Крайняя

* * *

      Снег падал тяжёлыми пушистыми хлопьями. Засыпал крыши домов, дороги, поля и леса. Зима уже настойчиво стучала в дверь приграничной деревушки, но всё ещё не заступала за порог. Показывала с утра свои шикарные одеяла, которыми укрывала всё вокруг, как хитрая торговка диковинными товарами, и до полудня прятала. Снег таял, с крыш капало, принося запахи и звуки иллюзии весны. Грунтовые дороги размякли, поплыли, усложняя передвижение колёсам повозок, копытам лошадей и сапогам путников. Крайне неудачное время, чтобы отправиться в путь.       Сакура сидела на полу в бане и смотрела как в очаге, подогревающем воду в фурако, пляшет пламя. Отсветы огня танцевали по коже ладней и рук, гладили, согревали. Тут было тепло, а тепла ей, как оказалось, очень давно не хватало. То-то она думала, отчего у неё постоянно холодные пальцы. Даже с помощью чакры себя согреть никак не могла.       Гостевой дом серел в темноте светлыми перегородками сёдзи. В эту ночь она решила не разжигать там очаг и не зажигать свечей. Зачем? Когда спать не хотелось, да и собранные в дальнюю дорогу вещи в рюкзаке дожидались у двери.       В печи громко треснуло полено, распылив искры. Одна из них осела на кунай, который лежал на коленях Сакуры. Она завороженная смотрела, как мерцают остро заточенные грани. Взяла в руки нож, прокрутила в пальцах, перехватила, вскинула руки в защитном жесте. Зеркало лезвия отразило её взгляд, немного растерянный. Словно она впервые за оружие взялась, словно не была куноичи, словно была кем-то другим.       С тихим шелестом с нагретой черепицы бани сполз снег и плюхнулся прямо под дверь — Сакура машинально обернулась на звук, несколько вдохов прислушивалась, но ничего более не было слышно. Капала вода от таяния, где-то в отдалении глухо переговаривались ночные птицы, трещали дрова. Если бы кто-то пришёл, она бы услышала. А если и не услышала — почувствовала. Всё же Харуно Сакура была неплохим шиноби.       Лезвие отразило, как девушка закрыла глаза, потом зажмурила с силой, так что у уголков собрались морщинки, и нос сморщился. Длинно выдохнула, вновь взглянула на себя, на этот раз в отражении мелькнуло узнавание. И давно поселившийся внутри холод дрогнул.       Сакура завела левую руку за голову, собрала отросшие до пояса волосы, оттянула. Взмах правой рукой, один оранжевый росчерк лезвия, и все пряди остались в сжатом кулаке. Девушка задумчиво повертела из стороны в сторону отрезанными волосами. Хорошо отрасли, блестели, хотя она особо не старалась за ними ухаживать. В дороге ей было некогда ходить по парикмахерским, равнять концы и прочее. Когда она надолго оставалась на одном месте, старалась найти себе дело, чтобы не маяться от одиночества и ожидания, то максимум что делала, это мыла голову шампунем собственного изготовления. Видимо, состав хорош, надо бы взять на заметку.       Она закинула волосы в огонь, который полыхнул ярко, обрадовавшись такому подношению, так что щекам стало жарко. А может быть щекам стало жарко от того, что Сакура наконец улыбалась. Отложила кунай в сторону, выпрямила спину, словно только что с неё сняли огромный груз. Кончики коротких волос мазнули по плечам. Она подхватила ощущавшиеся очень лёгкими пряди, ощупала — неровно отрезала. Ну и ладно. Зато голова стала лёгкой, сознание ясным, и, впервые за долгое время, стало тепло. А ещё польза такой причёски в том, что сушить мокрые волосы намного быстрее. Несомненный плюс в дороге.       Сакура встала, скинула с себя юкату и залезла в горячую воду, жмурясь от удовольствия. Задержала дыхание, нырнула, почувствовала, как прошлись мурашки от пальцев на ногах до макушки, вынырнула и откинулась на специальную подушку на краю фурако.       Пар от горячей воды поднимался вверх к деревянным перекрытиям и клубился там облаками, как клубились и мысли в голове девушки.       Было горько осознавать, что единственное за всё проведённое вместе время желание было полностью проигнорировано Саске. Горько, но вполне ожидаемо. Когда она говорила, ещё ощущала маленькую искру надежды на то, что он согласиться вместе вернуться домой и тогда, всё может быть по-другому. Хотя и в этом Сакура уже была не уверена. Она не чувствовала себя спокойной, она не чувствовала себя нужной, она не чувствовала себя собой. Всё это время она шла в нигде никуда и единственной очень зыбкой опорой была тень от спины Учихи Саске, и то порой, и она пропадала, когда он уходил.       