Старый вальс и аромат малины

Чертов Пухлик сделал свое дело мастерски. Фотографии он предоставил исчерпывающие, и благодаря им мы быстро сориентировались, как лучше попасть в дом. Этот богатенький раззява позабыл закрыть форточку на подвальном этаже. Казалось бы, форточка — сущая херня, да? Через нее не пролезешь. Но у него была какая-то страсть к гигантомании, так что в этот проем мог запросто влезть здоровый мужик. Мы и влезли. Сиду пришлось малость вжать брюхо, так что он кряхтел, ворчал и едва не застрял. В самый-то, мать его, ответственный момент. Нам пришлось пропихивать его вперед совместными усилиями. Я тянул спереди, уже стоя в подвале, а Брюс и Ридли пихали сзади. — Если еще раз увижу тебя в лапшичной на Шестой Улице, так миску на башку и надену. — пообещал Брюс. — У меня кость широкая. — парировал тот, тяжело дыша. Если подумать, это уже было первым звоночком. Вселенная послала сигнал, типа, валите домой, дурачки, здесь вас ничего, кроме беды, не ждет. Но мы слышали в этот момент совсем другие звоночки. Извещения о том, что пополнился баланс на банковском счете. Они заглушали все остальное. После того, как мы пробрались в подвал, Ридли хотел уже увязаться следом, но Брюс захлопнул окно. Хлопнул неожиданно громко, даже стекло задребезжало. Док сделал бешеные глаза и зашикал на него. — Какого хрена ты творишь? Велел бы ему просто убираться! Вдруг кто услышит? — Здесь некому слышать. — отозвался Брюс. — Дома вокруг пустые, все богатеи разъехались. Так что трястись не надо. Наверное, Сид воспринял эти указания слишком буквально, потому что тут же натолкнулся в потемках на какую-то статую, которая с шумом повалилась на пол. — Сид, то, что я щас сказал, еще не значит, что можно громить дом ко всем чертям! Действуем тихо и аккуратно — никто не должен знать, что мы здесь были. Мы так и старались. Брюс парень горячий, если что ему вдруг не по нраву, он разговаривать не станет, а сходу пробьет двоечку в грудак. Я такой массаж сердца получить совсем не хотел, поэтому помалкивал. Когда выбрались из подвала, Брюс открыл электронную карту, составленную Пухликом. — Кабинет на втором этаже. — сказал он тихо. — Сразу валим туда, в спальни заглянем, только если закончим раньше. Все, мужики, погнали. Мы миновали холл и прошли гостиную каких-то неприлично больших размеров. Этот хрен мог бы половину Нью-Эриду к себе в гости позвать и то первый этаж не заполнился бы, честное слово. Я такое видел один раз в жизни, когда мы с мамкой выиграли двухдневный отдых в люкс-отеле на Юге. Отделка в стиле “дорого-богато”, кругом мрамор, золото, дорогой ковер на полу, всякие побрякушки. Мы с Сидом парочку прикарманили — он взял какие-то фигурки с полки под телевизором, а я шкатулку со всякими цацками. Там их полно было, вы потом все увидите по описи. Коридоры в доме тоже такие, что можно заблудиться. Особенно в темноте. Поэтому, когда мы побродили минут десять, но так и не дошли до кабинета, то решили наплевать на осторожность и включили фонарики. — Чувствуете запах? — неожиданно спросил Док. — Чем-то странным несет. — Что, обосрался со страху, дедуля? — усмехнулся Брюс. — Возможно, это так воняют твои штаны. Док отмахнулся от него. — Да нет, тут совсем другое. Странный запах, такой едкий. Я потянул носом воздух и тоже это почувствовал. Вокруг действительно веяло чем-то очень знакомым. Не то чтобы неприятно, но очень неожиданно. — Это “Мистер Пузырик” — неожиданно сказал Сид. Брюс остановился как вкопанный и воззрился на него. — Че за нах? — “Мистер Пузырик” — это такое моющее средство. — пояснил Сид. — Им моя мама пользовалась, чтоб мыть посуду. У них одна отдушка всегда была — малина-лимон. Вот я ее и запомнил. — Точно, “Мистер