Глава 42

      В Хогвартсе я первым делом отправилась в больничное крыло, в которое вернулась Помфри.       Ведьма меня сначала даже не заметила, она что-то ворчала себе под нос, раскладывая склянки с зельями на столе. Только после второго моего покашливания она вздрогнула и обернулась.       — Я очень рада, мадам Помфри, что вы снова с нами, — я пожала ее сухую морщинистую руку. — Нам было так тяжело без медика.       Ведьма смерила меня подозрительным взглядом, но кивнула.       — А я очень рада, что возвращаюсь к работе в любимую школу.       — Не забудьте про профилактические осмотры и карту прививок, — добавила я, выполнив обязанности по визиту вежливости. — Они в чудовищном состоянии.       Помфри всплеснула руками.       — Мисс Амбридж, как можно? — она бросилась к отдаленному углу больничного крыла, постучала по стене палочкой, и та раздвинулась, представляя взгляду огромное помещение, доверху заваленное аккуратными стопками свитков. На каждой стопке были подписи: название факультета и год рождения детей.       Я подошла и взяла один из свитков.       Выпала Сьюзен Боунс.       В начале шла прививочная карта, затем болезни, перенесенные с рождения, после поступления в Хогвартс стали отмечаться все посещения больничного крыла, включая случаи разбитых коленок, и женских болей.       — Почему это было скрыто? — уточнила я. — Специалисты не смогли найти документацию.       — Так это же врачебная тайна, — развела руками Помфри.       — На будущее, — я добавила в голос металла. — Дублируйте информацию в клинику Святого Мунго. Чтобы в случае отсутствия школьной медсестры, информация о здоровье учеников была доступна врачам. Мало ли что может произойти.       — Да, директор, — кивнула Помфри.       — Почему у вас было столько просроченных зелий? — продолжила допрос я.       — Просроченных? — всплеснула руками Помфри. — Где?       — В шкафу.       — Мисс Амбридж, зелья не хранятся в шкафах! — воскликнула Помфри. — Я или профессор Снейп варим все необходимое самостоятельно. В шкаф ставится лишь то, что планируется выбросить. Чтобы дети случайно не схватили со стола.       Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть в сердцах.       — Хорошо, мадам Помфри, — кивнула я. — И все же утилизируйте все сразу. Не надо хранить просроченные зелья. Даже, если вы ими не пользуетесь. С профессором Снейпом я тоже поговорю.       Но не об этом.       — Вы знаете про крестражи? — уточнила я, ворвавшись в его кабинет.       Снейп посмотрел на меня поверх книги, которую читал.       — Здравствуйте, директор Амбридж.       — Здравствуйте, профессор Снейп, — я кивнула, нисколько не изменившись в лице. — Так вы знаете что-нибудь про крестражи?       — Слышал.       — Гарри Поттер — крестраж Волан-де-Морта.       Обычно непроницаемое лицо дрогнуло.       — Что? — Снейп поднял брови.       — Вы услышали, — я усмехнулась. — Есть ли способ избавиться от души Реддла, при этом не убив Поттера?       Снейп сжал тонкие бесцветные губы. Пару секунд я подождала, но ответа не было. Только между бровями зельевара залегла морщина.       — В общем, подумайте над этим, — попросила я и помахала рукой на прощанье. — Пивз, — окликнула я, пролетавшего мимо полтергейста. Тот перевернулся в воздухе и приветственно махнул мне подаренным фиолетовым боа.       — Мне потребуются Чаша Пенелопы Пуффендуй и Диадема Кандиды Когтевран для выставки реликвий. Уничтожить их, конечно, тяжело без клыков василиска, но все-таки, пожалуйста, будь с ними осторожен. Это важно.       — Е-е-есте-е-ественно, директор, — фальшиво пропел Пивз и быстренько скрылся из виду.       В том, что он отправился на поиски крестражей, я не сомневалась. Если полтергейсту удастся их уничтожить, то потом останется змея и пресловутый медальон. Наземникус Флетчер им однажды уже завладел. Интересно, сможет ли он повторить свой успех?       Оставшийся вечер я посвятила спа-процедурам. Отлежалась в ванной, выщипала брови, избавилась от всех ненужных волос на теле, сделала масочки, выпила полбутылки шампанского и завалилась спать.       Без Тинки было непривычно, но пока к новому домовому эльфу я была не готова.       Поэтому утром я сама оделась в любимый бежевый костюм, светлые туфли на невысоком каблуке, чуть-чуть завила волосы, слегка накрасилась и вошла в Большой зал, немного опоздав к завтраку, когда Хогвартс уже собрался.       — Дорогие ученики, уважаемые учителя, — я встала за трибуну. — Прошу пару минут вашего внимание. Прежде всего хочу почтить память погибших министра магии Корнелиуса Фаджа и мракоборца Аластора Грюма. Они навсегда останутся в наших сердцах, стенах министерства магии и истории всей магической Британии, — я помолчала, склонив голову. — До назначения нового министра его обязанности будет выполнять Альбус Дамблдор, — зал взорвался аплодисментами, и я надеялась, что никто не видел, как у меня скулы свело от злости.       Я обвела взглядом учеников. Они смотрели на меня, ловили каждое мое слово. Кто-то ненавидел, кто-то побаивался, возможно, кто-то даже восхищался. Я была главой школы чародейства и волшебства. Это все было моим. И это стоило многого.       — Познакомьтесь с нашими новыми преподавателями, — я жестом пригласила встать двух новых людей в нашем коллективе. — Бенедикт Митчел будет преподавать историю магии, — молодой человек с пшеничными растрепанными волосами неловко махнул рукой в знак приветствия. — Ортелла Бэггинс — наш новый прорицатель, — серьезная женщина с заостренным подбородком и гладко зачесанным пучком коротко кивнула.       До этого они работали в отделе магического образования. Будем считать, что я обменяла на них Дамблдора и Реддла.       — Все единороги из Запретного леса отправятся в Венгрию. У нас, как оказалось, тоже не слишком безопасно, — по рядам прокатился недовольный ропот, но я продолжила, повысив голос. — В настоящее время прорабатывается вопрос создания заповедника для них, и, боюсь, что английский климат не слишком подходит для столь нежных созданий.       А Реддл пусть кровь как хочет достает. Это уже не моя проблема, а венгров.       — Совсем скоро будет Хэллоуин, — я посмотрела в угол зала, где уже громоздилась стопка тыкв. — Обещаю, что вас ждет очень увлекательный праздник, — а меня и преподавателей несколько бессонных ночей, пока мы будем это придумывать. — А пока желаю вам хорошего дня! — заключила я и даже сама поверила, что день будет хорошим.