Дура.       Так долго верить в то, что её чувств хватит на двоих. За эту глупую самоуверенность пришлось расплатиться сполна. Реальность приводила в чувства больно и отрезвляюще. Зато теперь, Сакура точно знала, как она не хочет, как она не сможет и как с ней нельзя поступать. Стоило быть благодарной за это Саске, их недолгому путешествию, за то время, когда они были вместе. Девушка пыталась разозлиться на него, но не могла, в груди была лишь только горечь. Он предложил ей всё, что мог, показал, как он может любить, что он может дать и это было её решение: принимать или нет. И она выбрала.       Сакура потёрла ладонями лицо. Глаза щипало, а плакать она не хотела. И так после ухода Саске она проревела сутки. Выплакала все слёзы, которые должны были быть вылиты каждый раз, когда он уходил, а она так не хотела оставаться одна. После этого ощутила себя опустошённой, но зато голова была ясна как никогда, да и желание себя занять делом появилось. Сборы в дорогу не заняли много времени, и сегодня на рассвете она решила уйти домой. А Саске пошёл другой дорогой, которая всё дальше уводила от Конохи, только свиток от Райкаге ей отдал, чтобы передала Хокаге.       Хокаге.       Сакура закусила губу и почувствовала, как сердце сжалось сильнее, пропуская удар. Он был одной из причин её решения. Не самой первой, о которой она подумала, но важной.       Несомненно, важной.

* * *

      Ино стояла на пороге в кабинет Шестого и удивлённо хлопала глазами на открывшуюся ей картину. Раскрасневшаяся и растрёпанная Сакура, с азартным блеском в глазах, стояла по одну сторону стола, отдуваясь. Хокаге был по другую сторону, не менее потрёпанный, а кое-где даже более, и в отличие от бывшей ученицы бледный с испуганным взглядом. В руках держал папку, которую судя по всему использовал в качестве щита. На полу валялись бумаги, свитки, карандаши и ручки, на столешнице царил полный бедлам, а кресло оказалось у противоположной стены.       — Я не вовремя? — спросила Яманака, хотя на языке крутился совсем другой вопрос.       — Ино, — с явным облегчением выдохнул Хатаке Какаши и на долю секунды расслабился, видимо посчитал, что угроза — какой бы она ни была — миновала. В это же время, сметая всё оставшееся на столе, Сакура бросилась вперёд, сбила с ног Хокаге и повалила на пол.       — Поймала! — радостно воскликнула девушка, и в это же время раздался треск электрического разряда. Пару на полу озарила вспышка белого света, такого яркого, что Ино прищурилась и прикрыла глаза рукой. Глухой хлопок, запах озона.       Яманака проморгалась и увидела, что людей в кабинете прибавилось: двое Анбу стояли в защитных стойках, в то время как целые, но удивлённые Харуно Сакура и Хатаке Какаши оставались в тех же позах: он на спине со вскинутыми руками, в которых зажимал папку, она сверху, вцепившись в жилет. Их волосы стояли дыбом. И если причёска Хокаге не сильно отличалась от привычной, то вот подруга Ино стала похожа на розовый одуванчик.       — Всё в порядке, — первым сообразил Шестой, посмотрев на своих охранников. Те переглянулись.       Шиноби с маской орла, с сомнением спросил:       — Вы уверены, Хокаге-сама?       Ино тоже задавалась этим вопросом. А ещё её очень интересовал тот факт, что Анбу появились только после странной техники (если это была она), но не раньше, когда Сакура по сути нападала на своего босса. Для них что, это было нормальным? Девушка принялась прокручивать это в голове, но сделать выводы не успела — мысли перебила пришедшая в себя подруга:       — Папка горит.       — Проклятье! — Рокудайме чертыхнулся, отбросил тлеющий картон в сторону, сложил печать, и начинающийся пожар тут же был потушен метко запущенным водяным шаром. На полу образовалась лужа, которая залила не только папку, но и некоторые разбросанные бумаги. После применения водной техники, вновь послышался глухой треск электричества.       — Как интересно! — воскликнула Сакура и ухватила Какаши за руки, дернула на себя, с энтузиазмом разглядывая то, как по его коже проскакивают искры. Хокаге устало вздохнул и обмяк на полу, видимо, решив не сопротивляться.       — Свободны, — с ещё одним усталым вздохом отпустил сбитых с толку Анбу Шестой. — Не переживайте, это просто остаточные явление техники, над которой я работаю.       — Какие милые остаточные явления, — передразнила Сакура Какаши, пальцем проведя по неровному ожогу от молнии на коже руки, тот поморщился. — А всё потому, что не взяли меня с собой!       Анбу поспешно поклонились и исчезли, не желая слушать как босса отчитывает подчинённая. А вот Ино было это всё забавно и интересно наблюдать. Особенно волновал тот факт, что Сакура всё ещё сидела верхом на Рокудайме, и тот, вроде как бы, и не был против.       — Очень похоже на последствия от расенсюрикена у Наруто, — бормотала Сакура, пока лечила ожоги. — Но всё не так катастрофично, как у него. Что вы делали?       — Экспериментировал с различной скоростью тока чакры. Не думал, что для первого раза выйдет так… масштабно. — Ино не верила своим ушам: голос Хатаке Какаши был пристыженным.       — Поэтому я просила взять меня с собой, — рассержено фыркала Сакура, продолжая лечение. Мистические ладони, тускло светящиеся зелёной чакрой, прошлись над грудью, остановившись на пару секунд дольше в районе солнечного сплетения, потом взлетели вверх к шее, а потом, минуя лицо, прижались к вискам. — У вас опять голова болит, да?       — Немного, — Рокудайме блаженно закрыл глаза, позволяя себя лечить. Эти двое были так увлечены друг другом, что совершенно забыли про Ино.       — Кхм-кхм, — прокашлялась она, напоминая о себе.       Сакура обратила на подругу внимание, Шестой скосил на неё взгляд, увидел свитки в руках.       — Ино?       — А! Отчёты о разведке! Как вовремя!       — Да ну? — хитро улыбнулась Яманака, оглядывая до сих пор не отлипшую друг от друга парочку.       — Ой, — Сакура наконец соизволила осознать своё положение, покраснела, поспешно поднялась, протянула руку Какаши, которую он принял и легко поднялся на ноги. — Простите, сенсей, но если бы вы сразу дали мне изучить эффект от техники и дали себя полечить, такого бы не случилось.       — Учту для следующего раза, — кивнул Шестой и попытался привести волосы в порядок. Не помогло. Тогда он кивнул Ино и та передала свитки с секретной информацией непосредственно ему в руки. — И оставь уже этого «сенсея».       Сакура широко улыбнулась, ничего не ответив. Какаши вздохнул и потянулся рукой к её голове, всё ещё не пришедшие в себя после электротерапии волосы потянулись к его пальцам. Девушка сделала пол шага назад — не хватало еще одной вспышки молнии.       — Я свободна? — спросила Яманака переводя взгляд с одного на другую.       — Да, спасибо.       — Я тоже пойду, раз вы сейчас будете заняты. — Сакура подхватила Ино под руку, от места соприкосновении с её пальцами отщелкнули искры, заставляя поморщиться. Потащила к выходу. У двери обернулась, взмахнула рукой. — Увидимся.       Ино заинтригованная обернулась на опершегося бедрами о стол Хокаге и могла, поклясться, что смотрел он на Сакуру по-особенному.       — Вы с Хокаге-сама так близки? — не утерпела и спросила Ино Сакуру, пока та свободной рукой пыталась пригладить волосы.       — О чём ты? — удивилась она вполне искренне. — Всё как обычно.       Девушка решила промолчать и не продолжать допрос, потому что подруга выглядела такой живой, взволнованной и счастливой. Совсем не так, когда виделась с любовью всей своей жизни. Стоило ли об этом ей намекнуть? Ино ещё раз взглянула на Сакуру, которая с довольным румянцем на лице и с энтузиазмом рассказывала о том, как Хатаке Какаши модифицирует свою технику молний, и о том, какие «милые» последствия для здоровья от этих модификаций имеет. Если так подумать, то она о Шестом слышала от неё намного чаще, чем о Саске, особенно когда тот после недолгого посещения Конохи вновь пропадал.       — Я начинаю ревновать, — не вытерпела Ино, улыбаясь и хитро поглядывая на перервавшую свой монолог восхваляющий Хокаге Сакуру, — с Рокудайме ты проводишь больше времени, чем со мной.       Улыбка хитрой лисицы Яманака стала ещё шире, когда увидела, как ярко вспыхнула от этого замечания Сакура. И, конечно же, сразу стала всё отрицать. Интуиция её ни разу не подводила. Девушка смеялась, защищаясь от возмущённой подруги, и искренне надеялась, что она сможет поступить правильно без подсказок. Ведь судя по всему их близость дошла до той крайней стадии, когда нужен лишь один шаг с любой из сторон.

