Глава 3

При беглом осмотре все было не так уж и плохо. По правде говоря было намного лучше, чем ведьмак ожидал. Уж точно лучше, чем разбить лагерь под открытым небом, каким и был изначальный план. Гостеприимно скрипнувшие половицы приветствовали вошедших путников. Стоя на пороге Геральт принялся осматривать жилище. Одна большая комната, обустроенная под все домашние дела, и совсем небольшая, отгороженная тонкой деревянной стенкой, комнатушка с кроватью. Такого плана домишки Геральту попадались не раз в этих краях. В дальнем углу большой комнаты расположилась простая глиняная печь. Рядом с печью в толстой стене прорезано одно единственное окно, служившее естественным освещением днем. Под окошком стоял плотный, добротный стол с длинной скамьей. На полу в середине комнаты валялся нехитрого узора тонкий ковер-покрывало, местами изъеденный и прохудившийся. В углу неприметно расположился небольшой сундук. Собственно все. Наполнение было скудным, но добротным. Все только самое необходимое. Сразу понятно, что живет здесь одинокий мужик, привыкший к скромной и практичной жизни без бабских излишеств. На сундуке все богатство внутреннего убранства заканчивалось, если не считать развешенные повсюду шкуры различных животных. Геральт даже заметил пару чучел птиц под потолком. Выглядели они почти как настоящие. Сразу видно, хороший охотник и улов богатый. На печи и на кровати располагались по виду самые дорогие ценности в доме. Густые шкуры двух бурых медведей довершали одиночество хозяина дома своими мерзкими мордами, которые не стерпела бы ни одна баба в своей избе. Линмир с любопытством осматривалась. Медленными шагами она обошла всю лачугу, по пути заглядывая в каждый угол, не желая упустить ничего особо занимательного. Подойдя наконец к сундуку, Линмир постояла рядом и тактично развернулась, подавив сильное желание заглянуть внутрь. Скорее всего самое ценное мужик забрал с собой, но все равно, девушке было очень интересно, что окажется внутри. Достаточно удовлетворив наконец свое любопытство, гостья приземлилась на край лавочки у стола и посмотрела на своего спутника. — Не богато, но что есть, — сказала Линмир пожимая плечами. — Добротный дом, — подытожил собственные наблюдения ведьмак. Действительно слишком хороший, чтобы обычный крестьянин мог предлагать такой в аренду. — Как охотник доверил тебе свое жилище? Даже такое скромное, — озвучил ведьмак свои мысли. Линмир победно улыбнулась. Она была рада такому вопросу. Даже ждала его. — Хороший вопрос. Хозяин согласился на такие условия взяв в залог приличную сумму и мое обещание, что мы дождемся его здесь, — как бы в подтверждение своих слов девушка похлопала ладошкой по волчьей шкуре, распластавшейся вдоль скамьи на которой она сидела. — Хочет своими глазами убедиться в том, что с домом ничего не случится… Линмир казалось была оскорблена такой просьбой и недоверием со стороны хорошо все продумавшего мужичка. Геральт не знал какая конкретно сумма была отдана в залог, но четко понимал, что существует тонкая грань между достаточной суммой, чтобы мужик махнул на дом и слинял с деньгами, начав новую жизнь, и суммой, способной убедить в том, что незнакомец относится к делу серьезно, а потому и доверить ему свой угол. Грань была действительно тонкой. В голосе девушки, не смотря ни на что, слышались самодовольные нотки. Она была горда собой как никогда. Геральту, по ходу увеличивающегося количества нарастающих на историю фактов, был интересен такой вопрос. Сколько вообще денег она с собой прихватила, одолжив у своего рассеянного батюшки? Осталось ли что-то ему, если учесть с какой щедростью денежки из рук девушки улетали? Геральт спрашивать не стал. Понадеявшись на то, что благоразумие девушки не позволило бы ей потратить больше, чем она смогла бы ему предложить, Геральт решил для себя, пока не поднимать эту тему. — Понятно, — выдавил из себя ведьмак. Кажется его спутница уже поняла и успела смириться с