Часть 48

Дмитрий

Сон тяжелый, вязкий, будто Дмитрию самому приходится его писать. Возможно, именно поэтому он видит отца. В том самом кабинете в лаборатории, где-то глубоко под землей. Отец сидит вполоборота и курит. Когда Дмитрий входит, он не оборачивается на сына, только кладет руку на пачку сигарет на столе. — Будешь? — спрашивает он. — Нет. Я не курю. — Почему? — Вокруг меня достаточно того, что меня убивает и без никотина, — уверенно отвечает Дмитрий, делает паузу, после чего добавляет. — Потом, твой «урок», относительно курения, на втором курсе академии был вполне убедительным. Отец хмыкает, поворачиваясь к столу, но не поднимая на сына глаз. А Дмитрий чувствует горький привкус табака на языке — как будто ему вновь пришлось, в буквальном смысле, жрать сигареты, за которыми его застукал отец. И это с учетом того, что на курсе курил буквально каждый второй, да и сам отец - Дмитрий хорошо знал - баловался сигаретами и хранил запас в пару блоков в своем секретере. — Что ты собираешься делать дальше? — серьезный тон отца заставляет Дмитрия инстинктивно выпрямиться. Это рефлексы родом из детства: нужно отвечать четко, уверенно и по делу, когда отец спрашивает. Он терпеть не может, когда мямлят. И Дмитрий, как мальчишка, вновь готовился докладывать. — Мой приоритет — жена и ребенок. Вакцина сделана, свою задачу я выполнил. — Внук, значит? Кирсановская порода. Хорошо-хорошо… — задумчиво отвечает отец, выпуская очередную порцию дыма. Дмитрий чувствует, как по телу разливается приятное чувство — отцу понравилось то, что он сказал. — Воспитать сумеешь? Или, как обычно, все через жопу сделаешь? Дмитрий молчит, незаметно сжимая кулаки. — Справлюсь. — Пацан хоть будет? Или ты и тут умудрился налажать? Дмитрий снова молчит, сводя брови. Злость начинает закипать. Такая знакомая отчетливая ненависть к отцу возвращается с прежней силой. — Пока неизвестно. — Ясно, — ставит точку отец и тушит сигарету в пепельнице. Видимо, он считает, что ранний срок беременности, — это тоже вина Дмитрия. Тишина гнетет и давит, и Дмитрию кажется, что она только подогревает внутреннюю ненависть в нём. — Слушай, а ты хоть когда-нибудь мной гордился? — не удерживаясь, вдруг выпаливает Дмитрий. Отец только сейчас поднимает на сына глаза. — Хоть раз говорил обо мне не в этом пренебрежительном тоне? — Кирсанов злится, отчего плечи ходят вверх-вниз, будто делая заметнее его фигуру в глазах отца. — Мы с Анной для тебя будто… обуза, будто клеймо! Хочу, чтобы ты знал, я никогда не буду относиться так к своему ребенку, как ты относился ко мне, — Дмитрий чувствует одновременно и страх, и удовлетворение. Не так-то просто сказать это отцу в лицо. — Я буду таким отцом, которым тебе не хватило смелости быть. И каким ты должен был быть для меня и для Анны. Дмитрий просыпается от резкого движения рядом с собой. Бдительное сознание за столько лет привыкло реагировать на что-то подобное, особенно если ты живешь в мире, где ночью тебя может убить что угодно. — В чём дело? — хмурится Дмитрий, выпутываясь из своего сна, чтобы сфокусироваться на Лэйн, подскочившей среди ночи. И её ответ ему совсем не нравится. Уходит где-то минута, в течение которой Дмитрий внимательно смотрит на Лэйн, будто ждет, что она пошутит или отмахнется. Но серьезность её просьбы не дискредитируется в течение этого ожидания. Он садится на кровати, спускает ноги на холодный пол, встает, идет к своим штанам и вытаскивает оттуда рацию. Проводя ладонью по лицу, надеясь