Высокая

* * *

      — Скажи, Лобастая. — Ино и Сакура сидели в тени зонтика на лавочке у магазина с данго облокотившись на столешницу и вытянув ноги. Удачный шопинг сильно вымотал, поэтому идея поесть сладости и выпить холодный зелёный чай с молоком была гениальной. То, что нужно знойным летом. — Ты могла бы полюбить кого-то кроме Саске-куна? Ну, в романтическом плане.       Была бы Сакура помладше, то она бы принялась бить себя кулаком по груди и рьяно убеждать Яманака в том, что в сердце её только лишь один единственный Учиха Саске. Причём всё это сопровождалось бы восторженными одами в его честь. Но сейчас, имеющая какой-никакой жизненный опыт девушка, задумчиво жевала губами соломинку, изредка делая небольшие глотки, смотрела как по ближайшей улице ходят люди и слушала стрёкот одуревших от жары цикад. Определённо Саске-кун занимал большую часть сердца и постоянно был в мыслях, но помимо него были друзья, семья и жители Конохи, которыми Сакура дорожила, как и любой другой шиноби страны Огня.       — Хм-м-м, — вместо ответа протянула девушка, зажала зубами трубочку и принялась мешать чай в стакане.       — Что такое? — Можно было заметить, как на макушке Ино появляются лисьи уши. Она сразу же подобралась, наклонилась вперёд, чтобы лучше видеть выражение лица подруги, позабыв о том, что мгновение назад жаловалась на жару и растекалась по столу. — Ты ли это? Раньше только и могла, что говорить о своём ненаглядном.       — Ты тоже о нём говорила, Ино-свинина. — Показала язык Сакура. — Если не помнишь, то я напомню.       — Я была юна, — Яманака картинным жестом откинула назад волосы. — И ты же знаешь, что мои вкусы немного изменились.       — Ой, да брось. Ты всё ещё клюёшь на красивые лица. — Хмыкнула Сакура, намекая на недавнее свидание Ино и Сая. Подружка смутилась и покраснела.       Вроде бы у этих двоих всё шло неплохо. Сай казалось был искренне заинтересован, да и Ино общалась с ним с куда большим удовольствием, чем с другими парнями. Появилась надежда на то, что она сможет вылечиться от неразделённой любви.       — И всё же, — настаивала Ино, — могла бы?       Сакура тяжело вздохнула. Она не знала ответа на этот вопрос. У неё и Саске-куна всё ещё не было «отношений» в классическом их понимании. Он просто пообещал то, что в следующий раз, возможно, не откажет ей, и оставалось только ждать. Ждать Сакура умела. Была чемпионом мира по ожиданиям. Она настолько привыкла жить с этим тревожным, сладким чувством и мечтами о том, что когда-нибудь услышит в ответ заветное «люблю», что как-то успокоилась и смирилась. Её даже уже почти не трогали милующиеся на улице парочки. Разве только самую малость тоже хотелось погулять, держась за руки, а может и целоваться. Только с Учихой Саске естественно. Но ещё она прекрасно осознавала то, что не даёт другим шанса хотя бы попытаться достучаться до её сердца, а себе не даёт шанса открыться.       «Потому что трусиха», — шёпотом на грани тишины раздался давно позабытый голос Внутренней Сакуры. Девушка стиснула зубами соломинку и с силой тянула жидкость, стараясь отвлечься. Но альтер-эго, которое в последнее время иногда напоминало о себе, не стало продолжать нравоучения, так как Сакура и без него всё прекрасно понимала. Она действительно боялась.       Боялась того, что всё было и будет зря. Что все её старания, вся её верность, все её чувства ничего не стоят и никому не нужны. Только от одних этих мыслей становилось больно настолько, что сердце замирало.       А ещё она боялась совершить ошибку.       С юных лет она верила, что ей суждено быть вместе с Учихой Саске, верила в свою огромную любовь к нему, верила, что сможет получить ответные чувства. Когда-нибудь. О какой ошибке тогда могла идти речь, когда внутри была такая непоколебимая уверенность?       Всё дело в том, что кое-кто эту самую уверенность пошатнул. Отзывчивостью, добротой, нелепыми, но почему-то очень смешными шутками, разговорами, мягким голосом, улыбками, тёплыми руками и… одним единственным поцелуем.       Сакура резко втянула в себя остатки чая.       