8

2003 год, весна,

Тибет, округ Нгари,

селение Джуба́,

за три недели до репортажа

⠀⠀⠀⠀Тишина и горы, снег и сияние белесых небес, коричневые камни и скрежет окатышей под ногами – Тибет может предстать таким, он прекрасен в этой форме. ⠀⠀⠀⠀А вот наши дороги над многими пропастями - столь же разнообразные, как тени гор. ⠀⠀⠀⠀Вот скальная стена, идущая справа вверх и бездна, открывающаяся слева вниз. ⠀⠀⠀⠀Мы стоим на тонкой полосе ничейной земли между небом и камнем, не забывая о тех, кто прокладывал эти тропы еще до нас и даже до Великого шелкового пути. И тучи над горами приветствуют нас.

***

⠀⠀⠀⠀Шахты… как же тяжела в них работа! Немногие люди способны это делать – и они либо сильные, либо обреченные. ⠀⠀⠀⠀Одновременно то, что добывают в этих адских условиях – невероятно ценно. Горы богаты на драгоценные и полудрагоценные минералы, металлы и редкоземельные элементы. Полезные ископаемые – такая же опора экономики, как, например, рис. Или чай. ⠀⠀⠀⠀Правда, с такими вещами в селении Джуба́ было не очень. ⠀⠀⠀⠀Чего здесь хватало – так это контейнеров, шлака и золы. А сейчас - снега. Перевал был засыпан почти полностью, и оттого дорожная техника тоже стояла в Джуба́. Впрочем, техники этой было - тар наплакал, для подобных по площади территорий. ⠀⠀⠀⠀Шлак и золу возили через перевал Шипки-Ла из Индии. Возможно, также и снег. Еще возили теплую одежду из ячьей шерсти. ⠀⠀⠀⠀Обратно экспортировали электрические машины, их части, еще магнитофоны и телевизоры. Индусы охотно закупали удобрения и почему-то котловое оборудование. ⠀⠀⠀⠀Ближайшим от границы, более-менее пригодным пунктом для парковки большегрузных автомобилей, штабелевки, складирования и досмотра их содержимого, а также досмотра самих везущих эти грузы машин, как раз и был Джуба́. ⠀⠀⠀⠀Ли Кван Синь тоскливо смотрел в сталисто-синее небо со своего блокпоста. Он не работал в шахтах. И не был дальнобойщиком. Вместо этого молодой человек решил стать пограничником. Причем не каким-нибудь, а хорошим. ⠀⠀⠀⠀И вот с этим и возникла проблема. Сам он думал, что его засунули в это предками забытое место из-за молодости. Нет, коммунистическая партия не может ошибаться, но все-таки... не такого ожидал Ли Кван. ⠀⠀⠀⠀Ему было обидно. Ну, ничего, ничего же вообще не происходило! Изредка, может быть, какой-нибудь персонаж без документов мог попытаться пробраться на ту сторону границы. Иногда появлялись туристы. Иногда появлялись разъездные патрули. Ну, еще появлялись те, кто привозил шахтерам зарплату. И, конечно, караваны с грузом, пробирающиеся сквозь заснеженные перевалы. Но и только. ⠀⠀⠀⠀Да... еще построения по утрам и вечерам. ⠀⠀⠀⠀И холод. Сейчас приходилось использовать толстую теплую одежду. И - патрулирование. ⠀⠀⠀⠀Но, ах, как много времени занимал чай! Очень сладкий чай с молоком. И не появлялось никаких шпионов с той стороны, чтобы хоть чаем их угостить, что ли... ⠀⠀⠀⠀На высокогорье (а Джуба́ располагается на высоте около трех с половиной километров над уровнем моря) древний напиток идет на ура. Здесь его пьют в виде крутого кипятка – и при этом не обжигают рот. ⠀⠀⠀⠀Кван сглотнул слюну. ⠀⠀⠀⠀И тут вдруг по горам разнесся далекий неестественный рокот. ⠀⠀⠀⠀От двугорбой, далекой заснеженной вершины с той стороны Сатледжа - или из-за нее - что-то проявилось. Даже отсюда было видно, как яростно сверкало оно. Быстро становилось ясным, что это совершенно фантастическое «нечто». Обладая огромным, белым-белым, двойственным силуэтом, увенчанным, похоже, девятью гигантскими человеческими головами с гневно искаженными лицами, расплывчато-иллюзорными, оно текло волнами, словно мираж на скоростной трассе в жаркий день. И обращалось то в серебряный огромный