Глава 1

      Питер открыл глаза. Комната была залита мягким светом утреннего солнца, пробивающимся сквозь занавески. Он медленно повернул голову, наблюдая, как пылинки лениво кружат в лучах света. Он был дома. В своей старой комнате. Сердце забилось быстрее, голова закружилась. Что за черт?       Питер приподнялся на кровати, ощущая мягкость знакомого одеяла. Все было до странного реально, настолько, что он был готов поверить в то, что это не сон. Но, разумеется, этого быть не могло. Он провёл рукой по подушке, по старым обоям, чувствуя неровности стены под тонким материалом, по столу, где стояли книги и разбросанные чертежи веб-шутеров. Питер усмехнулся - ведь действительно был настолько глуп и самоуверен, чтобы оставлять все на столе. Как только костюм не поставил в стирку, удивительно! Думая об этом, парень все больше сомневался в том, что тетя Мэй действительно не знала о его альтер-эго.       Всё выглядело так, как будто ничего не случилось. Как будто не было всех тех ужасов, которые он пережил за этот чертовски долгий год. Как будто его дом не был разрушен очередными прилетевшими пришельцами. Как будто у него и не было протеза на левой ноге, которую он потерял при взрыве хрен-помнит-какой базы Гидры. Как будто все было хорошо и все были живы.       Мысли поглотили его и он закрыл глаза, сдерживая подбирающиеся слезы. Если кто не знал, как выглядит полностью сломленный человек, то Питер был готов повесить табличку с указателем. И, вероятно, положить шляпу у собственных ног для особо недогадливых. Рука зависла над карманом, готовая привычно открыть Твиттер, который, Паучок был уверен, опять будет переполнен уведомлениями, буднично напечатать пост о том, какая жизнь дерьмо или как сильно ему надоел начальство - в последнее время Фьюри был чересчур неугомонным. Особенно для "человека в столь почтенном возрасте", как однажды уже высказался Паучок в одном из твитов. Завести Твиттер было советом последнего и самого адекватного из тех двух психотерапевтов, которых посетил Питер.       - Это поможет тебе найти твою связь с окружающим миром. Станет твоей причиной для жизни.       Это звучало чертовски странно - искать смысл жизни в картинках и цитатах из первой попавшейся под руку философской книги, однако это работало. На пару минут, но ему определенно становилось легче.       Питер снова оглядел комнату. Это, определенно, было сном. Но, что было крайне необычно, точно не кошмаром, так что Паркер позволил себе расслабиться и настроиться на хорошее приятное пробуждение, однако ничего не произошло. Перед глазами всплыл образ Неда - что, несомненно, причинило бы ему отвратительную ноющую боль, если бы он бодрствовал, - кричащего "ущипни меня, это сон! Мистер Старк знает как меня зовут, боже!".       И идея показалось не такой уж плохой, но когда Питер рассматривал все еще неприятно саднящую, покрасневшую кожу, в сознании стало пусто. Вот теперь ему на секунду показалось, что он в кошмаре. Или в воспоминании, в котором застрял. Он закрыл глаза и вновь открыл их, надеясь, что это исчезнет, но картина не изменилась. Питер скинул с себя одеяло и встал с кровати. Его ноги слабо подрагивали, но он заставил себя двинуться к двери.       Из кухни доносился запах свежих тостов и яичницы. Этот запах был таким привычным и домашним, что у него защемило в груди. Это было то, что невольно вызывало воспоминания о Мэй, которые он всеми силами старался похоронить глубоко в своем сознании - было слишком больно думать о той, что умерла у него на руках. Больно потому, что она верила, знала, что он спасет, а он не спас. Хреновый супергерой, получается.       Когда он вошёл в кухню, тёплый свет окутал его, оставляя на стене позади расплывчатую тень. За плитой стояла Мэй, как и всегда по утрам, готовя завтрак. Она повернула голову и, увидев Питера, улыбнулась, но её глаза моментально изменили выражение.       — Питер? Ты как-то бледный, что-то случилось? — Мэй подошла к нему, обеспокоенная, а ее руки - нежные, теплые, такие родные - легли на его плечи, легко обнимая. И, черт возьми, это было слишком реально, чтобы быть сном, но слишком хорошо, чтобы быть реальностью.       От ее взгляда, легкой обеспокоенной улыбки сердце замерло, заставляя сжать губы так сильно, как это только возможно. Во рту на пару секунд появился железный привкус или, быть может, ему показалось, потому что он не мог оторваться от своей тети. Не мог заставить себя отпустить ее, а все больше сжимал, боясь, что она снова уйдет, растает.       - Питер, я тоже очень рада тебя видеть, но мои ребра прямо сейчас кричат о необходимости освобождения. - парень тут же отскочил, врезаясь спиной в угол стола и немного сморщившись из-за легкой боли. Невольное движение в его сторону Мэй - проявление чертовой заботы, от которой он успел отвыкнуть.       