тем, что ее защитник не слишком многословен. «Чем раньше тем лучше», — подумал Геральт. Голос Линмир, однако, был еще полон энтузиазма. — Итак. Какой у нас план? — Я нарублю дров, а ты разведешь огонь в печи. Геральт мог бы после отправиться на разведку или на охоту. Волколак сам себя не выследит, приманка сама себя не поймает. Но будет очень поздно. Лес быстро погрузится в темноту. Он не так боялся глубокой ночи с ее голодными тварями, как оставлять Линмир одну в доме. Что-то подсказывало, что ему лучше не спускать с нее глаз. — Затопим печь, а дальше придумаем, — заключил ведьмак. — Хорошо. Начало мне нравится, — улыбнулась Лин. Не оборачиваясь, Геральт вышел из избы, закрывая дверь. Снаружи все еще светило солнце. Время плавно близилось к закату. Ведьмак с силой выдернул ладный топорик, заботливо воткнутый в пенек возле дома, и направился за дровами. Разделав парочку сухих поваленных стволов на небольшие брусья, Геральт принялся кромсать их на приличного размера поленья. Линмир тем временем изучала все особенно заинтересовавшие ее безделушки. Когда Геральт вошел и кинул на доски первую охапку дров, девушка вертела перед носом деревянную кружку с выточенными на ней причудливыми узорами, с интересом рассматривая растительный орнамент идущий вдоль кромки. Ведьмак кинул взгляд на печь, которая осталась нетронутой. — Хватит бездельничать. Разводи огонь, — серьезно бросил он. — Какой ты зануда, — беззаботно бросила она через плечо, но от своего занятия все же оторвалась. Поставив кружку на стол, девушка направившись к печи. Геральт не обратил внимание на ее слова. Скрестил руки на груди и направился к печке, где Линмир уже что-то пыталась… Ключевое слово «пыталась». Развести огонь дело не хитрое. Но кажется домашняя роскошь не подготовила Линмир к суровому миру, где порой приходиться заниматься грязной работой. У нее никак не получалось заставить огонь разгореться, как бы она не старалась. Еще немного понаблюдав за тщетными потугами неопытной в этих делах девушки, Геральт принялся сам разводить огонь. Уже очень скоро от движений его ловких рук заплясало яркое и теплое пламя, освещавшее и согревавшее комнату. Тихое потрескивание горящих поленьев создавало атмосферу домашнего уюта. «Так то лучше» Закончив с печкой, Геральт присел на лавочку рядом с Линмир, довольно осматривая плоды своих трудов. Пламя ласково лизало подготовленные для него дрова и никуда особо не рвалось. «Так… С этим порядок» Линмир на удивление тихо и смирно ожидала, когда Геральт начнет вслух размышлять о дальнейшем плане их действий. Это не заставило себя долго ждать. Однако думать на голодный желудок не особо хотелось. Развязав мешок с припасами Геральт принялся нарезать небольшими ломтями вяленое мясо и хлеб. Протянув пару кусков Линмир, Геральт и сам принялся за этот нехитрый ужин. Медленно разжевывая жесткое мясо и заедая его мягким хлебом, он краем глаза наблюдал, как сидящая рядом с ним Линмир делает тоже самое. Выдох облегчения. Он был рад, что с этим не возникло проблем. Геральт ранее предполагал, что девушка может заартачиться и откажется от еды, пока ей не организуют положенные этикетом столовые приборы. Ну да. Всякое могло случиться, но не случилось. Геральт был этому рад. Даже еда не была слишком пресной. Соленое мясо слегка приправленное специями в купе с мягким и свежим хлебом оказались довольно сытным ужином. Откупорив полный воды бурдюк Геральт сделал несколько больших глотков, смочив пересохшее горло. Предложил бурдюк Линмир. Девушка вежливо отказалась, продемонстрировав свой собственный запас воды сравнительно меньших размеров. Он пожал плечами и отвернулся. Она сделала пару глотков из своего бурдюка. Линмир была даже приятна Геральту, когда молчала. — На сегодня мы закончили, — начал свои размышления Геральт, подводя итоги дня и строя планы на будущее. — Завтра с утра я отправляюсь на разведку. Буду искать следы волколака или того кто тут хозяйничает… — заметив