Часть 22

Тор взревел, когда его сон в очередной раз был нарушен резкой вспышкой яркого света. Крошечная камера, где он находился в заключении, превратилась в место непрекращающихся мучений — каждый раз, когда он пытался погрузиться в сон, его будили либо ослепляющим светом, либо оглушающим визгом, который люди называли хэви-металом. Хотя Тор не мог понять, какое отношение эти ужасные звуки имели к металлу. Его благодарность мидгардцам стремительно угасала, хотя он прилагал все усилия, чтобы сохранить в памяти доброту, которую к нему проявили леди Джейн, леди Дарси и лорд Селвиг. Он не верил, что его отец желал, чтобы он впитал в себя ненависть к смертным. Вместо этого он старался направить свой гнев на сына Коула и других агентов ЩИТА, которые удерживали его здесь в заточении. Хотя он поначалу сочувствовал этим людям, поскольку четверо из них были ранены из-за его друзей – и эти травмы оказались гораздо более серьезными, чем, как он предполагал, хотели нанести его друзья. Но ведь они, в конце концов, не привыкли иметь дело с таким хрупким противником, как люди. Внезапно открывшаяся дверь заставила Тора выпрямиться на стуле и потянуть за цепи, которые держали его запястья прикованными к столу. К сожалению, в его нынешней форме этого оказалось достаточно, чтобы удержать его на месте. — Как лишение меня сна поможет вам извлечь из меня информацию? — поинтересовался Тор, прежде чем осознал, что на самом деле не знает темнокожего одноглазого мужчину. — Это не заставит меня говорить. — Приму к сведению, — ответил мужчина. — Меня зовут директор Николас Фьюри, и я являюсь главой организации ЩИТ. — Ты начальник сына Коула? — Что? А, да. — Он поступил крайне бесчестно, когда сначала отпустил меня, утверждая, что я могу быть свободным, а затем снова отправил своих воинов за мной и заключил здесь, — выразил недовольство Тор. — Такое поведение абсолютно недопустимо для Асгарда. — Однако мы находимся не в Асгарде, и здесь я готов сделать всё возможное для защиты Земли, даже если мне придётся прибегнуть к хитростям и недостойным методам, — ответил Фьюри. Тор настороженно нахмурился. — Ты говоришь как мой брат. Это, похоже, вызвало беспокойство у человека, и Тор не мог не задуматься о том, как бы отреагировал его брат на такое сравнение. Он сомневался, что Локи был бы рад этому, хотя Тор начинал осознавать, что с тех пор, как он в последний раз мог предсказать слова и реакцию Локи, прошло немало времени. Его сердце мрачно сжалось, когда он вспомнил все, что говорили его новые друзья, а также о событиях, произошедших в Йотунхейме. Теперь он отчетливо понимал, насколько легкомысленно он поступил, и как трудно будет его брату избежать войны после всего произошедшего. Если бы он не отреагировал на тот комментарий, когда ледяной великан назвал его принцессой, этого бы не произошло, и Локи не пришлось бы нести бремя Хлидскьяльва. — Слушай, Тор, я скажу откровенно, твоё присутствие здесь мне не нравится, причем сильно, — произнес директор Фьюри. — Особенно мысль о том, что твои друзья могут снова появиться. В дополнение к свидетельствам всех четырех моих людей, которые стали жертвами нападения, у нас также имеются показания свидетелей из Пуэнте Антигуо. Они утверждают, что видели, как твои друзья поднимали автомобиль одной рукой, а некоторые слышали, как они обсуждали, как давно они не были на Земле. Это было плохо. Отцу вряд ли понравится, что люди теперь обладают такой информацией. — Ты понимаешь, почему мне это не нравится? — Да, — ответил Тор, внимательно рассматривая свои руки. — Я уверен, что леди Сиф и Трое Воинов не намеревались так сильно травмировать ваших бойцов. Просто они привыкли сражаться с более сильными и выносливыми противниками, и в итоге просто не смогли правильно рассчитать мощь своих ударов. — Это как раз одна из причин моего беспокойства, — заявил директор Фьюри. — Меня тревожит то, насколько вы все сильны. Даже тебе удалось вывести из строя множество моих самых подготовленных людей, несмотря на то что, как отметили доктора Фостер и Селвиг, твои способности считаются кастрированными. — Что это за слово, «кастрированный»? Что