14

1988 год, весна,

Индия, Химачал-Прадеш,

Средний Киннаур

⠀⠀⠀ Сумбурно, суматошно... что еще можно тут сказать?.. сумбурно и суматошно мы живем. ⠀⠀⠀ Как же трудно бывает порой в таких сумбуре и суматохе все равно ни на минуту не нарушить свободу важных для нас людей! Так трудно, что почти невозможно. Как невозможными кажутся золотые цепочки, найденные в каменноугольных пластах палеозойского периода. ⠀⠀⠀ Правда, еще сложнее бывает иногда решать, как именно ты станешь действовать со всеми твоими ограничениями, бедами, знанием и незнанием и тем, что только сможешь узнать и тем, что не сможешь узнать никогда, – действовать, если хочешь действовать именно так, чтобы действовать тебе самому! И действовать так с ними - с близкими. ⠀⠀⠀ Это кажется еще более невозможным. Более того - непостижимым. Потому что многие из нас не знают, как поступят в следующий момент с теми, кому доверяют больше жизни - или думают, что знают точно. Но нет. ⠀⠀⠀ А отвага – оборотная сторона свободы. Что это может значить для каждого из нас как нас - быть может, принятие того самого следующего момента?

***

⠀⠀⠀ «Представьте себе - Индия...». ⠀⠀⠀ Что прорисовалось бы у вас в сознании, услышь вы такие слова? Изысканное ли величие Тадж-Махала - или разноликая толпа на рынке, на котором есть абсолютно всё и абсолютно все? Народные ли шествия, когда в дни праздников великих риши в воздухе витают веера алых, золотых, голубых и зеленых, потрясающе ярких естественных красителей, которыми участники осыпают друг друга, - или, может быть, слоны? ⠀⠀⠀Ну, ладно, пусть так - или хотя бы жара и джунгли? Или вообще ничего? ⠀⠀⠀Но, быть может, вашему внутреннему взору откроются старые брамины в характерных цеховых нарядах и бродячие отшельники в оранжевых головных уборах и с помеченными узорами своих богов лицами? А затем уж точно - слоны?.. ⠀⠀⠀Действительно. Все это имеет место в Индии. Но не только это. ⠀⠀⠀Вот на платформах для сжигания мертвых, выстроенных на берегах грязной, обмелевшей Ганги, полыхают огромные костры, и служители смерти стоят среди этих многослойных сооружений, а в воздухе пахнет горелым человеческим мясом. Жарко... ⠀⠀⠀Ритуал отправлен, пепел мертвого уходит в вечное странствие по водам Ганги - а десятью метрами ниже десятки измученных, грязных людей, относящихся к кастам шудра или неприкасаемым, среди глины и нанесенных рекой веток начинают активно шерудить палками и специальными сачками по дну. Они вылавливают случайно могущие оказаться в пепле ценности, например, золотые зубы. Или хотя бы стальные. Ну, и драгоценности, - кто знает, вдруг повезет... Жарко. Жара не спадает. ⠀⠀⠀Двадцатью метрами ниже, в той же реке, омываются паломники. Они верят - тот, кто омылся в Великой Ганге, будет спасен. Они спасаются, как могут. Купание так неудивительно в индийской жаре. ⠀⠀⠀Чуть дальше, на грязном броду, купаются шумные и счастливые дети... а может быть, даже и слоны, да... слоны. ⠀⠀⠀А знаете ли вы, что уровень изнасилований, например, в штатах Центральной Индии уже давно один из самых высоких в мире, и лишь выше в горы все становится несколько... спокойнее? Неужели дело только в жаре? ⠀⠀⠀Но, когда идешь по старому Дели и видишь в тенях проходов меж убогих халуп наркоманов - живых, хоть и бесчувственных... а рядом ходят худые серые коровы... а потом они уже лежат или валяются трупами, если мусорщики не успевают... то понимаешь, какая над всем этим по-прежнему стоит жара. Убийственная, разрушительная, пахучая