как лицо Линмир на этих словах переменилось, как она хотела было его перебить, Геральт одним взглядом остановил ее. — Нужно все подробно осмотреть, чтобы иметь более четкие представления о том с чем мы имеем дело. Пока я буду исследовать местность ты будешь сидеть здесь. Как-то так, — ведьмак громко кашлянул и отпил еще воды. — Все понятно? По выражению ее лица сразу было видно, что не такого счастья ожидала поникшая духом девушка. Провести весь день в четырех стенах, пока Геральт будет развлекаться, не входило в ее планы. — Я могу пригодиться. Я очень много читала о волколаках… — уверенно начала Линмир. — Я узнаю их следы и помогу разыскать логово, — предприняла она отчаянную попытку доказать свою полезность общему делу. — Возьми меня с собой, Геральт. — Нет. Ответ был дан незамедлительно, не оставляя шансов на продолжение дискуссии. Категорично и ясно. Но это была бы не Линмир, если не попробовала бы переубедить еще один неугодный ее прихотям лоб. — Почему? — протянула она обиженно надувая губки. — Честно сказать? В глазах девушки сверкнули молнии. — Не оскорбляй меня, ведьмак, своей ложью. Я не маленькая, справлюсь с любой правдой, — капризным тоном пробубнила она. — Тогда слушай, — ведьмак сглотнул перед тем, как начать. — Причин не брать тебя с собой много, и я обозначу все разом, чтобы ты больше не задавала мне этот вопрос… Так что слушай внимательно. Геральт прочистил горло. — Во первых, я не хочу чтобы ты потерялась. Со всеми может случиться, я не упрекаю. Во вторых, я не хочу нянчиться с тобой, пока буду пытать сконцентрироваться на цели, а так же когда мы подойдем к логову монстра. Слишком много риска. Ты ходишь и дышишь намного громче, чем я. Постоянно отвлекаться на мысли о твоей защите будет неэффективно и непрофессионально. Еще я не представляю, как ты реагируешь на внезапную опасность, — Геральт тяжело вздохнул и поставил жирную точку в своих суждениях. — Я отличу следы волколака из тысячи. Явно лучше тебя, — голос Геральта стал глубже, опаснее. — Я их не просто нахожу, Лин… Я их убиваю... Обычно. Брови ведьмака нахмурились, когда он наконец посмотрел в потерянное лицо напротив и добавил: — Это не шутки. Голос девушки звучал надломлено, срываясь на высокие нервные ноты. — Я уменьшу плату, если ты не возьмешь меня с собой… Заказчик всегда прав, Геральт, — нижняя губа девушки предательски дрожала. Глаза стали подозрительно влажными. Лин запрокинула голову делая несколько мелких глотков из своего бурдюка. — Исключено. Я ни при каких обстоятельствах не возьму тебя с собой. Даже если бы у нас не было удобного жилища, ты бы осталась в более безопасном месте, но не пошла бы со мной, — чуть не забыв Геральт добавил. — И прекрати уменьшать сумму, которую я даже не успел еще назвать. Ты просто вынуждаешь меня ее заранее завысить. Это глупо и не логично. Ну все. Сейчас ему придется столкнуться с приступом истерики. Как бы Геральту не хотелось этого избежать, но кажется придется заранее применить знак Аксий. Он не был уверен, что простых слов будет достаточно, чтобы ее усмирить. В любом случае он будет готовиться к худшему. Как и всегда. Заметив краем глаза, что поникшая девушка, в силу своей бесполезности и бессилия, корчит моську чуть ли не упирая руки в боки, Геральт был счастлив, что эта бомба еще не сдетонировала. Внезапно поникшая фигура грациозно потянулась, голос переменился, став тягучим и очень тихим. — Совсем ничего не сможет заставить тебя передумать? Неужели я такая бесполезная, ведьмак? — спросила девушка сев поближе к Геральту и стараясь отчаянно поймать его взгляд. Безуспешно. Геральт был непреклонен. — Нет. Ты остаешься здесь, — Геральт прочистил горло и окончательно покончив с едой отпил последний раз из заметно похудевшего бурдюка. Аппетит пропал. Зараза. — Ты обязательно передумаешь, ведьмак… Я это знаю. Геральт не успел ответить. Маленькая женская ладошка накрыла собой плотную ткань штанов между ног Геральта, выбивая