Глава 11

      Жаль, что меня заранее не предупредили, что в Хогвартсе, не уроки в привычном понимании, по сорок пять минут, а полуторачасовые пары. После двух я была никакая и устало ковыляла по коридору к колдоведьме Помфри.       Зачем Амбридж в такой воз добровольно впряглась? Нагрузка у нее должна была быть колоссальной — генеральный инспектор Хогвартса, преподаватель ЗОТИ, зам министра магии… сам играю, сам пою, сам билеты продаю.       Я только преподом побыла три часа, и мне хватило... Убейте меня кто-нибудь!       Больше всего на свете хотелось залезть в горячую ароматную ванну, кофейку попить, книжку интересную почитать, а вместо этого пришлось тащиться в больничное крыло и проверять наличие всяких там сертификатов и медикаментов. Понимала я в этом чуть меньше, чем ничего, поэтому, еще утром отправила сову главному целителю Святого Мунго с просьбой выделить мне помощника. Отправляла на авось, так как понимала: у целителей и без меня работы пруд пруди.       Поэтому для меня оказалось большим сюрпризом, что главный целитель решил не тянуть кота за хвост, а предоставить мне дежурного прямо на этот вечер.       О, как же я благодарна, черт бы тебя побрал, главный целитель Сметвик, что вместо того, чтобы наслаждаться приготовленными Тинки блинчиками с вишневым джемом, я ковыляю в больничное крыло.       — Как же я задолбалась! — тихонько провыла я, и прямо из-за угла на меня выкатилась визжащая куча.       — Не писал я никаких писем, Малфой, клянусь, не писал! — верещал Поттер.       — Бабушку я тебе не прощу! Это из-за тебя она умерла, из-за тебя, гад! — орал Драко. — Убью!       — Я вообще никаких писем не отправлял, да послушай же ты! Меня нельзя убивать, я твой дядя!       — Mочить в детстве таких дядей надо!       Я глубоко вздохнула и помассировала пальцами виски.       О сыне Малфоя я была лучшего мнения. Что это за жаргон такой тюремный — «мочить»?       Хотя, чего это я удивляюсь? У мальчика было тяжелое детство — родная тетя в тюрьме с мужем сидит. Вот и нахватался плохих слов. А потом пошел мстить Поттеру. Непонятно за что.       Ну то есть понятно, за что, за мою клевету, но все-таки…       Идиоты малолетние!       Сил кричать у меня не было. Я достала палочку, и произнесла заклинание под номером четыре: «Агуаменти».       Неплохо, кстати, получается. Я способная ученица.       Струя холодной воды вырвалась из кончика моей палочки и хорошенько, как из шланга, полила дерущихся студентов.       Мальчишки бросились в рассыпную, и, отфыркиваясь и тяжело дыша, прижались к противоположным стенкам.       — Минус десять баллов, — произнесла я, критически оглядывая разбитую губу Малфоя и наливающуюся синевой скулу Поттера. — С каждого. Поднимайтесь. Провожу вас до больничного крыла.       — Профессор Амбридж! — Малфой вскочил на ноги. — Он...       — Хотите, чтобы я сняла еще баллы? — уточнила я.       Малфой заткнулся на полуслове и обиженно засопел, отвернувшись.       — Не писал я никому! — воскликнул Поттер. — Вы…       — Снятие баллов вас тоже касается! — пригрозила я. — Идем.       Поттер шмыгнул носом, но послушался. Друг на друга мальчишки не смотрели, держались максимально далеко друг от друга.       В медицинском крыле за столом сидел присланный целитель. Долговязый, сутулый, волосы вьющиеся, да еще и дурацкие очки. На вид ему было лет тридцать с хвостиком.       Мужчина нервно постукивал пальцами руки по столешнице, а медсестра Помфри, сидящая рядом, перебирала какие-то засушенные белые цветочки, с абсолютно безразличным выражением лица. Увидев побитых мальчишек, она запричитала и погнала в койки. Со мной же она даже взглядом не перекинулась.       