блейз Забини. — Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий — Что, какие события? — не поняла Тонкс. Зал затих за столом Малфоя улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков... Подождите, подождите... Ага... Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли... — Это интересно, — улыбнулась Молли. Рон побагровел и стал похож на обгоревшую на солнце редиску. — Снова ти твои сравнения, Гарри, — буркнул Рон. — Не я писал эту книгу! — запротестовал Поттер. — ...за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. — Ого, — Билл улыбнулся младшему брату, — поздравляю! Это действительно была крутая игра! — Спасибо, — Рон, слегка краснея, улыбнулся, кивая брату. — И эти баллы заслуженные! — улыбнулась Минерва. — Согласна, справедливое решение, — кивнула мадам Боунс. Крики, поднявшиеся за столом, где сидел Гарри, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Гарри отчетливо слышал, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает: — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл! — Индюк! — зло посмотрели на брата дети Уизл. Перси, делая вид, что ничего не происходит, смотрел прям перед собой и, лишь по его стиснутым в тонкую полоску губам можно было понять, что он напряжен. Наконец снова наступила тишина. — Далее... мисс Гермиона Грэйнджер, — произнес Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. — Если бы не Гермиона — мы были бы мертвы ещё на первом испытании, — хмыкнул Гарри. Гермиона закрыла лицо руками. Гарри не сомневался, что она расплакалась. — Это были слёзы счастья,— улыбнулась Гермиона. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков. — Ты заслужила, — хмыкнул Ремус, улыбнувшись подруге своего крестника. Очень уж ему напоминало их трио себя, Джеймса Сириуса. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. — Вот так вот нарушаешь тонну правил и ещё и баллы получаешь, — фыркнул Малфой, раздраженно закатывая глаза. Поднявшийся шум оглушил Гарри. Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, — А это очень важно, — посмеивался Ремус. ...уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два очка. То есть столько же, сколько и у Слизерина Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы Дамблдор дал Гарри еще одно очко... — Вы просто вернули те балы, которые забрала Минерва, — подсчитала профессор Стебель. Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять очков мистеру Невиллу Лонгботтому. — Молодец, Невилл! — раздавалось повсюду. Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошел взрыв, — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Невиллу, подбадривая его громкими криками. А Невилл, весь белый от изумления, исчез под кинувшимися обнимать его школьниками. До этого он ни разу не принес факультету ни одного очка. Гарри, продолжая аплодировать, ткнул Рона под ребра и кивком указал на Малфоя. Вид у него был такой обескураженный и испуганный, словно Гермиона наложила на него заклятие, полностью парализовавшее его тело. — Очень смешно, — буркнул Драко. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации. Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. — Несправедливо, — раздраженно заметил Блейз и однокурсники согласно закивали. — Сделай сначала то же, что сделал Гарри, Рон и Гермиона тогда и поговорим, — в тон ему отозвался Колин. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. — Он улыбался? — шокировано вопросил Симус. — Это было похоже на оскал, — тихо прошептала ему Парвати. В зале многие прыснули, стараясь сдержать смех. Снейп смерил всех убийственным взглядом. Гарри на мгновение встретился с ним взглядом и сразу почувствовал, что отношение к нему Снегга ни на йоту не изменилось. Но сейчас Гарри это не беспокоило. Главным было то, что в следующем учебном году он будет чувствовать себя куда лучше, чем в конце этого. Он будет чувствовать себя так же хорошо, как чувствовал, пока не подвел своих друзей. — Не говори ерунды! Ты никогда нас не подводил! — сказала Гермиона. Гарри радостно улыбнулся. Это был лучший вечер в жизни Гарри. Он был Даже лучше, чем те вечера, когда он выигрывал в квиддич, встречал Рождество и сражался с горным троллем. — Как-то схватка с троллем не очень вписывается, — заметила Падма. И он знал, что этот вечер он никогда не забудет. Никогда в жизни. — Это правда было круто, — он мечтательно улыбнулся. Пожалуй, лучше может быть только конец второго курса, когда Хагрид вернулся в замок, Гермиона перестала быть заколдованной, а его самого перестали считать наследником Слизерина. Или конец третьего, когда он узнал, что у него есть лучший друг отца и крестный, который его любят. У Гарри как-то вылетело из головы, что впереди его ждало объявление результатов экзаменов. Но оказалось, что ему и не стоило беспокоиться. К его огромному удивлению, они