Глава 10

      Дверь кабинета открылась, и в класс начали заходить пятикурсники. Я внутренне содрогнулась! Что может быть хуже? Ах, да. Все может быть хуже. По крайней мере, на данный момент.       Еще и этот Поттер! Не нравится мне, что тут происходит с ним. Пока у меня было несколько свободных минут, я пораскинула мозгами и пришла к не самым утешительным выводам. Может, я, конечно, параноик и вижу все в черном цвете, но тем не менее. Дамблдор у нас самый великий волшебник, победитель Гриндевальда, его боится Темный лорд и прочее, прочее, прочее. НО! Если он такой добрый защитник всех униженных и оскорбленных (в данный момент я подразумеваю Поттера), то почему он отправил его в Запретный лес на первом курсе? Почему не оградил от василиска на втором? В жизни не поверю, что он не знал об этой змеюке! Почему позвал оборотня на должность преподавателя ЗОТИ на третьем году обучения? Это, что, что-то вроде неумелого каламбура? Темное существо учит защищаться от темных существ? Забавно. Почему на четвертом курсе он позволил Гарри Поттеру участвовать в Турнире Трех Волшебников?       Тем временем студенты рассаживались по местам. Гермиона, потянувшая за собой Рона Уизли и Гарри Поттера, к явному неудовольствию последнего, села за первую парту.       А вот студенты факультета Слизерин благоразумно заняли второй ряд, не слишком близко и не слишком далеко, чтобы не удостоиться слишком назойливого внимания преподавателя. Остальные довольствовались тем, что осталось.       Моя выходка на уроке Снейпа бесследной точно не прошла. Но комментировать я это не собиралась. Вместо этого повторила свое приветствие, которым радовала семикурсников ранее. Какой смысл придумывать что-то новое? Учебники раздали, билеты размножили. Все отлично.       Когда я уже хотела перейти к вопросам билетов, сидевшая все время, как на иголках, Грейнджер подняла руку.       — Гермиона Грейнджер, Гриффиндор, пятый курс.       Правда, что ли? А я-то думала, какой у меня сейчас курс. Спасибо, что напомнила…       — Профессор Амбридж, почему в учебниках нет практической части?       Я только рот успела открыть, чтобы ответить, как встрял Поттер.       — Потому что никто не хочет нас учить защищаться! — закричал он, вскакивая со своего места.       — От кого, мистер Поттер? — милейшим тоном поинтересовалась я.       Мальчишка покраснел как рак. На виске вздулась вена, дышал он, раздувая ноздри, как бык на родео. Выплеск эмоций не заставил себя долго ждать.       — Например, от лорда Волан-де-Морта! — выкрикнул Поттер. — Или вы считаете, что он не вернулся? Может быть, еще и Седрик Диггори не погиб? Седрик, Седрик, ты где? Зайди в класс и скажи, что ты жив! Может, я и боль в шраме придумал?!       Может, это повод сделать МРТ? Мне вон кучу болячек нашли.       — Минус пять баллов Гриффиндору! — процедила я. — Вы на уроке, а не на базаре. Не надо орать! Сядьте, мистер Поттер. И соизвольте открыть учебник. Видела бы вас ваша мать!       — Моя мать тоже мертва, — глухо заметил Поттер. — Так же, как и Седрик! Но не как Волан-де-Морт.       Я закатила глаза.       — Поттер, для представителя знатного рода вы ведете себя отвратительно, — заявила я. — Берите пример со своего племянника.       — Какого племянника? — Поттер несколько раз моргнул.       — Драко Малфоя, разумеется, — пожала я плечами.       — Что?! — воскликнули они в один голос.       — Драко Малфой ваш троюродный племянник, — хмыкнула я. — Поттер, не притворяйтесь. Вы не можете не знать историю своей семьи.       — Какую историю моей семьи? — Поттер буравил меня взглядом.       — Вы же знаете, что маглорожденных очень мало. Это настоящее чудо, когда у маглов рождается ребенок с магическими способностями. Такие дети обычно называются обретенными. Они могут не только основать свой род, но и с рождением ребенка от представителя чистокровного рода, полностью снять родовой груз проклятий с ребенка, то есть обновить кровь. Именно так получилось с вашими родителями, мистер Поттер. На Лили Эванс претендовал сам наследник Датского Магического Королевского двора. Но, к сожалению, или же, наоборот, к счастью, Лили предпочла вашего отца, Джеймса Поттера, — я изобразила на лице улыбку. — Скандал был грандиозный! Род Мальсибер обвинил род Поттеров в использовании Амортенции, но, слава Мерлину, это не подтвердилось. Карлус Поттер, отец Джеймса Поттера всегда мог выкрутиться... На самом деле, разборки были похлеще, чем между Монтекки и Капулетти.       На лицах многих студентов отразилось недоумение. Ничего, на досуге почитают Шекспира. Это еще никому не вредило.       