* * *

      В стране горячих источников было в разы теплее. Несмотря на то, что заморозки тоже уже пришли. Широкую накатанную повозками дорогу, проходящую через лес, покрывали опавшие жёлтые и коричневые листья.       Густой хвойник, где обитали изменённые чакрой животные Сакура прошла без происшествий: земля заиндевела, была твёрдой, звери, видимо, ушли дальше в поисках еды. Невидимой границей, которая сообщала страннику о том, что он заходит на территорию страны, было появление лиственных деревьев, приветливо шуршащих на холодном ветру разноцветными листьями. Вроде бы недалеко, должен был быть пост шиноби на границе со странами, там можно было отправить весточку домой. Но Сакура решила этого не делать. Не хотела беспокоить родителей, которые и так с тяжёлой душой отпустили её. Они бы конечно очень обрадовались тому, что дочь решила вернуться, но несомненно напридумывали кучу ужасов-причин, по которым она это делает. Ино скорее всего тоже будет переживать. С Наруто станется побежать ей навстречу, а потом, вероятнее всего, тот кинется в след за Саске, чтобы в очередной раз «наставить на путь истинный». Этого хотелось меньше всего. А Какаши-сенсей…              Сакура остановилась, сжала руками лямки рюкзака и уставилась под ноги. Постояла немного, глядя на то, как большая черная жужелица штурмует гору листьев у обочины, тяжко вздохнула и пошла дальше. Скоро лес должен был кончится, а дорога продолжалась через убранные картофельные поля в первый относительно большой город.       Так, а что Какаши-сенсей? Встретит её у ворот с распростёртыми объятиями? Упадёт в ноги, вцепится в выцветшее ципао и, умываясь слезами, будет говорить о том, как сильно он тосковал по ней? С чего бы ему так делать?       — Дура, ты, Сакура, — раздражённо пробурчала себе под нос девушка, мысленно отмахиваясь от совершенно нелепых картин, которые рисовала её больная фантазия, подкреплённая огромным количеством романтических новел, которые она от нечего делать читала.       Он будет рад её возвращению. Это точно. Но на этом всё. Улыбнётся тепло-тепло, испортит причёску своей большой ладонью, позовёт поесть рамэн в честь возвращения домой и не заплатит за ужин. Всё как всегда. Этого будет вполне для неё достаточно.       На глаза навернулись слёзы, и девушка, рассердившись на себя, оттёрла их рукавами. Видимо судьба такая и пора бы уже смириться. Сама так решила. Оставила Саске-куна и то, что он мог предложить, так как посчитала, что она на такое не согласна, что ей этого мало. А сейчас всё идёт к тому, что история повторится вновь. А может быть закончится едва начавшись в её фантазиях. И вообще, с чего вдруг она решила, что тот поцелуй был для Хатаке Какаши чем-то значимым, как оказался для неё? У него-то опыта куда больше было. Наверное. И женщины бывали… куда красивее её, глупой девчонки.       Под ногу попался камешек, который Сакура пнула с такой силой, что тот разлетелся в воздухе как разрывной снаряд.       Хватит! Нашла, о чём переживать!       Выбор, который она сделала, был самым правильным. И бояться того, что не случилось, и может не случиться вовсе — это глупость. Место Харуно Сакуры в Конохе, рядом с родителями и друзьями. Она очень скучала по каждому, очень тосковала по своей работе в госпитале, по своей маленькой квартире, которую купила сама, по своей рутине. Всё это важно, всё это наполняет её и делает собой. Да она и рада была пригласить в эту жизнь другого человека, но сперва она свернула не туда, а сейчас не была уверена в том, что имеет право делать что-либо в принципе.       Ох, в любом случае, всё было не зря. Путешествие с Саске-куном пусть и было ложной дорогой, но оно многое прояснило. Так что Сакура была благодарна. Если бы это с ней не приключилось, как долго она могла пребывать в иллюзиях? Она передёрнула плечами, потому что внезапно поняла, что обманываться могла долго, если не всю жизнь. Сейчас же, пусть она не выполнит обещание Ино и вернётся в Коноху не женой и не невестой даже, но она вернётся Харуно Сакурой, у которой теперь уже точно, будет шанс стать счастливой.       Девушка приободрилась и зашагала по дороге энергичней, вспугивая небольшие стайки серо-чёрных птиц, которые что-то клевали по распаханному полю. Город уже виднелся, в дымке и далеко, но к закату, она точно должна была дойти. Там точно можно будет снять нормальную гостиницу, помыться и поесть. Возможно придётся остановиться на несколько дней, чтобы решить вопрос с транспортом до Конохи, или хотя бы до Танзаку. А от Танзаку совсем чуть-чуть, и она дома.       Город, как и почти каждый населённый пункт страны горячих источников просто изобиловал онсенами. Общественными, частными и при гостинницах. Сакура, прикинув сколько у неё есть денег, остановилась в рёкане с собственным источником. Благодаря последней «подработке» денег было достаточно и для возвращения домой, и должно было хватить на месяц жизни, который нужен, чтобы влиться в работу. В крайнем случае она может взять несколько несложных миссий. Хотя путешествиями пока была сыта по горло.       Хозяйка гостиницы, пока провожала Сакуру до комнаты, была мила и рассказала, что вскоре в страну Огня должны были поехать несколько торговцев, так что ей стоит обратиться к старосте по этому вопросу с утра. Дом стал ещё ближе. Хотя бы мысленно. Девушка ещё больше приободрилась. Сытный ужин, горячий источник и возможность отмыть себя до скрипа после долгой дороги разморили и успокоили все тревожные мысли. Сакура впервые за долгое время заснула быстро и спокойно.