Она, что, решила, что я студентов избила?       — Да сидите, сидите! — махнула я рукой на мужчину, собирающегося встать, и сама присела на покинутый Помфри стул.       Я улыбнулась своей самой теплой улыбкой. Вдруг смогу раскрутить его на подробный отчет о состоянии дел в больничном крыле?       — Мисс Амбридж, — протянула я ему руку.       Волшебник удивился и пожал мою руку с некоторым опасением, видимо, он настраивался на совсем другой прием.       — Целитель Леопольд Коттс. — в свою очередь нерешительно представился он.       Я чуть не рассмеялась. Вот и Кот Леопольд появился. Дальше кто? Волк и заяц из «Ну погоди!»? А может быть, хор бабок Ежек из мультфильма «Летучий корабль».       Хотя, было бы неплохо. Во всяком случае, повеселее.       — Я бы хотела поблагодарить вас за оказанную мне помощь, нет, не перебивайте. — так, Клавдия, потупи взгляд, застенчиво улыбнись, вздохни. — Я понимаю, что я отрываю Вас от дел, — лицо попроще, плечи опустить, давай, Клава, ты можешь. — Но я, как вы понимаете, плохо разбираюсь во всем этом, — я обвела рукой больничное крыло, — и мне не хотелось бы допустить ошибку, которая будет стоит какому-нибудь студенту жизни. Да, еще я бы хотела выразить благодарность от всего министерства магии главному целителю Святого Мунго Гиппократусу Сметвику, — я едва не расхохоталась, произнося его имя. А я еще на Блэков грешила. У них, что модно так называть детей? Интересно, а какое полное имя у Малфоя? — Если вам что-нибудь нужно — не стесняйтесь, я сама понимаю, как трудно обойти иногда бюрократов...       Подняв взгляд, я поняла, что немного перестаралась. Оцепеневший целитель сидел с приоткрытым ртом, и не мигая смотрел на меня, как на какую-то диковинную зверушку. Я с трудом удержалась, чтобы не ткнуть в него пальцем. Может, Помри, тьфу ты, то есть Помфри — кто так додумался назвать будущую медсестру? — позвать? По-моему, у него инсульт или сердечный приступ.       — Мисс Амбридж, вы серьезно, насчет помощи? — ну, слава Богу, кот Леопольд наконец-то очнулся. — Это не шутка? — залепетал целитель, всматриваясь в мое лицо, ища любой признак, что я над ним издеваюсь.       — Конечно, серьезно, я никогда не шучу такими вещами, — а лицо у меня честное-честное.       Кот Леопольд вытаращил на меня свои глаза. Интересно, это очки их так увеличивают или действительно они такие огромные?       Тем временем целитель вскочил и сломя голову бросился к камину, по пути едва не зацепив столик, на котором у Помфрри лежали медицинские инструменты.       Пока он с кем-то там разговаривал, я лихорадочно думала. Наверное, я переиграла, и он подумал, что у меня помешательство и мне нужна срочная госпитализация. Камин вспыхнул зеленым пламенем и в медицинское крыло вошел другой мужчина, с бородкой и в тоже очках, чем-то напоминающий мне нашего декана в пединституте.       — Несравненная, мисс Амбридж, я так рад... так рад встретиться с вами лично... так рад, — приговаривал он, целуя мне пальцы.       Отлично. Теперь он говорит со мной, как с реально больной.       Следом за ним семенил Кот Леопольд, который держал в руках стопку бумаг, которых у него раньше не было.       — Я очень рад, что министерство магии решилось на такое важное дело, как инспекция больничного крыла... — заливался соловьем Гиппократус.       Ага. Сейчас начнется: «Как вы себя чувствуете?», «Вы выглядите уставшей», «Выпейте эту таблеточку», «И эту», «А еще вон ту».       