Глядя на то, отвисшую челюсть Гарри Поттера, я решила поскорее заканчивать с этим блефом. На самом деле я была без понятия, что там на самом деле произошло между Поттером и Эванс. Но подтвердить-то все равно никто не сможет, так что я ничем не рискую.       — Но, как я уже сказала, обретенных очень мало, — как ни в чем ни бывало продолжала я. — Итак вернемся к первому вопро...       Мне снова не дали закончить.       — У меня есть дед? - недоумевающе спросил Поттер.       —У вас не ЕСТЬ, а БЫЛ дед. Как бы ваш отец появился на свет, если бы его не было? И, кстати, Поттер еще минус пять баллов вашему факультету за то, что перебили учителя.       — Кто он?       Как же я не люблю этот приказной тон! Но ладно, ради будущего можно пожертвовать один раз самолюбием.       — Карлус Поттер, который был главой Рода Поттеров в то время, закончил факультет Слизерин, где также училась и ваши бабушки Дорея и Кассиопея Блэк. Но, вы и так это уже знаете, мистер Поттер, не следует разыгрывать при мне, незнайку. Я перевела взгляд на Драко, который совсем не аристократично выпучил глаза и смотрел на Гарри.       Вот интересно, то, что я сейчас несу, является правдой? Я же понятия не имею, что говорю. А отступать некуда. Ладно, потом поговорю с Малфоями. Или дам взятку гоблинам, чтобы они сказали то, что нужно мне.       — Мистер Поттер, мистер Малфой, спешу заметить, что мы не занимаемся изучением родового древа Блэков, — как же тяжело врать без подготовки. — Но так уж и быть поясню.       Я подошла к доске и взяла мел. Семейное древо рода Блэков я помнила очень хорошо. Чертила его на стене подруги, когда та делала ремонт. Три с половиной на два с половиной метра всяких Сириусов, Сигнусов, Орионов, Арктуросов... Не семья, а Солнечная система!       И сейчас я снова выводила их имена мелом на доске.       Я обернулась, Поттер стоял, опираясь на парту, и тяжело дышал.       Ладно, раз уж начала, то надо заканчивать.       — Знаете, Мистер Поттер, — я решила его добить, и говорила довольно безразличным тоном, словно рассказывала само собой разумеющиеся вещи, — не изображайте из себя жертву. Ведь ваша двоюродная бабушка Кассиопея Блэк — я постучала мелом по имени, — неоднократно пыталась с вами связаться. Но то письмо с отказом, которое она получила от вас два года назад, окончательно добило ее. Это было очень жестоко с вашей стороны, так поступить с пожилой женщиной. Она умерла в одиночестве, не сумев справиться со своим разбитым сердцем.       Я не имела ни малейшего понятия, где жила Кассиопея, кем она была, но опять же она мертва и подтвердить мои слова не сможет. А вот мальчик может и задумается о нестыковках в своей жизни.       Но я ещё не закончила. Мне ещё нужно подвести его к Сириусу Блэку.       — Но я ничего не отправлял, я клянусь!       — Мне-то не лгите, мистер Поттер. Вы полностью погрязли во лжи, как и тогда, когда пытались объявить, что Сириус Блэк — якобы ваш магический крестный — не виновен. О том, что Сами-Знаете-Кто восстал из мертвых я уж промолчу.       — Но Сириус не виновен! — чуть не в истерике выкрикнул Поттер.       Наконец-то!       — Мистер Поттер. Вы сами загнали себя в ловушку, — торжественно объявила я. — Каждому волшебнику и ведьме известно, что магический крестный не может причинить вред ребенку, который является его крестником. Их связывает одно очень сложное заклятье. — Если бы это действительно было так, то Альбус Дамблдор или вы сами связались бы с Амелией Боунс и Гринготтс, — ну же в душе ликовала я. Я же тебе даже по пунктам расписываю, что делать, ну, давай же! — Это бы заняло около двух часов, и ваш крестный был бы свободен. Но вы этого не сделали. Поэтому не надо врать, что он ваш крестный!       Поттера после этих новостей, как обухом по голове ударило. Он молча открывал и закрывал рот словно рыба, а потом, не обращая внимания на свои вещи, рванул из класса. Рон, кажется, хотел последовать за ним, но я вовремя его остановила.       — Поттер, еще минус пять баллов Гриффиндору! — крикнула я вслед.       Беги, беги, мальчик, может еще и успеешь отправить письма.       Все подростки бунтуют в пятнадцать лет, главное направить этот бунт в нужном мне направлении.       Ладно, пока мой блеф не раскрыли. А там черт его знает, может, правда они тут все родственники? Между прочим, согласно одной из теорий появления жизни на Земле, все мы тут братья и сестры.       Ладно, я и так половину урока потратила на то, чтобы открыть мальчишке глаза. Я здесь все-таки зарплату получаю. Надо, хоть одну тему успеть объяснить.       И я с чувством выполненного долга повернулась к доске.