* * *

      Ино была искренне уверена, что по левую руку от неё находилась стена. Но, увы и ах, кроме воздуха ладонь ничего не нащупала, поэтому потеряв равновесие и опору, девушка охнула и начала заваливаться в сторону, готовая через несколько секунд встретиться с белым гравием, которой была обсыпана дорожка вокруг дома. Удара не случилась. Неведомая сила дёрнула её вверх и в сторону, облокотила спиной на что-то тёплое и судя по всему живое. Живое и ворчливое.       — Аккуратней, — выдохнул ей в макушку Шикамару. Она подняла голову и пьяно расплылась в улыбке.       — Шика-а-а, — протянула Ино и попыталась вернуть равновесие. Шикамару, обречённо вздохнул и, поддерживая девушку подмышки поставил на ноги, которые тут же подогнулись, и она снова навалилась на него, ткнувшись носом в грудь. — Ты за мной следил?       Несмотря на потерянную координацию, говорила вполне чётко, да и соображала неплохо. Ино внутренне восхваляла алкоголь, который встретившиеся для обмена опытом работы шиноби распивали после деловых встреч, ведь благодаря ему у неё сейчас была возможность облапать Шикамару. А пьяной себе так вообще легко признаться в том, что пока у неё не получается перестать обращать на него внимание. Ведь они были друзьями, чёрт возьми. И много времени проводили вместе. Даже несмотря на то, что гениальный Нара стал помощником Шестого и был очень занят. Но как-то так получалось, что почти каждый день они хотя бы словом могли перемолвиться.       — Конечно. — Он крепко подхватил её под локоть и повёл в сторону номера, который она делила с Сакурой. — Кто-то же должен был оставаться трезвым, и проследить за тем, чтобы все были живы и хотя бы относительно здоровы. А вдруг, конфликт какой-нибудь будет?       — Ты такой суровый, — мурлыкнула Ино, утыкаясь носом в его плечо и прикрывая глаза. Можно было не бояться упасть. А ещё Шикамару приятно пах. — Вы с Куроцучи своими строгими физиономиями всё веселье портили.       — По итогу, не сильно-то мы и помешали, — хмыкнул парень и подхватил под талию, запнувшуюся о собственные ноги подругу. Ино тихо захихикала, цепляясь пальчиками за его жилет. — Пьянь.       — Не будь строгим, они-ча-а-ан, — развеселилась девушка, прекрасно зная, что друг не злился. Злился Шикамару редко и совсем по-другому, но, ой-ёй, лучше тогда на глаза ему не попадаться. А ещё лучше совсем не злить, потому что прощения вымаливать придётся долго. Ино много про него знала, как и он про неё. Единственное, чего он не знал — это то, что она чувствовала. Не знал и никогда не узнает.       — Надо будет напомнить Какаши-сану, чтобы доплатил мне за роль няньки.       — А как же патриотические чувства, служба Родине? Ты должен работать безвозмездно.       Руку с талии Шикамару не убрал, а Ино не стала выворачиваться. Возможно, ей завтра будет немного стыдно. Тем что воспользовалась ситуацией. Но только немного.       — Патриотично растаскиваю всех по номерам, — тяжело вздохнул Нара.       До номера Ино и Сакуры оставалась несколько шагов, — сёдзи даже были чуть приоткрыты — Шикамару поудобнее перехватил подругу, а когда второй рукой потянулся к ручке, Яманака резко затормозила, упершись пятками в пол.       — Что?.. Хмфп?! — Ино резко прижала ладошку к его рту и зашипела, всем своим серьёзно-пьяным видом показывая, что нужно молчать. Нара послушно замолчал, удивлённо приподнял брови, следя за тем, как за секунду избавившаяся от пьяной походки подруга на цыпочках прокралась к приоткрытой двери, скрывая чакру. По крайней мере очень пыталась это сделать. Осторожно прильнула к дереву, заглянула внутрь, и, видимо, воодушевлённая тем, что увидела, слегка подпрыгнула и обернулась на Шикомару, сверкая глазами и румянцем на лице.       — Иди сюда, — одними губами проговорила она.       Любопытство оказалось заразительным, поэтому помощник Шестого скользнув одним длинным шагом к Ино, навис над ней, благо рост позволял, и заглянул в погружённую в дрожащий сумрак комнату.       