Бросив взгляд на стопку бумаг, я решила прервать его дифирамбы.       — Мистер Сметвик, пожалуйста, я устала. Сегодня у меня был очень тяжелый день, давайте я посмотрю ваши бумаги, — я кивнула на стопку в руках его коллеги.       — О да, извините, присаживайтесь пожалуйста, вот вам стул, сейчас я все объясню. Вот это, да вот это, видите, мы просим разрешить поставки вот одной травы из Австралии, она очень поможет нам при лечении...       Трава из Австралии… Завязывал бы ты с этой травой, перешел бы на чай с ромашкой. Вслух, пожалуй, говорить это не стану, а то еще в истерике забьется. Он и так дрожит, как осиновый лист, близок к припадку. Что такие в медицине делают?       Целитель еще долго что-то говорил-говорил-говорил, будто совсем не верил, что кто-то возьмет и просто подпишет нужную бумагу, которая, судя по дате, уже лет пять пылилась где-то в архиве.       — Тинки, принеси мне перо, — проговорила я, беря в руки первый пергамент.       Оба целителя даже дышать перестали.       Так, что здесь такое? Поставки какой-то травы, название-которой-я-никогда-не-смогу-даже-прочитать-без-ошибок, ай ладно, сделаем доброе дело — расписываемся.       Это, что? Прошение о постройке крыла для рожениц… тоже нужное дело, пусть улучшают демографию — подписываем. Секунду? А его что не было? А рожали тогда где? В чистом поле, что ли? В перерывах между битвами с Волан-де-Мортом? Так, еще одна тема для разговора с министром.       Минутку, у них, что всего одна больница? Представляю себе очередь туда.       Так, здесь что? Прошение об увеличении заработной платы сотрудникам Святого Мунго, которые работают в ночные смены? Увеличить всего на один сикль в час? Сделаем десять сиклей!       Я сидела, читала эти прошения, подписывал и мои глаза медленно округлялись. Ну вот, почему уже почти четыре года, никто не хочет подписать прошение о постройке дополнительного детского отделения? Они, что в министерстве совсем зажрались? Хотя, чего я удивляюсь, будто в моей прошлой жизни чиновники лучше были.       Пусть хоть здесь кому-то повезет.       Как хорошо быть вторым лицом в государстве после Корнелиуса Фаджа, столько всего подписать можно!       Я отдала перо Тинки, которая пропищала что-то, типа госпожа совсем себя не жалеет и про остывающий ужин.       Когда я подняла уставшие глаза на целителей, то оцепенела.       Целитель Сметвик прижимал к груди бумаги, смотрел на меня и беззвучно плакал, a Кот Леопольд, не зная, как реагировать, рассматривал свои пальцы на руках.       Не хватало мне еще в истерику впасть…       — Целитель Сметвик, пожалуйста, не надо... не надо плакать.       — Вы не знаете, сколько я ходил по кабинетам, сколько мне обещали — втянул он воздух — и никто, никто, ничего так и не сделал! А вы вот так вот... просто подписали... Мисс Амбридж, я ваш должник, я для вас все сделаю, все...       — Тише, тише… Я всегда вам помогу. А пока помогите мне, пожалуйста, произвести инспекцию этого больничного крыла и написать отчет Корнелиусу.       — Да я… да мы… да я для вас… — Сметвик бросился к камину и исчез.       Я удивленно приподняла брови, глядя на Коттса. Но, прежде чем он ответил, главный целитель вернулся. А следом за ним начали выходить и его коллеги. Всего в больничном крыле Хогвартса человек двадцать оказалось медиков. Не меньше.       В это время дверь слева раскрылась и вошла Помфри. При виде нас, многочисленные бутылочки, которые она несла в руках, выпали и покатились по полу.       Она, раскрыв рот, смотрела на нас. Я обернулась и увидела, что на соседних койках лежат Малфой и Поттер — лица у обоих обильно покрыты какой-то зеленоватой мазью. Приподнявшись на локтях, они с любопытством наблюдали.       