из ведьмака все слова. Сначала совсем невесомая, она вдруг с силой сжала ткань и то, что скрывалось под ней. От такой резкой смены обстановки Геральт задержал дыхание, оставшись недвижимой каменной статуей, с которой с радостью бы сейчас поменялся местами. Ведьмак ощутил короткую волну тепла, благодарно прилившую к проблемному месту, которое сейчас сжимала маленькая женская рука, медленно поглаживая и оттягивая ткань. Геральт стиснул зубы и шумно выдохнул. — Ты что блять делаешь? — спросил он медленно и вкрадчиво, стараясь сохранять спокойствие. Без всякого смущения, которое в такой ситуации обязательно должно было бы возникнуть у любой порядочной девушки, Линмир продолжала свои ласки, придвигаясь поближе к Геральту, сидевшему почти на краю этой длинной скамьи, достаточно сокращая расстояние. Теперь они сидели в опасной близости друг к другу. Геральт так и не решился повернуть голову и посмотреть девушке в лицо. Даже предполагать то, как оно могло бы выглядеть сейчас ему никак не стоило. Воображение однако услужливо нарисовало Геральту катринку. Такое близкое по детски округлое личико Лин с ее вздернутым носиком и пухлыми губками. На округлых щеках алеет яркий румянец. Глаза полуприкрыты. Словно замерзшие на морозе белые ресницы взволнованно подрагивают. Обычно капризные губы, приоткрыты. Они слегка влажные из-за того, что девушка не удержалась и облизнула их пару мгновений назад. Ее нежный язычек… Так. Хватит. Сначала следует разобраться с тем, что происходит сейчас, а уже потом отвлекаться на подобные мысли. Желательно, когда Линмир уснет, и он сможет выпустить пар не волнуясь о возможном осуждении с ее стороны. А оно точно будет. Или нет? — Я пытаюсь тебя переубедить, — прошептала девушка почти на ухо Геральту, щекоча своим теплым дыханием волоски на его шее. Теперь он понял, что это были за странные нотки в ее голосе. Второй рукой девушка медленно развернула лицо Геральта к себе. На этот раз ей удалось. Их взгляды наконец встретились и Геральт осознал, что его воображение не так уж и сильно ошиблось в своих предположениях. Разве что глаза Линмир не были полуприкрыты. Наоборот. Широко раскрытые они внимательно изучали лицо ведьмака. Пронзительная их голубизна сияла в полумраке комнаты, завораживая своей глубиной в которой было так легко утонуть. Их лица медленно сближались. Веки девушки подрагивали от охватившего ее сладостного предвкушения. Геральт не мог ни пошевелиться ни вдохнуть пораженный тем, что сейчас наблюдал. Все мысли разом покинули горячую голову. Прошла казалось целая вечность перед тем, как они соприкоснулись. Губы Линмир невесомо накрыли губы Геральта. Такие нежные, такие мягкие они были. Прикосновение только сначала показалось невесомым. Лин настойчиво обхватывала и оттягивала кожу, дразня ведьмака, по телу которого разливалось тепло. Зубы его были все так же плотно стиснуты. Все мышцы напряжены. Раздразнившая себя Лин хотела продолжения. Осмелев, она раздвинула губы Геральта языком, но встретив там сопротивление не остановилась. Она стала ласкать и поглаживать нежным язычком его чувствительные десна. Рот разом наполнился слюной. Вдруг Геральта как током ударило. Аккуратным, но уверенным движением он отстранил от себя Лин, чуть ли не заскулившую от досады. — Ты пьяна? — спросил Геральт хриплым от подступившего возбуждения голосом, внимательно изучая глаза напротив, ища в них ответ. Когда Лин приблизилась к нему он уловил ни с чем не сравнимый запах алкоголя, а когда изучала его рот своим языком, догадка только подтвердилась. — Немного… — Когда ты успела… — хотел было расспросить ведьмак, но вспомнив, что во время еды Лин пила только из своего бурдюка, этот вопрос быстро отпал сам собой. Ну конечно. Наверняка она взяла его с собой, чтобы согреваться холодными ночами. Ну конечно. Красное полусладкое, чтобы отогреться. Белое сухое, чтобы отоспаться. — Я не хочу, чтобы ты совершила необдуманный поступок, Лин… поступок