с Роном получили хорошие отметки — ну а Гермиона, разумеется, стала лучшей ученицей. Даже Невилл умудрился кое-как сдать экзамены: его хорошая оценка за травологию компенсировала невероятно плохую оценку за зельеварение. — Да уж, с ним у меня всегда было плохо, — грустно вздохнул Невилл. — Зато ты очень хорош в травологии, — тут же поддержал друга Рон. — Приятно, что хоть в чем-то, — пробормотал он. Гарри с Роном надеялись, что Гойл — который был настолько же туп, насколько и злобен — будет отчислен. Но и он каким-то образом умудрился сдать экзамены. Это было обидно, но, как справедливо заметил Рон, нельзя получить сразу все. — Правильно сказал, кстати, —фыркнул Джордж. — Верно, — кивнул Люпин. Буквально через несколько минут после объявления результатов экзаменов все шкафы опустели, чемоданы были упакованы, а жабу Невилла поймали в тот момент, когда она пыталась улизнуть сквозь дырку в стене туалета. — Ох уж этот Тревор! — хихикнула Ханна. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах. — А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — грустно заметил Фред Уизли. — Ох, уж эта суета перед отъездом... — протянула Тонкс, улыбаясь. Хагрид проводил их к берегу озера и переправ вил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд, болтая и смеясь. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно поедали конфеты, проезжая мимо го родов маглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кинге Кросс». Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание маглов. — То есть, по приезде нас встречают, а при отправлении никого? — снова возмутилась Гермиона, — Странная система. — Надо бы и 1 сентября такого поставить! — пробурчала себе под нос Амелия и начала что-то записывать на пергаменте. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, маглы бы точно переполошились. — Разумно, — хмыкнул кто-то из первокурсников-маглорожденных. — Ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждет что-то приятное. — Дурсли, — хлопнула себя по лбу Джинни. Они возвращались в мир маглов в ужасной суматохе и толчее. — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов. — До встречи, Поттер! — прокричали еще несколько человек — Ты по-прежнему знаменит и популярен, — ухмыльнулся Рон. — Но не там, куда я еду, это точно, — заверил его Гарри. — Почему не рассказать все твоим дяде и тете? — спросила Лаванда. — Зачем? Они только пожалеют, что я не умер, — хмыкнул Гарри. Он, Рон и Гермиона вместе прошли через стену. — Вот он, мам, смотри! Это был голос Джинни Уизли, младшей сестры Рона, но показывала она вовсе не на брата. — О, Мерлин, — протянул Джинни, прикрывая ладонью глаза под смешки студентов, — давайте договоримся: это было давно и не правда. — Ну-ну, — издевательски протянул Малфой. — Кто бы говорил, — в тон ему фыркнула Джинни и студенты рассмеялись громче. — Между прочим, ты была очень милой, — краснея, сказал Гарри. — Была?! — возмутилась Джинни. Зал взорвался от смеха. — Гарри, Гарри…— покачала головой Гермиона. — Гарри Поттер! — пропищала Джинни. — Смотри, мам! Я его вижу. Джинни покраснела и попыталась спрятаться от насмешливых взглядов за Гарри. — Потише, Джинни, — одернула ее мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво. Миссис Уизли улыбнулась им. — Нелегкий выдался год? — Если бы я знала насколько, — нервно пробормотала Молли. — В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли. — О, не стоит благодарности, мой дорогой, — откликнулась она. — И скоро пришел он… — вздохнул Гарри. — Ну, ты готов? Голос принадлежал дяде Вернону — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя был явно возмущен его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За дядей виднелись тетя Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата. — Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли. — В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день. Дядя Вернон отошел в сторону, а Гарри повернулся к Рону и Гермионе. — До встречи, — улыбнулся он. — Надеюсь, что у тебя... что у тебя будут веселые каникулы... — неуверенно выдавила Гермиона, явно пораженная нелюбезностью дяди Вернона. — Больше я не удивляюсь, — холодно отозвалась Гермиона, у которой также была масса причин испытывать отвращение к семье своего друга. — Преподать бы ему урок хороших манер, — прошипел Ремус. — О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Рон и Гермиона с удивлением заметили, что он широко ухмыляется: «Мои родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству. А значит, этим летом я хорошенько повеселюсь с Дадли...» Зал взорвался от смеха. — А-ха-ха! Ты молодец, Гарри! — еле выдавили из себя близнецы. — Конец. — Закончил Грюм. — Что же, давайте немного отдохнем, а после, прочтем ещё одну книгу, — предложил Тедди. — Согласен, — кивнул Дамблдор.