Часть 49

Дмитрий

Удивительно, как в своем городе, ты можешь чувствовать себя чужим. Хотя все было иначе ещё пару часов назад. Прохладный восход приносит с собой что-то новое, и Дмитрий это отчетливо ощущает. Каждой клеточкой, всей кожей. Но ещё более удивительно то, что он ни о чем не жалеет. Он — будто сам другой, вокруг — все изменило цвета и краски. Умерло что-то старое — и тот, прошлый Дмитрий больше ему не знаком. И он не будет о нём сожалеть. Его судьба сложилась наилучшим образом. Настолько, что он даже и помыслить не мог. — У тебя не так-то много времени, чтобы здесь разлеживаться, Анна, — наконец, прерывая собственное молчание, говорит Дмитрий, хотя предпочел бы и дальше наблюдать за двумя женщинами. — Впереди много дел. Ты как-то мне говорила, что тебе надоело вечно выполнять мои приказы — можешь радоваться, я больше не генерал ни тебе, ни остальным. Он подошел ближе к кровати сестры, стойко вынося её внимательный вопросительный взгляд. — Весна говорила о том, что недалеко здесь есть поселение. Мы с Лэйн уходим с ней, и с этих пор будем жить там. Это условие, на которое согласился Ян. — Кто это, и где мой брат? — спустя паузу, спрашивает Лэйн Анна, переводя на неё весьма многозначительный взгляд. — Ты с дядей Сашей будешь в числе тех, кто займется производством вакцины. В производственных масштабах. Лэйн теперь в этом не участвует, у неё другие задачи. — Ты можешь сказать по-человечески или нет? Лэйн, ты беременна? — Да, она беременна, — отвечает вместо Лэйн Дмитрий. — И это всё меняет. — И ты решил податься черт знает куда с беременной женой? Ты в своем уме?.. Дмитрий остановился напротив Анны и, скрестив руки на груди, внимательно посмотрел ей в глаза. Эта молчаливая перепалка продолжалась несколько тягостных мгновений. — Странно, что ты ещё не беременна, Анна. Или Грег недостаточно старался? — Что?!.. Ты... — Я не хочу об этом говорить. Я выгнал его из отряда за то, что он не справился со своими обязанностями. Но и отряда больше не существует. Так что, если тебе хватает мозгов связать свою жизнь с таким, как Грег, — я тебе больше мешать не стану. — Клянусь богом, — сквозь зубы прошипела Анна, глядя на Дмитрия исподлобья, — если бы не дыра в животе, я бы прямо сейчас вцепилась тебе в морду вот этими руками. И только из уважения к Лэйн и вашему будущему ребенку... — Я не хочу с тобой ссориться. Я говорю, как есть. Что с этим делать дальше — решай сама, — обрывает её Дмитрий, вдруг, совершенно спокойно отнесшийся к агрессии сестры. Последняя даже опешила. — Тебя не тронут, ты нужна, — продолжает Дмитрий. — А дядя Саша позаботится о том, чтобы ты встала на ноги. И раз твоей жизни больше ничего не угрожает, я буду спокоен. Но не обманывайся насчет Яна. Он все ещё опасен, и будет следить за вами. За каждым. Ожидая предательства. Или возможности от вас избавиться. Повисла тишина. Анна пыталась осознать, что происходит. Дмитрий, дошедший до окна, смотрел куда-то далеко за горизонт, размышляя о чем-то пространном. Эмоции на лице Анны менялись полярно. В конце концов, она спрятала лицо в ладонях и её плечи мелко задрожали. Дмитрий не сразу заметил это, а когда обернулся, брови тревожно свелись с переносице. — Тебе плохо? Позвать врача?.. Она, не убирая ладоней от лица, покачала головой. Послышался всхлип. И, когда она, наконец, убрала руки от лица, помимо красных от влажных дорожек щек, была видна её улыбка — такая счастливая и обезоруживающая. — Знаешь, Дима... Я надеюсь, что это будет девочка. Потому что женщины в семье Кирсановых получаются явно лучше, чем мужчины. И, будь уверен, я буду любить её не меньше тебя. Дмитрий помолчал некоторое время, а потом усмехнулся. — Продырявленная тетка нам не нужна. Так что сначала займись собой. И, если ты достаточно подержалась за руку Лэйн, мы пойдем. Ей нужен отдых и хотя бы несколько дней без политики и соплей.

