Глава 39

      Меня обволакивала мягкая темнота, бережно обнимала, укутывала руки и ноги. Вокруг стояла блаженная тишина.       А потом ее прорезал звон, чьи-то крики и оглушительный топот ног, словно бегали внутри моего мозга. Заболел висок, прижатый к полу, заболела ссадина на руке. Во рту появился солоноватый железистый привкус.       Я медленно приоткрыла глаза. По ним резанул свет, и я снова их закрыла, чуть-чуть отползая в сторону и стараясь не скулить. Кто-то подхватил меня под руки, и голова закружилась. Я попыталась оттолкнуть незваного помощника, но руки не слушались. Сознание снова начало уплывать, но, прежде чем я его потеряла, меня кто-то бережно опустил на пол, прислонив спиной к стене.       Я снова приоткрыла глаза. Сначала все поплыло, но через пару секунд картинка стабилизировалась.       Рядом со мной, был Дамблдор. Он что-то говорил, но слова сливались в единый шум, и я не могла ничего понять, только раздраженно оттолкнула его руку, когда он попытался взять меня за плечо.       Неподалеку спиной ко мне стоял Волан-де-Морт, брезгливо прикасаясь к чему-то носком ботинка.       К лежащему неподвижно Фаджу.       — Что ты делаешь?! — я попыталась закричать, но из горла вырвался только сдавленный сип.       Реддл полуобернулся.       — Дамблдор? — как-то слегка отстраненно позвал он.       — Что? — старик отошел от меня, наклонился к Фаджу и взял его за запястье, пытаясь нащупать пульс, а потом горестно покачал головой.       — Преподаватель ЗОТИ, который не распознал Аваду, пролетевшую у нее над головой, лучше, чем я?       В голосе Волан-де-Морта послышалось презрение, но куда явственнее сквозила обида.       — Твое сердце…       — Темно, как ночь, — закончил Волан-де-Морт. — Но я хотя бы не идиот.       — Мистер Реддл! — я медленно поднялась на ноги, едва не упала, но все же устояла, опершись о стену. — Я велела ждать нас в кабинете. Что здесь произошло?       — Мисс Амбридж, — язвительно передразнил он. — Позовите мракоборцев, чтобы они трупы унесли.       Трупы?!       Фадж?       Я бросилась к министру, снова едва не упав. Фадж все еще сжимал в руке палочку, на лице застыла гримаса ненависти, которую я видела перед тем, как потеряла сознание. А еще он был мертв.       — Что здесь произошло? — повторила я.       Волан-де-Морт фыркнул словно я спросила что-то очень глупое.       — Боюсь, Корнелиус попытался применить к вам запрещенное заклятье, — произнес Дамблдор.       — Аваду? — вытаращила я глаза. — За что? И… — я посмотрела на них по очереди. — Она не подействовала?       — Дамблдор, то есть это и правда лучший учитель Защиты, чем я? — возмутился Волан-де-Морт.       — Ты проклял эту должность.       — Или ты идиотов нанимаешь, — буркнул тот.       — В данном случае решало министерство, а не я.       Не обращая внимания на их перебранку, я огляделась.       И вскрикнула от ужаса.       Чуть дальше Фаджа лежал распластанный на полу Грюм. Оба его глаза смотрели остановившимся взглядом прямо в потолок.       — Нет… — я встала, сделала пару шагов в его направлении, но ноги подкосились, и я снова рухнула на пол, не в силах приблизиться.       Бешеный глаз Грюма превратился в бесполезную стекляшку. На посиневшей коже особенно отчетливо проступили многочисленные шрамы.       — Нет… — повторила я. — Нет! Это невозможно!       — Мистер Дамблдор, мы ее поймали! — послышался голос Боунс, а через секунду она появилась из-за стеллажей. — О, мисс Амбридж, мне так жаль… — она подошла ко мне и неловко погладила по спине.       У меня под кожей как будто электрические разряды прошли.       — Кого вы поймали? — зло процедила я, вскакивая на ноги. Ненависть придала сил. — КОГО?! — я заорала прямо в лицо Амелии.       — Дорею Кракнел… — прошептала та.       Дорею?       Кракнел? Это фамилия моей матери?       — Она убила Грюма? — я вскочила на ноги, бешено сверля глазами окружающих.       — О, что вы, мисс Амбридж, — встрял Волан-де-Морт. — Конечно, же нет. Она убила Фаджа, после того как он убил Грюма.       — Я ничего не понимаю… — прошептала я, снова без сил опускаясь на пол. — Объясните…       Сбоку послышались яростные крики, переходящие в рычание и смешивающиеся с ругательствами.       Я оглянулась.       Вырывающуюся Дорею удерживали двое мракоборцев. Освободиться от их хватки она не могла, но отчаянно пыталась, выгибаясь как змея, вцепиться зубами в их лица.       — Несчастная девочка, — прокомментировал Дамблдор, и я почувствовала, что сама готова впиться ему в горло.       — Что происходит? — превозмогая дурноту, я снова поднялась с пола и по очереди оглядела всех присутствующих. — Почему вы ее удерживаете?       