о котором будешь жалеть, — заключил Геральт, тяжело вздохнул отводя взгляд, но все еще держа девушку за плечи. — Ложись на печь, а я лягу на кровать. Там тебе будет теплее. — Я не хочу спать… — сквозь улыбку прошептала Линмир. Переживание и волнение Геральта, касались ее разве, что в районе румяных щек и бесстыдного взгляда, который то и дело цеплялся за выпирающий под тканью холм. Ее ловкие пальчики все еще ласкали Геральта сквозь ткань штанов. С каждым ее движением у прерывисто дышавшего ведьмака все туже затягивался узел в районе живота, расплываясь по телу приятными теплыми волнами, непременно возвращающимися к напряженной области паха. Геральт осознал, что пути уже назад нет, когда бросил быстрый взгляд вниз на пульсирующий член. У него встал. Судя по улыбке Лин она уже давно заметила, какой он твердый. Зараза. У Геральта действительно давно не было девушки, а тут Лин от которой он такого, точно не ожидал. Госпади… Она же ему во внучки годится. Но этим праведным мыслям суждено было тут же испариться. Одним быстрым движением скинув с себя тяжелые мужские руки, Лин села Геральту на коленки, прижимаясь всем своим телом к холодным доспехам. Оседлав так ведьмака она начала недвусмысленно двигать бедрами, умышленно дразня давящими прикосновениями уже заметное под его штанами возбуждение, мучительно медленно скользя по шершавой ткани. Геральт с шумным выдохом запрокинул голову, поглощенный этими мгновениями удовольствия, уносившившими прочь так мешающие мысли. Сильнее стиснул зубы. Желваки на лице заметно заходили под кожей. — Ты хочешь меня, Геральт? — спросила Лин так, словно из нее выходила душа. Прерывисто и томно, словно давая предсмертное обещание, словно сладостно произнося мучительный смертный приговор, словно от этого вопроса зависили их собственные жизни… Глупый вопрос. Его тело уже дало ей свой правдивый ответ. — Хочу. Голос его был хриплым и низким от все нарастающего возбуждения, которое только усиливали умелые движения бедрами, сидевшей на нем Лин. Раскрасневшаяся и слегка запыхавшаяся она широко улыбнулась. Прикусила губу. Такая дразняще возбуждающая. Снова приблизилась, сокращая расстояние между ними и нависая над его приоткрытыми губами, ловя каждое прерывистое дыхание. — Возьмешь меня завтра с собой? — чувственно прошептала девушка прямо в губы Геральта, сильнее толкнувшись бедрами навстречу твердому и изнывающему под мешающей тканью члену. Не зная куда деть свои руки Геральт запрокинул голову и толкнулся навстречу, с силой стиснув сиденье лавочки, чуть ли не впиваясь в дерево ногтями. — Нет… — не задумываясь над ответом прошипел он сквозь зубы надломленным голосом. Страстные движения вмиг прекратились. Линмир застыла на месте, стараясь восстановить свое сбившееся дыхание. Ее лицо было так близко, но взгляд был направлен вниз. — Сукин ты сын, Геральт, — бросила девушка стиснув зубы и быстро встав на пол, схватила наплечную сумку, последовала к выходу из избы, на прощание громко хлопнув дверью. Геральт не сдвинулся с места. В душе он понимал, что ему сейчас следует пойти за ней и вернуться только тогда, когда он убедиться в том, что она не собирается совершить еще одну необдуманную глупость. Но Геральт не сдвинулся с места. «Сука, что это блять сейчас было?!» Безумно хотелось развязать шнуровку на тесных штанах. Достать наконец изнывающую от тесноты возбужденную плоть. «Вот сука…» Конечно Геральт мысленно разбрасывался ругательствами так конкретно ни к кому и не обращаясь. Можно понять. В его то положении. Брошенный и беззащитный птенец, оставленный шлюхой матерью в одиночестве созерцать крах привычного мира. Да, да. Именно так. Знали бы вы, коварные женщины, на что обрекаете мужчин, покинутых вами в таком уязвимом положении. Если бы знали, то мир бы стал добрее. Вернемся к бедолаге Геральту. Цензурных слов, чтобы описать свое состояние упорно не находилось, да и не хотело находиться. Пару минут вынужденного одиночества, Геральт