Дальше все напоминало мне броуновское движение.       Я сидела за столом, ела блинчики с вишневым джемом и запивала их крепким чаем, а вокруг меня носились туда-сюда целители и колдоведьмы в желтых мантиях.       Они было везде — кто-то заглядывал под кровати и пересчитывал утки, другой, хмуря брови, водил палочкой над Поттером, третий критически рассматривал нос Драко, четвертый ругался с мадам Помфри по поводу плодов аниса. И всем этим хаосом, как огромным оркестром, дирижировал Сметвик. Он с вдохновенно отдавал приказы, выговаривал какие-то труднопроизносимые фразы на латыни, везде и всюду совал свой нос.       Я как раз заканчивала пить свой чай, когда разразился гром.       — Как нет листков вакцинаций? Вы в своем уме, Помфри? Это должностное преступление! Где история болезни мистера Поттера. Да вы хоть понимаете, что вы натворили? — орал Сметвик на съежившуюся медсестру.       Желая предупредить надвигающуюся бурю, я подошла сзади к Сметвику.       — Что случилось?       — О... мисс Амбридж, я даже не знаю, как сказать, понимаете, я о таком даже подумать не мог, — сразу сдулся целитель. — У студентов отсутствуют листки вакцинаций, а у мистера Поттера вообще нет истории болезни. Это... — он начал хватать воздух ртом, не зная, как закончить фразу.       — Это ужасно, — закончила я за него.       — Да, — кивнул он. — Простите, пожалуйста. Я был так уверен в мадам Помфри, отправлял ее даже в министерство тогда, чтобы она помогала в отделе магического правопорядка… да что я говорю, вы же его тогда возглавляли, вы помните...       М-да… уж я-то помню…       — Директор Дамблдор… — попыталась вставить хоть слово Помфри.       — Именно вы отвечаете за здоровье студентов и мистера Поттера, в частности. Вы за это деньги получаете, Помфри! — привела неопровержимый довод я.       Женщина опустила глаза и обреченно замолчала.       — Мистер Сметвик, не мог бы, кто-нибудь из ваших целителей провести полное обследование мистера Поттера и мистера Малфоя? К сожалению, из-за открывшийся обстоятельств я больше не могу доверять ее мнению. Я бы так же попросила, чтобы Святой Мунго предоставил целителя, который бы смог заменить Помфри, пока мы не наймем нового сотрудника.       — Мисс Амбридж? Разрешите предложить? - мягко перебил меня главный целитель.       Я кивнула головой.       — На данный момент больничное крыло Хогвартса просто не может выполнять данную ему задачу. Если пришлю целителя, то ему все равно придется обращаться в Святой Мунго. Не хватает медицинских инструментов, многие зелья просрочены, большая неразбериха с документацией. Я предлагаю, отправлять студентов прямиком в Святой Мунго, где я выделю дежурную бригаду целителей чисто для этих целей. Эта же бригада позаботится о полной инспекции больничного крыла...       — У вас есть чистый пергамент? - прервала его я.       Взяв у Тинки перо, я положила пергамент на стол и подняла лицо на недоумевающего целителя Сметвика.       — Сколько получает в час младший целитель?       — Пятнадцать кнатов в час, — все еще недоумевал Сметвик.       — Значит, я назначаю двойную оплату этой работы — итого тридцать кнатов, чуть больше сикля. И два сикля в час за работу в ночные часы. Также я пообщаюсь с министром на тему выделения денег на полную комплектацию больничного крыла Хогвартса.       Целители стали восторженно переговариваться о перспективе подработок.       Деньги меня не волновали. Я знала, чем больше сейчас потрачу, тем лучше будет отдача. Да и не экономят на здоровье.       