Глава 40

      На какое-то время в комнате повисла звенящая тишина. Боунс, мракоборцы, да даже Дамблдор и Волан-де-Морт были удивлены. Нет, шокированы. Не те признания, которые я хотела выносить на всеобщее обозрение. Но…       — Ты пожертвовала собственным ребенком? — не веря своим словам, спросила я. — Ты убила свою дочь??? — я заорала и бросилась на девушку, один из мракоборцев едва успел схватить меня и оттащить в сторону.       К черту дурацкую Аваду. К черту дементоров и Азкабан. Я готова была задушить ее собственными руками. Прямо сейчас!       — Я спасла свою мать! — крикнула Дорея.       — Убив свою дочь! — заорала я. — Подожди! — я отступила. — Тогда на платформе... Тетка в розовом платье. Я видела... Амбридж?       — Оборотное зелье, — одновременно ответили Дорея и Боунс, оттащившая меня в сторону и крепко удерживающая стальной хваткой.       — Но, когда ты успела познакомиться с моим отцом? — крикнула я.       — Когда мы были в Москве, — улыбнулась Дорея. — Ты тогда убежала...       О, Господи! Я, по сути, познакомила свою мать со своим отцом. Очень она мне нужна была в этой Москве!       А я оказывается сама себе бабушка. Охренеть.       — Отправь ее в тюрьму, — прошипела я Боунс, вывернувшись из хватки. — Немедленно!       — Я беременна, — припечатала Дорея. — Тобой. Отправь меня в Азкабан, и ребенок умрет. Ты умрешь. На этот раз навсегда.       Я почувствовала, что у меня трясутся руки и стучат зубы, в носу защипало, глаза стали влажными, еще немного и я бы разревелась прямо там.       — Это ты наложила на Помфри Империус? — перевела я тему, чтобы хоть немного успокоиться. — Ты была в Хогвартсе накануне моего прибытия.       Дорея закусила нижнюю губу, борясь с Сывороткой правды, но слова против воли лезли из нее.       — Да, — коротко выдавила она.       — Зачем? — тихо спросила я.       — Она бы тебя в момент раскусила, — процедила Дорея. — Дипломированный медик с кучей регалий. Еще и работала с тобой! Думаешь, она бы не поняла, что ты — это не Амбридж?       — Я — это Амбридж!       — Ну… — Дорея неопределенно пожала плечами. — В каком-то смысле, конечно…       — А Трелони флакон зачем подкинула? — уточнила я. — Это же ты была.       — Я, — согласилась Дорея. — Это духи тети Кэйли.       — Моей сестры?       — Ага, — девчонка закинула ногу на ногу. — Когда она умерла, ты выбросила почти все ее вещи, а этот флакон я спрятала. Как единственное напоминание о... той, кого я считала матерью.       — И какой идиот рассказал тебе, что это не так?       — Бабушка...       Понятно, почему Амбридж с ними не общалась.       — Ты решила убить Трелони?       — Нет, — Дорея покачала головой. — Отвлечь ненадолго. Я даже не знала, сработает это или нет.       — Зачем?       — А вдруг она бы поняла, кто ты такая?       — Какая невероятная забота, доченька! — не выдержала я.       — Да, именно так, — абсолютно серьезно кивнула Дорея.       — Увести ее! — приказала я. — Но сначала протяните руки! Все! —заорала я, пытаясь сохранить хоть какие-то отголоски самообладания. — Дамблдор, вы все знали!       — Далеко не всё, — старик замялся, — но о чем-то догадывался.       Ну да. Снейп все доложил еще в первый, максимум, второй день. Грюм шпионил. И это минимум. Весь Орден Феникса небось планы вынашивал, что делать.       — Почему молчал? — без интонации спросила я.       Дамблдор на миг замялся.       — Я полагал, что у меня есть время до конца года.       Как же вас всех разбаловал Волан-де-Морт... Время у него до конца года. А у меня вообще есть время?              — Проведите Непреложный Обет! — глухо велела я.       — Мисс Амбридж…       — НЕМЕДЛЕННО! — выдержка мне изменила , и я завизжала, чувствуя крупную дрожь во всем теле. — Никто из вас не раскроет рта о том, что сейчас услышали. Никто и никогда! Иначе, клянусь своей жизнью и магией, я уничтожу даже память о вас!       Когда все было закончено, я бросилась прочь, полностью теряя самообладание, забежала в свой кабинет, чуть не сбив по пути Перси Уизли, и начала рыдать. Громко, со всхлипами и соплями.       Мой мир разрушила моя же собственная мать! Как я не поняла этого? Как я не нашла общих черт у Дореи и Амбридж. Или у Дореи и Дарьи. На тех немногих фотографиях. Господи, у них даже имена похожи!       — Тише, — послышался возле уха голос Боунс, и меня заключили в мягкие объятия.       — Она…       — Она под охраной мракоборцев, — ответила Боунс, ставя передо мной чашку с чаем.       Я отстранилась, тщетно пытаясь успокоиться.       — Нельзя позволить ей убить меня, — еле слышно прошептала я, давясь слезами.       — Тогда вы умрете, — мрачно ответила она.       — Что? — я отстранилась, глядя на нее.       Силуэт Боунс был мутным из-за слез в моих глазах.       — Или Долорес, или ребенок Дореи, или вы обе умрете, — ответила Боунс.       Ребенок Дореи. Как ужасно звучит. Клавдия Лягушкина. Не какой-то безликий «ребенок». Клава. Я.       — В смысле? — процедила я, вытирая глаза.       — Вы сейчас, по сути, один человек, — ответила она. — Если вы позволите ребенку родиться и вырасти — он спасет вас в прошлом. Если Дорея потеряет ребенка, то вы тоже умрете, потому что вы сейчас — это ребенок в прошлом.       — А если я возьму ее на воспитание? — прошептала я.       — Вмешательство в историю — это всегда большой риск. Вы обе можете погибнуть.       — Почему?       — Ребенку предначертано жить в мире маглов и умереть, чтобы попасть в прошлое. Это ее судьба. Измените какую-нибудь переменную, и все разрушится. В частности, вас, скорее всего убьет Фадж в июле девяносто пятого. Навсегда.       Голова начала болеть. Вот эти все переносы в будущее/прошлое не укладывались в моей голове.       — Мне надо подумать, — прошептала я. — Оставь меня одну. Я скоро приду в твой отдел.       — Мисс Амбридж.       — Миссис Боунс, распорядитесь убрать трупы, — стальным тоном произнесла я. — И подготовьте мне обстоятельный отчет по Черену. Я приду в ваш кабинет через двадцать минут. А теперь оставьте меня.       Боунс поджала губы, приоткрыла их, чтобы что-то сказать, но передумала и, кивнув, вышла вон.       Я всхлипнула, обнимая себя руками.       Нужно было успокоиться, нужно было прийти в себя и начать действовать. Как обычно. С холодной головой, с расчетом.       Но я не могла.       Я выпила еще чашку чая. Легче не становилось.       Надо работать.       Надо избавиться от Черена.       Потом отправить Поттера в Хогвартс. Или отчислить его в конце концов…       И только потом на холодную голову разобраться с Дореей.       Я промокнула глаза салфеткой, наспех припудрилась, чтобы скрыть припухлости и глубоко подышала, пытаясь прийти в себя. Не сильно помогло, конечно. Глаза все равно были красные.       — Мисс Амбридж… — Перси Уизли накинулся на меня, едва я вышла из кабинета. — По поводу вашего задания. Я подготовил доклад, касающийся возможности проработки…       — Вон отсюда! — рявкнула я.       Парень завис, непонимающе глядя на меня.       — Мисс Амбридж, — Перси прикоснулся к моему рукаву. Меня словно током ударило. Я аж отскочила.       — Уизли, выйдите вон, пока я вас не уволила! — прорычала я, но вышла сама и быстрым шагом отправилась к Боунс.       — Это еще что?!       Черен сидел в кабинете Боунс. Без наручников. С чашкой чая в руке. Спокойный.       Боунс и сидящий рядом с ней Дамблдор вздрогнули, синхронно поднимая голову, когда я вошла. Черен лишь насмешливо приподнял чашку, как будто хотел выпить за мое здоровье.       — Присаживайтесь, мисс Амбридж, — по-джентельменски предложил Дамблдор, освобождая стул.       Я проигнорировала его жест доброй воли и вперилась взглядом в Боунс. Руки у меня потрясывало.       — Амелия… — угрожающе произнесла я.       Та пролистнула несколько листов толстенной папки, лежащей на столе, и вздохнула.       — Мисс Амбридж, тут правда нет состава преступления, — почти жалобно произнесла она, и улыбка Черена стала шире.       Я рывком выхватила у нее документы, и мои глаза забегали по строчкам. Налоги уплачены. Санитарные нормы соблюдены. Запрещенных веществ не выявлено.       — В смысле не выявлено? — воскликнула я. — А кровь единорога?       — Кровь единорога не запрещена.       — Это же наркотик!       — Что? — Боунс приподняла бровь.       — Она вызывает зависимость, не говоря уже о проклятье за убийство единорога.       — Убийство — да, но взять кровь единорога шприцом не запрещено. Более того, этот компонент используют даже при изготовлении волшебных палочек, — ответила Боунс. — А Черен утверждает под Сывороткой правды, что не убил ни одного единорога.       — Воспользуйтесь маховиком времени, я уже говорила!       — Маховики времени уничтожены, миссис Амбридж, после… — она помолчала, подбирая слова и косясь на Черена, — кхм… произошедшего инцидента.       Этот идиот Фадж не только пытался убить меня, но еще и уничтожил маховики. Как его вообще министром назначили?       — А в Болгарии?       — Мать жеребят погибла, сорвавшись со скалы. Несчастный случай.       Я взвыла в голос.       — Ты издеваешься? — я швырнула бумаги на стол, и они разлетелись как веер. Часть упала к Черену на колени, и тот показушно аккуратно поднял их и ровненько сложил на столе у лампы. — У нас наркотики, вызывающие зависимость, можно в магазине купить! И мы просто скажем этому Блэку – все нормально, вы свободны?       — Да, мисс Амбридж, — терпеливо, как идиотке, начала разъяснять Боунс. — Законодательством не предусмотрено…       — Так предусмотрите!       — После вступления в должность нового министра, непременно.       — Нового министра? — я посмотрела на нее, и у меня по позвоночнику пробежал холодок.       Точно. Фадж же погиб. Теперь будет новый министр. Первый зам — я. Значит, главой станет кто? Правильно. Ну отлично, значит, Амикус Черен скоро останется в Азкабане.       — Совет выдвинул кандидатуру Альбуса Дамблдора, — ответила Боунс. — Будет хорошо, если он присмотрит за… — она покосилась куда-то в сторону.       Дамблдора???       Я посмотрела на бывшего директора Хогвартса. Тот слегка склонил голову, лучистые голубые глаза смеялись. А вот меня начинало снова потрясывать.       — Что? — медленно уточнила я. — Первый заместитель министра — я.       — Фадж освободил вас от должности и назначил директором школы Хогвартс, — напомнила Боунс.       Твою мать!       Я смерила злобным взглядом Черена. Тот продолжал улыбаться, но, судя по всему, я нажила себе врага. Я машинально прикоснулась к шее и похолодела. Цепочки с медальоном не было.       — Мистер Реддл вспомнил, что это принадлежит ему, — отреагировал Дамблдо, заметив мой жест. — Взял на память. Я предположил, что вы нашли медальон и собирались отдать ему, и он согласился. Возможно, это позволит ему легче примириться с судьбой Беллатрисы Лейстрендж. А может быть, причина была в присутствии мракоборцев рядом…       — Дамблдор, заткнитесь! — попросила я, чувствуя одновременно невыносимую головную боль и тошноту. — Подожди, — я помедлила, припоминая. — Но кто-то же убил единорога в Хогвартсе. Выпил его кровь.       — Да, — подтвердил Дамблдор. — Кто-то, кто растерял часть своих крестражей.       — Что?! — вытаращила глаза я. — Реддл?       Черен усмехнулся и саркастически похлопал мне.       — Выпишите ему штраф, Боунс, за оскорбление сотрудника министерства! — рявкнула я.       — Что? — одновременно переспросили Боунс и Черен.       — Живо!       Я уставилась на Дамблдора, ожидая продолжение.       — Мисс Амбридж, вы же знаете основное свойство крови единорога.       — Бессмертие?       Дамблдор покачал головой.       — Зависимость, — коротко ответил он. — А Том, к сожалению, уже попробовал кровь четыре года назад.       Прекрасно, у нас теперь в министерстве еще и вампир в штате.       — Это же преступление, — сказала я. — За это светит Азкабан.       — Мисс Амбридж, на счету Тома есть гораздо худшие преступления, чем жестокое обращение с животными, но вы его помиловали. И теперь он здесь.       Я прикусила губу.       Мда, это ж я ему про единорогов рассказала. Классно получилось. На международной арене выступала за создание заповедника, а по итогу практически сама единорога убила.       — Он проникал в Хогвартс?       — Лично — нет, — ответил Дамблдор.       — А кто? — я вскинула голову. — Беллатриса? Через Исчезательный шкаф? Малфой?       — Насколько я знаю, это бы Питер Петигрю.       Боже, он тоже побывал в моей спальне? Омерзительно!       — Если станете министром, выделите деньги на защиту Хогвартса, — безэмоциональным тоном произнесла я. — По всему периметру.       — Всенепременно, — клянусь, я услышала насмешку в его голосе.