смыть остатки сна и чувствуя ядовитый привкус табака во рту, он вызывает Киру. Пятнадцать секунд, двадцать, тридцать… Повторный вызов с требованием доложить свой статус. Тишина, гнетущая тишина. — Дьявол, — тихо высказывается Дмитрий, глядя сквозь мутное стекло на затянутую темнотой улицу. — Так быть не должно. Она всегда отвечает, — говорит не то себе, не то Лэйн Дмитрий, после чего поворачивается. — Одевайся. Поедешь со мной. Одну тебя оставлять здесь все равно нельзя. Мысль о том, чтобы взять кого-то в подмогу отпадает, когда Дмитрий вспоминает их последнюю стычку с Грегом. Можно было бы взять Ника или Ноа, но они куда нужнее были в больнице. Потом, двоих сложнее заметить, нежели целую делегацию. Какое-то время они едут на машине до периметра. Оставив машину за пару кварталов до границы, дальше они идут пешком, озираясь по сторонам и укрываясь в тени, когда мимо проходит патруль. Дырку в стене, которой когда-то пользовался Жигалов, не нашлось времени толком заделать, и сейчас это было только на пользу. Дмитрий и Лэйн под покровом темноты легко проскальзывают через неё наружу. А дальше — пешком, повинуясь только чутью Дмитрия, встроенному в его часы компасу и тактическому ориентированию с третьего курса академии. Мотоцикл, на котором Кира должна была добраться до бункера, хорошо спрятан и замаскирован: значит, она должна быть здесь. Через несколько минут Дмитрий находит и вход в подземную лабораторию, в упреждение доставая пистолет и снимая его с предохранителя. Внизу темнота. В углу валяется почти потухший ХИС, излучая тусклый зеленый свет. Дмитрий идет аккуратно, пытаясь что-то разглядеть в темноте. Прижав палец к губам, Дмитрий призывает Лэйн к абсолютной тишине. Надрывное тяжелое дыхание слышится почти сразу. Дмитрий прищуривается, полагаясь на слух — откуда-то из угла, кажется. Дуло пистолета само, точно флюгер, поворачивается в нужную сторону. Шаг, другой. Глаза почти привыкли к темноте. Вдруг, Дмитрий замирает. Замирают, кажется, даже пылинки в воздухе. И, точно гром среди ясного неба, — два прицельных выстрела. От вспышки помещение на пару секунд освещается ярким светом, и можно разглядеть, как сухая плоть, изъеденная заражением, взрывается под вошедшими в неё пулями. Затем гулкий удар тела о пол и тишина. Дмитрий опускает пистолет и наощупь пытается найти рубильник освещения, но он не работает, выдавая только сноп искр. — Кира? — негромко спрашивает Дмитрий в пустоту. Из кармана на штанах достает свежий ХИС и, поболтав им немного в воздухе, чтобы поярче разгорелся, бросает на пол. — Кира? — повторяет он, продвигаясь по небольшой лаборатории, упреждающим знаком прося Лэйн остаться у входа, пока он не убедится, что тут безопасно. Дурные мысли лезут в голову. На столе Дмитрий видит переноску для вакцины. Рядом на полу — рация, раздавленная случайным или прицельным ударом тяжелого ботинка. Вдоль стен — клетки разных размеров. Те самые, где Жигалов держал своих подопытных. Дмитрий видит зараженного, упавшего на пол несколькими секундами ранее — из-под него течет кровь, вязкая, почти черная. Перемешивается с пылью и грязью на полу. Он подходит ближе, наклоняясь, чтобы различить черты. Нет, это не Кира. — Дима, я здесь, — тихий, хриплый голос вдруг раздается из противоположного угла. Дмитрий поворачивается на звук и различает женские черты в одной из клеток. — Лэйн, проверь вакцину, — убирая оружие, мимоходом просит жену Дмитрий, намекая на контейнер на столе, а сам подходит к