оно значит? — Это не важно, — отмахнулся директор Фьюри. — Главное заключается в том, что всего за неделю здесь побывало пятеро таких, как ты, и вы ведете себя так, словно можете просто прийти на Землю в любой момент и творить все, что вздумается. А некоторые упомянутые имена беспокоят меня ещё больше. — Имена? — внимательно спросил Тор, нахмурив брови. Он не называл никаких имен, когда разговаривал с сыном Коула; он был очень осторожен в этом вопросе. — Мисс Льюис, в частности, упомянула имена Одина и Локи, и оба эти персонажа вызывают у меня значительное беспокойство. Согласно нашим мифам, они могут представлять собой серьезную угрозу. Тор почувствовал, как у него внутри всё сжалось, когда он вспомнил некоторые истории, которые он и его друзья рассказывали людям о Локи во время их последнего визита сюда. Действительно, если эти рассказы все еще в памяти у людей… — В настоящее время мой отец нездоров, — сказал Тор. — Я так и слышал, — произнес Фьюри, бросив взгляд на свои записи. — Насколько я понимаю, сейчас главным у вас стал… твой брат Локи, верно? — Да, — с неохотой подтвердил Тор. — Должен заметить, что в наших мифах нет ничего о вашем родстве. В них сказано, что Локи вовсе не один из вас, а… как это называется? Ах да, ледяной великан. — Что? — прогремел Тор, безуспешно пытаясь вскочить на ноги. — Даже не смей так думать! Мой брат — не монстр! Крики совершенно не произвели впечатления на директора Фьюри; он лишь откинулся на спинку стула и наблюдал за Тором внимательным, изучающим взглядом, напоминающим тот, который Тор видел на лице своего отца в детстве, когда капризничал. Тор сжал кулаки и попытался устроиться поудобнее, насколько это позволяло положение его стула, который сдвинулся назад, когда Тор пытался подняться. — Я просто рассказываю тебе о том, что содержат наши мифы, — продолжил директор Фьюри. — Насколько я понимаю, существуют некоторые сомнения и беспокойство относительно правления твоего брата? — Я… — Тор покраснел. Ему не нравилось, что смертные обсуждают дела Асгарда и его семьи. — Локи никогда не должен был стать королем, в отличие от меня, поэтому его не готовили к этой роли. На самом деле, это звучит вполне приемлемо, не правда ли? Тор испытывал огромную гордость за то, что смог так деликатно сформулировать свои мысли в ответ на этот вопрос. — Насколько я осведомлён, беспокойство твоих друзей было гораздо более серьёзным. — Локи не совершил ничего такого, что могло бы оправдать их опасения. Если бы я послушал его, меня бы сейчас здесь не было. — Я слышал о конфликте на другой планете. Тор нахмурился. Почему у ЩИТа так много информации о том, что он рассказал леди Джейн, леди Дарси и лорду Селвигу? Он думал, что им не нравится ЩИТ. — Это внутренние дела Асгарда, — прорычал Тор. — Это стало моим делом, когда твой отец посчитал нужным отправить тебя на мою планету в качестве наказания за это, — возразил директор Фьюри, вытаскивая лист бумаги из папки и кладя его на стол между ними. — Итак, на какой из этих планет вы сражались? На листе бумаги был рисунок Иггдрасиля и Девяти Миров, сделанный Тором, но не похоже, что его вырвали из книги леди Джейн. — Откуда это у тебя? — потребовал ответа Тор. — Это не важно сейчас, ответь на мой вопрос. Их прервал стук в дверь, и тут же в комнату заглянул сын Коула — Извините, что прерываю, сэр, но вам стоит это увидеть, — заявил Коулсон. — Тебе придется ответить, когда я вернусь, — сказал лорд Фьюри, собирая свою папку и уходя. Тор приподнял рисунок, чтобы лучше его рассмотреть, однако так и не понял, из чего тот сделан. Судя по всему, это был его собственный рисунок, но пергамент казался совершенно гладким, без каких-либо следов пера. Должно быть, это его копия? В нерешительности он вернул пергамент на стол и облизнул пересохшие губы, испытывая жажду. Сначала ему регулярно давали воду, пусть и по немногу, но вчера перестали это делать. Или, по крайней мере, Тор думал, что это было вчера. Поскольку в комнате отсутствовали окна и свет то включали, то выключали, Тор уже не мог быть в этом уверенным. Внезапно его охватила сильная тоска по дому, которую