жара. Ступать здесь нужно осторожно. ⠀⠀⠀То-то и оно. Индия - такая. Многоликая - и бескомпромиссная. Рвущая флер иллюзий - и порождающая новые иллюзии. Жаркая - и ледяная. ⠀⠀⠀Прекрасная. ⠀⠀⠀Но чтобы эту страну принимать, как раз и требуется та самая отвага! ⠀⠀⠀Лара Крофт и Ануна МакГвайр, две подруги, сидели на своих местах в небольшой двухмоторной «Сессне». Это была 210 модель, с литерами N и P, моноплан с герметичной кабиной, с дальностью полета до полутора тысяч километров, с довольно мощным двигателем, с удлиненными мотогондолами и с багажным отделением в задней части судна, машина еще сравнительно новая и не самая дорогая. ⠀⠀⠀Салон летательного аппарата имел объем примерно с полтора объема салона «Опель-Кадетт» (или так казалось из-за своеобразных кресел с белой обивкой), близость пассажиров друг к другу и к пилоту была запредельная. ⠀⠀⠀Наблюдение из кабины столь эксклюзивного транспортного средства за бесконечной пустотой вверху и за почти пожранной убийственно-острыми зубьями гор, или зеленой пеной девственных джунглей, или серо-голубой клеенкой снега и льдов тверди внизу - казалось немного страшноватым, но и незабываемым. ⠀⠀⠀И еще там, внизу, всегда были города и селения. Там была Индия. Та самая Индия. ⠀⠀⠀Среди самых красивых, сравнительно спокойных и нежарких городов Индии можно упомянуть Шимлу и Манали. ⠀⠀⠀О, Индия… о, Манали… что можно рассказать о Манали? ⠀⠀⠀Над ее центральными и любыми другими улицами, за разнокалиберными или высокими домами и производственными строениями парят вершины гор – да так, что они одновременно кажутся и далекими, и близкими. ⠀⠀⠀В ранних сумерках в городе зажигаются искристые желтоватые фонари, лишь только солнце зайдет за спины каменных исполинов, – и странным образом на фоне стремительно догорающих разноцветными закатами небес начинают виднеться клубы низких, задерживающихся где-то на перевале Ротанг, облаков долины Куллу. Это красота мира. Это нельзя не любить. ⠀⠀⠀Впрочем, сто́ит упомянуть и о глубочайших сточных канавах по краям всех улиц Манали – да таких, что в них можно легко переломать голени. Это тоже часть мира. И о ней надо просто знать.⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀О, Индия... О, Шимла... Что мы можем рассказать о селении? Это - неким исторически сложившимся образом почти европейский город. Интересно, что где-то километрах в пятидесяти от нее есть место, в котором якобы когда-то давным-давно нашли прибежище выжившие после похода на юго-восток греческие солдаты Александра Македонского. Ныне их потомки известны под самоназванием малани: совершенно индийская история. Впрочем, даже если это не так – малани все равно даже в XX веке взимают за вторжение в их деревню без разрешения штраф в тысячу рупий; взаимодействуя с ними, лучше сначала ждать перед воротами, обозначающими границу деревни, чтобы тебя пригласили войти. ⠀⠀⠀Важно, что у них весьма неортодоксальные для остальной Индии верования; и, наконец, есть табу на физический контакт и использование языка канаши посторонними. ⠀⠀⠀И закрепление гвоздей на священных деревьях запрещено. ⠀⠀⠀Скажите – разве это не чудесно?!!