Кире. Когда он оказывается ближе, то различает её испуганное бледное лицо. Она что-то сжимает в ладони, прижимая к груди. — Что случилось? Ты в порядке? Почему в клетке? — Прости, я тебя подвела, — говорит она шепотом. Её грубы трясутся. — Тебя укусили? — сводя брови и держась за прутья клетки спрашивает Дмитрий, буравя девушку взглядом. Вместо ответа Кира аккуратно тянет на себя край кофты, демонстрируя Дмитрию запястье с кровавыми отпечатками зубов. — Как давно, сколько времени прошло? — голос Дмитрия становится жестче. — Я… я не знаю… я… — Кира, сколько времени прошло?! — повышает голос Дмитрий, переходя на требовательный крик. — Я не знаю! — выкрикивает она в ответ. В её голосе слышны паника и слезы. Только сейчас Дмитрий замечает сухие дорожки на щеках. — Прости, прости меня, я… Я не знала, что делать, Дима, прости… — начинает она лепетать и только потом раскрывает ладонь, что до этого прижимала к груди. В свете ХИСа Дмитрий видит использованную ампулу вакцины. — Я испугалась, я не знала, что делать, — шепчет Кира, оправдываясь. На её щеках снова начинают блестеть слезы. — Он кто? — кивает Дмитрий на зараженного. — Почему впустила? — Я не знала, что он заражен. Это Жигалов. Он просил помочь укрыться, сказал, что его преследуют зараженные… Я думала, ты прислал его, — слышно, как девушка пытается храбриться, и как ей хочется провалиться под землю от того, что произошло. — Он не признался. Я не сразу заметила, что с ним что-то не так. Дмитрий вздыхает, отходя от клетки и возвращаясь к зараженному. Судя по мутациям, он обратился не меньше, чем сутки назад… Кожа шла волдырями, кое-где виднелись проросшие шипы. Лицо вытянулось и практически облезло от кожи. — Кира, соберись. Сколько времени ты сидишь здесь? Это очень важно. — Я… я помню, как солнце пробивалось через щели входной двери наружу. А потом исчезли. Дмитрий поворачивается к Лэйн, пытаясь увидеть в её глазах то же, что думает сам. После чего он возвращается к Кире и дергает за решетку, отворяя её. — Выходи. Ты не обратилась благодаря тому, что успела поставить вакцину, и теперь уже вряд ли превратишься. Кира медлит, вжимаясь спиной в клетку. Требуется не меньше пары минут, чтобы она поднялась, озираясь то на Дмитрия, то на Лэйн. Выражение её лица говорило о многом. И едва ли девушка когда-то в своей жизни испытывала подобное облегчение… — Лэйн осмотрит тебя, — подкрепляет свои слова Дмитрий, глядя на Киру в упор. — Давай же, — он даже слегка улыбается, тоже чувствуя легкость на сердце. — Повоюешь ещё. Глаза Киры снова поблескивают в полутьме. А сухие губы трогает неуверенная улыбка. А в следующую секунду она делает несколько неуверенных шагов и повисает на шее Дмитрия, делая то, чего он уж точно не ожидал. Он не медлит, чтобы отстраниться от неожиданного поцелуя. Кира, будто бы соображая, что делает, — прямо на глазах у Лэйн, — тоже отскакивает. — Прости, простите вы оба, я не имела ничего такого ввиду, я… это просто… когда думаешь, что ты уже умер и вдруг… прости, я не хотела, — тараторит Кира, прижимая ладонь ко рту, из-за чего не все её слова можно разобрать. Дмитрий делает ещё несколько шагов назад, сводя брови и опуская взгляд. — Это ты ей должна быть благодарна, — он указывает в сторону Лэйн. — Если бы не её вакцина, ты бы не выжила, — а после добавляет. — Выходим через пятнадцать минут. Когда через обещанные пятнадцать минут Дмитрий открывает дверь наружу, чтобы осмотреться, в глаза вдруг ударяет резкий луч прожектора. Несколько