Часть 6

Дмитрий

Холод пробирается так глубоко, как только может. Печь, загруженная до отказа, насилу справляется, огонь трещит, благодарно употребляя сухие дрова. Дмитрий протягивает руки к печи, а после трет одну о другую, создавая иллюзию тепла. Получается плохо — в помещении едва ли больше нуля. Принимая полотенце из рук девушки, генерал скользит взглядом по чужому лицу. Длинные вороньи волосы меняют её облик, делая его куда более интимным и в какой-то мере даже дьявольским. Бессмысленно спорить с тем, что она красива. И решительное недовольство Каина в сторогу генерала понятно — никому не хотелось делить внимание девушки с кем-то чужим. Она странная, но в её странности есть нечто привлекательное и холодное. Точно крюк — её глаза цепляют, вонзаясь в самое мясо, — и тянут, тянут, тянут... Это неприятно, но вместе с этим настолько пьянит, что ты не можешь отказаться, чтобы не посмотреть на неё ещё раз. Губы Лэйн отдают синим, а кожа настолько белая — будто бумажная. Переохлаждение. С другой стороны — она ближе всех была к трупу и больше всех имела шанс отравиться: но, судя по её претенциозному тону, она в порядке. Этого вполне хватает Дмитрию, чтобы воздержаться от более решительных действий. Он молчит в ответ на её колкую фразочку насчет подглядывания. В какой-то степени она его даже оскорбляет — он что ей, мальчишка у замочной скважины? Брови снова сводятся к переносице, а медальоны на груди на серебряной цепочке противно бряцают друг о друга. Он намеренно отходит в тот угол, что дальше от печи, чтобы у Кэролайн было преимущество хотя бы на пару градусов. Вода кажется обманчиво теплой, и генерал быстро умывает лицо и грудь, чтобы поскорее привыкнуть к температуре воды. Военная выправка позволяет не отвлекаться и действовать быстро, четко. Когда плеск воды вдруг прерывает голос, генерал останавливается, едва-едва поворачивая голову вбок, ровно настолько, чтобы не видеть ничего лишнего. — Не обманывайся на мой счет, — отвечает спокойным и холодным тоном генерал, — мы не друзья. После чего отворачивается и заканчивает необходимые водные процедуры. Шлепая мокрыми ступнями по полу, обернувшись лишь полотенцем на бедрах, он выходит из общей душевой ровно тогда, когда снаружи раздаются шаги и слышится, как открывается дверь. Он застает Анну с большой сумкой в руках. Складка меж бровей, похоже, семейное. — Быстрее одевайся, ты весь синий, — Анна бросает сумку на пол и начинает вытаскивать одежду. — И шов надо снять сегодня, иначе заработаешь сепсис. — Что с телом Волкова? — Грег и Ноа все сделали. — Хорошо. А парень из морга? — С ним все в порядке. Он ждет Кэролайн снаружи. Когда звуки плещущейся воды в душевой смолкают, Дмитрий как раз полностью одет. Анна протягивает ему стакан-крышку от термоса, над которой вьется пар. Не задавая вопросов, Дмитрий берет из её рук напиток и залпом опрокидывает в себя. Горячая жидкость, словно кровь, течет внутри — он чувствует её до самого желудка. Анна наливает ещё одну порцию следом, и Дмитрий, не раздумывая, опрокидывает её в себя. Дверь душевой мягко скрипнула, заставляя обоих обернуться. Генерал бросает Кэролайн взгляд в глаза — он длится какую-то секунду, а после — уверенным шагом покидает купальню, оставляя её наедине с дотошной Анной.

***

Люминесцентная лампа над головой мерзко гудит, периодически моргая и раздражая генерала, который пишет что-то, согнувшись над столом. Чувство тревоги не отпускает: ему надо писать быстрее, чтобы не упустить ничего. Дмитрий пытается вчитаться в то, что он пишет, но слова будто бы ему не знакомы. Вдруг сзади слышится шорох, и он оборачивается. Оказывается, он в морге — Кэролайн с ножом в руке и распущенными длинными волосами склоняется над чьим-то телом. Замахнувшись, четким и уверенным движением она вонзает нож в грудь, отчего та неприятно хрустит. Дмитрий встает со своего места, подходя ближе, и видит, что на столе перед ней лежит... он сам, обнаженный и прикрытый лишь на уровне бедер. Дыхание спирает, застывая в горле комом. Свет мерзко мерцает — вышла из строя ещё одна лампа, — и они в унисон принимаются гудеть. Во тьме дальнего угла что-то шевелится, отвлекая Дмитрия на себя. Хмурясь, генерал отступает на шаг назад, пытаясь нащупать в кобуре оружие, но замечает, что его кобура и его оружие надеты на Кэролайн, что, так и не обращая на него внимания, орудует ножом. Тьма расползается, двигаясь ближе к Дмитрию. И снова этот шепот... тот же голос говорит ему: — Она забрала их. Она заберет всех...