***

      Я пробежала глазами взятый из министерских архивов приказ о назначении Томаса Реддла в отдел образования, и провела палочкой по должности.       — Явись, — прошептала я.       Магия, еще совсем недавно совсем чужая, подчинялась, и вместо министерской должности проявилась настоящая: «Преподаватель Защиты от темных искусств школы чародейства и волшебства «Хогвартс».       Я довольно улыбнулась, положила его в сумочку и решительно шагнула в камин.       — Банк Гринготс! — твердо произнесла я, и меня закружил привычный водоворот.       Пусть этот приказ пока находится в моей ячейке. Существовало проклятье или нет мы узнаем в конце года, и лучше на Реддле, а не на Абигейл. А она пусть числится мракоборцем. Ей это больше подходит.       — Положите это в мою ячейку, — велела я мрачному гоблину за стойкой. — И проводите, пожалуйста, в главный зал. Вы же помните, что сегодня назначена встреча с временно исполняющим обязанности министра? По поводу реорганизации экономики?       Гоблин что-то проскрипел, принимая пергамент, смерил меня недобрым взглядом, но слез с трибуны и неохотно повел меня к залу.       Я довольно улыбнулась, оглядывая высоченные своды банка. Дел у меня было невпроворот. Времена обещали быть непростыми, придется выстраивать отношения с Дамблдором, контролировать Реддла, быть директором Хогвартса, ну и приглядывать одним глазом за Дореей, чтобы она не сотворила от злости что-нибудь с собой и маленькой Клавой.       Жизнь только начиналась.       И обещала быть интересной.