он не испытывал уже очень давно. Да, ему и раньше хотелось вернуться в Асгард, но это было обыденное желание — он хотел доказать своему отцу, что усвоил урок и теперь готов занять место короля. Но сейчас он чувствовал совсем другое. Это было глубокое, душераздирающее желание вернуться домой. Он мечтал вновь увидеть своих родителей, даже если его отец находится магическом сне. Увидеть Локи и Асгард, прогуляться по залам Идавёлля, стоять на радужном мосту и ощущать морской бриз, касающийся лица. Это пробудило в Торе воспоминания о его юношеских годах, когда он, полный неуемной энергии и склонности к риску, отправился в одно из своих первых самостоятельных приключений, несмотря на запреты, и в итоге получил травму ноги. Он оказался в Ванахейме, потерявшимся в лесу под проливным дождем, мучимый болью в ноге и испытывающий отчаяние от одиночества. Он даже не мог призвать Хеймдалля на помощь из-за амулета, который стащил у отца, чтобы скрыть свои приключения. Ему все еще было не до конца понятно, как брат смог его найти, но он был бесконечно признателен Локи за это, так как у него к тому времени начался жар и жуткие видения о том, как он умирает в полном одиночестве, так и не дождавшись спасения. Несмотря на страх и ужас, связанные с этими воспоминаниями, у Тора на лице невольно появилась улыбка, потому что именно тогда он впервые узнал, что его младший брат обладает удивительной способностью — телепортацией. Он был слишком тяжёл, чтобы Локи смог его поднять самостоятельно, а его брат не хотел оставлять его в одиночестве, чтобы вернуться за помощью. Тор нахмурился, вспомнив, как на лице Локи появилась широкая и искренняя улыбка, когда брат был поражён и восхищён мастерством молодого мага. Когда же способность его брата телепортировать себя и других стала привычной и ожидаемой, перестав вызывать удивление и трепет? И когда, в последний раз, он видел на лице Локи такую искреннюю и беззаботную улыбку? Тор пытался вспомнить, но у него не получалось, и от этого в его груди поселилась горькая тяжесть. Неужели они действительно так сильно отдалились друг от друга, что он больше не мог увидеть своего брата в моменты счастья? Вдруг к нему пришла более тревожная мысль, и Тор прикусил нижнюю губу, не желая принимать её. Ощущал ли Локи хоть иногда себя таким же беззаботным и радостным, как в те добрые времена их юности? Тор не хотел верить, что его брат мог потерять все это. Просто видимо Тор не мог больше это видеть, потому что…из-за чего? Неужели Локи больше не доверял своему брату? Эта мысль причиняла Тору больше боли, чем он мог осознать и принять. Или дело в том, что Тор сам слишком сильно отталкивал Локи в их отношениях? Несмотря на то что Тор не хотел, чтобы это оказалось правдой, ему сразу же в голову приходили множество моментов, когда он пренебрегал братом, отмахиваясь от него, потому что был занят своими делами или находил Локи скучным, когда тот начинал говорить о сейде, политике или дипломатии, в то время как Тор сам хотел сосредоточиться на сражениях или приключениях. Или на своей коронации. Тор внезапно охватило чувство собственной ничтожности при мысли о том, что мог случайно оттолкнуть Локи. Как же он был удивлён, обнаружив, что брат ждал его перед церемонией коронации. И как быстро он стал обвинять его в неискренности! Если бы он оказался на месте Локи, возможно, также дистанцировался бы от себя. Вопрос заключался в том, подорвал ли он все доверие своего брата или всё же существует шанс его восстановить? Не это ли стало причиной того, что Локи отказался позволить ему вернуться после того, как стал королём? Открытие двери вернуло Тора в реальность, и он поднял взгляд, чтобы увидеть, как в помещение входят директор Фьюри и сын Коула, с серьезными выражениями лиц. — Кто эти люди? — требовательно спросил директор ЩИТа, положив на стол тонкое черное устройство и активировав его для вывода изображения. Хотя изображение было сделано издалека, Тор сразу распознал, что на нем изображена группа эйнхериев — их доспехи были столь узнаваемы, что бывший принц не мог бы их перепутать. Затем Фьюри провел пальцем по картинке, и