Часть 632

Глава 632.

Старик-слепец, с лёгкой улыбкой на лице, вновь начал выводить на бумаге контуры своего внутреннего мира, его кисть двигалась подобно парящему дракону. Хотя кисть не была наделена магической силой, она двигалась с величием, оставляя на бумаге следы туши. Чен Сюнь в этот момент погрузился в необычное состояние. Он никогда не обучался у мастеров живописи и не обсуждал с ними Дао живописи, но картин он повидал немало. Особенно в Бессмертном Павильоне Духовных Сокровищ, где повсюду на стенах висели каллиграфические свитки и картины. Однако живопись, представленную там, Чен Сюнь не воспринимал всерьёз, особенно после прорыва на Стадию Слияния с Пустотой. Он считал, что в этом мире нет художников, достойных его признания. И хотя этот старик не мог научить его чему-то новому, он значительно расширил его понимание живописи. Иначе говоря, ему не хватало таланта, и требовался кто-то, кто мог бы направить его. Иногда всё дело во внезапном озарении. Чен Сюнь был именно таким человеком. Ни он, ни Черныш никогда не отличались особой сообразительностью, но благодаря долгой жизни они встречали на своём пути множество самых разных людей. Будь то простые смертные или совершенствующиеся, проблески мудрости этих людей невольно поражали их, и в их сердцах сохранились воспоминания о бесчисленном множестве людей. Чен Сюнь всё время размышлял о том, как изобразить течение времени в картине... Использовать краткий срок жизни, чтобы непрерывно рисовать, воплощая жизнь в своих картинах – вот что представлял собой внутренний мир этого старика. Он сделал небольшой глоток целебного чая и задумался о том, каким же был его собственный внутренний мир, а затем снова погрузился в созерцание картины старика, полностью сосредоточившись. Он редко встречал художников, которые уступали ему лишь немного. Так дни спокойно текли один за другим. У входа в переулок, где раньше старик-слепец рисовал картины в обмен на еду, теперь появился молодой человек. Он не рисовал, а просто сидел и смотрел. Прохожие, сначала удивлённые, постепенно привыкли к этому зрелищу. «Всё кончено... ещё один свихнулся», – думали они. Особенно соседи по переулку вздыхали, понимая, что этот старший брат семьи Чен прожигает свою жизнь. В таком прекрасном возрасте он тратит время на бессмысленные картины. Какая девушка обратит на него внимание?! Тётушка Ван трижды пыталась вразумить его, но безуспешно. В конце концов, она со вздохом ушла, решив больше ничего не говорить, и только надеялась, что младшая сестра Чена не пойдёт по стопам своего брата. … Весна, лето, осень, зима. Времена года сменяли друг друга, цветы распускались и увядали. Смена времён года в мире смертных, словно отпечаток времени, отражала круговорот жизни. В переулке становилось всё оживлённее. Чен Сюнь и Черныш жили в переулке уже пять лет. Дети, которых раньше гонял Рубинчик, постепенно взрослели, и в их лицах лишь смутно угадывались прежние черты. Эта сцена вызвала у Журавлика странное ощущение, будто год в мире смертных равен столетию в мире совершенствующихся. Весна. Внутренний двор. Два Дерева Журавля тоже постепенно росли, их ветви с шелестом колыхались на ветру, издавая приятный звук. «Сестрица Журавлик!» — у ворот показалась голова девушки, живой и озорной: «Ты дома?» Журавлик в это время читала книгу – одну из тех, что купила в мире смертных. Она с улыбкой подняла голову: «Заходи скорей». Чжоу Гуанхань впрыгнула во двор, осматриваясь по сторонам. Двор был очень чистым, и в нём даже был небольшой цветник. Домашняя утварь внутри была ещё более полной, многие вещи она видела впервые, и уж точно таких не было у неё дома. Её длинная коса была заплетенена, а глаза, как и в детстве, оставались ясными и чистыми, хотя само лицо заметно изменилось. «Сестрица Журавлик, а где Черныш?» – спросила она, оглядываясь по сторонам. Черныш любил дремать под деревом, но сегодня его почему-то не было видно: «Я принесла ему несколько книжек с картинками, он ведь так любит их рассматривать!» «Он с братом ушёл. Сказали, что купили за городом участок земли и решили заняться земледелием», – с улыбкой ответила Журавлик, глядя на Чжоу Гуанхань: «Что это ты сегодня так нарядилась? Уж не влюбилась ли?» «Ах! Нет!» – Чжоу Гуанхань в ужасе подбежала к ней, и её лицо мгновенно вспыхнуло румянцем: «Сестрица Журавлик, только не говори об этом моей старшей сестре!» Рубинчик в это время грелся на крыше под весенним солнышком и даже зевнул от удовольствия. Жизнь прекрасна! Он лениво посмотрел вниз. Эта девчонка так быстро выросла! Когда-то он гонял её по двору и покусывал за пятки. Особенно запомнился ему Чжоу Гуанъи, который даже пытался вызвать его на поединок, заявив, что нельзя обижать его сестру. В итоге Рубинчик просто-напросто сгрыз его штаны, и тот, схватившись за промежность, убежал домой жаловаться родителям. Этот