Глава 33

      — Что?!       Это воскликнула Амелия. На задержанного мои слова впечатления не произвели. Ну разве что на секунду в его глазах появился вопрос, но потом снова заплясали насмешливые искорки.       — Моя фамилия Черен, — поправил меня мужчина.       Грамматику он соблюдал безупречно, но я слышала легкий акцент. С таким говорили мои одноклассники на уроке английского.       — Ну да, — не стала я спорить. — Вы перевели свою настоящую фамилию на… болгарский, верно?       Амикус Черен фыркнул.       — Почему меня задержали? — он покосился на Волан-де-Морта и почесал шею о все еще приставленную к ней волшебную палочку. От такого нахальства и бесстрашия обалдела даже я. — Кстати, — Черен запрокинул голову, чтобы лучше видеть темного мага. — Вы давно на министерство работаете?       — Еще не начал, но уже демонстрирует великолепные результаты, — отрезала я, прежде чем Волна-де-Морт, лицо которого окаменело от гнева, что-то сказал. — Неужели вас так разозлила статейка Скиттер о родстве Поттеров и Блэков?       — Неа, — он потянулся за графином с водой, но Волан-де-Морт едва слышно процедил что-то похожее на «Круц…», и Черен отодвинулся обратно, демонстрируя окружающим свои безоружные руки. — Амбридж, меня разозлила твоя самоуверенность и ложь, но никак не статейка Скиттер, — пояснил маг.       — Ты убил мою сестру, — тихо сказала я.       — Чего?! — протянул Черен. Улыбка сменилась недоверчивой гримасой. — Когда?       — Она впала в зависимость от «Остролиста».       Маг чуть поджал губы, а потом пожал плечами.       — Дозировку надо соблюдать.       — Ты добавляешь в зелья кровь мертвых единорогов! Убийство единорога — это тяжкая статья! — я начинала выходить из себя.       — Единорогов я не убивал, — ответил Черен. — Ни одного. А кровь — это такой же ингредиент зелий, как и все остальное.       — Что бы сказал Карлус Поттер, если бы узнал, что творит его сын! — патетично воззвала я.       И попала в точку. Усмешка ушла, Черен стал серьезным, сузил глаза и посмотрел на меня с толикой ненависти.       — Испытал бы невероятную гордость, — абсолютно уверенно ответил колдун. — Папа использовал волосы единорога при изготовлении «Чистоблеска», а я пошел чуть дальше…       — Ты сын Карлуса Поттера? — удивленно воскликнул Дамблдор. — Троюродный дядя Гарри!       — Он не… — я осеклась на полуслове. Язык как будто к небу прирос       — Допустим! — не дал мне закончить фразу Черен. — Но я все еще не понимаю, почему меня, честного предпринимателя, задержали, — он вопросительно покосился на Фаджа.       — Ты отравил весь Хогвартс! — крикнула я.       — Да? — брови Черена поползли вверх. — Уверен, вам это лишь показалось. Я недавно немного пошалил с новыми разработками, даже сделал несколько поставок в «Зонко», но уверяю, вас все зелья абсолютно безопасны, и весь эффект временный и абсолютно обратимый.       «Зонко». Абигейл изгоняла полтергейста в выходные, когда половина «Хогвартса» была в Хогсмиде и накупила всякой ерунды.       — Сумасшествие — это обратимо? — прошипела я.       — Спросите у медиков, мисс Амбридж, — огрызнулся Черен. — Насколько я знаю, ученики продолжают постигать знания?       — Откуда ты это знаешь? — вскинулась я.       — В газете прочитал, — посмотрел он на меня самыми честными в мире глазами. — Знаетэ, иностранецу нужен практика, — он начал коверкать слова, старательно налегая на букву «р», чтобы славянский акцент был заметнее. — И я читать «Эжедневный пророк». Кстати, я поздравлю вас с тем, что вы стали директор…       — Прекрати! — процедила я на русском языке. —Хватит придуриваться!       — Вы хотэт говорит «Престани! Стига глупости!»? — уточнил Черен и засмеялся.       — Вы планируете переходить к пыткам? — вежливо уточнил молчавший до этого момента Волан-де-Морт, и я отчетливо услышала, как стоящий за спиной Дамблдора Фадж икнул.       Мне хотелось. Но здесь были Дамблдор и Боунс, которым бы это не понравилось, поэтому я отрицательно помотала головой.       — Зачем? — тихо спросила я, дождавшись, когда Черен закончит веселиться. — Зачем ты это сделал?       Тот посмотрел на меня очень внимательно, словно пытался что-то прочесть в моих глазах.       — Захотелось посмотреть, как ты выкрутишься, — наконец насмотревшись, совершенно серьезно ответил он.       Я решительно встала со стула. Это уже не шло ни в какие рамки.       — Амелия, допросить его под Сывороткой правды! — велела я.       Боунс не двинулась с места.       — Амелия! Я велела допросить его под Сывороткой правды! — повторила я, с ненавистью глядя на усмехающегося Черена.       — А что делать с... — Боунс в упор посмотрела на Волан-де-Морта, направив палочку аккурат ему между глаз.       Его приспешники сжали свои, но сам темный маг никакого волнения не показывал. Тонкие бескровные губы тронула едва заметная улыбка.       — Я планирую получить свою часть от сделки? — он подошел ко мне и покровительственно положил руку на плечо. Я едва сдержалась, чтобы не стряхнуть ее. — Должность в министерстве магии и… — он помедлил, глядя на меня своими красными змеиными глазами, — некие дополнительные награды…       — Долорес, что он имеет в виду? — едва слышно спросил Фадж.       Крестражи он имеет в виду, мой дорогой начальник.       — Давайте обсудим, — я обворожительно улыбнулась каждому. — Миссис Боунс, я еще раз прошу вас отвести мистера Черена в отдел противодействия незаконной магии и допросить его под Сывороткой правды. — Боунс не пошевелилась. — Амелия, это приказ! — я чуть повысила голос.       Очень медленно, не сводя с меня тревожного взгляда, Боунс подошла к Черену, подхватила его под локоть, заставляя встать и пошла к выходу. Палочку все это время она не сводила с Волан-де-Морта, Долохова и Малфоя.       — Дамблдор? — она оглянулась на пороге.       — Все хорошо, Амелия, — отозвался тот. — Не волнуйтесь.       Я подождала, пока дверь за ними захлопнется и жестом предложила всем сесть.       Кабинет у Фаджа был небольшой, поэтому мест на всех не хватило. Во главе стола сел дрожащий как осиновый лист министр, не решающийся даже посмотреть на Волан-де-Морта и бегающий глазами из стороны в сторону в поисках защиты. Напротив него — я, больше для того, чтобы успокоить Фаджа. Моя речь должна была быть направлена на министра, а не на остальных.       Остальные, я имею в виду Дамблдора и Волан-де-Морта уселись по бокам стола, глядя друг на друга немигающим взглядом. Волан-де-Морт, сузив глаза от ненависти, Дамблдор же, излучая любовь и доброту, даже руку с все еще лежащей в ней палочкой раскрыл. Вот, мол, посмотрите, я почти безоружен.       Долохов встал за моей спиной, и я затылком чувствовала и читала по взгляду Фаджа, что он в мирное решение не верит и по-прежнему сжимает палочку.       Малфой практично встал сзади Волан-де-Морта. Я поражалась его умению найти место в любой ситуации. Он одновременно как будто говорил своему лорду «Я прикрываю ваш тыл, повелитель» и Дамблдору «Я готов пульнуть заклятьем ему в спину, только кивните, директор».       Умница просто. Мне бы такое умение.       — Коллеги, — начала я официально. — Думаю, нужно немного прояснить ситуацию.       — Желательно, — согласился Дамблдор.       — Последние годы магический мир штормит, а мы всегда стремимся к стабильности, чтобы наши люди могли не переживать о будущем, растить детей и наслаждаться жизнью.       Фадж приподнял бровь, но я продолжила.       — Томас Реддл, — изо рта Волан-де-Морта вырвалось едва различимое шипение, — бесспорно один из сильнейших магов нашего века. И Альбус Дамблдор тоже, — бывший директор Хогвартса в лице не изменился. — Противостояние, к тому же вооруженное, не приведет нас ни к чему хорошему.       — Грязнокровки… — начал Волан-де-Морт.       — Мистер Реддл, я прошу вас подождать, — перебила я. — Сначала я хочу обрисовать полную картину.       В шею мне уперлась палочка Долохова, но я невероятным усилием воли заставила себя продолжить. Медленно, чтобы никого не провоцировать, я вытащила из сумочки блокнот и раскрыла его на странице с расчетами. К этому разговору я начала готовиться после первой встречи с Реддлом.       — Мы все знаем о Пророчестве про Гарри Поттера. Или не про Гарри Поттера, — я улыбнулась. — Давайте чуть-чуть обратимся к незаконно забытой в магическом мире математике. В 1980 году в Великобритании родился 618 тысяч 371 ребенок. Возьмем среднее число за день, оно будет крайне приблизительным, но все же. Год был високосный, поэтому разделим это число на 366. Получится, — я заглянула в записи, — около 1690 детей родилось 31 июля 1980 года, ну плюс-минус, — я посмотрела на Волан-де-Морта. — Многовато, не правда ли? Кстати, в пророчестве не говорится, что это именно маг.       — Рожденный теми, кто трижды бросал мне вызов, — тихо процитировал Волан-де-Морт.       — Угу, — кивнула я. — Вы никогда не думали о том, что, например, вызовом может быть то, что люди просто не верят в магию? И, например, какой-нибудь маг предупреждает своего друга-маггла о вас, а тот говорит, что это все глупости и магии в принципе не существует. А если нет магии, то нет и лорда Волан-де-Морта? Верно? Вызов это или нет?       Я почувствовала себя Сократом, который доводит окружающих до белого каления своими диалогами.       