она сменилась на новое изображение, которое оказалось гораздо ближе. Теперь Тор смог различить некоторых людей на этом снимке. — О, я его знаю, — произнес Тор, указывая на центральную фигуру, облаченную в обычную мантию. Когда он коснулся этого человека, изображение изменилось, и Тор, от неожиданности, быстро отдернул палец. — Кто это? — настойчиво спросил сын Коула. — Это дипломат, один из самых доверенных асов лорда Адальгрима, советника моего отца, — ответил Тор. — Дипломат? — повторил директор Фьюри с нотками интереса. — Ты не помнишь, как его зовут? — Почему я должен? — недоуменно спросил Тор. — Ты же сам заявил, что должен был стать королем. — Верно. — Так ты еще не удосужился узнать имена своих главных дипломатов? — Нет, зачем это мне нужно? — ответил Тор, пытаясь оправдаться. — Они говорят так скучно, а Локи прекрасно справляется с этой частью дел, у него это действительно хорошо получается. Я лучше ориентируюсь в вопросах войны, поэтому чаще помогаю генералу Тюру. — Кто эти люди, что с ним находятся? — поинтересовался Коулсон. — Эйнхерии, — ответил Тор, а затем уточнил, видя их недоумевающие лица. — Солдаты или охрана. В данном случае эскорт дипломата. — Вы всегда посылаете вооруженную охрану со своими дипломатами? — Только во враждебные королевства или те, которые могут потенциально проявить агрессию. Хеймдалль, должно быть, сообщил им о том, что вы захватили меня. — Хеймдалль? Кто это такой? — Он страж Биврёста, моста между мирами. Он обладает способностью видеть и слышать всё, что происходит в Девяти Мирах, — объяснил Тор. — Что значит, что он может видеть и слышать всё? У вас есть технология, чтобы следить за нами? — Это его естественный дар, подобно тому, как у меня есть возможность управлять громом и молниями, — Тор сделал небольшую паузу. — Или, по крайней мере, так было, пока отец не лишил меня моих сил. — Есть ли способ спрятаться от взгляда этого привратника? — потребовал сын Коула. — Насколько я знаю, это удавалось только Локи. — Как? Тор пожал плечами. — Сейд. — Что? — О, ну… магия. — Магия? — Да, мой брат… маг, я думаю, вы бы это так назвали. О, — сказал Тор, когда на экране появилось еще одно изображение. — Это генерал-лейтенант Ингвар, глава королевской гвардии. — Генерал-лейтенант, — задумался директор Фьюри. — Звучит как высокое звание. Внезапно Тор осознал, что, возможно, слишком много сказал, однако он был настолько удивлен появлением Ингвара, что не смог сдержать себя. Что он здесь делает? Ему, безусловно, следовало находиться либо с Локи, либо с отцом. Неужели что-то случилось с тех пор, как леди Сиф и Трое Воинов отправились в путь? — Его не отправили бы без причины, — прокомментировал Тор. — Вы общались с ними? — Нет, они запросили беседу со мной как с представителем тех, кто вас удерживает, — ответил директор Фьюри. — И они желают видеть вас. При этих словах в Торе зажглась надежда. Они пришли сюда, чтобы освободить его? Он не ожидал этого, учитывая наказание, назначенное его отцом, но, возможно, увиденное Хеймдаллем изменило мнение Локи. Мысль о возможности вернуться домой взволновала его, однако он испытывал беспокойство относительно реакции отца, когда тот проснется. Разве он не рассердится, если Тор не усвоит урок, который отец рассчитывал ему преподать? Он не хотел, чтобы его вернули обратно, как только отец пробудится от Сна Одина. — Я думал, что ты говорил, будто тебя отправили сюда в качестве наказания до тех пор, пока ты не усвоишь урок, — произнес агент Коулсон. — Так и есть, — подтвердил Тор. — Но, возможно, мой брат считает, что я не смогу усвоить его в такой ситуации. — Или он боится, что ты можешь рассказать нам что-то, что следует держать в тайне. — Я бы никогда не предал Асгард! — с гневом воскликнул Тор, поняв намек. — Я принц этого королевства, и никогда не предам свой дом! — Сядь! — рявкнул директор Фьюри. — Нам необходимо, чтобы ты ответил на наши вопросы, чтобы мы могли понять, как действовать дальше. — Вы не хотите обсудить это с лордом… дипломатом? — с недоумением спросил Тор. — Я сейчас это обдумываю. — Если вы проигнорируете его, Локи может отправить