***

— Дмитрий?.. Дмитрий!.. Дима! Генерал открывает глаза, дернувшись на месте, только сейчас понимая, что кто-то трясет его за плечо, пытаясь дозваться. Сфокусировав взгляд, он понимает, что над ним нависла Кира. — Что?.. Сколько времени?.. — двигая сухими ото сна губами говорит Дмитрий, затем протирает глаза большим и указательным пальцами, тут же отвечая на свой вопрос взглядом на наручные часы, которые почти никогда не снимал. — Ты проспал почти сутки. Анна попросила тебя разбудить. — Сутки... Что?! Возмущенный, генерал сел на софе, которая образовалась в его небольшом кабинетике. Одна из боковушек была заботливо отломана, чтобы было куда вытянуть длинные ноги. Кира села рядом на стул, протягивая бутылку воды. Дмитрий протирает ладонями лицо, чтобы стереть странное ощущение после дурацкого сна. Потом он берет у Киры бутылку воды и почти залпом её опустошает. — Почему она сама не пришла? — Кто? — Анна. — Она сказала, что занята. Дмитрий не отвечает, восстанавливая в сознании то, что он помнил последним: он вышел из купальни, они встретились с частью отряда, бегло обсудив положение дел. Он вернулся в штаб отряда, поднялся к себе, затем присел на софу, чтобы немного отдохнуть и... Да, последнее, что он помнил, это как сам отломал один из подлокотников. — Что происходило за то время, что я спал? — Всё спокойно, генерал, — Кира, сжимая пальцы за спиной, поднялась с места и отошла к двери, поглядывая на Дмитрия. — Отряд хочет знать подробности произошедшего позавчера за периметром. Все несколько... надломлены смертью Волкова. — Да... скажи, чтобы через полчаса все были в общем зале. — Так точно. Принести завтрак? — Да, давай. Голова немного гудела от долгого сна, но в целом Дмитрий был в порядке. Анна будто нарочно не попадалась ему на глаза, подозревая, что брат мог догадаться о том, что она сделала: наверняка подмешала в его чай, который дала в купальне, что-то вроде снотворного. Она хорошо знала, что он не спал нормально с тех пор, как они выехали в Ротков из Столицы. Да и снятые нитки с раны на ключице говорили о том, что сестрица на славу потрудилась. Только вот теперь, — как это бывало в детстве, — пряталась от брата, избегая неприятного разговора. Прилив сил, который Дмитрий отчетливо почувствовал сразу после завтрака, говорил о том, что сон стоил того, особенно учитывая всё, что ему предшествовало. Жалко было только потерянного времени. Отряд, как и было уговорено, собрался всем составом в общей комнате. Дмитрий рассказал о том, что произошло прошлой ночью — как пропал Волков, — рассказал, что они нашли за периметром, а ещё о цианиде, который намеренно был засыпан в рот. — Из всего этого следует, — вздохнул генерал после долгого рассказа. — Что за периметром кто-то есть. Вернее даже сказать — в остатках Сибирии. Он ходил туда-сюда со скрещенными на груди руками, как это обычно было, когда он общался со всем отрядом сразу. — Кто-то, кто имеет или имел раньше доступ к секретным документам. Этот кто-то, скорее всего, имеет отношение к обеим известным нам смертям. Более того, есть вероятность, что он имеет с Ротковым какой-то вид сообщения, — с этими словами генерал достал из кармана своего пальто записку, найденную у Волкова. Она была вся в крови, что вызывало у отряда легкое отвращение на лицах. — Так как он смог передать Волкову записку. Здесь, в Роткове. — Получается, остается его поймать и как следует потолковать с ним? — подал голос Грег. — Я тоже думал об этом, но... нет, — ответил генерал, вызвав на лицах смятение. — Во-первых, он наверняка хорошо вооружен. Возможно, в его арсенале есть оружие, которое нам не знакомо: не забывайте, Сибирия занималась разработками в разных областях. Во-вторых, он знает о нас всё, что нужно. А мы о нем — практически ничего. Как итог, мы можем потерять кого-то ещё из отряда. Это не входит в наши планы: мы будем действовать разумно и осторожно, время ещё есть. В помещении повисла пауза, нарушаемая только треском огня и грохотом поленьев, подкидываемых Ником в камин. — Что же мы тогда будем делать? — задал вопрос Ноа. — Выжить одному, даже в лаборатории, оснащенной и технологичной, тяжело. А он делает это уже на протяжении года. Ему необходимы продукты — и наверняка кто-то в городе помогает ему. Кто-то, кому он может довериться или мог. Я думаю, он вызвал Волкова к базе именно за этим: они либо знали друг друга, либо он был осведомлен о маниакальном желании Волкова разобраться с вирусом. Я лично слышал, как он болтал об этом в столовой. Пауза. — Так что первое, что мы должны сделать: найти того, с кем человек из-за периметра поддерживал, поддерживает или может поддерживать связь. Кира, ты собрала списки всех, кто хоть немного имеет отношение к медицине? Кира подобралась на стуле от внимательного взгляда Дмитрия. — Да. Всего двенадцать человек. Он у тебя на столе, в кабинете. — Прекрасно. Грег, возьмешь это, — он протянул записку в крови парню, — и список. Обойдешь и поговоришь с каждым, покажешь записку, спросишь, не знаком ли почерк. Сам же смотри внимательно за реакцией. Ты хорошо читаешь людей. — Есть, генерал, — довольный своим заданием, Грег поднялся с места. — Остальные: смешайтесь с толпой, пообщайтесь с местными, сходите в библиотеку, купальню, кухню, столовую... Не давите. Узнайте, не пропадали ли продукты, вещи за последнее время. Соврите, что пропало что-то у отряда. В общем, действуем. Вечером собираемся здесь и каждый доложит, что удалось узнать. Отряд оживился, активно обсуждая задание. Возможность заняться делом, кажется, давала возможность отвлечься от давящей атмосферы. Сам же Дмитрий поднялся в свой кабинет, чтобы изучить оставшиеся материалы. А газета с огромной групповой фотографией посетивших Ротков на Новый Год членов Сибирии, так и лежала на его столе под грудой папок, ожидая своего часа...