бойцов, доселе подчинявшихся ему же, с автоматами наперевес держат его на прицеле. Он медлит. — Выходи-выходи, Дима, — слышится знакомый голос, и Дмитрий мигом узнает Яна. — Поговорим. Давно пора, правда? Он вытаскивает оружие и направляет по очереди на каждого из бойцов. Те отвечают тем же. Однако, ситуация далека от равной — они окружены. И стоит Дмитрию нажать на курок, он мигом превратится в решето. — Неудачно с вакциной получилось. Пару человек погибли по вашей вине, когда мы тестировали её, — Ян стоит, опершить на расчехленный мотоцикл, и вертит в руках какую-то травинку. — Думаю, тебе есть, что на это сказать. — Допустим, — отвечает неохотно Дмитрий, все ещё переводя прицел с одного на другого. — Думаешь, распоряжаться моими людьми — хорошая идея? Какую команду ты им дал? Убить при сопротивлении? — Точно, — растягивает слова Ян, улыбаясь своей жутковатой улыбкой. — Но, как знать, вдруг до этого не дойдет. Дмитрий обводит взглядом всех, затем бросает взгляд на приоткрытую дверь, за которой видит двух женщин с чемоданом в руках. Потом он поднимает руки, обращаясь к Яну. — Хорошо. Давай договоримся. — Ого. Звучит возбуждающе. Что ты можешь мне предложить? — Что я могу тебе предложить? — отвечает с сарказмом генерал. — Ну, уж не секс втроем, наверное. Ян смеется. — А ты мне нравишься! Ребята, опустите пушки, все-таки это ваш бывший генерал. Говори, Дмитрий. — Чтобы удержать власть в Столице, тебе нужна вакцина. Ты знаешь, что она у меня. И ты должен заполучить её любой ценой. — Хм. Продолжай. — Моя смерть тебе не поможет. Слишком много тех, кто лоялен ко мне в городе — это лишь ухудшит твои позиции. Потом, за меня начнут мстить — едва ли ты долго задержишься среди живых, — Дмитрий говорит размеренно, четко, ясно. Прямо как его учил отец. Может быть, он бы сейчас им даже гордился. — Мне не нужны ни власть, ни звание. Я хочу выйти из игры. Лицо Яна становится все более заинтересованным. — Уверен?.. А как же твоя миссия мира во всем мире. — Я сделал достаточно. Теперь это твоя головная боль. Ян снова улыбается, отбрасывая травинку и подходя ближе к Дмитрию, скрещивая руки на груди. Дмитрий тоже опускает руки и убирает пистолет. — Вакцина сейчас лишь в тестовых объемах. Чтобы производить её, тебе нужны хорошие медики. Например, как моя сестра или Капканов. Без них ты загнешься. Тем более, что твой друг Жигалов лежит на полу внизу с парой рогов и акульей пастью. Так что тебе нужен я, как гарант твоей власти. Ян улыбается, качая головой, но продолжате молчать. — Я отдам тебе вакцину. И уйду. Я и моя жена. Здесь недалеко есть поселение. Столица твоя, и мои люди под твоим управлением. Повисает тишина. Ян явно озадачен предложением. Бойцы переглядываются между собой, избегая взгляда генерала. — Честно говоря… — подает, наконец, голос Ян, — убить тебя затея куда более заманчивая и приятная. Знаешь, Дима, нет человека — нет проблемы. Но… Все замирают, кажется, даже воздух не двигается. — Но… я должен признать, что ты прав, сукин ты сын. Слишком много у тебя верных щенков даже среди этих уважаемых воинов. Потом, эта твоя жена, ну, совершенно дикая. Даже если я вырежу всю вашу семейку — придут те, кто будут мстить за вас. А я планировал все-таки посидеть в кресле Донован подольше. Если ты понимаешь, о чем я, — он усмехается. — Так что, черт с тобой, по рукам? — Ян протягивает руку и выжидательно смотрит в глаза Дмитрия. Дмитрий отвечает тем же, протягивая свою руку в ответ. — По рукам.

