Схема на миллион денни

— Назовите свое полное имя, задержанный. — Ральф ЛаВерн Макбрайд Третий. — Благодарю. Напоминаю, что весь наш разговор сейчас будет фиксироваться как в протокол, так и на физические накопители. У нас будет возможность и время проверить все ваши слова, господин Макбрайд. Поэтому будьте честны. С нами и с самим собой. — Да я же ж… Макбрайд сглотнул и заерзал на неудобном стуле. Руки его сильно тряслись, как у больного Паркинсоном… или пораженного эфиром на начальной стадии. Но детекторы в комнате для “бесед” стояли приличные. И раз они не сработали, то этот доходяга просто-напросто струхнул. — Не стоит так нервничать. Да, перспективы у вас не самые радужные, за контрабанду из каверн власти по головке не погладят, но если будете сотрудничать со следствием, определенного снисхождения добьетесь. Ассистентка следователя протянула Макбрайду стакан воды. Тот схватил его, сделал несколько больших глотков и поморщился. — Фу, твою мать, она горячая! Кто вообще в здравом уме хлещет кипяток? Следователь и ассистентка переглянулись. Макбрайд отставил стакан в сторону. — Я вам все скажу как было, только прошу, разберитесь с этими маньяками! Ведь нельзя же, чтоб такая нечисть по городу разгуливала средь бела дня! — Вас застукали с поличным в двадцать часов семнадцать минут, господин Макбрайд, это уже не считается дневным временем. Тот устало опустил голову на сложенные руки. — Я метафорически выразился, ясно? — Давайте к делу. — перебила его следовательница. — Мы слушаем. Макбрайд тяжело и протяжно выдохнул. Взгляд его покрасневших глаз с набрякшими веками окинул комнату. Не нашел, на чем бы зафиксироваться, и в итоге тупо уставился на поверхность стола. — Четыре дня назад Брюс вернулся в хату радостный… ... Вообще-то чела на самом деле по-другому звали, свое настоящее имя он редко называл, стеснялся. Брюсом он стал, когда рассказал о том, что ходил в старой столице на карате. Пока она еще стояла, эта столица. Но не суть важно. Он вернулся неожиданно счастливый и чуть ли не с порога заорал: — Парни, я такую тему прознал, вы щас умрете нахер! — Что, каверна раскроется в эту сторону? — пробурчал Сид. — А что, вполне логичное окончание всего того пиздеца, который с нами творится. Сид в последнее время чертовски много бухтел и вообще всячески подрывал моральный дух нашей компашки. Но мы старались относиться к этому спокойнее. Все-таки у бедняги траур — его брата во время очередной вылазки грохнул какой-то бешеный андроид, косящий под Звездного, сука, Рыцаря из телека. Отстрелил башку так, что в нее будто из РПГ попали. Никому такой участи не пожелаешь. Но что-то я опять отвлекаюсь, извиняйте. Брюс пришел, выжрал сразу полпакета апельсинового сока из холодильника, сделал себе сэндвичи, и только потом начал пояснять за свою тему. — В четырех кварталах отсюда живет один мужичок. У мужичка есть своя сеть мини-маркетов по всему Нью-Эриду. Так что, как вы можете догадаться, он весьма состоятельный. Не воротила вселенских масштабов, но денни у него водятся, это точно. Так вот. Мне тут бывший кореш подогнал наводку, он у этого типа садовником работал. — А почему работал? — спросил я из чистого любопытства. — Потому что его уволили за то, что сдал в ломбард сувенирную газонокосилку, Ральф, не перебивай. Я и замолк. Только подумал, что поистине страшные времена настали. Всякий крутится как может. Брюс тем временем продолжал. — В эту пятницу буржуй приглашен на премьеру кинца, в котором он выступал спонсором. У меня есть все основания полагать, что мероприятие сильно растянется. Ну, знаете, как это обычно бывает, там будут долгие проходки по ковровой дорожке, потом сам показ, фуршеты-хуеты, и все такое. В общем, у нас будет часов пять или шесть на то, чтобы обстряпать дело. — Какое