Часть 633

Глава 633.

«Ой, всё, всё, пропала я! Почему Рубинчик сидит на крыше? У него же слух, как у летучей мыши!» — Чжоу Гуанхань, всхлипывая, обхватила голову руками, почти уткнувшись в объятия Журавлика: «Он опять меня укусит! Сестрица Журавлик, я неправа! Больше не буду говорить про старшего брата Сюня плохо!» «Четвёртый брат~» «Гав!» — Рубинчик запрокинул голову и залился лаем, исполненный величия и мощи. Он был грозой переулка Двух Деревьев, и никто не мог с ним соперничать. Он облаивал и тётю Ван, и дядю Чжана, и даже грудных младенцев, своим лаем успокаивая детский плач. Журавлик тихонько улыбнулась: «Гуанхань, в следующий раз не говори плохо о старшем брате Сюне, иначе я тебя не защищу». «Сестрица Журавлик, я больше не буду», — Чжоу Гуанхань, казалось, не хотела вылезать из объятий Журавлика, словно желая там и остаться, и промурлыкала: «На самом деле, картины старшего брата Сюня очень красивые, просто я необразованная и ничего в них не понимаю». «Хм, умеешь ты, девчонка, сладко говорить», — Журавлик говорила так, словно кокетничала, и даже если бы она действительно рассердилась, вы бы не поняли, сердится она или нет: «Чтобы больше такого не было». «Угу...» — Чжоу Гуанхань энергично закивала, а затем резко сменила тему: «Сестрица Журавлик, а слепой дедушка у входа в аллею, кажется, становится всё моложе. Но все эти годы, кажется, только старший брат Сюнь покупает его картины». «Откуда тебе это известно?» «Я слышала, как тётя Ван и другие говорили об этом в переулке... Они говорили, что старший брат Сюнь, вероятно, владеет искусством врачевания, и то вино — на самом деле лечебное, а не покупное». «Мой старший брат действительно немного разбирается в медицине, он учился у известного врача, но позже он редко практиковал». «О... Значит, старший брат Сюнь действительно очень способный» — Чжоу Гуанхань задумчиво кивнула, ни капли не сомневаясь, и продолжила: «Сестрица Журавлик, а если мои родители заболеют, можно будет попросить старшего брата Сюня их вылечить? Конечно, мы заплатим за лечение». «Хе-хе, тогда тебе нужно пойти к входу в переулок и подождать, когда мой старший брат вернется. Ты должна лично спросить его, я не могу решать за него». «Хи-хи, сестрица Журавлик так добра к старшему брату Сюню» — Чжоу Гуанхань вскочила со каменной скамьи, полная радости: «Тогда я пойду к входу в переулок и подожду старшего брата Сюня, а заодно отнесу слепому дедушке что-нибудь поесть». «Хорошо, иди скорее. Только не беги слишком быстро, сколько раз ты падала в детстве?» «Ха-ха, сестрица Журавлик, я знаю!» — Чжоу Гуанхань мгновенно выбежала, крича на ходу: «Рубинчик, вот тебе, на-на-на!» Рубинчик резко вытаращил глаза. Ах ты, дерзкая Чжоу Гуанхань, смеешь так разговаривать со своим пёсьим старшим братом?! «Гав!» — он громко гавкнул и ловко спрыгнул с крыши, обращаясь к Журавлику: «Сестрица Журавлик, эту человеческую девчонку нужно проучить!» «Четвёртый брат, только не приводи с собой целую свору собак, у них есть свои дома». «Есть!» — Рубинчик громко гавкнул и тоже выскочил за калитку. В переулке мгновенно поднялся шум и гам, смешанный с радостными криками Чжоу Гуанхань, которая обожала играть с Рубинчиком. Спустя время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний... Девочка и маленький рыжий пёс сидели на корточках у входа в переулок. Журавлик тоже вышла из переулка и села рядом со старым слепым художником, заняв место, которое обычно занимал её старший брат. Странно, но сегодня дела у старика шли необычайно хорошо. Правда, покупателями в основном были мужчины, которые вели себя неестественно учтиво и изысканно, словно пытаясь привлечь чьё-то внимание. Журавлик внимательно рассматривала картины старика, слегка нахмурив брови... Она действительно не могла их понять. В них не было ни формы, ни замысла, и даже после нескольких лет наблюдений она всё ещё не могла постичь их смысл. Однако она вела себя очень тихо, не мешая старику, и снова взяла в руки книгу из мира смертных, погрузившись в чтение. Книги смертных, хоть и не обладали такой глубиной и таинственностью, как книги из мира совершенствующихся, но были наполнены жизненным опытом и мудростью. Это было сверкание жизни, вспыхивающее в краткий миг существования, необычайно ценное и обладающее особым очарованием. В этих книгах Журавлик видела силу духа обычных людей! Время текло незаметно, и небо окрасилось яркими красками заката. За пределами города. Мужчина в белой одежде с мотыгой на плече и в поношенной соломенной шляпе шёл по тропинке через поле, возвращаясь в город. Его улыбка была такой же яркой, как и закатное небо. Рядом с ним шел могучий чёрный бык. Мужчина громко воскликнул, пользуясь тем, что вокруг никого не было: «Черныш, в