И это было больно. Понимать, что все, что происходит - очередной трюк его сознания, кошмар, который будет преследовать его еще пару дней - недель, месяцев. Он почувствовал, как слёзы сами собой подступают к глазам. Питер, который не позволял себе плакать, который всегда был на стороже, внезапно оказался беспомощным перед лицом этого отвратительно обыденного утра.       — Мэй... — его голос дрогнул. Слезы покатились по щекам, заставляя спрятать лицо, повернувшись спиной к тете. Всё внутри него разорвалось на части. И он, черт возьми, готов был делать что угодно, чтобы проснуться прямо сейчас или не просыпаться никогда.       Нежная рука легла на его плечо и это ощущалось сравнимо удару топором.       — О, малыш, что с тобой? — прошептала она, крепко прижимая его голову к своему плечу. - Все хорошо, Питер. Ты дома, со мной. Тебе приснился кошмар? Так ничего, со всеми бывает, мне вот...       Питер не мог ответить. Как он мог объяснить ей всё, что видел, через что прошёл? Как объяснить, что он потерял её когда-то? Что его мир разрушился? Всё это казалось невероятным, потому что сейчас, здесь, она была рядом. Живая.       Первые дни проходили как в тумане. Он не понимал, что происходит, где он на самом деле. Никто не помнил о Мистерио, о битве в Лондоне, никто не забыл его. ЭмДжей и Нэд вновь были рядом с ним, весело обсуждая школьные дела, как раньше, будто ничего не случилось. Школа, дежурные патрули по ночам — это снова стало частью его ежедневного расписания. Он смог почувствовать себя обычным подростком, балансирующим между школой и героическими обязанностями. До истории с Договором у него осталось еще некоторое время и он хотел насладиться им настолько, насколько это было возможно. Казалось, что всё встало на свои места, и мир наконец-то позволил ему дышать свободнее.       Но глубоко внутри всё было иначе. Словно невидимая тень, страх продолжал преследовать Питера. Он боялся, что однажды проснётся и обнаружит, что этот мир — всего лишь иллюзия, что всё хорошее, что вернулось в его жизнь, — лишь обман. Вдруг Стрэндж решил жестоко пошутить, тестируя на юном герое новое заклинание? Каждое утро, когда он открывал глаза, ему требовалось несколько мгновений, чтобы убедиться, что он по-прежнему в своей старой комнате, что на кухне по-прежнему готовит завтрак Мэй, что его друзья по-прежнему помнят его.       ЭмДжей... Та, ради которой Питер был готов на все - буквально. И уж точно на то, чтобы в первое же утро, только завидев эти чудесные карие глаза где-то в конце коридора, прокричать:       - ЭмДжей, а ты пойдешь со мной на свидание?       И радостно улыбаясь принять       - Неожиданно, но я подумаю.       Они проводили больше времени вместе, и, хотя Питер всё ещё иногда чувствовал себя неуклюжим рядом с ней, она помогала ему удерживать связь с реальностью. Конечно, она заметила разницу - ведь это для Питера он переместился на несколько лет назад, для нее же прошла одна ночь, но на первом свидание, смотря ему прямо в глаза, она лишь вдумчиво, медленно произнесла то, что после отпечаталось у него где-то на подкорке. Слова, которые будут с ним до самого конца.       - Я буду с тобой. Несмотря ни на что. Всегда.       С Недом всё тоже было как раньше. Они снова были неразлучны, обсуждая фильмы и безумные теории. Питер иногда ловил себя на том, что неосознанно ждёт момента, когда Нэд забудет его имя или перестанет узнавать его на улице. Но этого не происходило. Нэд всегда был рядом, шутил, поддерживал и говорил с Питером так, как будто ничего никогда не менялось. И это все еще казалось одной огромной шуткой.       Его ночные патрули были тем, что помогало ему разобраться в самом себе. Это были несколько часов абсолютной тишины и мерного гула замершего города. Прошло две недели и Питер позволил себе маленькую слабость - создать новый костюм. С Карен, конечно. С саркастичной и ужасной недоверчивой Карен, которую он также запрограммировал на свой телефон. Да и, если быть честным, во все хоть немного современные устройства окружающие его. Такая себе башня Старка с его Пятницей.        Ха, а Башня Паркера - звучит.       Очередной патруль. Холодный ветер гуляет по улицам, заставляя даже самых беспринципных воров оставить свои гнилые мыслишки и спрятаться дома. К счастью железный костюм неплохо защищал и от холода, и от ветра, поэтому Питер просто сидел на крыше, вдыхая свежий воздух.       Но, разумеется, все не могло идти хорошо всю ночь, так что ближе к двум он услышал далекий выстрел - в ночной тишине паучьи способности позволяли многое. Очень многое, так что уже через несколько минут Питер упорно уворачивался от пуль. Краем сознания он отметил ярко синюю задницу, что так и норовила промелькнуть где-то на периферии, но было не так много времени, чтобы думать, так что он действовал на автопилоте.       Мстители? Он, мать вашу, не был готов к этому.