Пузырик”, — сказал я. — Он и есть, этот химозный коктейль ни с чем не спутаешь. — Что-то вам рано поплавило кукуху, парни. — процедил Брюс. — Нужно поработать над своей психологической устойчивостью. А вдруг в каверну занесет? Там вы что делать будете, м? Калачиком свернетесь на земле? Давай, хати, откусывай мне башку! Я хотел заметить, что в каверну лезть не собираюсь, потому что он же сам говорил, что это наше последнее дело. Но промолчал. Потому что помнил про двоечку в грудак. В конце концов мы нашли этот сраный кабинет (снова на помощь пришел Пухлик, и клянусь, сука, богом, на этот раз он как будто бы даже ухмылялся своей кроличьей мордой. Мол, ничего-то вы без моей помощи не способны сделать, тупые кожаные мешки) и вломились внутрь. Там было темно и сильно пахло дорогим куревом. Тоже не самый чудный аромат на свете, но по крайней мере, “Мистера Пузырика” немного перебил. Сид поводил фонариком в поисках сейфа и наткнулся на большую картину, висевшую на стене. На картине девчонка в дорогом платье с рюшечками пила чай на террасе. Но хозяин, по ходу дела, чрезвычайно ее любил, потому что одна рама стоила под сотку тысяч денни, наверное. Даже подпись выгравировали “ПУСТЬ ВЕТЕР СВОБОДЫ ПРИВЕДЕТ ТЕБЯ ДОМОЙ, ЛЮСИ”. Дико слащавая херня, у меня аж заболели зубы. — Сейф там. — сказал Брюс и подошел к картине. — Док, готовь взломщик. Ральф, помоги мне снять эту бандуру. Сид? Сид, твою мать, очнись! — Вам не кажется, что здесь кто-то есть? — неожиданно полушепотом поинтересовался Сид. — Ты прав, здесь есть дохрена денег, которые мы собираемся забрать! — прошипел Брюс. — И все получится хорошо, если ты пошевелишь жопой. Сид покачал головой и неловко почесал шею под шапочкой с прорезями для глаз. — Пока мы шли по коридору, мне все время казалось, что на меня кто-то смотрит. Прямо в спину пырится. — продолжил он. — А я, знаешь ли, своему чутью доверяю. — Крррргхх-х-х-х…. — просипел Брюс. — До чего ж тяжело… блядь… Ральф, давай вбок чуток, только не грохни ее. Я осторожно придерживал раму. Мышцы в руках ныли на все лады от того, насколько эта штука была здоровая. И дорогая. Мы хотели и ее вынести потом, когда с сейфом разберемся. В фургоне пришлось бы сильно ужаться и сидеть по углам, но сотка с лихуем тыщ денни на дороге не валяется. — Фух. — выдохнул Брюс и расправил плечи. — Теперь в качалку неделю не пойду, всю норму силовых выполнил. Он ткнул в Сида пальцем. — А тебе надо паранойю лечить, придурок. Какого хера зудишь над ухом? — Я просто говорю, что чувствую. — забубнил в ответ Сид. — Тревожно здесь. Док вообще прав был — не следовало нам сюда приходить. Док ничего не сказал. То ли потому что оказался умнее всех, то ли потому что был занят подключением взломщика. Сейф оказался тяжелый, старого образца. С большой металлической ручкой и аж тремя замками — одним на механике и двумя цифровыми. С первым Док сладил быстро, минуты за три. Он, в конце концов, очень опытный медвежатник… погодите, то есть как нельзя так говорить? Расизм к медведям-тиренам? Ну… ладно, я не знал. Короче, Док стал вскрывать этот сейф, а мы дальше шарили по кабинету. Брюс как-то даже расслабился. Настолько, что налил себе стакан хозяйского вискаря. А Сид дальше сидел на измене. — Слышите? — вскричал он. Док чуть не выронил аппарат. Мы с Брюсом дружно шарахнулись в стороны. — Поет кто-то! — Ты щас у меня запоешь, мудила, если не перестанешь фокусы выкидывать! — обозлился Брюс. — Если не можешь толком помогать, так хотя бы заткнись и не мешай! Я стоял рядом, помалкивал, а от слов Сида тоже сделалось не по себе. Прислушался, и вроде как… тоже услыхал… будто кто-то еле слышно мурлыкает себе под нос. Старый вальс какой-то… ти-та-та, ти-та-та… И