кого-то еще, чтобы забрать меня, — предостерег Тор. — Кажется, ты утверждал, что твой брат является дипломатом, а не воином, — возразил директор Фьюри. — Он действительно пошлёт штурмовой отряд для твоей эвакуации? Хотя это слово было ему незнакомо, Тор был почти уверен, что понимает, что подразумевал этот человек, и эта мысль заставила его задуматься. Локи всегда подчеркивал важность осторожности и предусмотрительности, а не поспешных действий, поэтому его брат вряд ли просто так отправил бы дополнительных воинов на его спасение, если бы ЩИТ проигнорировал дипломата, которого послал Локи. Видимо, его уныние отразилось на лице, так как директор Фьюри коротко кивнул, прежде чем повернуться к сыну Коула. — Отведите его, — командным тоном произнес директор Фьюри. — И давайте посмотрим, что скажет этот король Локи. Король Локи. Тор впервые столкнулся с тем, что кто-то осмеливался использовать этот титул вместе с именем его брата, и это вызвало у него странные ощущения. Это напомнило ему о чем-то полузабытом, словно фрагмент беспорядочного сна, совершенно не соотносящимся с реальностью. В его душе возникло желание оспорить это, ведь это было неправильно — он сам должен был занять трон, стать королем, а не Локи. Но Тор понимал, что сейчас он не в силах ничего изменить. В данный момент он все еще не может претендовать на трон, даже в случае, если Хлидскьяльв вновь окажется свободным. Ирония заключалась в том, что теперь он мог рассчитывать исключительно на своего брата для того, чтобы его восстановили в линии преемственности. Когда сын Коула вывел Тора из комнаты, к ним тут же подошла какая-то женщина и встала рядом. Тор задумался, могла ли она быть такой же девой-воительницей, как леди Сиф. Она не была похожа на неё, но отчасти напоминала «агентов», против которых сражался Тор. Возможно, именно так одевались воины Мидгарда? Это казалось не очень практичным, но Тор решил не задавать вопросов. Они пока что не ответили ни на один из его предыдущих вопросов. Как и в других человеческих зданиях, где он бывал, это место представляло собой запутанную сеть узких коридоров и маленьких комнат, из-за чего он быстро утратил ориентиры. К счастью, сопровождающие Тора знали дорогу, и поэтому он воспользовался моментом, чтобы изучить свои кандалы. Они напоминали те, которыми его приковали к столу, но цепочка была значительно короче. В отличие от кандалов и цепей в Асгарде, которые связывали бы его руки с талией и шеей, эти не ограничивали его движения так строго, и он сразу же смог придумать пять различных способов использовать эту недоработку, если бы захотел. Он пока отодвинул эту мысль на задний план. Этот путь привел его к той ситуации, в которой он оказался, и даже сейчас он мог слышать голос брата, шипящий в глубине его сознания. Он посмотрит, сможет ли путь Локи помочь ему выбраться из этого затруднительного положения, поскольку он окажется в ловушке, если они откажутся вернуть его из-за того, что он испортил переговоры. Они подошли к двери, и Тору пришлось прищуриться, когда они вышли на улицу, так как там было значительно светлее. — Принц Тор, — раздался голос. Повернувшись на звук, Тор заметил группу из Асгарда, собравшуюся неподалеку у стола под навесом. Он подумал, что это является хорошим компромиссом. Такое размещение обеспечивало эйнхериям возможность быстро покинуть место, если в этом возникнет необходимость, при этом ЩИТу не приходилось раскрывать план своей базы потенциальному противнику. — Генерал-лейтенант Ингвар, — произнес Тор, приветствуя его и лорда, имя которого все еще не мог вспомнить, легким кивком головы. На его кандалы асы смотрели с недовольством, но никаких комментариев по этому поводу делать не стали. Агенты ЩИТа отвели Тора к дальнему от асгардцев концу стола и приказали ему сесть. — Как вы можете видеть, ваш принц в полном порядке, — заявил директор Фьюри. — Я Николас Фьюри, директор ЩИТ, и руководитель данной организации. — Вы являетесь лидером людей? — поинтересовался лорд. — Вы имеете в виду всех людей? — уточнил он. — Нет, у нас нет единого лидера. В каждой стране есть свой руководитель, и в нашем случае это президент Барак Обама. Тем не менее, у меня есть полномочия говорить от имени всех присутствующих здесь, а также от имени президента по рассматриваемым вопросам. — Хорошо. Я лорд Биргир, представляю короля Локи на этих переговорах.  