Лэйн

Пробираться сквозь лес было по-настоящему страшно. Невольно Лэйн вспомнила, как одна брела по лаборатории в поисках Бориса, и по спине скатывается целый табун мурашек. Все ее чувства оказываются на пределе, и она едва не вздрагивает от каждого, как ей кажется, подозрительного звука. Она даже достает из рюкзака пистолет, который Дмитрий передал ей для самообороны, толком даже не зная, сможет ли использовать его по назначению, если ситуация сложится не в их сторону. Оставалось надеяться только на мнимое чувство уверенности от ощущения холодного металла в пальцах. Дмитрий заводит их в какой-то подвал, и по знакомому запаху Лэйн догадывается, что тут держали животных. Она старается держаться как можно ближе к генералу, но из-за страха и рассеявшегося внимания не замечает, как Дмитрий вскидывает руки, а после вздрагивает от оглушительного звука выстрела. Только в последний момент успевает отпрыгнуть в противоположную сторону и вжаться спиной в холодную бетонную стену. Ей приходится сдержаться, чтобы не высказать генералу все, что скопилось на языке, и Лэйн только стискивает зубы, делая пару неуверенных шагов дальше и по дороге замечая распластавшееся на полу тело зараженного. Когда она улавливает голос Киры где-то в глубине полутемного помещения, то облегченно вздыхает. Слышно было, что девушка напугана, возможно, ранена и в изнеможении. На столе стоит до боли знакомый контейнер, и Лэйн, заглядывая в него, не досчитывается одной ампулы. Ее взгляд тут же падает обратно на Киру. Неужели, ее все-таки укусили? Дмитрий, чей голос теперь громогласно раздавался в затхлом темном помещении, подтвердил ее догадки, и Лэйн, в голове прикинув, сколько могло пройти времени с момента укуса, только молча кивает, когда генерал смотрит на нее с очевидным вопросом в глазах. Кажется, вакцина сработала и спасла первую невинную жизнь. Лэйн даже слегка наваливается руками на стол и опускает голову — уже знакомое жутковатое ощущение минувшей их катастрофы вновь заставило ее почувствовать, насколько же хрупка бывает надежда. Насколько близко все они к краю пропасти. Пытаясь вернуть себя в чувства, Лэйн не замечает, как девушка, вызволенная из клетки, буквально бросается в чужие объятия. Краем глаза только ловит фигуру Дмитрия, как-то поспешно отступающего назад. Ей приходится взять еще пару секунд, чтобы понять, что только что произошло. Лэйн смотрит на Киру, как она мечется, словно уж на сковородке, бесконечно извиняется и внутри…не чувствует ничего. Ничего, кроме стыдливого сочувствия и, может быть, вины за то, что однажды оказалась на чужом пути так не кстати. Беря рюкзак, она осторожно подходит ближе, будто это она виновата в том, что случилось, и касается чужого плеча. — Рану надо обработать. Кира, вздрагивая, смотрит сначала на Лэйн, а затем снова на Дмитрия, который явно решил полностью ретироваться из сложившейся ситуации. Лэйн слышит его отдаляющиеся шаги — видимо, генерал решил еще раз удостовериться, что труп ученого больше не доставит никому проблем. — Лэйн, я!.. — Хватит. Не надо. Лэйн обрывает девушку спешно, даже, как ей самой кажется, слишком жестко, и тихо вздыхает, принимаясь за чужую рану. — Ты мне не враг, Кира, и никогда им не была, — уже мягче и тише продолжает Лэйн, с полутьме кое-как обрабатывая укус на чужой бледной руке. — Случилось так, как случилось. Мы уже не подростки, чтобы козни друг другу строить по любому поводу. И без того проблем по горло. Лэйн замолкает, и на пару минут они обе погружаются в свои мысли, пока Кира снова не шмыгает носом, явно стараясь храбриться и держать себя в руках. — Я ведь всего лишь хотела, чтобы меня заметили. Хотела быть полезной…нужной. — Полезной и нужной может быть только вещь, — Лэйн тихо хмыкает, аккуратно забинтовывая рану. — Никогда не думала, почему Дима взял тебя в отряд? Грега, вон, вчера взашей из отряда погнал, а за тобой посреди ночи сорвался. Лэйн приподнимает