⠀⠀ ⠀⠀⠀Но сейчас наши новоиспеченные бакалавры наук, Лара с друзьями уже третий день обретались в и над Шимлой, известной как «королева холмов». План их здесь был очень прост: осмотреть с воздуха Большой гималайский национальный парк перед возвращением в Европу, бросить взгляд с высоты на Манали – и отправиться в Дели. Откуда международным рейсом вернуться в Европу. ⠀⠀⠀На лыжах выше Шимлы выпускникам и придумавшей это Ларе покататься тоже удалось. Год был холодным. Там, на склонах, среди вечнозеленки был и искусственный, и настоящий каток. И все, - и ребята, и девчата - остались довольными. ⠀⠀⠀А Шимла, истинное чудо, - оставалась и немного Индией, и немного Европой и, кажется, еще немного Россией. Отдельные ее дома так напоминали те, что строил Советский Союз в Чехословакии!.. ⠀⠀⠀Наступало время предпоследнего полета. ⠀⠀⠀Лара размышляла, сидя на с натяжкой пассажирском, прямо напротив пилотского, кресле. Она являлась девушкой компактной, и расположилась там достаточно удобно. Волосы ее были собраны в две объемные косички-бублика над ушами. Облачилась Лара в толстые широкие штаны-карго черного цвета с множеством карманов и карманчиков, с поддетыми под них трикотажными, битловку и яркую демисезонную куртку, на ногах были удобные трекинговые ботинки. На одной из штанин из кармана высовывался край толстой шерстяной шапки. Конечно, это было не все, чем она обладала! Предметом особой гордости юной мисс были спрятанные во внутреннем кармане две зубные щетки. Хорошие, со стальными ручками и основаниями, зубные щетки. Уж очень умилила Лару подмеченная одним утром в Дели специфика индийского образа жизни: каждый, абсолютно каждый индус, от сборщиков мусора до владельцев отелей, всегда носил с собой свою зубную щетку, и, по возможности, держал ее как можно ближе к сердцу. Просто у последних и щетку, и сердце было гораздо хуже видно. ⠀⠀⠀И, возможно, в связи с этим Лара решила на всякий случай прикупить еще и вторую щетку. Она улыбалась в глубине души. ⠀⠀⠀На коленях девушки удобно примостился небольшой пятилитровый рюкзачок, явно работы первой половины XX века, из воловьей шкуры, жесткий, нарочито простой и грубый, с медной застежкой, боковым «свиным пятаком», прямыми наплечными ремнями и игловыми фиксаторами длины. Он являлся максимально надежным – если ты, конечно, умеешь ухаживать за старой толстой кожей, не таскать в рюкзаке лишнее и вовремя проводить техобслуживание походного оборудования. ⠀⠀⠀Рюкзак был не пуст. ⠀⠀⠀Но не он один. Так вот. ⠀⠀⠀Лара размышляла о том, как прошлым вечером повстречалась с порекомендованной ей Ро́маном, жителем Шимлы и их пилотом, старой лхапа. В Китае практикующих подобное называют пау. В Европе их называют зеркалистами, или зеркальными гадальщиками – не совсем корректно, конечно, потому что истинные лхапа в первую очередь шаманы, в Европах с этим не очень. ⠀⠀⠀Но вообще Лара бы сказала, что имела дело с одной из техник лха-пхаб-ба, - своеобразным гибридом нескольких региональных шаманских практик. ⠀⠀⠀Ритуалы лха-пхаб-ба харАктерны. И они плотно замешаны на обращениям к образам центральных, региональных или тантрических божеств, которые являются началом, проводником и силой, и опытный шаман особым образом связывается ни много ни мало с образом этого самого божества (не духа! Божества! Как вам такое?) и одновременно с внутренними духами заказавшего гадание... ⠀⠀⠀Гадать можно на здоровье, на замужество или на победу. Лара хотела гадать на судьбу - и это, пожалуй, было... достаточно рискованным решением для всех участников ритуала. ⠀⠀⠀Обычно гадальщики - мужчины. Но та, что жила в Шимле - была женщиной, чего не бывает практически никогда. А еще, если верить Ро́ману, эта гадальщица была «настоящей». ⠀⠀⠀Вчера, после передачи лхапа пищи, подношения заказавшей гадание в виде свечей и