Ах, да, вот как его зовут! Теперь Тор вспомнил. — А кто с вами, кроме генерал-лейтенанта? — Это всего лишь эскорт, предназначенный для обеспечения моей безопасности. — И для этого вам требуется начальник королевской гвардии? Тор вздрогнул при этих словах, стараясь слиться с сиденьем. — В ваших руках принц Асгарда, а с королем в данный момент находится командующий армией Асгарда. Что? Почему Локи находился с генералом Тюром? Тор уже собрался задать вопрос, но вовремя закрыл рот, решив вместо этого обратить внимание на тех, кого прислал его брат. За исключением генерал-лейтенанта Ингвара, он не узнал никого из остальных эйнхериев, хотя и заметил, что они выглядят как члены королевской гвардии, поэтому предположил, что это обычные воины. Это заставило его почувствовать себя немного лучше, поскольку и Локи, и их отец больше нуждались в узкоспециализированной королевской страже, чем он. — А ваши люди? — спросил лорд Биргир, оглядываясь вокруг. — Это агенты Коулсон и Хилл, — представил директор Фьюри, указывая на женщину, которую Тор заметил ранее. — Они являются моими старшими помощниками. Остальные просто охрана. — Пожалуйста, присаживайтесь, — сказала леди Хилл, когда стало ясно, что директор Фьюри этого не предложит. — Спасибо, миледи, — ответил лорд Биргир, направляясь вместе с генерал-лейтенантом Ингваром к местам для сидения. — Я буду честен, — начал директор Фьюри, когда все расселись. — Множество ваших людей внезапно прибыло сюда, и мы этому совсем не рады. — Я понимаю и, мы приносим свои извинения. Леди Сиф и Трое Воинов не подчинялись королевскому указу, прибыв сюда, и за это их ждет наказание, — произнес лорд Биргир. Тор подавил желание ответить на это утверждение. Даже его товарищи признали, что Локи запретил им приходить. Несмотря на стремление вмешаться и заступиться за них, он осознавал, что в данный момент это неуместно. Кроме того, Локи наверняка не будет слишком строг к своим друзьям. Это было сделано только из заботы о нем и о благополучии Асгарда. — Находясь здесь, они ранили четверых наших людей, — заявил сын Коула. — Четверых? Я думал, что двоих. — Их было двое в городе и двое в… как вы это называете? — Биврёст, — сказал Тор, понимая, о чем он говорит. — Да, в точке Биврёста, — закончил агент Коулсон. — Я понимаю, за это могу лишь ещё раз принести извинения и уточнить, что действовали они без приказа, и предложить выплатить вергельд раненым, — отметил лорд Биргир. — Вергельд? Что это означает? — спросил лорд Фьюри. — Компенсация, — сказала леди Хилл и посмотрела на лорда Биргира. — Это компенсация, верно? За причинённый вред. — Да, миледи Хилл, именно так. — Просто агент Хилл, пожалуйста. — Как пожелаете. — Какую компенсацию вы предлагаете? — задал вопрос агент Коулсон. — Все четверо были вашими людьми, работавшими в рамках власти вашей… страны, да? — Да. — И кто-нибудь из них получил травмы, от которых, скорее всего, не оправится? — Один может быть, остальные скорее всего смогут восстановиться. — Тогда традиционным возмещением будет два золотых слитка за каждого из троих, кто выздоровеет, и три золотых слитка за того, кто не сможет, — пояснил лорд Биргир. — Настоящие золотые слитки? — потрясенно спросила леди агент Хилл. — Да, это стандарт вергельда для Девяти Миров. — Сколько весит один такой золотой слиток? — спросил директор Фьюри. Лорд Биргир открыл рот, чтобы ответить, но, поколебавшись, снова закрыл его. Ответил генерал-лейтенант, сняв шлем. — Полный золотой слиток будет примерно в два раза тяжелее этого. Агент Коулсон потянулся вперед, чтобы взять шлем, и на мгновение взвесил его в руках, прежде чем отдать обратно. — Это была бы приличная сумма, — сказал сын Коула, глядя на директора. — Это определенно с лихвой покроет их медицинские расходы и время нетрудоспособности, — добавила леди агент Хилл. — А если бы мы захотели попытаться наказать виновных