вонь эта химозная снова вернулась. От моющего средства. Но кто здесь может быть? Что если чел, который слил информацию, наврал или проебался? Или вдруг у хозяина дома нашлись домочадцы, которые не захотели ехать в кино? Может такое быть? Может. Но тогда есть вопрос более любопытный… Если они дома, то почему не зажигают свет и бродят в темноте? Я не успел толком об этом задуматься, потому что что-то громко щелкнуло, и дверь сейфа открылась. — Ну давай посмотрим, что ты так бережешь, дядя. — произнес довольный Брюс, потирая ладони. Внутри оказалось всего два предмета. Причем один из них особой ценности не представлял. Так, толстая папка, доверху набитая бумагами. Зато вот другой… Огромный брюлик, ничуть не меньше перепелиного яйца! Я сдуру навел на него фонарик и чуть не ослеп, отблеск шибанул по глазам. А Брюс так и вовсе чуть с ума не сошел. Сразу же обернул его в тряпку и сунул в сумку. — Вот и все проблемы решены. — пробормотал он. — Папку мы тоже заберем. — Если этот мудила захочет получить свои документики назад, он и еще приплатит. Не обеднеет. Знаете, парни, как говорят? У богатого взять немножко — это не грабеж, а дележка. — Похвальное знание фольклора, сэр, могу поаплодировать. — сказал кто-то у нас из-за спин. Голос такой мощный, поставленный, сразу видно, что привык отдавать приказы . За ним и правда последовали саркастические хлопки. Сид подскочил на месте. Док выпустил аппарат-взломщик из рук и тот грохнулся на пол. — Сука! — взревел Брюс. — Кто здесь? Он резко повернулся. Луч фонарика заметался по стенам и потолку кабинета, наконец добрался до дверного проема и высветил там…лицо. Нет, морду. Чертову волчью морду. Белый волчара-тирен ростом с баскетболиста стоял и пялился на нашу компанию в упор. Брюс опустил луч фонарика чуть ниже, и мы увидели, что на волке надет смокинг. Вот тогда я и подумал, что насчет поплавленной кукухи мой подельник не ошибся. Волк тем временем презрительно покачал головой. — Боюсь, что с моей половой принадлежностью вы, сэр, ошиблись. Сукой меня назвать никак нельзя. Щелкнул выключатель, и под потолком зажглась люстра. Свет от нее шел неприятный, желтый и какой-то болезненный. Хотя я лично был рад в ту секунду даже ему — видеть этого гада было стремно, но потерять его из виду еще страшнее. Волк достал из кармана золоченый брегет и откинул когтем крышку. — Надо уходить. — меланхолично заметил Сид. — Спасибо за наблюдение, Шерлок, что бы мы без тебя делали! — огрызнулся Брюс. — Да он же нас отсюда не выпустит. — произнес Док. Голос у него был обреченный, как у зэка, которого спросили, чем он желает позавтракать перед казнью. Волк захлопнул крышку брегета и вернул его на место. — Отчего же не выпущу? Вы можете беспрепятственно покинуть дом. Конечно, над техниками проникновения вам еще следует поработать, но ущерб несущественный и его устранение не потребует значительных усилий. Мы дружно выдохнули, не веря своему счастью. Наверное, подумал я тогда, этот волчара тоже из банды, некоторые тирены сбиваются в шайки. С другой стороны, а че им еще делать? Не всем удается себе работу в городе подыскать…все-таки выбор-то невелик, либо на стройку, либо в легавку… ой, простите, в Собез. А в них все-таки количество вакансий ограничено. Вот мы и подумали, что он тоже решил обчистить этот денежный мешок. Только опоздал. Брюс направился к двери и подошел к волку вплотную. Однако тот с места не сдвинулся, так и стоял в проеме. — Отойди. — тихо сказал Брюс. — Конечно. — ответил волк. — Верните то, что вы взяли из сейфа моего нанимателя, и можете быть свободны. — Ага, щас. Разбежался. С дороги, если не хочешь, чтоб я постелил твою шкуру перед камином. Брюс продемонстрировал волку ствол в