Глава 32

      После бури наступило затишье. Студенты вернулись в Хогвартс, причем большинство из них даже не помнило, в чем принимали участие в тот злополучный день. События напрочь стерлись из их памяти.       Разрешение Скиттер на публикацию Фадж подписал, правда, с оговоркой, что текст необходимо будет сначала согласовать с сотрудниками Отдела Тайн, и я отправила документ первой же совой. Хотя бы этот вопрос можно было закрыть. А вот дополнительные деньги он выделить наотрез отказался, поэтому пришлось сказать студентам, чтобы они привезли собственные гели для душа, мыло, шампунь и все остальное.       Фирмы проверяла лично я вместе с Амелией Боунс, и все равно несколько дней подряд была как на иголках, особенно утром и вечером, когда ребята по идее должны принимать душ. Впрочем, сумасшествий больше не наблюдалось.       Но самое ужасное, никто так и не нашел этого Амикуса Черена. Ни люди Боунс, ни Волан-де-Морт. Последний вообще никак не проявлялся. Не поверил мне? Или решил надежнее спрятать Нагайну?       Не свихнуться помогал, как ни странно, медальон Слизерина. Почему-то, когда я проводила пальцами по изогнувшейся в хищном оскале букве «S», мне становилось спокойнее. Как будто я все делаю правильно.       — Расскажите про заклинание Патронуса, мистер Уизли, — я посмотрел на Рона на очередном уроке.       Ответил парень сносно, я даже добавила баллов Гриффиндору и уступила место Грюму, который начал показывать практику.       Мне очень хотелось ускорить время и поскорее разобраться с учениками. Утром от Сметвика пришло письмо, в котором довольно язвительно сообщалось, что прославленный мракоборец Грюм ошибся, и, даже если Империус и имел место, то сейчас главная проблема заключается все-таки в крови единорога.       Поэтому мне снова нужны были и Грюм, и Боунс. А своим замом я, скрепя сердце, оставила Макгоногал.       — А она здесь что делает? — спросила я, когда из камина в кабинете Сметвика вместе с Боунс вышла Абигейл. — Я ее уволила.       — Вы меня уволили из Хогвартса, — усмехнулась девчонка, которую мой тон похоже нисколько не задел. — Но я все еще остаюсь лучшим мракоборцем министерства магии.       — Одним из, — поправил Грюм. Абигейл дернула плечами и что-то проворчала себе под нос, но спорить не стала, только тряхнула черными волосами.       Мне хотелось продолжить спор и выгнать ее к чертовой матери, но Сметвик выглядел слишком уставшим, замученным и сонным. На его помятом и как будто в момент постаревшем лице яркими темно-синими пятнами выделялись синяки под покрасневшими глазами. Любую лишнюю секунду ему бы следовало потратить на сон, а не на выслушивание ругани между сотрудниками министерства.       — Мистер Фадж распорядился сократить осмотры студентов до одного в неделю, — порадовала я целителя.       В ответ левый уголок рта слабо дернулся в кривой улыбке.       Я не придумала, что бы еще ему сказать. Еще больше снизить нагрузку было не в моих силах. Надо будет провести пропаганду на старших курсах, рассказать, как здорово быть медиком, а то у Сметвика скоро сотрудники закончатся.       Но это попозже. После Нового года. А пока нужно было разобраться с Помфри.       Мы пришли все в ту же палату, в воздухе которой витал легкий цветочный аромат. Помфри лежала на белоснежной подушке с оборочками, накрытая темно-синим одеялом и читала какую-то книгу в пестрой обложке, похожую на те, что хранились у меня дома. Увидев нас, она отложила чтение и довольно осмысленно посмотрела на нас.       — Ты уверен? — тихо уточнила я у Грюма.       — Абсолютно, — ответил тот. — Мадам Помфри, посмотрите на меня, пожалуйста, — он подошел к ней вплотную. — Вы знаете, какой сейчас год?       — Девяносто пятый, — ответила та. — Аластор, что происходит?       — Вот видите? — Сметвик сложил руки на груди. — Дело не в Империусе.       Грюм отмахнулся от него, внимательно вглядываясь в зрачки Помфри.       — Почему ты здесь? — спросил он.       Помфри вдруг задумалась и прикусила нижнюю губу.       — Я… — она огляделась по сторонам. — Я не помню… Наверное, снова воспалилась поджелудочная?       К Помфри подошла Абигейл и тоже внимательно посмотрела ей в глаза.       — Мистер Грюм, сожалею, но это не Империус.       — Он был! — прорычал Грюм.       — Значит, его сняли, — Абигейл даже ухом не повела. — Дело не в нем… — она задумчиво провела пальцем по щеке Помфри.       — Мадам Помфри, вы заказывали какую-нибудь продукцию, которую производит Амикус Черен? — пошла я ва-банк. — Гели для душа, мыло, может быть шампунь или стиральный порошок?       — А кто такой Амикус Черен? — на лице Помфри отразилось полное непонимание.       — Фирма «Остролист».       — Никогда не слышала, — растерянно пробормотала Помфри.       Снова пришлось признать свое поражение, и отправиться восвояси. Грюм был зол как мантикора, Боунс расстроена. Даже Абигейл присмирела, явно витая в своих мыслях.       — Что? — спросила я.       — Думаю… — пробормотала она. — Грюм прав, — уважительное «мистер» она добавлять не стала. — Тут явно был Империус, но… но как будто дело не в нем.       — Еще одно дело я тебе не доверю, — отрезала я. — Хватит того, что при тебе Хогвартс разворотили!       — А если я скажу, почему помутился разум у Трелони? — хитро прищурилась девчонка.       — Почему? — в один голос воскликнули я и Боунс.       — Давайте заглянем к ней? — улыбка Абигейл стала лукавой.       Трелони после увольнения всеми силами старалась избегать меня. Даже не спускалась в Большой зал во время приемов пищи. И, когда мы четверо вошли в ее комнату, прорицательница затравленно огляделась в поисках помощи.       Помощи не было.       Была Абигейл, которая как маленький хищный зверек подскочила к ней вплотную и приобняла за плечи, зарываясь лицом в шею.       — Что вы… — Трелони отстранилась, быстро отошла к стене и нервно замотала шею первым попавшимся платком. — Вы? Вы вам...       — Я не вампир, — отрезала Абигейл под смешок Грюма, который подошел к Трелони и успокаивающе положил ей руку на плечо. — Вы любите ландыши?       Трелони неопределенно пожала плечами.       — Ну…       — Как и мадам Помфри, — продолжила Абигейл. — Мисс Трелони, — намеренно опустила она слово «профессор». — Дайте мне, пожалуйста, ваши духи.       Трелони не посмела спорить и дрожа как осиновый лист трясущимися руками бросилась открывать тумбочку возле кровати. Из ящика она достала небольшой прозрачный флакон, украшенный стеклянной веточкой ландыша.       — Это ваши или мадам Помфри? — уточнила Абигейл, принимая флакон.       Трелони отчаянно замотала головой.       — Нет, нет, нет, — забормотала она. — Это... это просто подарок.       — Кто вам их подарил? — спросила я.       — Я не знаю… — пробормотала Трелони. — Перед началом учебного года я зашла в кабинет, а он стоял на столе. А потом я показала их мадам Помфри. Она тоже любит ландыши.       — Ты думаешь, что здесь есть кровь единорога? — уточнила я у Абигейл.       Та пожала плечами.       — Проверьте, мисс Амбридж, — девчонка победно улыбнулась.       Абигейл оказалась права. Снейп, к которому я ворвалась посреди урока к радости третьекурсников и заставила провести анализ, подтвердил, что в флаконе была внушительная доза единорожьей крови. Но Трелони даже под Сывороткой правды не смогла сказать, откуда этот флакон взялся. «Просто пришла в кабинет, а он стоит», — повторяла она как заведенная.       — Прекрасно, — мрачно подытожила я. — Сибилла, вам необходимо до конца недели покинуть Хогвартс. Я не буду закрывать глаза на вашу некомпетентность и злоупотребление опасными веществами, как это делал Дамблдор. А вы, Абигейл, раз уж здесь, уберите из школы профессора Бинса. Только проверьте сначала, чтобы он не был призраком основателей. Амалия, жду результатов анализа духов.       Я махнула на прощанье рукой.       — А от меня вы что ждете? — бросил вслед Грюм.       — От вас я жду плана уроков, профессор Грюм, — полуобернулась я на пороге. — Продуманного и безопасного. Вы ведь профессор защиты от темных искусств.       Через несколько дней Трелони и Дамблдор покинули школу, а я погрузилась в директорские обязанности, свалив преподавание на Грюма.       Во-первых, нужно было найти историка. По-хорошему, преподаватель прорицаний тоже был нужен, это шарлатанство чистой воды, конечно, но у нас все-таки школа магии… Насколько я помнила, две семикурсницы будут сдавать ЖАБА по этому предмету.       Во-вторых, после обнаружения крови единорога, я становилась параноиком, требовала от Филча и эльфов отчета о каждом чистящем средстве. И все равно была как на иголках.       Мадам Трюк ворвалась ко мне, когда я проверяла планы уроков, слушая уютной потрескивание дров в камине директорского кабинета.       — Добрый вечер, директор Амбридж, — она опустилась на кресло и взъерошила короткие волосы. — У нас есть они!       — Кто? — уточнила я, глядя поверх бумаг.       — Чирлидерши! — радостно воскликнула Трюк. — Помните, мы говорили об этом в сентябре? На каждом факультете набралась группа поддержки. Они же могут выступить на квиддичном матче в следующее воскресенье?       — А? — переспросила я. — А, группа поддержки, да, конечно, пусть выступают, — я снова уткнулась в документ.       Почему Флитвик поставил заклинание Патронуса четвертому курсу, если по учебнику оно идет только на пятом?       — Директор, — снова позвала Трюк.       — Я вас слушаю.       — Камин.       Я вскинула голову и посмотрела в указанном направлении. В камине четко выделялась объятая языками пламени голова министра магии Корнелиуса Фаджа.       — Долорес, он здесь! — визгливо воскликнул он, не обращая внимания на свидетелей.       — Кто?       — Он! — повторил Фадж, едва не всхлипывая.       — Корнелиус, да кто? — я подошла к камину, наклоняясь к огню.       — Тот-кого-нельзя-называть, — едва слышно прошептала голова министра.       В следующую секунду я подхватила сумочку, а еще через мгновение у меня в руке был летучий порох.       Я так спешила, что из камина меня буквально выбросило, как в первые разы. С той лишь разницей, что приземлилась я прямиком в руки Фаджа, который, похоже, нервно наворачивал круги по залу.       — Долорес! — вскрикнул он, словно я была мессией, сошедшей с неба, и вцепился в мои плечи, как в спасательный плот.       — Корнелиус, все хорошо, — я постаралась улыбнуться и одновременно вырваться из его объятий. — Может быть, он захотел подружиться с властью?       — Что?! — Фадж отпрянул. — Он ворвался в министерство, с ним Малфой под Империусом, — я едва удержалась от усмешки, но министр этого не заметил, продолжая, — Долохов, который должен быть в Азкабане, и какой-то бедолага, которому он приставил к горлу палочку, и, возможно, уже убил самым жестоким способом!..       Какой-то бедолага? Это уже интересно.       Фадж всхлипнул, его покрасневшее лицо искривилось в ужасно некрасивой гримасе, влажные глаза забегали по сторонам, а сам он сгорбился, словно пытался сжаться до крошечных размеров, шмыгнуть в мышиную норку и не вылезать оттуда никогда.       — Корнелиус, спокойнее, — попросила я. — К нам всего лишь явился Томас Реддл. Это не плохая новость.       — Что?.. — Фадж замер, открывая и закрывая рот словно рыба. — Ты… Ты знала? То есть он не лгал, когда упомянул тебя? Амбридж, ты…       — Корнелиус, — я покровительственно положила руку ему на плечо, но министр дернулся, словно от удара током. — Понимаешь, — я убрала руку и улыбнулась. — Томас Реддл — это человек, которого нам нужно держать поближе. Особенно в преддверии выборов. Ты не находишь? Зачем нам сильный враг? Нам гораздо выгоднее сильный союзник.       — Амбридж, ты сошла с ума! — голос Фаджа стал сиплым.       — Нет, мистер Фадж, — я перешла на деловой тон. — У меня наконец-то появился рассудок. Пойдемте.       Волан-де-Морт был в кабинете министра, рядом с ним стоял слегка побледневший Люциус Малфой. На его лице читалось желание одновременно сказать и Волан-де-Морту, и работникам министерства «Разумеется, я на вашей стороне, просто сейчас притворяюсь. По другую руку стоял темноволосый небритый мужчина. Руки он сложил на груди, как будто демонстрировал, что нападать не собирается, но колючий взгляд черных глаз был внимательным и настороженным. Долохов?       Перед ними на стуле, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел незнакомый мне человек лет сорока, с щетиной на щеках, растрепанными длинными темными волосами и насмешливой улыбкой, которая нисколько не померкла от того, что к его горлу Волан-де-Морт приставил палочку.       Напротив них, у стены, также с вытащенными палочками стояли Дамблдор и Амелия Боунс.       — Добрый день! — нарушила я тишину, едва войдя в кабинет, чтобы разрядить остановку. — Дамблдор? А что вы здесь делаете?       — Я был уверен, что этот вопрос вы зададите не мне, — отозвался бывший директор. — Но я отвечу. Амелия и мистер Фадж попросили меня присутствовать при… кхм… урегулировании вопросов.       Я сдержалась, чтобы не закатить глаза и повернулась к Волан-де-Морту.       — Мистер Реддл, благодарю. Я знала, что на вас можно положиться. Мистер Амикус Черен? — я посмотрела на сидящего мужчину.       Его ухмылка стала шире, и обнажила заостренные клыки. Не вампирские, конечно, но что-то пугающее в них было.       — Добрый день, мисс Амбридж, — он подмигнул. — Надеюсь, у вас есть причина, по которой меня вызвали в министерство?       — Не сомневайтесь, — процедила я.       — Мисс Амбридж, так что здесь все-таки происходит? — повысил голос Дамблдор. — Почему здесь Том? Кто этот мужчина? Мы на пороге новой войны?       — Ну что вы, — я махнула рукой, подвинула себе свободный стул и села напротив Черена. — Я думаю, мы на пороге перемирия, — короткий взгляд на Фаджа. — И длительного плодотворного сотрудничества, — а теперь внимательный на Волан-де-Морта. — Но сначала нужно решить некоторые проблемы, — я уставилась на Черена, тот легкомысленно пожал плечами и поменял позу: теперь левая нога была закинута на правую. — Наконец-то я с вами познакомлюсь, мистер Блэк.