здесь? — спросил директор Фьюри. — Король Локи просил меня сообщить вам, что они предстанут перед судом в Асгарде за государственную измену и неисполнение служебных обязанностей во время войны, оба эти проступка влекут за собой гораздо более суровые наказания, чем нападение на воинов суверенного чужого королевства. Можем вас заверить, что они понесут достаточное наказание, хотя их преступления здесь также будут добавлены в список и учтены. — Что? — удивленно воскликнул Тор. — Государственная измена? Пренебрежение служебными обязанностями? Они никогда бы этого не сделали! — Мой принц, — начал лорд Биргир. — Нет, это же леди Сиф и Трое Воинов! Они герои Асгарда. — Принц Тор, — рявкнул генерал-лейтенант Ингвар, и Тор тут же инстинктивно вытянулся – столетия тренировок под руководством этого человека сделали свое дело. — Они приходили к тебе, чтобы уговорить тебя свергнуть твоего брата и занять Хлидскьяльв самому? — Ах, они беспокоились о… — Да или нет. Тор хотел огрызнуться, но сдержался, осознавая, насколько ужасно все это заставит Асгард выглядеть в глазах людей. — Да. — Само по себе это является изменой, как и их приход сюда после того, как им было запрещено это делать. Кроме того, они оставили свои посты, когда мы находимся в состоянии войны с Йотунхеймом. — Каково наказание за измену в Асгарде? — спросил Фьюри. — Может быть несколько вариантов, в зависимости от тяжести преступлений, но король может даже приговорить их к смертной казни, — ответил лорд Биргир. Тор сглотнул от этих слов. Конечно, Локи не стал бы приговаривать их к смерти. Они были их друзьями и имели только самые благие намерения, в этом Тор был абсолютно уверен. Как все так быстро пошло не так? — Можем ли мы сначала их судить, а затем вернуть в Асгард, чтобы они ответили за прочие свои преступления? — Директор, — сказал генерал-лейтенант Ингвар. — Если позволите, традиционное наказание для воина, который напал на воина другого королевства без всякой причины, составляет одно столетие за каждого атакованного человека. Мы рассматриваем здесь четырех ваших людей. Даже если бы вы могли заключить в тюрьму леди Сиф и Троих Воинов, смогли бы вы удерживать их так долго? — Сто лет за каждое нападение? — спросил сын Коула, широко раскрыв глаза. — Это четыреста лет! — Да. — Хорошо, — сказал директор Фьюри после паузы. — Они могут остаться у вас. — Спасибо. — А что насчет Тора? — Простите? — спросил лорд Биргир. — Вы сказали, что эти нарушители пришли сюда без разрешения, и ясно, что они сделали это, чтобы найти Тора, — заявил директор Фьюри. — Но почему Тора послали сюда? Насколько я понимаю, это было частью его наказания. — Да, так и было. — Почему? — Боюсь, я не смогу ответить на этот вопрос. — Не можете или не хотите? — Мне не совсем понятна эта фраза, но король Один погрузился в сон вскоре после изгнания принца Тора, и только он и король Локи присутствовали в то время, когда это произошло. — Удобно. — Вы сказали, что это было наказание, — сказала леди агент Хилл, глядя на Тора. — Я так думаю, — подтвердил Тор. — Отец рассердился на то, как я поступил, и сказал, что я недостоин быть его наследником. Поскольку Мьёльнир тоже в Мидгарде, я могу только предположить, что мне будет позволено вернуть его и свои силы. — Так сказал и король Локи. Король Один заколдовал молот так, что только достойный сможет поднять его, — сообщил им лорд Биргир. — Значит, это может быть кто угодно? — сказал агент Коулсон. — Если он достоин, то да. По взглядам людей, обращенным друг к другу, Тор уже мог предположить, что все их агенты попытаются поднять Мьёлльнир. При этой мысли его охватила ярость, однако она быстро угасла, когда он вспомнил, что сам не смог поднять молот. Очевидно, с точки зрения отца, он по-прежнему не был достоин. Тор задумался, получится ли у него когда-нибудь вернуть утраченные силы. Отец был очень зол на него. — Мне поручили сообщить вам: если Мьёлльнир ощутит присутствие достойного себя владельца, он полетит к нему, преодолев любые преграды. Поэтому было бы целесообразно воздержаться от строительства вокруг него зданий. Молот это не сможет удержать, лишь приведет