выбора места рядом с зеркалом, где следовало находиться Ларе, это произошло. ⠀⠀⠀Мальчик в своеобразном головном уборе сидел перед зеркалом и говорил, что видит. Лхапа не видела отраженного в зеркале, а слышала лишь слова ребенка. Пятицветный флаг за зеркалом чуть колыхался в потоках воздуха. В зеркале отражалась часть скуластого лица Лары, покрытого легким узором теней. ⠀⠀⠀Лхапа говорила, не глядя в стекло. ⠀⠀⠀Гадание, сказанное с закрытыми глазами, в медленном, безостановочном вращении, перед столом с зеркалом, стрелой и хрустальным длинным одиннадцатигранником, в маленькой-маленькой квартирке, довольно странным голосом и переведенное Ларе Ро́маном, прозвучало так: «Внизу шуньевое пространство, ям, рам, бал и лам, но не исходят оттуда пики леса, воздуха и земли. Твой брод неблагоприятен. Уважай вопрошающих о лха и мертвых, уважай лха и мертвых, уважай свой ответ. Если в тебе вена ворона, это плохо». ⠀⠀⠀Девушка знала принципы этого гадания, но были детали. ⠀⠀⠀Понимание того, что женщина-лхапа впускала в себя не только божество, но еще и именно Лариного духа, - одного их трех, что, по верованиям тибетцев постоянно циркулируют в теле и разуме, - и что могучее божество и ее маленький дух внутри шаманки прекрасно уживались вместе, было волнительным. Это было будто и зло, и добро одновременно. Или не-зло и не-добро, а знание. ⠀⠀⠀⠀И десять тысяч чертей, Лара была действительно взволнована! Но не только этим. Кто бы мог ее упрекнуть в том, что она виновата в смерти фон Кроя? Что об этом мог сказать лхапа дух - или придумать сама Лара? Однако сама Лара как-то безнадежно эту мысль сейчас себе и придумала. Кто знает, может быть, так проявлялся один из побочных результатов такой практики? Или нет?.. ⠀⠀⠀Сама себя Лара в соучастии в смерти фон Кроя все же подозревала. ⠀⠀⠀...В салон с пыхтением вдавился другой участник экскурсии – Томасо Лючано. Сегодня он был особенно толст, счастлив и черноволос – похоже, кое-кому нынче тоже удалось кое-что осознать. ⠀⠀⠀– Доброго! – довольно пророкотал он. – Вот, полночи переводил. Почитать?.. ⠀⠀⠀Хотя, возможно, толщины Томасо добавляла дутая красно-синяя куртка, надетая поверх ядовито-зеленого свитера-гольф и дутых, красных простеганных штанов и красных же сапог, – но куда большее смущение вызывал вопрос, откуда у Томасо возникла такая любовь к поэтическому слову. ⠀⠀⠀Однако это было, и это было хорошо. Пусть! ⠀⠀⠀К слову, Лючано оканчивал Швейцарскую Высшую техническую школу. Не без проблем, конечно - в уставе этого ВУЗа упоминается необходимость техничного развития не только разума, но и тела, а старина Томасо был великоват, такое ощущение. ⠀⠀⠀Однако худышка Ануна симпатизировала толстяку Томасо. ⠀⠀⠀Сама Ануна МакГвайр была экологом. А еще социалисткой. Поэтому она также симпатизировала миру во всем мире и тому, что в Шимле почти не было рикш – под слишком крутыми углами тянулась бо́льшая часть ее улиц. А вот столица Индии ей, наоборот, не слишком понравилась, и именно из-за сильнейшего контраста между Новым и Старым Дели, где соседствовали нищета - и показная роскошь... Мисс МакГвайр прошла бакалавриат в школе Ecolint, а у них даже в уставе было сказано, что цель данного образовательного учреждения - налаживание мирной коммуникации специалистов во всем мире и беспрепятственный обмен знаниями между всеми специалистами по всему миру. ⠀⠀⠀И еще Ануна верила - тоже верила! - что все люди равны. В то, что нас нельзя делить. ⠀⠀⠀И отстаивала она это с такой