***

Утро казалось поистине волшебным. Особенно, после темной ночи и её судьбоносных событий. Город медленно оживал. Лэйн и Дмитрий, оказавшись на крыльце Госпиталя, задержались, будто хотели перевести дух. Дмитрий повернулся к женщине, обводя её профиль взглядом с какой-то трепетной любовью. И уверенностью. Потянувшись, он взял Лэйн за руку и крепко сжал ладонь. — Надеюсь, ты все ещё согласна на рай в шалаше со мной, — он тепло улыбнулся, пронзительно глядя ей в глаза. — Терем с дворцом, черт бы их взял, кто-то всё-таки занял. И, наклонившись, поцеловал её.

Лэйн

Слушать спор Анны и Дмитрия уже кажется чем-то привычным. Их фразы и интонации со стороны хоть и смотрелись грубо, но на деле каждый в очень запутанной манере говорил об одном и том же — им обоим было не все равно. Что Анна, что Дмитрий переживали друг за друга и старались хоть как-то проявить заботу, но с их армейским воспитанием и забота была соответствующая. Лэйн даже пришлось взять Анну за руку, когда нотки в ее голосе стали излишне вспыльчивыми. Странно было думать о том, как быстро менялись обстоятельства. Как уверенно теперь Дмитрий говорил о том, что оставит свой «пост», свою сестру и весь отряд. Как могла всего одна встреча там, в столовой холодного Роткова, изменить их судьбы. Стоило бы уже привыкнуть к тому, как молниеносно происходят события, и оставалось только надеяться, что еще один виток жизни не принесет новых проблем. Наверное, так генерал отдавал ей долг, в одно мгновение расставаясь с прошлым ради призрачного и все еще пугающего своей неизвестностью будущего. И как забавно было, в итоге, что им даже не пришлось обсуждать это решение - все это время обоим всего лишь нужна была достаточно веская причина, чтобы приоритеты кардинально поменялись. Лэйн молча и отрешенно наблюдала за диалогом, пока Анна не забрала свою руку и не закрыла ею лицо. Она плакала, и Лэйн обеспокоено наклонилась чуть ближе, но, стоило заметить ее широкую улыбку сквозь слезы, как тут же смутилась. Рука сама собой коснулась живота, и Лэйн не без приятной дрожи осознала, насколько же реальным и на деле важным событием оказалось то, что где-то внутри нее рос еще один человек с фамилией Кирсанов. — Не давай ему спуску, поняла? — сквозь короткие всхлипы продолжает Анна, глядя Лэйн прямо в глаза. — А то станет отцом, как наш. — Само собой, — улыбаясь, кивает Лэйн и нехотя поднимается со стула. Ей и правда нужно отдохнуть и по-человечески выспаться. Уже на улице Лэйн посильнее кутается в свою куртку, чувствуя, как прохлада медленно пытается под нее забраться. Ощущения от раннего утра с его тишиной и спокойствием действуют, как наркотик, и Лэйн на пару секунд забывается, вглядываясь куда-то вдаль. На душе впервые становится легко и радостно. Дмитрий сдержал слово, будто бы в шутку пообещав ей скучную жизнь, и казалось, что все происходящее — это сон, и скоро она проснется, оставив только глубоко в воспоминаниях это долгожданное опустошение после долгих месяцев бесконечных проблем. Чужая теплая рука касается ее собственной, и от неожиданности Лэйн едва вздрагивает, возвращаясь из далеких пространных размышлений. Она все еще здесь, ее любимый мужчина стоит рядом, и от его голоса Лэйн приходится закусить губу — настолько бескомпромиссно и невыносимо слова генерала трогают ее сердце. — Согласна, — устало отвечает она и так непривычно искренне для себя улыбается, делая шаг навстречу.