дело? — подал голос из кресла Док. — Чего вы опять удумали, остолопы? Ведь когда прошлая сходка в Нулевой по пизде пошла, вы же тут все дружно плакались, мол, это край, больше никогда, больше ни за что! Брюс подбоченился. — Дед, прими таблетки, не то получишь по морде. Тогда говорили одно, а щас все изменилось! Кто-то должен оплачивать счета, мать их! Потому что ты же, например, не можешь заснуть, если не на фоне не бубнит какая-нибудь мыльная опера. А без электричества это будет трудно устроить. На этот бронебойный аргумент Док уже ответа не нашел. Поэтому замолк и уставился в ящик. Брюс счел, что на этом он одержал победу, и еще больше воспрял: — Обнесем этого жлоба, а дальше на заслуженную пенсию… или хотя бы в отпуск. — Угу. — кисло буркнул Сид. — В отпуск. На казенных харчах. Лет на семь. Нет уж, я предпочитаю держаться подальше от фараонов. Хозяин особняка стопудово подключил свое жилище к системе безопасности. Чуть чего пикнет неправильно — и уже целый наряд Собеза едет сажать тебя на бутылку. Резон в словах Сида был — последние несколько недель собезовцы как-то уж совсем жестко лютовали, устраивали облавы через день. Даже к нам приходили. Положили беднягу Дока мордой в пол, перевернули всю хату вверх дном и все долбили в уши про местонахождение какого-то Фаэтона. Имя какое-то пидорское, я таких отродясь не знал. Брюс откусил здоровенный кусок от сэндвича, а потом принялся ковырять в зубах, выдирая из них шкурку колбасы. Мы терпеливо ждали, пока он закончит, гребаный чистюля. Вот упрекал Дока за то, что тот засыпает под телевизор, а у самого тоже рыльце в пушку — каждое утро сортир занимает по полтора часа, книжки там читает на своей “мотороле”, а потом в душе плещется. Счета за воду знаете, какие потом приходят? В километр длиной, сука! Но я опять отвлекся. Брюс по-заговорщицки подмигнул, а потом сказал: — Не ссы, Сид, тут как раз все на мази. Ничего не пикнет, потому что у моего… источника есть подвязки в охране. Вечером на пульте не будет ни-ко-го. Даже если сигнал поступит, его попросту не зафиксируют. Ну, че думаете? — А прислуга как же? — гнул свою линию Док. — всякие кухарки-домработницы-дворецкие? Я под старую жопу мокруху на себя брать не собираюсь. — У него нет никакой прислуги. Несколько месяцев назад его участку присвоили статус “высокий потенциал эфирного заражения” и после этого бедняга никого не может нанять. Не соглашаются даже за баснословные деньги! — Богатые тоже плачут. — философски заметил Сид. — Что ж, неохота это признавать, но, похоже, ты говоришь правду. Действительно неплохая схема… уж лучше десятка тех, что ты предлагал раньше. Последнюю часть фразы Брюс пропустил мимо ушей. — А то! Я вам говорю, это охуенный вариант. Сделаем все по-чистому и смоемся. Я потом сдам улов одному человечку, мы с ним работаем много лет — и на этом все, можно чиллить. Он хлопнул в ладоши. — Раз возражений больше нет, то я пойду заряжать Пухлика, нам понадобится осмотреть местность. Брюс схватил с кофейного столика павербанк для банбу и направился к лежанке в углу комнаты, где мирно спал Пухлик, когда его остановил Док: — Погоди-ка. Если все так просто как два пальца об асфальт, чего ж тогда твой кореш-садовник сам на это дело не идет, м? Где-то подвох чую я! Брюс закатил глаза как зомби из старых фильмов, что остались видны одни белки. — Опять ты лезешь со своим пессимизмом, Док. Он в такие дела не суется, потому что команды нет, вот и все. Его бывших подельников перебили недавно ебанутые байкерши с объездной. В комнате сразу стало тихо. О байкершах и раньше ходила сомнительная слава, но с недавних пор, когда у них за главную стала та рослая девица… Кайзер, кажется, они вообще превратились в отбитых на всю голову фурий. С ними предпочитали не связываться. — Говорят, они