поясной кобуре. Однако тот не очень впечатлился. — Вы всеми силами пытаетесь выйти на конфронтацию, хотя избрать путь мирного разрешения конфликта было бы именно в ваших интересах, а не в моих. Все-таки уровень угрозы несопоставим. Брюс осклабился. — Это ты верно подметил, песик. И тут же, не дожидаясь, выбросил вперед кулак. Об этом ударе у местных ходили легенды, потому что Брюс вырубал им кабанов размером два на два метра. Некоторые после него ловили сотрясы, а то и кровоизлияния. Словом, страшная штука. Волк поймал этот удар на лету. Такого шока я раньше ни у кого на лице не видел, а мне ведь приходилось общаться с челиком, у которого лотерейный билет не совпал с выигрышным на одну цифру. Брюс застыл на пару секунд, но потом отмер и решил удивить говнюка ударом с левой. Но и этот удар был перехвачен. — Что ж, если вы настаиваете… — вздохнул волк. Он оттолкнул Брюса, подпрыгнул и саданул его ногой в грудь. Брюс отлетел так, будто в него попали в упор из пушки. Не пистолета, а настоящей средневековой пушки. Он распластался на полу. Волк сделал несколько шагов вперед. Брюс приподнялся на локтях, хрипло дыша. — Ральф, Док… че стоите? Я вообще не хотел с ним драться, как и Док. И думаю, волк это чувствовал. Дока он просто отшвырнул в сторону. Я попытался достать его прямо по клыкастой морде и даже попал, только толку никакого не было. Волчара только хмыкнул, будто отметил мой удар, а потом отвесил такого пинка прямо в висок, что у меня костер полыхнул в башке. Сид вообще замер и признаков жизни не подавал. — Ебучие бестолковые говнюки. — процедил Брюс и потянулся за стволом. Волк не мешал ему. Даже не шелохнулся, когда он снял оружие с предохранителя. — Не будьте так строги к вашим компаньонам, сэр. — Далеко не каждый человек способен намеренно причинять боль другому. “Инстинктом убийцы” это качество зовется не просто так. К несчастью для вас, у меня оно есть. — Посмотрим, как у тебя с инстинктом самосохранения. — выдохнул Брюс и выстрелил в волка трижды. Две пули попали в грудь, одна в плечо. Я точно видел, что попали, потому что на фраке у этого пижона остались дыры. Да только он на них плевать хотел. — Вы испортили очень хороший костюм. — с грустью сообщил волк. — Один из моих любимых. Он прошел на середину комнаты и остановился прямо возле Брюса. Буквально нависал над ним. Я понимал, что должен что-то сделать. Например, сорваться с места и бежать куда глаза глядят. Хоть в каверну, лишь бы подальше отсюда. Это звучит ни хрена не благородно, но о помощи Брюсу я даже не думал. Да и какого черта? Он бы меня запросто кинул и даже не вспоминл. Путь был свободен, но я все равно не мог сдвинуться с места. Этот гребаный волк меня как загипнотизировал, что ли. — Все комплекты униформы агентства домашнего персонала “Виктория” надежно застрахованы, к тому же мы располагаем немалыми запасами. Вы и так успели сделать достаточно — вломились в дом, попытались украсть ценные вещи у владельца. Этого уже достаточно для того, чтобы принять соответствующие меры. До этого я собирался слегка припугнуть вас, а потом отдать на попечение Собеза. Но вы своими жалкими попытками перевели наше противостояние в другую плоскость. Личную. Брюс собирался что-то ему ответить, даже рот раскрыл, но ничего придумать так и не успел. Потому что волчара перегрыз ему глотку. Сукин сын управился буквально за секунду — вот Брюс лежит живой на полу, а вот уже его кровь хлещет из разорванного горла на дорогой паркет. — Вам отказано от дома. — пророкотал волк. Его глаза светились, с клыков капало красное. Прямо такими большими каплями. Кап…кап… Первым отмер Док. Он заорал, причем неожиданно пискляво, как баба, и припустил прочь из кабинета. Мы с