Спустя два дня

— Скажи честно, вы точно уверены в том, что делаете? Анна, сложив руки на груди, пристально смотрела прямо на Лэйн. Ее плюшевая розовая пижама совсем не вязалась с самой Анной и ее окружением, но Лэйн уже привыкла к тому, что для подруги внешний вид — это не просто слова. Даже в больничной палате с потрескавшейся на стенах краской, она выглядела эффектно и ярко. — Да, — коротко отзывается Лэйн после небольшой паузы и делает глубокий вздох. — Я не могу так рисковать — ни Димой, ни собой. Пока есть шанс пропасть со всех радаров — надо им пользоваться. — Понимаю, — с коротким кивком отзывается Анна и делает пару шагов к окну, где стояла Лэйн. — Просто я без понятия, что делать без вас дальше, — ее голос понижается до какого-то заговорщического шепота. Лэйн едва улыбается, замечая замешательство и даже легкую панику на чужом лице, и берет Анну за руку, легко, но ощутимо сдавливая ее холодными пальцами. — Никто не знает. И Ян не знает, что самое главное, — она хмыкает, вспоминая этого странного мужчину. — Отряд остается с тобой, у вас на руках вся информация, а Грег за вас всех любому глотку порвет. — Ну, конечно. И где он, ваш Грег? — Уверена, что копает ложкой подкоп в твою палату, — Лэйн смеется, на что Анна только закатывает глаза. — Хоть Дмитрий и сказал, что он больше не генерал, но это только на словах. При нем Грег не станет в наглую к тебе лезть. Анна на секунду замирает, а после отводит взгляд в сторону. Лэйн кажется, что девушку что-то смутило в ее словах, и это смущение легло краской на кончики ее ушей. Видимо, вопрос их «интрижки» все же слегка затянулся и так и остался открытым. В этот момент дверь в палату с тихим скрипом открывается. За ней показывается уже знакомая обеим миниатюрная женская фигура. — Рада, что идешь на поправку, Анна. Порша, подходя к прикроватной тумбе, кладет на нее небольшой сверток и с мягкой улыбкой смотрит на девушек. — Небольшой гостинец, чтобы не скисла тут совсем. — Спасибо, — Анна едва кивает головой и заинтересованно разворачивается к ней лицом. — Так, и какой у вас план? — Покинуть Столицу намного проще, чем в нее попасть, особенно, когда есть свой транспорт и проверенный водитель в нем. — А дальше? — Анна… — Лэйн тихо окликает подругу, замечая ее напор. Женщина, нисколько не задетая таким поведением, только подходит ближе. — Не буду лукавить — после первого «общения» с Дмитрием я подумала, что такой человек пригодился бы у нас. Он умеет выстраивать дисциплину, а в Панчево тоже неплохо бы навести порядок. Хватит уже людям жить по дикарским законам. Да и врач никогда не лишний, и можно не уточнять, что патологоанатом. Она усмехается и делает паузу, пока Лэйн опускает задумчивый взгляд в пол. Конечно, она грезила о том, что они с Дмитрием, наконец, смогут пожить для себя, не обремененные обязанностями по спасению мира, но в ситуации, где каждые руки становились буквально на вес золота, ожидать праздной жизни не приходилось. Оставалось только надеяться, что проблемы мельчают вместе с размерами городов. — Просто Лэйн… — не унималась Анна, хмурясь теперь еще сильнее. — Она же… — Я знаю, — кивает Весна, обрывая Анну на полуслове и улыбаясь. — Это мы с генералом тоже обсудили. У нас ей и правда будет безопаснее. Люди не бастуют, просто толком не могут договориться, а с зараженными и до этого как-то справлялись. В палате повисает тишина, и на лице Анны все сгущается и сгущается тень. Она верила Порше, знала, что так действительно будет лучше, но ей, как будто, не хватало еще чего-то, еще одной спасительной ниточки, чтобы окончательно успокоиться. — Анна, все будет хорошо, — наконец, нарушает молчание Лэйн и чуть наклоняет голову, чтобы заглянуть девушке в глаза. — В конце-концов, мы не в Сибирь уезжаем, а вакцину в Панчево как-то надо будет доставлять. — Не жди, что я перестану за вас переживать, — с нажимом отвечает Анна, но уже спустя секунду улыбается, делая шаг к Лэйн и заключая ее в крепкие объятия. — О, я даже не надеюсь на это! Ее руки сами собой смыкаются на чужой спине, и Лэйн закрывает глаза, чувствуя поистине одурманивающее тепло Анны. Расставаться с ней хотелось в самую последнюю очередь, потому что она нашла первую и единственную в своей жизни настоящую подругу, с которой пережила, кажется, все, что только можно, но забирать ее с собой было нельзя, да и не имело смысла. Анна, хоть и любила брата, но заслуживала