Лэйн

Дмитрий на ее вопрос отвечает так скупо и холодно, что Лэйн на секунду кривит губы, едва закатывая глаза. Эта мерзкая военная выправка и металлическая палка, которая держит его изнутри, уже начинали изрядно донимать. Неужели, нельзя хоть на секунду расслабиться? Или ее вопрос оказался слишком щепетильным и вонзился прямо в ту часть его сердца, что Дмитрий тщательно старался спрятать? Погружаясь в эту мысль, Лэйн встала под прохладную воду, смывая пену от мыла. Вода бодрила, заставляя мелко трястись, но девушка так долго пробыла в неотапливаемых подвалах морга, что относилась к холоду философски — после прогулки по улице без верхней одежды, она, можно сказать, согревалась. Закончив с мытьем, Лэйн собрала длинные волосы в тугой канат и выжала с них еще добрых полведра воды. В этот момент дверь хлопнула, оповещая, что она осталась одна. Вот только выдохнуть и расслабиться не получалось. Слишком уж много времени они проводили вместе, слишком часто судьба сталкивала их лбами. И момент, когда Дмитрий обо всем догадается, был не за горами — Лэйн это чувствовала. Он не из тех людей, кто будет закрывать глаза на очевидные вещи. Дмитрий, как натасканная ищейка, пойдет по следу и разроет любую нору в поисках нужного ему зверька. А ведь зверек все это время сновал у него прямо под носом. Что он сделает, когда поймет, что Лэйн не пришла к нему в первый же день с повинной и не выложила все карты на стол, как он просил? Арестует? Увезет в Столицу и отправит под суд? Но ведь она не преступница! Обычный штатный работник, оказавшийся не в том месте и не в то время. Лэйн снова берет дрожь, от холода или страха — не совсем ясно, но, обернувшись в полотенце, она все же выходит из душевой вслед за Дмитрием. На нее смотрят сразу две пары глаз — мужчины и девушки, что стояла рядом с ним. Той самой из отряда Дмитрия. Лэйн хмурится, чувствуя себя, как на прилавке, но Дмитрий, будто понимая это, быстрым шагом покидает помещение. — Давай скорее, а то простынешь, — раздается голос девушки, и она протягивает Лэйн чистую и сухую одежду. — Я — Анна, а с моим братом ты уже, смотрю, хорошо знакома. Она тихо усмехается, но, встречая диковатый взгляд Лэйн, осекается и снова лезет в сумку с вещами. — Кэролайн, можно просто Кэрри. Лэйн искоса смотрит на собеседницу. Брат и сестра, значит. Вот оно что. Поэтому, ей показалось немного странным его поведение, когда он говорил с ней по рации. — Не обращай внимания на его грубость, — продолжает Анна, протягивая Лэйн теплый вязаный свитер. — Он не извращенец, если что, просто действует по протоколу. — Знаю, — коротко отвечает Лэйн, натягивая свитер и собирая мокрые волосы в высокий пучок. — Я тоже врач. — Это хорошо, нам будет, о чем с тобой поговорить, — Анна коротко улыбается, и, глядя на ее расслабленную позу и приветливое лицо, Лэйн и сама немного выдыхает. Кажется, отвратительным характером в отряде Дмитрия обладает лишь он сам. — Вещи пока можешь оставить у себя, вернешь потом, как будет время, — продолжает она и протягивает Лэйн небольшой термос. — Здесь горячий чай. Не выходи пока на улицу, там снова начинается метель. Твой друг скоро принесет тебе верхнюю одежду. — Спасибо, — Лэйн едва кивает в знак благодарности и принимает из рук теплый термос. Анна снова улыбается, закрывает сумку и надевает шапку с перчатками. Уже у самой двери она оборачивается на Лэйн и как-то странно и пристально на нее смотрит. — Береги себя, ладно? Лэйн