к ненужным разрушениям, — предостерег лорд Биргир. — Неужели этого нельзя предотвратить? — поинтересовалась леди агент Хилл. — Нет, — ответил Тор. — Мьёлльнир, возвращаясь к своему законному владельцу, способен пройти сквозь любые преграды. — О. — Вы до сих пор не ответили, почему Один решил изгнать Тора сюда, — директор Фьюри стоял на своем. — Я могу только догадываться, — ответил лорд Биргир. — Поделитесь своими догадками с нами. — Возможно, это было связано с тем, что король Один считал, что только смертные способны дать урок Тору, который он хотел, чтобы тот усвоил. Или же король Один хотел, чтобы принц Тор увидел причины из-за которых началась последняя война Асгарда с Йотунхеймом. Тор вздрогнул от этих слов. Он понимал причины первой войны с Йотунхеймом, но зачем дожидаться атаки ледяных гигантов на другой мир, прежде чем принять меры в этот раз? А они это сделают, ведь они уже напали на Асгард! Это был лишь вопрос времени, когда они сделают это снова. — Я не понимаю, почему Асгард пошел на войну с Йотмир… — леди агент Хилл сбилась и неловко замолчала. — Йотунхейм. — Да, с ним, в прошлый раз? — Потому что они вторглись в Мидгард, — ответил генерал-лейтенант Ингвар. — Мид… подождите, это Земля, не так ли? — воскликнул сын Коула. — Да, — подтвердил лорд Биргир. — Они напали на нас? Когда? — потребовал ответа директор Фьюри. — Около тысячи лет назад. — Тысячу лет назад, — повторила леди агент Хилл в явном изумлении. — Но вы говорили об этом так, как будто вы были там. — Да, — ответил генерал-лейтенант Ингвар. — Все присутствующие с нашей стороны были непосредственными свидетелями тех событий. Хотя принц Тор в то время был ещё только маленьким ребенком. — Даже Локи к тому времени родился, пусть и совсем незадолго до конца, — улыбнулся Тор. — Его рождение практически совпало с окончанием войны. Их праздновали вместе. — Подождите, если вы еще живы, то и эти, как их там, ледяные великаны тоже? — задал вопрос директор Фьюри. — Йотнар, — поправил лорд Биргир. — «Ледяной великан» является термином, который расценивается как уничижительное оскорбление и считается крайне неуместным в отношении йотунов. — Что? — спросил Тор. — Разве? — Да. — Но… — Тор осекся, встретившись взглядом с генерал-лейтенантом Ингваром. Часть его протестовала против такого обращения, требуя, чтобы этот ас проявил должное уважение, соответствующее его статусу. Однако он тут же вспомнил, что официально уже не является принцем Асгарда. Хотя лорд Биргир и генерал-лейтенант Ингвар использовали этот титул, его отец лишил его всех званий перед изгнанием. Поэтому, в данный момент он не обладал никакими титулами. Он был просто Тором, смертным человеком. Он понимал, что ему повезло, что Локи вообще решился отправить за ним кого-то, и его брат, поступая так, рисковал навлечь на себя гнев отца в будущем. — Отвечая на ваш вопрос, директор Фьюри, да, многие из йотнар, принимавших участие в той войне, все еще живы, — сказал лорд Биргир. — В том числе и король Лафей, который был инициатором вторжения в Мидгард. — Он все еще их возглавляет? — Так и есть. — Почему? — У йотнар — монархия, как и в Асгарде. Если не произойдет государственный переворот и убийство, то монарх будет править до самой своей смерти от естественных причин. Когда король Лафей умрёт, то его место займет его наследник принц Хельблинди. — У него все еще есть планы на Землю? Если вы говорите, что он снова на тропе войны, нужно ли нам беспокоиться о новом вторжении? — Нет, в настоящее время у йотнар нет возможности покинуть свой мир, и это одно из условий, о которых король Локи не будет вести переговоры, — успокоил их лорд Биргир. — Мидгард — не единственный мир, который окажется в опасности, если король Лафей снова получит неограниченные возможности передвижения. — Вы сказали «переговоры», подразумевая, что король Локи собирается поговорить с… королем Лафеем? — спросила леди агент Хилл. — Да, переговоры Асгарда и Йотунхейма происходят прямо сейчас. — Что? — прогремел Тор, вскакивая на ноги. — Локи с Лафеем? — Принц Тор… — начал лорд Биргир. — Нет, ему нельзя доверять! Он попытается убить Локи!