решил потратить на раздумья, которые должны были случиться ранее и уберечь его от нынешнего положения, но… Не случились. Пустыми обвинениями сыт не будешь. Однако… «Какого хуя?» Что выпила девченка, чтобы ее здравый смысл так весело и беззаботно спрыгнул с головы и разбился насмерть? Так просто возбудила его своими вызывающими движениями и вульгарными словами, которые он еще долго не забудет, и теперь просто оставила его. Ушла… Словно это ничего ей не стоило и совершенно ничего теперь не значит. Откуда она вообще такого набралась в свои молодые годы? Действительно ли она решила, что Геральта стоит и нужно переубеждать именно таким способом? Решила, что его ответ стоит стольких усилий? Бред. Ни один здравомыслящий человек не станет предлагать такое, если будет испытывать одно только отторжение и отвращение. Мысль, что Линмир все же была к нему неравнодушна пугала и обольщала одновременно. К черту. Хватит думать о ее чувствах. Пора разобраться в собственном вихре, разрушительно бьющемся о стенки черепной коробки. Он сейчас в доме один. Только он и его налитый кровью член, требующий к себе немедленного внимания. Пока есть время, возбуждение он будет игнорировать. Что еще… Линмир сука Бозидар… (Дальше он не вспомнил.) Эта взбалмошная девчонка, которая умудрялась вызывать в ведьмаке самые противоречивые чувства. Такая прекрасная и нежная девичья красота, но такая противная и высокомерная, когда открывается ее рот. По крайней мере по отношению к нему. Такая непредсказуемо холодная и наивно веселая, словно настроением ее управляла заморская обезьяна, хаотично дергающая за канаты. Такая опытная в своих уверенных ласках, но такая молодая… Одна только их разница в возрасте ставила крест на романтических отношениях. «Боже…» — Геральт ужаснулся своей мысли: — «Она ровесница Цири…» Тяжело вздохнув и закрыв глаза рукой, Геральт попытался успокоить все еще учащенно бьющееся сердце. Винить себя за физиологический порыв было глупо. Причины возбуждения были логичны и легко объяснялись. По пальцам. У Геральта давно не было секса. Основная и ключевая причина. Ведьмак совсем не ожидал такого поворота событий, поэтому ощущения были острее, чем обычно. Тоже звучит довольно логично. Возможно организм таким образом решил помочь хозяину снять напряжение, накопившееся за последние несколько дней. Прошлой ночью он плохо спал. Лин… была чертовски привлекательна. Это факт. Подкорку сознания грызла гаденькая и пошлая мыслишка, что это могло быть как-то связанно с тем, что девушка напоминала ему… Нет, он даже подумать о таком не посмеет. Прерывистый глубокий вдох. Посмел. Лин напоминает ему его любимую Цири, которую всем сердцем хотелось защищать и радовать. Его малышка, Цири. Как же он по ней соскучился… «Ебаный в рот… Лучше отравиться.» Он никогда не простит себя за эти недостойные мысли. Пройдет много времени перед тем, как он сможет вновь свободно обнять свою малышку не представляя… «Надо было бежать и с радостью получать пиздюлей от волколака… Блять.» Рука медленно опустилась на пах, оценивая ущерб. Лучше не становилось. Чувствительный и отзывчивый орган болезненно дернулся под штанами. Возбуждение совсем не спешило отпускать Геральта на покой. Проведя несколько долгих минут за своими тяжелыми мыслями, Геральт не сразу услышал шаги, а в последствии не сразу отреагировал на возвратившуюся Линмир, стоявшую теперь прямо в дверях. Словно фурия она гневно испепеляла ведьмака уничижительным взглядом, который приберегала для таких особых случаев. Тем хуже было для Геральта, который оказался перед ней беззащитным и разбитым. Чтобы сохранить остатки достоинства, ведьмак решил справиться со своей эрекцией сейчас. Не дожидаясь пока Линмир уснет. Он не сможет спокойно дождаться. Встав со злосчастной скамейки он направился на выход, провожаемый, казалось, осязаемым гневным взглядом. Фирменная колкость напоследок. — Не учи меня больше жизни, — плюнула ему в спину