Дорея словно воспряла духом, обмякла в руках мракоборцев и исподлобья посмотрела на меня.       — Отпустите меня, — тихо попросила она.       — Она убила министра магии, — быстро вставила Боунс, видимо, испугавшись, что я, действительно, отдам такой приказ.       — Боунс, мне нужна Сыворотка правды, — велела я, и ведьма, коротко кивнув, пошла к выходу. — Посадите ее сюда, — я неопределенно кивнула в сторону.       — Инкарцеро! — приказал один из мракоборцев, и тело Дореи обвили веревки.       Связанную ее опустили, прижав спиной к одному из стеллажей, и девушка задергалась в путах.       Я отошла в сторону, глубоко дыша, чтобы меня не вырвало. На тела я не хотела и не могла смотреть, но взгляд каждый раз зацеплялся за перекошенный рот Фаджа и нелепо раскрытые пальцы, из которых выпала волшебная палочка, за остановившийся глаз Грюма и его отошедший протез ноги.       Меня тошнило.       Вернувшаяся Боунс, подошла вплотную к Дорее, крепко сжавшей губы, схватила ее за подбородок, надавив где-то под челюстью и влила несколько капель зелья в появившуюся между зубами щель. Дорея дернула головой, сплевывая прямо на ботинок Боунс, но та невозмутимо подошла ко мне.       — Хотите присесть? — услужливо спросила она. — Акцио, стул.       Не знаю, откуда она его перенесла, но я с благодарностью приняла сидячее положение.       Носок туфли случайно коснулся рукава пиджака Фаджа, и я дернулась, отодвигаясь дальше.       Я в упор, не мигая, посмотрела на Дорею. Девушка слегка успокоилась и даже начала улыбаться, лукаво глядя на меня из-под упавших на лоб прядей волос.       Страшно ей точно не было. Скорее забавно. А вот меня трясло. Если бы не присутствие остальных, я бы убежала.       — Зачем ты убила Фаджа? — хрипло спросила я, не узнавая собственного голоса.       — Он хотел убить тебя, — спокойно ответила Дорея. — Грюм успел тебя отбросить, но сам увернуться не смог. А после его убийства, Фадж закончил бы с тобой…       — И что? — уточнила я, сложив руки на груди, чтобы не было заметно, насколько сильно они трясутся. — Тебе-то что с этого? Была бы секретарем у кого-то другого.       Дорея хмыкнула и насупилась, глядя на меня, Боунс, Дамблдора и Темного лорда.       — Подожди… — я замерла, вспомнив, как Дорея искала моего внимания, заботилась о моем комфорте, пыталась прикоснуться ко мне. — Ты… моя племянница?       — Я твоя дочь, — сдавленно прошептала Дорея и склонила голову набок, открывая висок. — Посмотри, что было в тот день, мама.       — Что? — я опешила.       Волан-де-Морт хохотнул, а вот Боунс и Дамблдор вопросительно подняли брови.       Я резко вытащила палочку и коснулась ей виска Дореи. Та криво усмехнулась. От ее головы отделилась тонкая серебристая нитка, потянувшаяся как паутина к моей палочке.       В пальцах появилось покалывание. Плохой признак сильного волнения.       Я едва не споткнулась по пути к Омуту, в последний момент успев схватиться за каменный бортик. Секундная пауза, и воспоминание оказалось в омуте, а следом в него опустила голову я.       И оказалась рядом с идущей по коридорам министерства Дореей. Она шла к выходу, но вдруг резко остановилась, прислушалась, огляделась по сторонам, и юркнула за какую-то дверь.       Я поспешила за ней и оказалась в темноте, лишь слегка освещаемой из междверной щелочки.       Это были двери в Отдел Тайн. Я их узнала, но Дорея, видимо, ориентировалась еще лучше, потому что я почувствовала движение. Девушка отдалялась. Я протянула руку, и поняла, что там, где была стена, теперь узкий коридор, по которому Дорея и идет. Девушка остановилась в нескольких шагах и прошептала.       — Опенус, — стена вдруг стала прозрачной, и я смогла видеть, что происходит в отделе Тайн, а там находилась я, ну то есть Амбридж, и Фадж. И они о чем-то явно спорили.       — Ты сдурела?! — донеслось до меня.       Либо заклинание Дореи усиливало звук, либо Фадж орал так, что через минуту сюда должно было сбежаться все министерство.       — Успокойся, Корнелиус! — я узнала свои металлические нотки в голосе. — Все хорошо.       — Выпускать дементоров — это НЕ хорошо. А отправлять дементоров к дому Гарри Поттера — это очень НЕ хорошо. Тебе ведь хватило мозгов не подписать его?       — Не говори со мной в таком тоне! — отрезала Амбридж. — Ты забываешься.       — Я забываюсь? — Фадж от гнева как будто стал выше ростом. — Я устроил тебя сюда! А потом еще и твою дочь!       — Мою? — Амбридж иронически выгнула бровь. — А ты в момент ее зачатия что делал?       ЧТО?!       Я обернулась на Дорею, но она никак не отреагировала на это заявление. По-прежнему стояла, прислушиваясь. То есть она все знала?       — Корни, ты ведь понимаешь, что без меня ты никто? — мягко уточнила Амбридж.       Я почувствовала, что пальцы закололо сильнее, а желудок сжался. Долорес явно была не очень умной женщиной. Такие слова разгневанным начальникам не бросают.       — Я запрещаю тебе подписывать любые документы! — рявкнул Фадж.       Ой, а это я уже слышала.       Но подлинная Амбридж отреагировала по-другому. Ее и так некрасивое лицо перекосила уродливая гримаса, на виске запульсировала вена.       — Что?! — воскликнула она, и капельки слюны вырвались из ее рта, попав на Фаджа, который брезгливо утерся. — Да как ты смеешь?! — она вытащила палочку. — Не смей! Говорить! Со мной! Таким! Тоном!       — Ты подписала этот документ?       Да подписала, конечно, что говорить.       — Нет, Корни, не успела. Но сейчас я вернусь и подпишу его. Помешаешь мне, все узнают, что министр магии когда-то изнасиловал практикантку, которая родила ребенка. Не думаю, что ты сможешь…       — Авада Кедавра.       Внутри меня что-то оборвалось в тот момент, когда я увидела зеленую вспышку, а потом мое лежащее тело и испуганного Фаджа, который, едва не уронив палочку, бросился бежать прочь. Я оглянулась на Дорею, но та уже мчалась со всех ног к моему телу.       — Сальвио Гексиа! — прошептала она.       Мое тело стало полупрозрачным, сливаясь с серым полом, а потом меня выкинуло из воспоминаний, и я тяжело задышала, чувствуя ледяной пот на лбу и тошноту.       — А что было потом? — тихо спросила я, полуоборачиваясь, чтобы видеть ее.       — Мне нужно было спасти свою мать, — Дорея помолчала, а потом цокнула языком. — Я всю жизнь думала, что ненавижу тебя, — она смотрела в потолок, чтобы я не видела ее слез, но я они предательски начали катиться по щекам. — Думала, что буду плясать на твоей могиле. Ты скинула меня на родную сестру, не особо мной занималась, я портила твою безупречную репутацию... ты была очень хреновой матерью… а потом я увидела твой труп, — голос Дореи дрогнул. — И это было настолько неожиданно, что… — она прерывисто вздохнула. — В общем, оказалось, что я еще не готова...       — Ты хотела сделать карьеру, — тихо поправила я.       Дорея дернула уголком рта.       — Ну не без этого, — согласилась она. — Но я правда хотела начать с тобой нормально общаться. Ты все-таки моя мать! И все было нормально! И в министерстве, и там, в Москве. Тебе надо было умереть, чтобы полюбить меня?! — в отчаянии воскликнула она.       — И что ты сделала? — медленно спросила я, чувствуя крупную дрожь по всему телу.       — Воскресить мертвого можно только предложив Смерти другого, — произнесла Дорея.       — Ты решила кого-то убить для этого? — мои руки похолодели. — Стоп! Меня??? То есть Клаву?       Дорея сжала зубы до скрипа, но противиться Сыворотке Правды не смогла и, отчаянно мотая головой, выдавила:       — Да.       — Но это невозможно! — я вскочила на ноги, но не удержалась и рухнула на подставленный Дамблдором стул. — Я, то есть Клавдия, родилась только в девяносто шестом, а сейчас девяносто пятый…       — Мисс Амбридж, спокойнее, — произнесла Боунс.       Я не сразу сообразила, что она говорит. Я просто сидела хлопала глазами, глядя на свою... секретаршу? Дочь? Убийцу? И ничего не понимала.       — Маховик времени? — спросила Боунс. — Тот, который сначала исчез, а потом появился?       — Да, — Дорея кивнула.       — Но это же будущее! — не выдержала я. — Как можно убить кого-то в будущем? Вас же там не существует! Тем более это Россия. Откуда ты… — я посмотрела на Боунс, Дамблдора и Волан-де-Морта. — Только не говорите, что такое возможно.       Боунс растерянно покачала головой. Волан-де-Морт и Дамблдор были настроены менее скептически. На лице Реддла даже проступило некое уважение, когда он взглянул на Дорею. Дамблдор наоборот помрачнел.       — Возможно, — неохотно произнес он. — В некоторых случаях.       — Да в каких случаях?! —я вскочила на ноги и бросилась к нему. — Хватит зубы заговаривать! Мы говорим о моем убийстве. Я имею право знать.       Дамблдор осторожно удержал мои руки, не позволяя вцепиться ему в бороду.       — В случаях кровного родства, — подала голос Дорея.       Я отцепилась от Дамблдора и кулем рухнула обратно на стул. Мне было уже плевать. Ну узнали, что я не Амбридж. Можно подумать, сами не догадывались.       — Ты моя кровная родственница? — переспросила я. — Ну в смысле Клавы? Это невозможно. Я видела своего отца в Москве. Он не знал мою мать. Он вообще не планировал… — до меня медленно начало доходить. — Ты моя мать? — тихо прошептала я.       Дорея кивнула.