такой момент я просто обязан спеть песню!» «Му-у-у!» — Черныш радостно замычал, запрокинув голову. Он давно не пахал землю и чувствовал себя так, словно после долгой засухи наконец-то пошел дождь. Жизнь в мире смертных была прекрасна! «Небо и земля сливаются воедино, пробуждая бесконечные мечты...» — Чен Сюнь начал петь во весь голос. Если присмотреться, можно было заметить, как окружающие цветы, травы и деревья начали увядать. Но он продолжал петь, полностью погруженный в музыку. Он был не только талантливым художником и рыбаком, но и, чёрт возьми, прекрасным певцом! «Му-у-у?!?» — радостное настроение Черныша мгновенно сменилось ужасом. Он ускорил шаг, а затем и вовсе бросился бежать: «Му-у-у!» «Эй, эй?!» — Чен Сюнь огляделся. Где Черныш? Куда делся его бык?! Вдали он увидел лишь маленькую черную точку, стремительно удаляющуюся: «Вот чёрт, Черныш!! Стой, я тебя убью!!!» В мгновение ока по проселочной дороге поднялись клубы пыли. Чен Сюнь с убийственным выражением лица бросился в погоню. Столько лет прошло, а этот бык всё ещё осмеливается сбегать, когда он поёт! Они бежали всё дальше и дальше, а лучи заходящего солнца освещали их мчащиеся фигуры, создавая забавную картину. … Сумерки сгущались, но в туманном свете проглядывали первые звёзды. Чен Сюнь, широко улыбаясь, вернулся, обнимая за шею Черныша. Переулок Двух Деревьев уже показался вдали. Черныш, получивший хорошую взбучку, тяжело вздохнул, явно пребывая в унынии. У входа в переулок старого слепого художника окружили пятеро мужчин, причём все с оружием — явные представители сомнительного контингента. Похоже, там разгоралась ссора. Журавлик нахмурилась, в её глазах мелькнуло отвращение. Старый художник тоже держался с достоинством, словно не желая вступать с ними в пререкания. Рубинчик, сидевший у ног Журавлик, ухмылялся, а Чжоу Гуанхань, испуганная и растерянная, едва решалась заговорить, ведь мужчины держали в руках настоящие клинки. Она начала медленно отступать, беспокойно оглядываясь по сторонам, пытаясь незаметно проскользнуть в переулок и позвать на помощь. Эти типы явно задумали недоброе! «Девушка, почему вы так пренебрежительно к нам относитесь? Мы всего лишь приглашаем вас поужинать в ресторане. Не заставляйте нас применять силу. Знаете ли вы, кто мы такие...» Но не успел он договорить, как почувствовал леденящий душу холод за спиной. Хотя стояла весна, их словно окутало ледяным инеем. Все пятеро вздрогнули. «Чёрт возьми, братья, в атаку! Они смеют обижать мою сестрёнку!» Бам! Чен Сюнь с грохотом налетел сзади и со всей силы опустил мотыгу им на спины, стараясь контролировать удар. Черныш и Рубинчик, не разбираясь, кто прав, кто виноват, бросились на выручку, стараясь только не забить насмерть. «Эй! Эй!!» «Уважаемый, вы неправильно поняли! Чжан, убери эту рыжую собаку, она кусает меня за задн... ааа!!! Ааа!!» «Ааа~~~ Откуда здесь этот дикий бык?! Чёрт!» «Чен Сюнь, вы что, устроили поединок?! Смотрите, кого-нибудь покалечите!» … Пока они дрались, Чжоу Гуанхань что было сил закричала, бросившись в переулок: «На помощь! Нас обижают! Жителей переулка Двух Деревьев! На помощь! Обижают сестру Журавлика!» «А?! Чтоб тебя! Посмотрим, кто смеет! За оружие!» «Твою мать, да они совсем оборзели! Наших трогать!» «Гуанхань! Отойди!» … С грохотом, словно взорвалась бомба, весь переулок вскипел. Из него вылетела толпа разъярённых жителей. Чжоу Гуанъи с длинной палкой в руках мчался впереди всех. Увидев происходящее, он взбесился и с рёвом бросился в гущу событий: «Кто смеет обижать мою сестру Журавлика!!» Все, вооружённые дубинками и палками, ворвались в драку, избивая пятерых «героев» так, что те перестали понимать, где небо, а где земля. Стоило кому-то из них высунуть голову, как его тут же затаскивали обратно. Слюна и сопли летели во все стороны. «Ах вы, сволочи, смеете обижать мою младшую сестру?!» — Чен Сюнь размахивал мотыгой. Несколько мужчин в отчаянии пытались вырваться, но их словно держала невидимая сила. Вокруг поднялся невообразимый гам, пыль столбом. Женщины в ужасе кричали, умоляя не убивать. В конце концов, пятеро «рыцарей», бледные и с пеной у рта, безжизненно осели у стены, их тела содрогались в конвульсиях. В довершение всего Рубинчик оросил их тёплой струёй. Кости у них словно рассыпались. Кроме того, их ещё и оплевали. В этом мире нет людей более презираемых, чем хулиганы и распутники! Они хотели пожаловаться, но не смели и слова вымолвить. Жители переулка Двух Деревьев оказались слишком свирепыми... А их ци была какой-то странной, не дававшей противнику использовать свою силу. Они чувствовали себя так, будто все их боевые навыки вдруг исчезли. «Чжан... Чжан... придётся нам... смириться... Эти... люди... слишком... дикие...»