от неожиданности едва вскидывает брови, но все же кидает в ответ короткое «хорошо» и, спустя секунду, остается в помещении одна. В груди снова зреет тревога. Липкая и холодная, словно чьи-то внутренности, лежащие на секционном столе. Никто до сих пор не сделал в ее сторону ни одного шага, но внутри все как будто кричит о том, что времени почти не осталось. В этот момент дверь отворяется снова. Она видит обеспокоенное лицо Каина, который держит в руках ее шубу. — С тобой все в порядке? Что тут произошло? — В трупе был цианид, мы им подышали немного, — спокойно отвечает Лэйн, но, замечая, как глаза юноши начинают расширяться, тут же машинально вскидывает руку. — Все хорошо! Это было недолго, я в порядке. Каин смотрит на нее с недоверием, пристально и…злобно? — Я видел, как отсюда вышел Дмитрий. Вы, что, мылись вместе?    — Ты следишь за мной? — Кэрри, тебя потащил в баню незнакомый мужчина! — А почему тебя это волнует? Их голоса с каждой фразой становятся чуть громче, пока Лэйн не осознает, что последняя фраза сказана ей уж слишком грубо. Каин замолкает, и его взгляд становится тяжелым и темным, будто он чем-то сильно разочарован. — Пойдем, провожу тебя до дома. Все равно морг закрыли на обработку до послезавтра. Лэйн удивленно округляет глаза, но решает промолчать. Что ж, раз так, то у нее, кажется, образовались внеплановые выходные.

***

На следующий день она заглядывает в резиденцию, чтобы вернуть Анне ее вещи — постиранные и аккуратно сложенные. Они проводят пару часов вдвоем, обсуждая какие-то общие темы и обмениваясь информацией. Все таки, после катастрофы мир стал настолько раздробленным, что контакт с людьми за периметром всегда приносил много чего нового и полезного. Дмитрия в резиденции она так и не встречает, что к лучшему, — и так над ней уже висит едва ли не баннер, оповещающий Дмитрия о том, что именно к этой девушке стоит присмотреться повнимательнее. Но, кажется, остальные члены отряда, с которыми ей удалось пообщаться, относятся к ней достаточно дружелюбно. Это был весомый плюс, потому что каждый из них мог, в теории, встать на ее сторону. Глупая мысль, ведь она лишь очередной незнакомый человек, но за что-то ей нужно было хвататься, чтобы не скатываться уже в откровенную панику. После встречи с Анной, Лэйн спускается на первый этаж и тут же слышит позади себя короткий оклик. — Привет. Грег, помнишь меня? — перед ней возникает темнокожий мужчина с широкой обаятельной улыбкой. Конечно, она его помнила, вот только имя узнала только сейчас. Засовывая руку в рукав шубы, Лэйн дежурно улыбнулась. — Да, помню. Спасибо за помощь с тру…с Волковым, — осекаясь, произносит Лэйн и спешно застегивает шубу на все пуговицы. — Не занята? Может, немного прогуляемся? Лэйн замирает и тут же едва вскидывает бровь, с вызовом глядя на мужчину. — В такую погоду долго и не получится, — вместо согласия отвечает Лэйн, но Грэг все понимает и, широко улыбаясь, быстро надевает свою куртку. Они выходят на улицу, где, на удивление, было солнечно и безветренно. Их прогулка действительно длится недолго, но, когда Грег доводит девушку до столовой, он за локоть тянет ее ближе к себе. — Вечером где будешь? — В библиотеке, а что? — Не против, если я присоединюсь? Лэйн силится скрыть усмешку, глядя куда-то в сторону. Ясно, пока Дмитрий не видит, Грег решил поиграть в Казанову. — Приходи, если отпустят, — с откровенной издевкой отвечает Лэйн, оставляя парня одного на улице.