похищают пацанов из противоборствующих банд, пытают, а потом заживо скармливают свиньям. — подал голос Ридли, кузен Брюса. Славный парень, но легковерный и недотепа. — Конечно. — ответил Сид. — а потом катаются в костях. Слушай чужую болтовню больше — еще и не такое узнаешь. Ридли только пожал плечами. Брюс воткнул провод Пухлику в разъем за ушами. Тот дернулся, подскочил, и его круглые глаза сонно заморгали. Старая модель, но избавиться от него у нас рука не поднималась. Брюс потрепал кролика по загривку. — Наедайся, приятель. Силы тебе понадобятся. Потом он повернулся к нам. — Премьера намечена на семь вечера, поэтому в шесть-пятнадцать мы выдвинемся. Пока доберемся, пока подготовимся, плюс небольшой временной зазор… Док, кстати, подготовь свой цифровой взломщик — прежде всего, нам будет нужен сейф в кабинете. Хотя и без него там есть чем поживиться… Док только крякнул, но ничего не сказал. По его испещренному морщинами лицу было видно, что он на причинном месте вертел Брюса, его шизанутые задумки и принятые в жизни решения. Позже все мы разделили эту мысль. … Фургон Брюса — серая развалюха с косо намалеванной на двери надписью “КАБЕЛЬНОЕ ТЕЛЕВИДЕНИЕ” остановился в рощице неподалеку от особняка. — Ральф, глянь, че там, есть кто на горизонте? — спросил Брюс. Я протер окно рукавом плотного черного свитера и выглянул наружу. Вокруг раскинулась живописная картина, прямиком из сказки или детского мультика. Деревья растут, травка зеленеет, цветочки колосятся и все такое, аж тошно. Сразу видно, что здесь у буржуев хватает бабла на то, чтоб защититься от эфирного заражения. Иначе по рощице уже давно бегали бы кровожадные мутанты и хватали всех, кто попадется под лапу. — Чисто. — сказал я. — если поющие птички не считаются. — Не считаются, если это не говорящие попугаи. — усмехнулся Брюс. — Выходим. Сидевший напротив меня Док вздохнул и размял шею. — Че-то мне не нравится эта идея, оболтусы. Не продумал ты ничего толком, Джейми… Брюс так резко выпрямился, что чуть не врезался головой в потолок. — Нет никакого Джейми! Я Брюс, понял, старый гондон? И все продумано по высшему разряду, ясно? А теперь шуруйте вперед. Док лишь отмахнулся и вылез из фургона. За ним двинулись я, Сид и Брюс. Замыкал шествие Ридли. Видимо, вселенная решила нам помочь и повысить скрытность, потому что на всем пути до особняка нам никто не встретился. Уже у самых ворот Брюс остановился и сказал: — Значит, так. Ральф, Док и Сид со мной. Мелкий, ты на шухере стоишь. Передатчики у всех включены? В подтверждение мы нажали кнопки на рациях. Брюс закупился ими по дешевке у какого-то барыги. Работали они ровно на свои три тыщи денни за штучку, то есть хреново, но связь все же предоставляли. — Я не хочу на шухере. Я хочу помочь! — заупрямился Ридли. Брюс отвесил ему подзатыльник. — Ты и поможешь, если будешь делать то, что тебе говорят, и не накосячишь. Так Ридли быстро усвоил, что сопротивление бесполезно, если Брюс уже все решил. Бывший садовник не наврал. Окна особняка — большого, просторного трехэтажного здания из прочного камня — зияли чернотой. Как глазницы скелета. Они буквально приглашали нас войти. — Эн-не-ну-уу! Забавно переваливаясь с лапы на лапу, вернулся Пухлик. С собой он принес фотографии помещений, а еще этот маленький засранец ухитрился отключить электронный замок на воротах. На лице Брюса заиграла широченная улыбка. Массивные металлические ворота открылись с тихим скрипом. — Хакнутая прошивка мне тогда влетела в копеечку, но до чего же это правильное вложение денег!. — сказал Брюс, потирая ладони. — За три-четыре часа мы здесь управимся, парни, а потом ищи-свищи. Давайте нагнем этого ублюдка! Я чувствую, что сегодня будет наш счастливый день! Никогда в жизни этот мудак так не ошибался.