Часть 1

Его нога отбивает неровный ритм в зале ожидания вокзала, очки, от которых он отвык, сползают на его носу, и он нервно возвращает их на место. Шан Цинхуа чертовски сильно опаздывает. Вернее, поезд прибыл шестнадцать минут назад, но у них патовая ситуация, и он чертовски ждет другого трансмигратора (или они больше не трансмиграторы? почему Система дала им две секунды на прощание, а потом они вернулись? что происходит? он обещал Ло Бинхэ больше не оставлять его), чтобы сдернуть с него шкуру. «Бро, только не психуй, пожалуйста», — написал ему Самолёт без единой ошибки, и Шэнь Цинцю, нет… Шэнь Юань определенно начинает психовать. Найти друг друга в интернете не было большой проблемой, когда они снова очнулись; как оказалось, помнить, как пользоваться сообщениями, это как езда на велосипеде, если не еще легче. Правда, оказалось, что у Шан Цинхуа нет денег, то есть, буквально совсем нет денег. Потребовалось еще несколько часов, чтобы Шэнь Юань смог вспомнить, как выглядит его банковский счет, какой у него пин-код и как переводить кому-то деньги. Шэнь Юань лишь потом осознал, что он мог бы просто полететь за Шан Цинхуа на частном самолёте их семьи (Самолёт устроил ему бомбардировку сообщениями, когда он это заметил, заваливая его вопросами о том, насколько он богат; Шэнь Юань только закатил глаза, он лично знает пять семей, что богаче его), но тогда бы родители (боги, его родители, его братья, его сестра здесь, он может увидеть их, он может обнять их) узнали об этом, а Шэнь Юань… не готов к встрече с ними. Не сейчас. Внезапно Шэнь Юань услышал скрип позади на сидениях и голос позади себя: — Не устраивай сцен, Огурец-бро, — он бы узнал этот голос из тысячи; что неудивительно, ведь он женат на мужчине с этим голосом. Но он никогда не слышал такой интонации. Шэнь Юань оборачивается и видит лицо, которое и ожидал увидеть, его очки чуть не слетают от инерции. — Бро, спокойнее! Тише, это всего лишь я, — говорит (не) Ло Бинхэ, с поднятыми руками и нервной (такой очаровательной) улыбкой. Шэнь Юань смотрит и смотрит, хватая ртом воздух, не в силах найти слов. Глаза черные, вместо красных, лоб без демонических меток, волнистые волосы короче, чем он когда-либо видел, а оттенок ближе к грязно-оранжевому, столько далекий от черного, и в ушах пирсинга и серьг больше, чем он когда-либо мог подумать увидеть. — Самолет? — он не совсем выплевывает это имя, он не хотел быть грубым, но он бы больше поверил, что сейчас с другой стороны внезапно появится Лю-шиди и скажет, что это всё один длинный странный сон, чем в это. — Огурец-бро? — Почему… — у него пересохло в горле, он облизывает треснутые губы, а глаза (не) его мужа даже не следят за его движениями, — почему у тебя лицо Ло Бинхэ? — Технически, — неловко начинает не его муж, чего Шэнь Юань никогда не слышал в этом голосе, — это у Ло Бинхэ моё лицо, понимаешь? Отец и сын, всё такое… О. Ох. Всё ясно. Шэнь Юань всё понял. Он убьёт его. — Шан Цинхуа! — Бро, мы на вокзале, без сцен, бро! Не ори!