Лин, обжигая ядовитой кислотой в голосе. Показалось мало. Надо добить, чтоб не мучался. — Ты жалок, Геральт. Концентрат яда в последних словах был стопроцентный. Удар ниже пояса. Он даже не помнил, кто и когда последний раз назвал его жалким. А нет. Вспомнил. Любимая Йена… Геральту сегодня чертовски легко удалось загадить воспоминания о дорогих ему людях. Просто прекрасно. Если гореть, то дотла. — Зараза! Лучше молчи, — предупреждающим голосом крикнул загнанный в угол ведьмак. В переносном смысле. Геральт уже стоял в сенях, широко отворив дверь. Прямо перед тем, как закрыть ее за собой, до Белого Волка все же донеслись последние слова Лин, больно жалящие в спину. — Я то помолчу, но кто же тогда проучит таких извращенцев, как ты? Дверь со стуком захлопнулась. Гулявший снаружи прохладный вечерний ветер приятно прогонял своей прохладой усталость из все еще напряженных мышц. В лесу уже было темно. Последние лучи солнца недавно скрылись за горизонтом. Геральт обошел дом, вставая у узкой стены. Той, что без окна. Для начала, он постарался успокоиться и подождать. Возможно все пройдет само. Не продержавшись и полминуты, Геральт быстро развязал ширинку и облегченно выдохнув достал из ставших чертовски узкими штанов налившийся кровью член. Почти багрового цвета головка была влажной и липкой. От долгожданной свободы у Геральта закружилась голова. Быстро стащив зубами перчатку с правой руки, он бережно обхватил ей чувствительную плоть. Головка снова приветственно дернулась, пропуская через себя тянущие болью волны наслаждения. Тело содрогнулось от этой сладостной истомы, превратившейся в пытку. Геральт быстрыми и привычными движениями доводил себя до пика, сильнее сжимая зубами кожу перчатки. Как ни странно, у Геральта вновь появилось время подумать. Обвинения, которыми бросалась Линмир были не заслуженными и преувеличенными. Он прекрасно понимал, как любят девушки все гиперболизировать и утрировать, однако сейчас… Ему так хотелось, до ломоты в костях, с силой потянуть за белоснежные кудряшки на себя и преподать мерзавке урок уважения старших. Добиться понимания и сожаления в содеянном в этих очаровательных голубых глазах. Даже если это придется сделать силой. Прощение через страдания. Потянуть на себя, придушить тонкую и хрупкую шейку, чтобы добиться извинений из этого сладкого и лживого рта. Толкаться все сильнее, пока она будет вымаливать у него прощение, сотрясаясь всем телом от волн удовольствия. Он будет великодушен и не оставит ее, когда она будет так в нем нуждаться… Дыхание сперло. На лбу выступили бисеринки пота. Желания его были ужасны даже для самого себя. Вообще он не увлекался всякими извращениями, но сейчас эти мысли были самыми сладостными. Дарящими наконец долгожданное освобождение. Ведьмак с силой нахмурился, закрывая глаза и до боли кусая губу, пряча стон. Сдерживая дрожь в теле, Геральт позорно спускал в ближайшие кустики стиснув зубы. «Придушу падлу… Будет играть со мной, непременно придушу.» Сил на сожаления о неправильности своих действий уже не осталось. Доковыляв обратно до двери, Геральт громко вошел, не заботясь о том, уснула нахалка или нет. Плюхнулся на крепкую небольшую кровать, стоявшую дальше всего от печи. Лежа стягивал сапоги. С трудом справившись с этим последним на день делом, он кинул их на пол вместе с перчатками. Ох, как много всего ему хотелось бы сказать, но он сохранял молчание. «Холера…» Как бы Геральт не старался он не мог перестать слышать ровное дыхание девушки, и если Геральт не ошибался, (А он не ошибался) Лин еще не спала, но тоже стоически хранила молчание. «Хуй с ней. Все завтра», — напоследок подумал ведьмак и вскоре провалился в глубокий сон без сновидений. Лютик сонно заморгал глазами. Только что написанный фрагмент дался поэту с большим трудом. «Теперь моя очередь», — про себя подумал поэт и поспешил поскорее справиться со своей твердой уверенностью в собственной гениальности. •════════ஓ๑ • ๑ஓ════════•