мальчишка теперь занялся боевыми искусствами и грозится вновь бросить вызов Рубинчику. Хе-хе, ну и глупец! Сам нарывается! Зевнув ещё раз, Рубинчик снова улёгся на крыше. Вот она, безопасная и беззаботная жизнь, о которой он всегда мечтал! Никакой опасности, возможность спокойно совершенствоваться... почти как на Великой равнине Небесного Разлома. Однако он время от времени поглядывал вниз, готовый в любой момент защитить сестрицу Журавлика. Во дворе. Журавлик с улыбкой смотрела на Чжоу Гуанхань: «Не волнуйся, я никому не скажу». «Сестрица Журавлик, я верю только тебе!» – Чжоу Гуанхань, успокоившись, прошептала: «Это воин... Я познакомилась с ним, когда помогала родителям торговать. Говорят, он ученик одной из школ боевых искусств». В её глазах светились восхищение и почтительное благоговение. Люди из мира боевых искусств пользовались уважением, и никто не смел их обидеть. К тому же, ходили слухи, что они зарабатывают много Духовных камней. А ещё они были такими сильными и храбрыми! «О? А он к тебе как относится?» – мягко спросила Журавлик: «Люди из мира боевых искусств постоянно путешествуют. Твоя мать точно будет против». «Но, сестрица Журавлик, я тоже могу стать воительницей!» – воскликнула Чжоу Гуанхань, и её глаза заблестели: «Старший брат рассказывал мне много историй о людях из мира боевых искусств. Они странствуют по свету, сражаются за справедливость... Это так романтично!» Журавлик не смогла сдержать смеха и легонько щелкнула девушку по лбу: «В любви важны взаимные чувства. А ты уже вся в мечтах!» «Сестрица Журавлик, у меня нет никого», – протянула Чжоу Гуанхань, слегка надув губки: «Он говорил что-то, чего я совсем не поняла. Хотя мы ведь почти ровесники». «Похоже, малышка Гуанхань действительно достигла возраста романтических мечтаний», – Журавлик улыбнулась, её глаза превратились в два полумесяца, а голос звучал необычайно мягко: «Ещё несколько лет, и вы все станете взрослыми. Ваши родители не хотят, чтобы вы вечно оставались в этом переулке». «У-у... Сестрица Журавлик, я тоже мечтаю о приключениях, но я ничего не умею, я такая глупая», – Чжоу Гуанхань с озабоченным видом села на каменную скамью, подперев щеку рукой: «Старший брат и сестра сказали, чтобы я оставалась с родителями. Они собираются в дальнее путешествие, и я останусь дома одна». «Остаться с родителями – это тоже хорошо». «Сестрица Журавлик, но я тоже хочу посмотреть мир! Даже в нашем городе есть столько мест, где я ещё не была. Старший брат сказал, что если добьется успеха, то заберет нас в большой город». «Гуанъи я тоже знаю с детства, он заботливый человек», – нежно произнесла Журавлик: «Но мужчины отличаются от женщин, у них свои стремления. Он просто беспокоится, что в будущем некому будет заботиться о ваших родителях, поэтому и хочет, чтобы ты осталась». «Сестрица Журавлик, а как же старший брат Сюнь? Все говорят, что у него нет больших амбиций, что он в таком молодом возрасте уже обленился и только и делает, что слоняется по переулку с Чернышом». «А? Ха-ха...» – Журавлик прикрыла рот рукой, сдерживая смех, а в её глазах мелькнуло удивление: «Мой старший брат – очень, очень способный человек! Вы все ошибаетесь». «А? Правда?!» – воскликнула Чжоу Гуанхань, ни на секунду не сомневаясь в словах сестрицы Журавлика: «Неужели старший брат Сюнь тоже из мира боевых искусств?! Может, он тайный мастер, скрывающийся среди обычных людей?!» Она мгновенно оживилась, её лицо выражало крайнее волнение. Старший брат рассказывал ей легенды о таких людях: десять лет никто о них не слышал, а потом они внезапно появляются и поражают весь мир! «...Хм, нет», – Журавлик спокойно покачала головой: «Он не владеет боевыми искусствами. Мой старший брат никогда не занимался ими». «А-а», – протяжно выдохнула Чжоу Гуанхань. Возвышенный образ старшего брата Сюня, только что возникший в её воображении, мгновенно рухнул. Она вспомнила случай из детства: «Черт возьми, Черныш, подбрось-ка Гуанъи! Пусть сорвет тот персик! Раз вокруг никого, значит, это ничье! А раз ничье, то наше!» В итоге их прогнали, и ей пришлось мчаться на спине Черныша без оглядки, а Рубинчик лаял на преследователей, и за ними по двум улицам гналась стая из десятка собак. Вспоминая это, она тихонько засмеялась. Пусть старший брат Сюнь и был немного безалаберным, он всегда был добр к ним, а родители очень уважали его и никогда не говорили о нём плохо. Журавлик легко коснулась пальцем лба девушки и с улыбкой спросила: «Что? Разочаровалась в старшем брате Сюне?» «Нет! Сестрица Журавлик, я тебе по секрету скажу», – Чжоу Гуанхань приблизилась к уху Журавлик: «На самом деле старший брат Сюнь совсем не умеет рисовать». «М?» «Гав! Гав-гав!» – с крыши донесся рассерженный лай Рубинчика. Он прыгал и смотрел на Чжоу Гуанхань с негодованием. Вот же наглая девчонка, смеет за спиной оговаривать старшего брата Сюня!