блик, то в изменчивый из-за завихрений человекоподобный и крылооснащенный абрис, то вытемнялось до серо-бело-коричневых тонов гор позади. ⠀⠀⠀⠀Нечто неслось на черной, как смоль, птице, столь же призрачной, изменчивой, бликующей... и так же сотрясающей основы бытия. ⠀⠀⠀⠀Птица была похожа на орла-бородача, только совершенно невероятных размеров. Или на дракона. Или на птицу Пэн. ⠀⠀⠀⠀Но оба создания при всех странностях облика и поведения парадоксальным образом различались очень четко и оба явно стремились к скрытым среди сугробов строениям деревушки Джуба. ⠀⠀⠀⠀Очень скоро, почти сразу после первого появления над горой, толстая, волосатая рука белого демона (а это все же был он, так решил Кван) с хищно заостренными когтями – все как один толщиной с бедро взрослого человека, а длиной метра в два, и это только когти, – с расстояния пятидесяти метров над рекой потянулась к блокпосту, накрывая ладонью все три контейнера-КПП, стоявших там, и намереваясь зажать их в кулак. Птица под невозможным созданием тем временем равномерно взмахивала крыльями, зависнув на месте, и, казалось, сейчас сорвет своими перьями камнепад со всех окрестных гор и разрушит сооружения поднятым ветром. Но нет, это было не так... и теней от этих существ и их тел видно не было. ⠀⠀⠀⠀Перья орла журчали в воздухе. ⠀⠀⠀⠀И еще что-то завывало с невыносимой периодичностью на частотах, совершенно неприемлемых для человеческого уха. ⠀⠀⠀⠀Ли Кван Синь видел все это своими глазами, слышал своими ушами и понимал своим умом. ⠀⠀⠀⠀Но и видел, и слышал, и понимал он это одновременно словно бы и из своих глаз, ушей и сознания, а словно бы и со стороны. ⠀⠀⠀⠀А затем юный Синь вдруг заметил, что кто-то – не он ли сам? – склоняет голову и сводит руки в традиционном «намастар» прямо перед когтем указательного пальца гигантского демона. Кван, будучи одетым в зимний теплый камуфляж, больше всего напоминающий по шаблону немецкий флекторн (зачем он на снегу?) и в теплых перчатках, - он смотрел и видел. ⠀⠀⠀⠀Ли Синь видел, как ладонь выпрямилась и раскрылась. Как глаза чудовищ вдруг ярко вспыхнули, ослепив обоих прежних Кванов. И как юноша вдруг опять стал одним, добрым старым Ли Синем, и ничто вокруг больше даже не оставляло намека на то, что нечто необычное произошло. Это случилось подобно тому, как радужные «псы» в облаках на восходе бесследно исчезают спустя десять минут. ⠀⠀⠀⠀Ли Кван стоял на прежнем месте. Но теперь юноша знал и видел, что те же контейнеры отчетливо, хотя и еле слышно потрескивают с нагретой солнцем и кострами стороны; что тот же далекий гул ветра отчетливо слышен и долетает из ближайшего ущелья; и что аромат горячего зеленого чая с молоком наполняет все вокруг - буквально. ⠀⠀⠀⠀А еще все сияло ароматом свежевыпавшего снега. ⠀⠀⠀⠀И молодой пограничник знал и видел, как ярко, но не ослепительно светило солнце, будто проникающее сквозь сотни тончайших слоев шелковых завес. ⠀⠀⠀⠀И, хоть голова Квана гудела, что-то внутри юноши даже не шелохнулось, и оно наполняло мир особым флером, который юноша воплощал. ⠀⠀⠀⠀Мысли и все вокруг было открыто стройно, сотней разных, но единообразных форм, и снег лежал на всем протяжении, словно повторяя некий узор, хотя края его не было видно. ⠀⠀⠀⠀А потом тот флер стал расти, подобно демону – и вышел из самых глубин существа Ли Квана. С этим моментом странное умиротворение наполнило не только его сознание - но и, затем, через мысли и тело человека, вдруг вылилось и кануло в реальность, распростершуюся вокруг. ⠀⠀⠀⠀И затопило ее. ⠀⠀⠀⠀Тогда Ли Кван Синь улыбнулся и поднял глаза к ослепительно-белой звезде в небесах. А звезда опустила взгляд на него. ⠀⠀⠀⠀Ледяной ветер приветствовал новорожденного тэртона.