***

Вечером он и правда находит Лэйн где-то между стеллажей местной библиотеки. В помещении больше никого не было, кроме них и самой библиотекарши, так что Грег сильно понижает голос, чтобы его эхом не разнесло во все углы. — Видишь, отпустили, — хмыкает он и усаживается на соседний стул от Лэйн. Девушка в ответ лишь усмехается, молча перелистывая страницу книги. Раз уж это была идея Грега, так пусть теперь сам ее и развлекает. — Кстати, по поводу этого, — спустя небольшую паузу произносит юноша и, доставая что-то из кармана, протягивает Лэйн. — Посмотри на это. Лэйн переводит взгляд на чужую руку и замечает в ней помятый клочок бумаги. — Вдруг, почерк знакомый, — продолжает Грег и кладет записку прямо поверх раскрытой книги. Пару секунд девушка вглядывается в содержимое записки, щуря глаза от тусклого света, и внезапно ее голову будто пронзает стрелой. Она знает этот почерк. Ее сердце начинает стучать быстрее, набирая обороты с каждой секундой, что она молча и тупо смотрит в записку. Зубы невольно стискиваются от наползающего страха, и только тогда она замечает, как пальцы ее правой руки, до этого спокойно держащиеся за край книги, начали предательски мелко подрагивать. Лэйн пытается собраться, хватает записку другой рукой, пока правую опускает под стол. Ей нужно успокоится, потому что Грег, сидящий совсем рядом с ней, может заметить то, как сильно она напряглась, и все понять. А потом… — Нет, — коротко отвечает Лэйн, спустя пару секунд, и ее голос становится мертвецки гулким. — Я не знаю, чей это почерк. Она протягивает записку обратно Грегу и тут же встречается с ним взглядом. Сегодня Лэйн уже видела что-то похожее. И взгляд Грега точно так же был полон только одного чувства. Разочарование. — Хорошо, — юноша забирает записку и кладет ее обратно в нагрудный карман своей кофты. — Не буду тебя отвлекать, Кэролайн. После, он молча встает из-за стола и уходит. Лэйн следит за ним до последнего, пока его широкая спина окончательно не пропадает из виду, и после этого делает рваный и глубокий вздох. Кажется, все это время она даже не дышала, пребывая в состоянии шока. Грег все понял. И ушел, чтобы доложить о том, что узнал, единственному человеку, которого Лэйн так и не смогла расположить в свою сторону. Выждав еще пару минут, Лэйн буквально выбегает из библиотеки и держит путь обратно к себе домой. Уже там, она оглядывает то место за шкафом, где в кирпичной кладке, под слоем обоев, спрятан тайник с одной маленькой и жизненно важной для нее вещью — небольшой папкой, в которой лежали ее настоящие документы и маленькая флешка ее научного руководителя — единственных вещей, которые удалось спасти из злополучной лаборатории еще тогда, когда все только начиналось. Она давно не заглядывала туда. Специально, чтобы на полу не оставалось следов от комода, которым был прикрыт тайник, и чтобы слой пыли под ним стал достаточно толстым, чтобы не привлекать к себе внимания. Но была одна вещь, которая пылью не покрывалась никогда. Лэйн бросается к своей кровати и откидывает подушку. Черный гладкий металл отражает тусклый лунный свет из-за окна, и девушка привычным движением проверяет патроны в магазине и затвор. Ее правая рука дрожит еще сильнее, сжимаясь на холодной металлической рукоятке. Лэйн в ужасе смотрит на пистолет, не зная, сможет ли спустить курок тогда, когда это понадобится. А она точно знала, что очень скоро ей это понадобится.