взгляд на девушку и не без усмешки замечает, как за секунду меняется ее лицо. Кажется, Кира напрочь забывает про свои слезы, слыша новость про Грега. — Что?.. За что?! — Сама потом спросишь. Пойдем, времени мало. Надеюсь, флешка еще у тебя? Кира, все еще шокированная всем происходящим, только молча кивает и пальцами касается шнурка на своей шее, будто для собственного спокойствия. — Хорошо, — Лэйн едва улыбается и помогает девушке подняться, подставляя свою руку. — Ты молодец, что быстро сориентировалась с вакциной. Дмитрий возвращается ровно в тот момент, когда девушки обмениваются вещами — Лэйн отдает Кире свой рюкзак и пистолет, а сама забирает плотно закрытый контейнер с флешкой. Кира, собираясь с силами, только молча встает на изготовку, стараясь избегать чужого взгляда в глаза. Лэйн встает в конце их маленькой колонны, и, когда дверь наружу распахивается, Кира моментально перекрывает ее собой, взводя курок. Снаружи их, кажется, уже ожидали. Кира тихо ругается себе под нос, но, замечая разъяренный взгляд Лэйн, тут же рукой перекрывает ей дорогу. Отсюда их было плохо видно, и, в случае чего, лучше было и дальше не высовываться. Вот только Лэйн с ней не согласна и делает шаг вперед, чтобы лучше слышать происходящий диалог. По голосу и мерзкой саркастичной интонации она узнает Яна, и пальцы на рукоятке контейнера сжимаются с такой силой, что ей в пору треснуть под напором. В груди смешивается целый ворох чувств — страх, гнев, ненависть…растерянность. Она не знала, что делать, как выкрутиться из ситуации, но слова Дмитрия в один момент заставляют ее вытянуться по струнке. На нее будто выливают ведро ледяной воды, когда она слышит слова генерала о том, что он хочет уйти, и, кажется, она знает куда и зачем. Неужели, он действительно готов бросить все и всех ради нее? Нет, ради них. Ради их новоиспеченной странноватой семьи и будущего, которое их ждет. Неужели, готов расстаться с ролью генерала, что въелась в его нутро, словно ржавчина? Кира, стоящая рядом, лишь едва касается локтя Лэйн пальцами, отвлекая внимание. Они переглядываются, и во взгляде девушки Лэйн замечает тоску и принятие. Как бы Кира не относилась к Дмитрию, изменить его отношение к себе она уже не в праве. Не после того, что обе они услышали только что. Ян бросается еще парой фраз по поводу вакцины, и Лэйн, стискивая зубы и собирая всю волю в кулак, все же выходит наружу под яркий свет. — А вот и королева бала, — Ян расплывается в кривой ухмылке, глядя на Лэйн, и протягивает к ней перебинтованную руку, явно за тем, чтобы забрать контейнер. — Ваша часть сделки, прошу. Как видишь, наши отношения с Дмитрием вышли, так сказать, на новый уровень. Он окидывает взглядом солдат, что уже стояли без оружия. — Серьезно думаешь, что я доверю тебе контейнер? — Лэйн вздергивает бровь, и от ее голоса и каменного выражения лица Ян даже слегка отступает. — Я ради этой вакцины через сущий ад прошла. Хочешь, поехали в Госпиталь, я самолично всажу ее тебе в зад. От кого-то из солдат раздается короткий, едва слышный смешок. Ян же, слегка опешив от такой неприкрытой наглости, секунду молчит, а после начинает громко смеяться. — А ты забавная. Даже не знаю, Дима, позавидовать тебе или посочувствовать, — Ян достает из кармана пальто помятую пачку сигарет и закуривает, выпуская струйку дыма в сторону Лэйн. Она даже не меняется в лице, лишь рукой отмахиваясь от вонючего облачка. — Что ж, планов на вечер у меня все равно нет, так что поехали. Ян кивает солдатам и, снова разворачиваясь к Лэйн и Дмитрию, делает пару шагов им навстречу. С ехидной ухмылкой он медленно переводит взгляд между ними, в конце останавливая его на контейнере в руках Лэйн. — Неси сама свою ношу, раз такая самостоятельная, — Ян делает последнюю затяжку и, бросая окурок на землю, топчется по нему носком ботинка. — И в этот раз без шуток, иначе договор будет расторгнут в одностороннем порядке.