яростью, что порой становилось жутковато: с яростью маленького человека перед огромным миром. И в такие моменты юная эколог становилась особенно хороша. Стоит ли удивляться тому, что ее любимым документом на все времена была «Всеобщая декларация прав человека» - текст, созданный спустя три года после окончания страшнейшей войны?.. ⠀⠀⠀Лара тоже очень любила этот документ. И он являлся действительно прекрасным. ⠀⠀⠀«Принимая во внимание, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира; и принимая во внимание, что пренебрежение и презрение к правам человека привели к варварским актам, которые возмущают совесть человечества, и что создание такого мира, в котором люди будут иметь свободу слова и убеждений и будут свободны от страха и нужды, провозглашено как высокое стремление людей; и принимая во внимание, что...» ⠀⠀⠀Ануна отлипла от иллюминатора, из которого созерцала сравнительно маленький и риско́вый аэропорт, где шла неторопливая и деловая, хоть и неброская, деятельность, и помахала парню рукой. ⠀⠀⠀Читал Лючано скованно, будто бы не на публику – и, как правило, негромко и закрыв глаза, вероятно, так ему было проще вспоминать. ⠀⠀⠀«Состраданию воду, мой друг, не учи. ⠀⠀⠀С осторожностью в жизни под ноги гляди. ⠀⠀⠀Ведь, хоть дождь уравняет и небо, и землю – ⠀⠀⠀Как узнать, не найдется ли ям на пути?..» ⠀⠀⠀Во все времена для всех молодых людей индийская басатма стимулировала эмоциональную и интеллектуальную сферы. ⠀⠀⠀И – также почти всегда, – обостренное восприятие брало свою цену за себя самоё. Вот и сейчас у Лары вдруг промелькнула еще одна пугающая мыслишка, что рубаи это не только не совсем правильное в плане рифмовки, но еще и какое-то... странноватое. ⠀⠀⠀Почему текст был не про любовь, не про вино, не про весну – а именно про дождь, небо, землю и ямы?.. Лара очень не любила ямы в земле. У нее в сознании уже довольно давно была одна такая, с обломками камней вокруг – и без тела человека, которого она считала почти что своим наставником. ⠀⠀⠀Но это была еще не вся их шайка-лейка. Ждали выпускники некоего Роберта Шнихельбурга. Сын довольно успешного нефтедобытчика и также выпускник Швейцарской Высшей школы, он этим утром явно пребывал в каком-то довольно мрачном умонастроении, как успели заметить ребята и девчата. А поскольку с разным оборудованием паренек был на «ты», и это его всегда успокаивало, сейчас они собственно с пилотом, с Ро́маном, в очередной раз что-то обсуждали перед мотором «Сессны». Предполетная подготовка была, кажется, завершена, так что скоро на борт должен был подняться и Роберт. ⠀⠀⠀Ро́ман уже уходил от самолета, явно получив некое финансовое вспомоществование от своего приятеля Шнихельбурга… и все надеялись, что за чаем. Хотелось бы наконец подняться в воздух... ⠀⠀⠀Шнихельбург, подтянув небольшую колесную лесенку, тем временем шустро перебрался к хвостовой части самолета и что-то, заканчивая, подделывал там, с внешней стороны обшивки. ⠀⠀⠀«Минут через пятнадцать мы снова будем между небом и землей», - подумала про себя Лара. – «Между шуньевым и саттвическим. Что ж... да будет так! Гадание произнесено и услышано. Точно так же, как прочитаны были надписи на стеле в Камбодже. Увы, они не помогли фон Крою. Но, возможно, как и в тот раз, они помогут мне... и неужели только мне? Неужели опять?!!» ⠀⠀⠀Девушка любила летать - и не любила падать. ⠀⠀⠀Порой мы ощущаем, что нечто изменяется. Что в небесах не так жарко, как на земле. ⠀⠀⠀Мы всегда можем ошибаться.