Сидом сообразили, что тоже жить хотим, и понеслись следом. Док бежал прытко… щас думаю, что это даже забавно, потому что он все время жаловался на то, что у него спина болит, колени стреляют… А тут разом про все это позабыл. Когда человек борется за жизнь, он, наверное, может все. Только каждый день эти резервы не нужны. Но че-т я опять отвлекаюсь. Дайте еще воды, только не горячей. Спасибо. Мы с Сидом добежали до лестницы и буквально полетели вниз по ней. Я перескакивал через ступеньки. Гналась ли эта тварь за нами? Нет, но вполне могла, а проверять не хотелось. Однако он явно в здании был не один. Потому что кто-то зажег свет. Док сначала звал нас и матерился на все лады… потом у него голос стал удивленный, будто он увидел что-то совершенно неожиданное. А потом раздался вой. Я сразу этот звук узнал. Циркулярка на высоких оборотах. Мы остановились у входа в гостиную как две морские фигуры. — Эт че там такое? — спросил Сид. — В душе не ебу и выяснять не хочу. — честно признался я. А потом к вою циркулярки присоединился истошный вопль Дока. — Моя нога! О ГОСПОДИ, МОЯ НОГА! Я влетел в гостиную, и мне прямо в лицо ударило чем-то теплым и липким. Очень похожим на кусочки фарша. Только фарш обычно замороженный, а этот был парной. Сиду тоже досталось. Мы разлепили глаза и увидели девчонку. Крохотную такую пигалицу, лет тринадцать, наверное. Точно школьница, в кукольном наряде горничной, еще и плюшевого мишку присобачила на спину. Только в руках у этой школьницы была визжащая циркулярная пила. И эта пила перемалывала икры бедолаги Дока в кровавое месиво. Не знаю как Сид, а я правда подумал, что обсадился палеными эфирными каплями. Сами рассудите — Док орал что есть мочи, даже жилы надулись на лице (шапочку свою он по дороге посеял), пила на полных оборотах ревела…но не это самое абсурдное. — ПРОСТИТЕ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА! МНЕ ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ЖАЛЬ! РАДИ БОГА, НЕ СЕРДИТЕСЬ! — кричала девчонка. Кричала, но все равно продолжала пилить. Тут я провел рукой по лицу, рядом с глазом. Снял маленький кусочек плоти. Стало дурно. Но, как оказалось, это были еще цветочки. — ВЫКЛЛЛЮЮЮЮЮООООООЧИ! — верещал Док на последнем издыхании. — ПРОШУ ВАС, НЕ КРИЧИТЕ ТАК ГРОМКО! — пискнула в ответ девчонка. — ВЫ… ВЫ МОЖЕТЕ НАДОРВАТЬ Г-ГОЛОСОВЫЕ СВЯЗКИ! Когда она отпилила ему лодыжку, и я увидел как белеет осколок кости, торчащий из лохмотьев брюк, я чуть не отрубился нахер. У старины Дока пошла горлом кровь, впрочем, она уже текла у него чуть ли не отовсюду. А девчонка все дальше пилит, причем со знанием дела. Явно не в первый раз за инструмент взялась, малолетняя маньячка. Закончив с одной ногой, она тут же взялась за другую. Этого, слава богам, Док уже не увидел. Либо сердце не выдержало, либо от болевого шока, но он обмяк. — Ах ты маленькая сука. — пробормотал Сид. — Давай, Ральфи, заходи справа. Я обогнул кофейный столик. Боялся, конечно, против пилы страшно переть, но на адреналине был готов хоть черту настучать по рогам. Что и говорить о девчонке? Она нас как раз не замечала — слишком увлеклась расчленением несчастного Дока. Он ведь по-настоящему дедом недавно стал… старшая дочь родила. Так-то он бы еще раньше завязал, да ребенку нужны кроватки, ползунки да всякая всячина. Жил человек, крутился-вертелся, а тут раз… и вот такая вот… психопатка… ну ее на хер. Опять отвлекся, простите. Только насчет психопатки я не шучу. Когда мы с Сидом к ней подошли, она глаза подняла и глядит на нас в упор. — Пиздец тебе, малая. — сказал Сид. А она только улыбнулась, да так по-детски, робко. Сид протянул к ее шее руки… но что было дальше, я не узнал, потому что кто-то вырубил свет.