Посреди комнаты в шесть татами, облокотившись спинами на нерасправленные футоны, сидели Шестой и Харуно Сакура. Девушка уютно устроилась на груди Рокудайме, чему-то улыбалась во сне и пускала слюни. А Какаши-сан… спал. Не поверхностно и чутко, как делал это обычно, когда оставался ночевать в Башне или в моменты небольших перерывов, а глубоко и спокойно, склонив голову к розовой макушке. Впервые за всё время совместной работы Шикамару видел босса таким расслабленным.       Парень почувствовал, как у него горят уши. Осторожно, чтобы не издать лишних звуков, отошёл от двери и потянул за собой подругу. Почему-то очень не хотелось беспокоить этих двоих. Они работали чуть ли не больше всех за месяцы подготовки к этому собранию, во время выступлений и после.       — Пойдём.       Ино обернулась и взглянула на Шикамару. Он смотрел в сторону, тёр ладонью шею и сверкал красными ушами. Смутился. Ну какой же милый. Девушка прикрыла глаза, постаралась подавить накатившую волну нежности и чувств, которые она изо всех сил сдерживала. Напомнила себе о том, что в Конохе её ждёт Сай, а у Шикамару есть Темари-сан.       — Не могу, — покачала головой девушка. Тут ни капли не обманывала: после резкого скачка адреналина, произошёл откат, да и симптомы весёлых посиделок пришли именно в ту фазу, когда тело становится совсем непослушным, а ещё клонит в сон. Она несчастно посмотрела на Шикамару, ожидая, что он решит эту её проблему, как и всегда: обычно после их гуляний на троих вместе с Чоджи, более уязвимую к спиртному Ино тащили до дома на спине. Так должно было случиться и в этот раз.       — Проблемная женщина.       Ино с трудом сдержала удивлённый возглас. Вместо подставленной спины, на которую она ожидала с большим удовольствием упасть, чтобы быть транспортированной до какого-нибудь спального места, Шикамару наклонился, легко подхватил её на руки и бесшумной походкой пошёл по энгаве в обратную сторону.       Девушка наклонила голову к его плечу, прикрыла глаза, молясь о том, чтобы быстрее заснуть, потому что когда с тобой обращаются как с принцессой, очень сложно устоять перед рыцарем.       — Ты дурак, Шикамару. — Тихо-тихо проговорила засыпающая и теряющая связь с реальностью Ино. — Ничего не знаешь.       Она уснула, обмякнув в руках, которые тут же сжали её чуть крепче, чем надо.

* * *

      Как только в поле зрения показались родные красные ворота, Сакура начала переживать. Как её встретят дома? Ведь все знали, что она ушла с Саске на миссию и прекрасно понимали, почему он её позвал и почему она согласилась. А тут — вернулась через год с хвостиком. Как бы она не бодрилась, мысленно простраивая диалоги, где уверено объясняла любому, что бывает такое в жизни: люди расходятся, всё равно было тревожно. Какими бы понимающими и принимающими ни были её друзья и коллеги, сплетни будут. И к ним надо быть готовой. Девушка шлёпнула себя ладонями по щекам, добавляя себе решимости. Она со всем справится, поэтому стоило перестать трястись и прибавить шага. Тем более, на Коноху опустилась тихая безлунная и прохладная ночь, давая всем её тревогам отсрочку до утра.       — Добро пожаловать в Коно… — зевающий Изумо, сидящий на посту возле врат, оглядев позднего гостя и опознав, проглотил последний слог и подскочил с места. — Сакура!       — Привет, Изумо-сан, — она слегка поклонилась и широко улыбнулась. Первый встречный знакомый заставил почувствовать тепло. Дома, наконец-то дома.       — Это что же? С возвращением получается? — шиноби подошёл к девушке и хлопнул её по плечу.       — Получается так, — кивнула она и увидела, как Изумо внимательно осматривает дорогу за её спиной. — Я пришла одна и у меня послание от Райкаге.       — Вот оно как. — Мужчина кивнул и махнул приглашающе рукой в сторону улицы, которая уводила вглубь деревни. — Добро пожаловать домой.       — Спасибо, — голос против воли дрогнул. Сакура тряхнула головой, чтобы согнать навернувшиеся в уголках глаз слёзы, ещё раз раскланялась с привратником и поспешила по знакомой дороге.       Как же хорошо, что уже так поздно и на улице почти никого не было. Только запоздалые прохожие, кутаясь в тёплые куртки, шли с пакетами из круглосуточных магазинов, совершенно не обращая внимания на укутанную в походный плащ девушку.       