освободиться, наконец, от гнета его бесконечной опеки. Им всем, так или иначе, предстояло вновь учиться жить по-новому. Когда Лэйн с Поршей выходят из Госпиталя, девушка резко останавливается прямо посреди дороги. У главных ворот спиной к ним стоит до боли знакомый ей человек. Его светлые волосы растрепались на ветру, но он будто не замечает этого, опустив голову и что-то усердно изучая у себя под ногами. Порша, замечая растерянность Лэйн, одним взглядом интересуется, что случилось, и Лэйн так же молча мотает головой в ответ, мол, все в порядке. Вот только заметно прибавляет шагу. — Сильно торопишься? Голос окликает ее почти сразу, стоит Лэйн буквально пулей пролететь мимо Каина. Нехотя, но она все же останавливается и оборачивается, встречаясь с ним взглядом. На его лице застыло такое же недоверчивое выражение, как и у самой Лэйн. — С какой целью интересуешься? — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — А ты? Оба замолкают, сверля друг друга взглядами, вот только взгляд Лэйн постепенно становится все более яростным. Ей кажется, что вот-вот, и она снова прольется ядом на грязный асфальт прямо под ногами Каина. Порша осторожно касается ее плеча, чувствуя, как закипает Лэйн, и этим вовремя отвлекает от того, чтобы с головой погрузиться в перепалку. — Надеюсь, Ян не пожалел для тебя вакцины. — Лэйн, прости меня. Правда. Мне очень жаль. Его голос внезапно смягчается. Каин держится на расстоянии, помня их диалог в морге, и только нервно сжимает пальцы в кулаки. Казалось, что у него на языке скопилось еще немало слов, которые нужно было сказать, но юноша только метался потерянным взглядом по сторонам. — Просто хочу, чтобы ты знала: я долго уговаривал Яна вас не трогать. Он предлагал мне тебя, как трофей, если помогу избавиться от генерала. Я отказался. Я уже и так достаточно испортил тебе жизнь. Глаза Лэйн постепенно расширяются, когда она слышит эти ужасные слова. Казалось, что зря Дмитрий согласился на мнимое сотрудничество, и, может, действительно стоило избавить город и от Яна тоже, но она молчит. Молчит, потому что Каин, хоть и причинил ей немало боли, но все же сейчас был честен. — Спасибо, — сухо отвечает Лэйн спустя долгую паузу и, кивая Порше, что все это время стояла рядом, разворачивается и уходит. Уже где-то за десяток другой метров она улавливает короткую фразу, брошенную в спину: береги себя. Лэйн едва стискивает зубы, но, стоит ей увидеть знакомую машину, расслабляется. Дмитрий, что стоял рядом с машиной, смотрел куда-то Лэйн за спину, и на его лице отражалось привычная тяжесть от сведенных у переносицы бровей. — С ним опять проблемы? — Никак нет, генерал, — Лэйн тихо хмыкает, подходя почти вплотную к Дмитрию и оставляя на его щеке короткий поцелуй. — С некоторыми мужчинами я в состоянии справиться сама. Генерал сводит брови еще сильнее, но, глядя на постепенно расцветающую улыбку на губах Лэйн, сдается и едва закатывает глаза. — Выезжаем завтра на рассвете, — обращается он к обеим женщинам, а после переводит взгляд на Весну. — Выспись хорошо. Свежий боец в дороге может понадобиться. — Разумеется, — Порша едва кивает и тоже улыбается. — Давно пора домой. Кажется, моя семья уже успела меня похоронить. — А Грег? С ним не встретишься на прощание? Дмитрий переводит взгляд на Лэйн и видит в ее глазах немую претензию. Да, Анна уже успела в очередной раз напомнить генералу, что с его характером друзей не выбирают, но он все равно долго хранит молчание, вновь соревнуясь с Лэйн в том, чей взгляд красноречивее. — Он, как и весь отряд, знает, откуда мы выезжаем и во сколько. Хватит смелости и наглости — придет сам. — Мужчины… — теперь уже Лэйн закатывает глаза и под тихие смешки Весны садится в машину. Внутри нее вновь просыпается тревога, когда машина отъезжает от Госпиталя. Что-то похожее она уже чувствовала там, в Роткове, когда наспех собирала сумку с вещами в неизвестную ей дорогу. Но теперь эта тревога больше походила на предвкушение чего-то нового. Странного, безусловно страшного, но хорошего. Того, чего они оба заслужили, как никто другой. Лэйн не замечает, как, провалившись в свои мысли и воспоминания, машинально хватается пальцами за чужое предплечье. Зато это замечает генерал, который с короткой, беззлобной усмешкой перехватывает ее руку за запястье и тянет к себе, чтобы на бесконечно долгие несколько секунд прижаться горячими губами к холодным пальцам.