Но на Волан-де-Морта мои слова подействовали.       — Тысяча шестьсот девяносто… — медленно повторил он.       — Том, ты же не собираешься убить всех этих детей, рожденных на исходе седьмого месяца? — подозрительно уточнил Дамблдор. Волан-де-Морт не ответил, и я решила снова вмешаться.       — В предсказании, кстати, не сказано, что ребенок родится в Великобритании, — напомнила я. — Он мог родиться в Алжире или Ираке, или Японии, или даже на Мадагаскаре. В 1980 году в мире родилось почти 127 тысяч младенцев. Мне кажется, это довольно много… — я помедлила. — Мистер Реддл, вы — величайший темный маг Великобритании, но даже вместе с соратниками, — я оглянулась на Долохова, который все еще прижимал палочку к моей шее, — вы не справитесь со всем миром.       Цифры на Волан-де-Морта, кажется, слегка подействовали. Он помедлил, прежде чем продолжить разговор.       — Но я отметил его как рав… — слова застряли у Волан-де-Морта в горле.       — Гарри Поттер равен вам? — уточнила я.       — Конечно нет! — возмутился он. — Это просто пятнадцатилетний мальчишка, который…       — То есть пророчество уже не сбылось? — я лукаво подмигнула. — В общем, что я предлагаю, — теперь я посмотрела на Фаджа. — Корнелиус, нам не помешает очень сильный и ответственный маг, правда?       Фадж икнул, не решаясь даже взглянуть в сторону Волан-де-Морта.       — А вам, мистер Реддл, думаю, будет интересно поработать на благо всего магического мира.       Волан-де-Морт вдруг усмехнулся.       — Амбридж, я могу убить вас всех здесь за минуту и создать новые крестражи!       Он сказал это спокойно, без угрозы, как-то между прочим, но палочка Долохова, упирающаяся мне в шею, стала давить еще сильнее. Малфой, пользуясь, что начальство его не видит, сделал полшага назад. Дамблдор помрачнел, а Фадж зажмурился от ужаса.       Я сглотнула.       — Вы уже разделили свою душу на семь частей, — голос звучал сдавленно, по спине струился холодный пот. — Насколько еще вас хватит? —я попыталась улыбнуться, но губы дрожали. — Рано или поздно от вашей души ничего не останется, мистер Реддл. Вас не останется.       Волан-де-Морт медленно опустил палочку.       — Ты отдашь мне крестражи, — произнес он.       — Оставшиеся, — кивнула я. — Как вам мое предложение по поводу министерства?       Губы Волан-де-Морта тронула самодовольная улыбка.       — Неплохая мысль, — произнес он.       Фадж бросил на меня взгляд, в котором читалась смесь ужаса, ненависти и восхищения.       — Работать будете вместе с Дамблдором! — визгливо крикнул он.       — Что? — переспросила я в один голос с Дамлдором и Волан-де-Мортом.       — Вы будете работать вместе с Альбусом Дамблдором, — повторил Фадж.       — Но, Корнелиус, — Дамблдор вопросительно на него посмотрел. — Я же не работаю в министерстве.       — Теперь работаете! — рявкнул Фадж. — В… — он подумал, потом махнул рукой и едва не всхлипнул, произнося: — В отделе магического… эээ… образования, — наконец, выдохнул он. — И вы, и он… — он вскочил из-за стола, подхватывая какие-то бумаги. — Вы не хотите? — уточнил он, проходя мимо Долохова.       Я повернулась, чтобы увидеть слегка ошалевшее лицо мага, который не решился отреагировать.       — Ну нет, так нет, — кивнул Фадж, доставая из ящика стола два пустых типовых договора, быстро и размашисто подписывая их внизу и протягивая мне. — Мисс Амбридж, помогите, пожалуйста, нашим… эм… новым сотрудникам. Прошу прощения, у меня заседание Верховного Совета, — и он почти бегом бросился из кабинета.       Мы остались вчетвером.       — Мистер Реддл, не забудьте снять проклятье с должности профессора ЗОТИ. Пожалуйста, — произнесла я, пересаживаясь в кресло Фаджа, чтобы было удобнее заполнять бумаги.       Волан-де-Морт усмехнулся.       — Никакого проклятья не существует, мисс Амбридж.       Я задержала перо над договором.       — Что?       — Я не проклинал должность преподавателя Защиты от Темных искусств.       — Преподаватели не задерживаются дольше, чем на год, — я сузила глаза.       — Это вопрос компетентности преподавателей.       Я подозрительно на него взглянула. Эмоций на лице Реддла не было. Проверить оклюменцией я тоже не могла. Смена преподавателей каждый год — это тревожный звоночек. С другой стороны, в моей школе учителя английского менялись также каждый год, редко кто высиживал два. А мою среднюю общеобразовательную Реддл точно не проклинал. Да и к Дамблдору, как к директору, у меня много вопросов.       Я протянула им договоры для подписи.       — Поздравляю с новыми должностями.       Дамблдор криво и мрачно улыбнулся на этих словах.