Сначала ноги принесли её к дому родителей, но не дойдя пары метров до двери, Сакура остановилась. В окнах на первом этаже горел тёплый свет. Мама и папа не спали. К горлу подкатил комок, который с трудом удалось проглотить. Кажется, сейчас она не была готова увидеться с родителями и пережить свой эмоциональный шторм и их. Девушка развернулась и мазнула взглядом по вывеске цветочного Ино. Табличка на двери сообщала о том, что магазин закрыт, но сквозь стекла, украшенные композициями из сухоцветов и листьев пробивался свет.       Сакура улыбнулась и решительно направилась туда. Увидеться с подругой казалось самым правильным и безопасным. Она занесла кулачок, чтобы постучаться, но так и застыла на месте. Сквозь разноцветные листья и колоски пшеницы можно было разглядеть стойку, на которой сидела Яманака Ино, болтала ногами, кому-то что-то говорила и смеялась. Её гость, судя по блестящим голубым глазам, блуждающей на губах нежной улыбке, был очень важным. И Сакура хотела уже уйти, потому что некрасиво подглядывать за чужой личной жизнью, только рада была, что у них с Саем всё получилось, но ноги приросли к месту, когда она увидела не своего сокомандника, а Нару Шикамару. Он растрёпанный и отдувающийся, принёс к стойке упакованную огромную охапку роз и положил рядом с Ино. Она улыбнулась, протянула руки к его голове и попыталась пригладить волосы, наклонилась, чтобы это было удобнее сделать, а он внезапно подхватил её на руки. Что было дальше Сакура уже не видела. Она с горящим лицом торопилась подальше от этого любовного гнёздышка.       Выдохнула только когда пробежала пара кварталов. Привалилась спиной к дому и отдышалась. Где-то вдалеке лаяли собаки, можно было услышать, как из ближайшего окна приглушённо работает телевизор, шорох в подворотне и грозные разборки дворовых котов.       — Это нелегко, оказывается. Возвращаться.       Особенно, когда думала, что уходит надолго. Особенно, когда все думали, что нескоро увидят её вновь. Особенно, когда никто не ждёт. Может, стоило всё же отправить весточку?       Но уже поздно что-то исправлять. Как получилась, значит так надо.       Сакура поправила сбившиеся от бега лямки рюкзака и пошла в сторону Башни Огня. Теперь, когда она знала, что её возвращение будет больше восприниматься как неожиданная внезапность, стало не так страшно. Всё же жизнь шла своим чередом, а она за этот год так погрузилась в свой маленький одинокий мир, что почти окуклилась и не замечала ничего и никого. Шла следом за широкой спиной Саске-куна, укрывалась по ночам тёплым одеялом воспоминаний, чтобы не было холодно, ничего больше не замечала. И многое пропускала. Конечно же, она не могла узнать, как так получилось, что Ино и Шикамару стали парой, но обязательно спросит. Свинка всё ей расскажет в мельчайших подробностях! Поинтересуется как жили мама с папой, пока её не было, съездили ли они в отпуск в Страну Чая. Увидится с Наруто, Хинатой, всеми остальными. У них ведь так много произошло в жизни. И скромно расскажет о своём путешествии. Так как рассказывать особо и не о чем.       А ещё признается как сильно скучала.       В кабинете Хокаге тускло горел свет.       Сакура глубоко вдохнула и выдохнула, чтобы унять вновь всколыхнувшиеся эмоции. Она даже не заметила, как прошла по тёмному коридору, махнув рукой удивлённому дежурному, пролетела по лестнице и остановилась только возле тяжёлой двери. Сердце стучало так сильно, что оно даже перекрыло звук ударов по дереву и глухое «Войдите» с другой стороны. Но несмотря на волнение, в кабинет хокаге Сакура вошла как раньше: распахнув дверь, проскользнув внутрь, склонившись в почтительном поклоне.       — Здравствуйте, Рокудайме-сама.       На этот раз поклонилась ниже обычного, чтобы сразу не встретиться с удивлённым взглядом серых глаз, обладатель которых стоял у стола, оперевшись о него бедром, пил кофе из кружки и с обречённым видом читал какой-то документ. И голос был не такой звонкий как раньше.       — Сакура? — Какаши положил пачку бумаг и кружку на стол, а дрогнувшие руки опустил вдоль тела. Метнул взгляд на настенные часы — время ещё не перевалило за полночь и не подходило к утру, когда после очередной бессонной ночи начинало мерещиться всякое. Гендзюцу он бы почувствовал, врага бы тоже вычислил если не Анбу, дежурящие по периметру, то он сам. Да и склонённая макушка с розовыми волосами подтверждала, что ему не привиделось. — Как ты?..       — Я вернулась, — Сакура подняла голову. Её глаза подозрительно блестели. Какаши поспешно сунул руки в карманы, следил за тем, как девушка засуетилась, перекидывая со спины рюкзак и что-то перебирая. — Немного раньше, чем ожидала.       Она достала два свитка, оставила рюкзак на полу и прошла к нему, вытянула руку. Какаши всё еще не доверяя собственным глазам посмотрел на тонкое запястье, перевёл взгляд выше, наткнулся на тот же странный взгляд. Словно девушка вот-вот расплачется. Осторожно забрал у неё свитки.       — Саске-кун выполнил задание от Райкаге-сама. Это заняло чуть больше времени, чем было рассчитано, — отрапортовала Сакура. Старалась, чтобы её голос звучал максимально нейтрально и по-деловому. — Это отчёт и письмо лично вам, Хокаге-сама.       — Прекрати, — поморщился Какаши, бегло просматривая писанину Эя. — Тебе запрещено называть меня так.       Сакура, услышав это, широко улыбнулась. Она очень скучала.       — Как прикажете, — и голос всё же дрогнул, и слёзы полились из глаз против воли. Стояла, как идиотка, вытянувшись по струнке улыбалась и плакала.       — Что случилось? — увидев залитое слезами лицо, Какаши дрогнул. Отложил свитки к остальным бумагам и поднял в нерешительности руки. Как тогда, когда он впервые её утешил, а она потребовала поцелуй. Сакура зажмурилась, покачала головой и попыталась вытереть руками слёзы. Больше нет сил бороться с этими воспоминаниями, и нет сил бороться с этими чувствами. Как она вообще могла так небрежно к ним относится, ведь если бы не они, то она бы не выдержала этот год. — Сакура…       — Просто. — Она склонила голову, закрывая лицо волосами. — Я очень рада вас видеть.       Хатаке Какаши не кинулся к ней с распростёртыми объятиями и не упал на колени, выламывая руки в эмоциональном порыве от радости встречи. Конечно это всё было глупостями, которые она выдумывала. На самом деле он сделал шаг навстречу, так что она лбом уперлась в его жилет, судорожно вздохнула-всхлипнула, положил ладони ей на плечи, так что она чувствовала, как дрожали его пальцы.       — Саске… — Какаши замолчал, подбирая слова, а Сакура постепенно успокаивалась. — Сделал что-то?       — Нет, — она покачала головой и тоже сделала шал навстречу. Так было теплее, и Какаши пришлось обнять её как следует. — Это моё решение.       Дрожащий от тревоги мир постепенно успокаивался, и Сакура расслаблялась.       — Хорошо, — его голос звучал глухо и низко. — Иначе мне бы пришлось с ним серьёзно поговорить.       Девушка улыбнулась, представив этот «разговор». Она подняла голову, чтобы столкнуться с совершенно нечитаемым взглядом казавшихся чёрными в тусклом свете настольной лампы глаз.              — Всё в порядке, правда. Мы слишком разные. Мне нужно было это понять и… простите.       — За что? — удивился Какаши.       — За то, что я сделала.       Сакура отвернулась и прикусила губу. Она имела ввиду всё своё поведение, начиная с того, как тянула из Хатаке Какаши нервы, когда приходила плакать и искать утешения. За то, что поцеловала и за то, что сама потом не смогла об этом забыть. За то, что пользовалась его добротой и хорошим отношением, в очередной раз строя иллюзии того, что она хоть кому-то нужна и интересна. Это была нехорошая игра. С какой стороны ни посмотри.       — Я ждал твоего возвращения, — сказал Какаши внезапно, а его объятия стали крепче. Сакура забыла, как дышать. — Сколько нужно, столько бы и ждал. С Саске или без него, лишь бы ты была счастлива. Для меня это самое главное.       Она судорожно вздохнула, когда поняла, что воздуха не хватает, а Какаши молчит. Снова посмотрела на него. Теперь могла ясно прочитать то, что видела в его взгляде. И видела она это не впервые, а уже очень давно. И его объятия всегда были самыми тёплыми и самыми близкими. В этот раз, Сакура была уверена, прежде чем попросила:       — Поцелуете меня?