Я отдала пергамент Сметвику, который чуть не светился от счастья и повернулась к Драко.       — Мистер Малфой, не могли бы вы связаться со своим отцом и попросить его, чтобы он присутствовал при вашем обследовании, так как вы несовершеннолетний.       — Я его уже вызвал, мисс Амбридж! — в больничное крыло с королевским видом вошел Дамблдор. — Встретился с ним, когда был у министра. Представляете, Корнелиус вдруг так захотел выпить со мной чаю… — голубые глаза озорно блеснули за очками.       Старый дурак. И в данный момент речь не о Дамблдоре.       — Добрый день, профессор Дамблдор, — я улыбнулась. — А мы здесь проводим инспекцию больничного крыла.       — Вижу, — Дамблдор кивнул, с интересом глядя на Сметвика. — Гиппократус, вам подписали бумаги?       — Да, — радостно кивнул целитель. — Мисс Амбридж, она… она такая…       — Я очень рад, что мисс Амбридж работает в Хогвартсе. Я думаю, вы сможете с ней еще не раз переговорить о развитии медицины.       Кхм… Судя по виду Сметвика, Дамблдор прав. Меня еще этими бумагами завалят. Ну что ж…       — Профессор Дамблдор, — перешла я в наступление. — Больничное крыло находится в ужасном состоянии.       — Мисс Амбридж я несказанно рад, что вы пришли к тем же выводам, что и я семь лет назад, когда взял за правило раз в неделю отправлять в министерство письмо с просьбой оснастить Хогвартс современным оборудованием, — искренне произнес Дамблдор. — Могу я надеяться, что вы также уделите внимание кабинетам зельеварения, теплицам и сантехнике? Трубы совсем старые.       Ага, и с трупом василиска в них. Да, пожалуй, стоит обратить внимание.       — Конечно, профессор, — процедила я. — За тем я и здесь!       — Профессор Дамблдор! Она говорит, что мы с Малфоем родственники! — крикнул Поттер. — Он мой племянник… или что-то такое. И Кассиопея Блэк мне писала… Кто это вообще?       Дамблдор поднял брови и внимательно посмотрел на меня. Он настолько великолепный актер? Реальное удивление на лице.       — Поттер, вам нужно в Святое Мунго, — заявила я. — В первую очередь, мы заботимся о вашем здоровье.       — Я думаю, мы можем сначала поговорить с Гарри, — мягко предложил Дамблдор. — И все ему объяснить, а потом сопроводить его в клинику.       Я постаралась улыбнуться.       — Меня беспокоит состояние вашей медсестры, — вставил Кот Леопольд. — Мадам Помфри тоже нужно посетить клинику.       Да, видок у нее тот еще. Лицо отстраненное, глаза в одну точку смотрят. Как будто ее это все не касается.       — Конечно, — кивнул Дамблдор. — Профессор Сметвик, вы же оставите у нас дежурного целителя для оказания первой помощи в случае чрезвычайной ситуации?       Ох ты, как ловко на бюрократический язык перешел. А Сметвик, ожидаемо, кивнул.       — Мисс Амбридж, отчет о состоянии больничного крыла я пришлю вам завтра до девяти утра, — пообещал он.       — Благодарю вас, — вместо меня ответил Дамблдор. — Профессор Амбридж, Гарри, пойдемте в мой кабинет, и мы все проясним. Я кивнула, пытаясь держаться с тем же достоинством, что и Дамблдор, но дрожь по телу все же пробежала. Очень уж уверенно директор себя вел. Я думала, я его в угол загнала.       — Лакричные палочки, — произнес Дамблдор, и горгулья перед его кабинетом отодвинулась, как мне показалось, с улыбкой. — Проходите, — он посторонился, пропуская нас вперед.       — Кто такая Кассиопея Блэк? — первым делом спросил Поттер, едва оказавшись внутри.       — Гарри, возьми платок, — сказал Дамблдор. Подросток послушался, вытер мазь, которая норовила капнуть с лица на ковер, но продолжил сверлить нас взглядом. Дамблдор слегка приподнял бровь, ожидая от меня ответа.       — Кассиопея – сестра Дореи Блэк, жены Карлуса Поттера, — ответила я.       — Профессор, это правда? — спросил Гарри. — И то, что Сириус не может мне причинить вреда, потому что он мой магический крестный? И то, что я глава рода Поттеров, потому что моя маглорожденная мать сняла все проклятья с рода?       — Что? — Дамблдор посмотрел на нас обоих поверх очков.       — Вы же не будете отрицать родовую магию? — перешла я в наступление.       Она же существует, правда? Ее же не фикрайтеры придумали?       — Родовую магию? — Дамблдор слегка усмехнулся. — Родовая магия имеет значение, когда мы говорим о ком-то вроде Салазара Слизерина… Гарри, твоя мама, действительно, оказала большое влияние на… если хочешь его так называть, род. Дело в том, что те, кто гонится за чистотой крови, рано или поздно приходят к близкородственным бракам, а это никогда не приводит ни к чему хорошему. У маглов это объясняет наука генетика. Спроси у мисс Грейнджер, уверен, она что-нибудь читала на этот счет.       Черт. Промашка.       — А что насчет Сириуса Блэка? — спросила я. — Действительно ли он магический крестный мистера Поттера? И почему тогда никто не занимался его реабилитацией?       — Увы, мисс Амбридж, — Дамблдор виновато улыбнулся. — К сожалению, приказом министра магии нам запрещено вмешиваться в жизнь маглов. Даже если это волшебники, которые родились в мире маглов. Возможно, настала пора пересмотреть этот закон?       Я сжала челюсти настолько сильно, что верхний зуб заболел. Как бы не раскрошился.       — Думаю, да, — выдавила я улыбочку.       — Что касается Сириуса, мы с тобой, Гарри, попробуем с ним связаться, — Дамблдор улыбнулся. — Жаль, что никто не знает, где он сейчас находится.       Черта-с два ты не знаешь.       — Малфой правда мой племянник? — спросил Поттер.       Дамблдор странно на меня посмотрел. Впервые заинтересованно, но с толикой даже не страха, а какого-то предостережения. Так смотрят на тех, кто лезет в трансформаторную будку, находящуюся под напряжением.       — Гарри, твоего деда звали Флимонт. А его жену Юфимия, — ответил Дамблдор.       — Но...       — Все мы приходимся дальними родственниками кому бы то ни было, — перебил его Дамблдор. — Но Драко Малфой тебе точно не племянник.       — Опасность в Хогвартсе, вы, надеюсь, отрицать не будете? — процедила я сквозь зубы, видя, что развивать эту тему он не собирается. — Василиска, наказания в Запретном лесу, Турнир Трех, а вернее Четырех Волшебников…       — Увы, тут вы правы, — ответил директор. — Уверен, что генеральный инспектор поможет мне с этим справиться.       Я выть была готова от бессилия. В этой схватке Дамблдор по всем фронтам выигрывал, черт бы его побрал.       Ну ничего. Я сама с министром пообщаюсь. Вопросов к нему накопилось…       — Профессор Амбридж, — Дамблдор снова улыбнулся. — Вы же завтра будете в министерстве?       Мысли прочитал что ли? Я вздрогнула.       — Да, — в глаза я ему старалась не смотреть.       — Прошу вас, передайте, мистеру Фаджу, что он был прав в нашей сегодняшней дискуссии. Восстание гоблинов, действительно произошло в марте 1752 года, а не в апреле, как я сегодня заявил.       — Вы обсуждали с министром восстание гоблинов? — уточнила я.       — Мы обсудили весь курс истории магии, — ответил Дамблдор. — Корнелиус считает, что его надо увеличить до трех уроков в неделю, чтобы ученики знали о своем прошлом. Должен признать, у него просто академические знания. Наверное, в следующий раз, когда Корнелиус заходит поговорить об истории, надо будет пригласить профессора Бинса, а то я, в свое время преподавал трансфигурацию.       — А сейчас вы директор, — сухо ответила я. — Соответственно, должны разбираться во всем. Я обязательно передам мистеру Фаджу, что вы так высоко о нем отозвались. А теперь, мистер Поттер, вам нужно в клинику.       — Нет, — внезапно заартачился мальчишка, сложив руки на груди.       — Что?       — Я не отправлюсь в клинику, — покачал головой Поттер. — Меня только что осмотрели и сказали, что все в порядке.       — У вас могут быть скрытые повреждения! — возмутилась я. — Дамблдор, скажите ему!       Директор замялся.       — Гарри... — мягко начал он.       — Нет, — Поттер упрямо сжал губы. — Чтобы отправить меня в клинику, вам нужно согласие моих опекунов. Сначала свяжитесь с Дурслями.       Юрист, блин. Нет, пункт с высшим образованием из вопросов министру вычеркиваем. И так слишком умные...       — Поттер, если вы потеряете сознание на моем уроке, и у вас произойдет кровоизлияние в мозг...       — Подбросьте мой труп Снейпу.       — Минус пять баллов Грифиндору за хамство, — я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть, но справилась с собой. — Хорошо, Поттер. Вы останетесь в Хогвартсе, но сейчас вас дополнительно осмотрит медик. И, если он скажет, что вам нужно в клинику, то вы отправитесь в клинику.       На это мальчишка согласился, и мы снова отправились в больничное крыло, где до сих пор шныряли люди Сметвика. Надежду всего магического мира осматривали сразу три врача во главе с Котом Леопольдом. И все трое заверили меня, что волноваться не о чем.       По крайней мере, если что-то пойдет не так, мне будет, на кого свалить.       Я облегченно выдохнула, вежливо попрощалась и пошла в свою комнату. Нужно было время, чтобы прийти в себя. С самого начала все пошло как-то не очень. Перемудрила ты, Клава, откровенно перемудрила.       Я попыталась уснуть, но не смогла. Села за учебники. Перерыв мне потребовался, когда я осознала, что в четвертый раз перечитываю одну и ту же строчку учебника. Заклинание Забвения давалось плохо. Нужно было проверить мозги.       Уже в коридоре я поняла, что я пропустила ужин. Можно было бы попросить Тинки что-нибудь мне принести, но есть не особенно хотелось. Хотелось прогуляться по пустому замку. В Хогвартсе все-таки была какая-то своя, хоть и пугающая, романтика. Клава бы с удовольствием нарядилась бы в длинное платье, и фотографировалась в каждом коридоре, как принцесса. Или нет. Ей бы больше подошел бы какой-нибудь воинственный наряд, как в фэнтези-фильмах про средневековье…       Ей.       Я уже думала в третьем лице. Все меньше от нее, и все больше от Амбридж.       Которой не то, что в принцессу не нарядиться. Амбридж предстоит пахать здесь как проклятой, чтобы эта дурацкая школа устояла.       Я вздрогнула, услышав приглушенные голоса, доносившиеся из каминного зала и на цыпочках прокралась туда, заглядывая в щелку.       На коленях перед камином стоял Гарри Поттер. Сначала мне показалось, что он молится, потом поняла, что он говорит с огнем. Через еще несколько секунд я различила в языках пламени кудрявую мужскую голову. И эта голова изумленно вскинула брови.       — Гарри, какой Датский двор? — возмутился он. — Маглорожденную? В королевскую семью? В семьях монархов нет и никогда не было магов!       — Сириус, тише! — взмолился Поттер, оглядываясь по сторонам, я успела сделать быстрый шаг назад, чтобы не быть замеченной. — Но Амбридж…       — Гарри, я — Блэк, — я снова приблизилась к щелке двери и увидела, как хмурится Сириус. — Историю магических родов мне начали рассказывать раньше, чем впервые приложили к груди! У маглов была инквизиция! Знаешь, что это такое? Если бы кто-то хотя бы заподозрил магические способности у какой-нибудь принцессы, ее бы сожгли вместе с замком. И сжигали.       — Но ведьму нельзя сжечь… — неожиданно блеснул знаниями Поттер.       — Ведьму нельзя, а кучу ее сестренок-сквибов, служанок и проходящих мимо крестьян очень даже можно! — разгорячился Блэк.       — Но, Сириус…       — Что Сириус? Датского королевского двора… — голова фыркнула. — Амбридж решила наговорить какой-то чуши, чтобы я пришел лично сказать, что она дура, и она отправила б меня в Азкабан?       Кстати не самая плохая идея. И готовая отмазка плюс ко всему. Я прикусила губу. На самом деле было обидно, что меня считают идиоткой.       — А что про моих бабушек и дедушек? — Поттер явно колебался. — Дорея Блэк… Кассиопея Блэк.       — Дорея Блэк покинула нашу семью, едва закончив Хогвартс, — отрезал Сириус. — Они с Карлусом пожили, наверное, в каждой стране мира. Это на старости лет она захотела пообщаться с семьей. Ну в смысле с Сигнусом, Нарциссой, может, еще младшим Малфоем…       — А Кассиопея?       — Гарри, Кассиопея ненавидела маглорожденных больше, чем моя странная мамаша! — Сириус в последний момент справился с рвущимся наружу криком и произнес это громким шепотом. — Она запретила Люциусу Малфою появляться в родовом доме Блэков после того, как он за руку поздоровался с министром, который до этого был на приеме у магловского премьер-министра.       Тьфу. Главную расистку выбрала в качестве отправителя писем.       Гарри заколебался. Плечи его горестно поникли. Ну конечно, думал, что он кому-то нужен. Может, уже губу раскатал на Блэковское наследство, а здесь вот так.       — Амбридж сказала, что Карлус Поттер — мой дед. А Дамблдор, что его звали Флимонт.       — Слушай Дамблдора.       — Сириус, я не понимаю, — мальчишка явно хотел взвыть от бессилия, но вместо этого ему пришлось понизить голос.       — Флимонт и Карлус то ли двоюродные, то ли троюродные братья, — ответил Сириус. — Вы с Малфоем такие же родственники, как и со Златопустом Локонсом.       Гарри невесело хмыкнул.       — Она сказала, что из-за магической клятвы ты не можешь причинить мне вред.       — Я не могу причинить тебе вред, потому что я никогда этого не захочу, — ответил Сириус. — Ты — все, что осталось от Джеймса и Лили. Если нужно, я…       — Сириус, не вздумай возвращаться, — попросил Гарри. — Будь в безопасности.       — С Амбридж будь осторожней, — посоветовал Сириус. — Она недавно теряла сознание в министерстве, возможно, что-то себе отшибла.       Ах ты дрянь!       — Но! — повысил тон Сириус, прерывая нервный смех Гарри. — Возможно, и не отшибла, и все, что она сейчас несет — это часть какого-то плана, чтобы отправить тебя и Дамблдора в психиатрическое отделение Мунго, а меня обратно в Азкабан.       Придерживайся этой теории, Гарри Поттер.       Пожалуйста.       В отдалении послышался голос Филча, и Гарри вздрогнул.       — Пока, Сириус, — шепнул он и набросил мантию-невидимку.       Я поспешила в свою комнату. Нужно было еще потренироваться в магии. Хотелось бы, конечно, испробовать пресловутое заклинание Забвения на Поттере, да и на всех остальных тоже, чего греха таить, и переиграть всю эту историю, но, во-первых, это было неэтично. А, во-вторых, грозило увольнением в случае неудачи.       Впрочем, у меня был один план, где попрактиковаться.