***

Лэйн выходит из небольшого кабинета, служившего перевязочной, вслед за Яном. Он оглядывает небольшой след от иглы на своем плече и тут же выкидывает проспиртованную ватку. — И это все? — А ты чего ожидал? Божественного свечения? — Думал, может, хоть голова перестанет от вас болеть, — Ян усмехается и, салютуя рукой, отходит к своим людям, стоящим неподалеку. Лэйн, чувствуя рядом с собой чужое присутствие, поворачивает голову и встречается взглядом с генералом. Он хмурится больше обычного, и Лэйн осторожно и незаметно для других берет его руку в свою. — Как договаривались, — она едва улыбается, показывая Дмитрию небольшой сверток с ампулами — по количеству на оставшихся членов отряда, включая Грега, естественно. — Надеюсь, теперь ты дашь поставить ее Анне. В ее палате все так же тихо и мрачно. Трубок стало уже меньше, и по заверениям Ноа, сидящего рядом, Анна даже пару раз приходила в себя, но очень скоро засыпала обратно. Лэйн облегченно вздыхает, беря стул и присаживаясь рядом с ее постелью. Весь отряд, включая Дмитрия, уже был привит, и остались только Анна и Грег, которого, как и было приказано, к Госпиталю не подпускали. Пока она в полной тишине разбиралась со шприцами и ампулами, Анна, разбуженная чужим присутствием, слегка приоткрыла глаза. — Ну, привет, стрелок, — улыбаясь, тихо произносит Лэйн, и Анна, слыша знакомый голос, лениво поворачивает голову в ее сторону. — Слава богу, хоть одно приятное лицо. — Эй, — беззлобно отзывается Ноа, поправляя на носу очки. — Как ты? — Потрясающе, — Анна тихо хмыкает, сонным и слегка затуманенным от медикаментов взглядом осматривая Лэйн. — Особенно, после новости о том, что суку сожгли. Поможешь сесть? Мне кажется, я отлежала себе все, что только можно. Лэйн кивает, убирая уже пустой шприц, и, предлагая Анне руку, помогает ей устроиться у изголовья скрипучей койки. Только сейчас Анна замечает брата, что тоже оказался рядом, чтобы помочь. — Какого черта ты выглядишь лучше, чем я? — ее хриплый голос слегка взвинчивается, но она все равно не может сдержать короткого смешка. Видно было, чего ей стоило сейчас увидеть Дмитрия живым. — Лэйн, что это было? Мы с тобой не об этом договаривались. Анна едва прищуривается, пытаясь сквозь мутное зрение получше разглядеть лицо подруги, а сама Лэйн только виновато улыбается. Пару минут она монотонно рассказывает Анне обо всем случившемся, и под конец слышит глубокий вздох. — Кролик, серьезно? Он правда был заражен? — Нет, конечно… Просто был очень голодный и злой. В палате повисает тишина. — И она поверила? — У нее был всего час, чтобы решить — верить мне или нет. — Господи, Лэйн… Девушка лишь едва пожимает плечами. Все уже закончилось, и думать о том, что бы случилось, провались ее план, было уже поздно. — В покер никогда не пробовала играть? — вдруг, отзывается Ноа, вставая со своего места и переводя взгляд на генерала. — Я выйду подышать, пока вы тут, а то от таких историй прям чувствую, как удавка на шее затягивается. Он картинно сжимает горло обеими руками, закатывая глаза, и покидает палату, осторожно прикрывая за собой дверь. Все трое сидят молча еще пару мгновений, пока Анна ладонями не потирает бледное лицо. — Я думала, что это сны мне странные снятся, но, нет, в реальности безумия тоже хватает. Лэйн поднимает на Анну непонимающий взгляд, на секунду переглядываясь с генералом. — Под капельницей и не такое привидеться может. — Да уж, мне вообще приснилось, что я стану тетей, — Анна тихо фыркает, мотая головой, в то время, как сама Лэйн от неожиданности округляет глаза, подбираясь на стуле. — Что такое? Анна замолкает, замечая резко изменившееся лицо Лэйн, и теперь уже сама сводит брови, переводя подозрительный и недоверчивый взгляд на Дмитрия. — Вы серьезно?.. — Анна, это был не сон.