Она старательно избегала этих мыслей, отгоняла от себя каждое воспоминание, которое её мозг, словно на зло сохранил почти что до мельчайших деталей. Например, о том, что у виновника, посеявшего смуту в чувства, на самом деле очень красивые глаза, которые в зависимости от освещения и погоды меняли цвет от светло-серого до стального. Да и сам он был до невозможности хорош собой, настолько, что вполне мог посоревноваться за звание эталона мужской красоты с последним Учихой.       — Твоё поведение провоцирует меня залезть к тебе в голову, Лобастая, — Ино хитро улыбнулась и сделала вид, что складывает печать Шинтеншин но дзюцу. Сакура недовольно поморщилась и отмахнулась от приставучей подруги.       — Отвали. — Девушка взболтала стаканчик, чтобы перемешать подтаявший лёд и остатки чая с молоком. — Я люблю Саске-куна…       — Но-о-о… — протянула Яманака, продолжая сверкать улыбкой.       — Что «но»?       — Ты говорила так, словно есть какое-то «но».       «Никаких «но»!» — воскликнула бы Сакура, будь она моложе, и если бы у неё не было за спиной того, опыта, что несла нынешняя.       — Никаких «но», — добавив в голос упрямства, повторила вслух девушка.       Скорее для самой себя, потому что, судя по взгляду, Ино ей не поверила. Благо не стала настаивать на дальнейшем допросе. Улыбнулась мягко, словно она была умудрённой годами мадам, которая всё про всех понимала. А Сакура внезапно ощутила себя глупой девчонкой, прямо как тогда, когда они с Яманака только-только познакомились. Трясущейся, всего боящейся, неуверенной в себе. Вспоминать это было не очень приятно.       — Пусть так. — Улыбка Ино стала шире, она прищурилась и посмотрела вверх. По её лицу скользили солнечные блики, которые пробивались сквозь густую листву дерева, под кроной которого расположились подружки. — Раз ты так решила, то обязательно будь счастлива, Лобастая.       — Говоришь очевидные вещи, свинка-Ино. — Сакура тоже подставила лицо блуждающим в лабиринте листвы лучам, вытянула ноги. — Мы будем счастливы.

* * *

      — Фу, — маленький нос, усыпанный тёмными точками веснушек, которые были видны даже на смуглой коже, сморщился, когда Сакура протянула мальчику круглую пилюлю. — Они же горькие!       — Разве великие шиноби боятся лекарств?       — Нет! — будущий ниндзя сжал в одной руке потрёпанный протектор с символом Кумогакуре, а второй цапнул лекарство, быстро проглотил его и изо всех сил постарался не сморщиться.       — Вот молодец, — похвалила Сакура и протянула мальчику коробочку с апельсиновым соком, которая, в отличие от пилюль, была встречена широкой щербатой улыбкой.       — Спасибо, сенсей-нээ-чан.       Девушка погладила его по лохматой макушке. Соломенного цвета волосы топорщились в разные стороны. Маленький пациент зажмурился от удовольствия и от того, что сканирующий состояние организма импульс ощущался немного щекотным.       — Ты почти здоров. Но пока никаких купаний в озере.       — Хорошо-о-о, — протянул мальчик, поудобнее устраиваясь в кровати с соком и игровой приставкой. Мама разрешила ему поиграть, пока болеет, это немного примиряло с невозможностью гулять с друзьями.       Сакура вышла из комнаты и аккуратно прикрыла за собой дверь, прошла в гостиную, где её дожидались мама и бабушка пациента.       — Дня два и будет полностью здоров. — Девушка передала сверток из вощённой бумаги с пилюлями, которые делала сама. — Но лекарства, нужно будет пропить по схеме. Я вам всё записала.       — Спасибо вам, Сакура-сенсей, вы совсем не обязаны были… — мать мальчика с поклоном приняла свёрток.       — Ох, мне не сложно. Рада была помочь.       — Только, — женщины переглянулись между собой, явно переживая о том, что хотели сказать ещё, — теперь вся деревня знает о том, что вы лечили Мако, и хотят напроситься к вам на приём.       Сакура хмыкнула про себя. Стало понятно, почему на неё в последние два дня так странно смотрели люди.       — Так пусть приходят, — улыбнулась она, перекидывая свою сумку через плечо. — Я помогу чем смогу. Если ваш глава не против.       — Он не против. Самым первым спрашивал! Ирьёнины приезжают раз в месяц. А сейчас из-за дождей и дорогу размыло, и сель случилась — не до нас. Мы не хотели вас тревожить, вы и так на задании…       — Не я, — покачала головой девушка. Отросшие ниже лопаток волосы упали на лицо и пришлось убрать за уши непослушные пряди. — Я — подстраховка.       — Учиха-сан могущественный шиноби, — кивнула головой пожилая женщина и поднялась с места, чтобы проводить Сакуру. Мать мальчика попрощалась, поклонилась глубоко и пошла проверять сына.       По небу лениво ползали огромные кучевые облака, воздух был влажным и пахло недавно пролившимся дождём. Как говорили местные, это лето было очень дождливым, что с одной стороны было не самым приятным фактом из-за сложностей в передвижении между населёнными пунктами, но с другой — обилие осадков и тёплых дней создали прекрасные условия для земледельцев. Всё росло, как на дрожжах, даже луговые и лесные травы, хотя местные говорили о том, что климат их обычно более суров, с резкими перепадами температур.       Сакура потянулась и глубоко вдохнула пряный воздух. Судя по ощущениям, за воротами дома семьи первого местного пациента, её ожидала толпа.       — Если бы вы не были при муже, я бы сосватала вам своего младшенького. — Хитро прищурилась на девушку идущая рядом женщина. Сакура тут же покраснела, и хотела было ответить, что нет, она не замужем, но сватать никого не надо. Её перебили: — Он, когда вернулся с войны, очень много про вас говорил. И то, что жив остался благодаря вашей силе и вашим навыкам, и то, какая вы красивая. Он стал вашим преданным фанатом.       — Меня переоценивают… — Сакура покраснела окончательно.       — Ещё и скромная. Я была бы рада будь у меня такая невестка, — поцокала языком госпожа. — Учихе Саске повезло. Надеюсь он достаточно ценит вас, потому что в обратном случае, мы будем счастливы породниться с Конохой. Наш род достаточно силён и известен. Не смотрите, что живём на отшибе.       — Госпожа… — Внезапное сватовство сбило с толку.       — Не смущайтесь, дорогая. — Женщина похлопала Сакуру по плечу. — Гордитесь собой и цените.       Девушка поспешила выскользнуть за порог чересчур гостеприимного дома, и, действительно, тут же была окружена страждущим местным населением. В первый момент дрогнула, но потом, вспомнив совет, расправила плечи, и попросила главу деревни выделить ей место для приёма и работы. В конце концов, хорошо, что так вышло. Пока Саске-кун пропадает, работа загрузит голову настолько, чтобы лишних мыслей не появлялось, и чтобы время шло быстрее, а не тянулось в вечном ожидании.       Вечером, после насыщенного дня полного свалившейся внезапной работы, Сакура сидела напротив высокого прямоугольного зеркала и расчёсывала волосы. Только за то, что гостеприимные жители страны Молний выделили им дом с баней, она была готова работать бесплатно. Полежать в горячей воде, в тишине и покое, одеть пахнущую чистотой юкату, выпить чаю на энгаве и наблюдать как над заснеженными пиками гор загораются звёзды — что может быть лучше? Лучше быть могло, будь у неё компания. Это было бы так романтично: они вместе с Саске-куном в одинаковых юкатах, сидят плечо к плечу, смотрят на звёзды, и, возможно, целуются. Картина, как в фильмах про любовь.       Сакура посмотрела на своё отражение и лишь вздохнула. Пояс ослаб, полы одеяния распались, обнажая полосу светлой кожи от шеи до сведённых вместе бёдер. Блики свечей скользили по приоткрывшейся груди, по подтянутому животу. Она собрала свои отросшие почти до пояса волосы и перекинула через одно плечо. Юката от этих движений сползла с одной стороны, обнажая, а Сакура так и сидела, внимательно себя разглядывая.       Была ли она красивой? Наверное, её вполне можно было назвать симпатичной. До классически красивых людей типа Саске-куна, или той же Ино, она объективно не дотягивала, но и уродиной не была. На неё обращали внимание в Конохе, а тут в поселении, подконтрольном Кумо, так и вовсе флиртовали при каждом удобном случае, и даже сватались. Несмотря на наличие «мужа». Глава так и вовсе рассказал, как она популярна в их стране, и молва о фанатах была вполне правдива. Это очень льстило. Это было приятно, и так необходимо. Потому что от человека, от которого больше всего хотелось услышать ласковые слова, от которого хотелось почувствовать восхищение ею, она не получала ничего.       Сакура взяла в руки гребень и вновь принялась водить им по волосам, следя в зеркало за тем, как всё лучше разглаживаются пряди, как блестят.       Саске-кун был скуп на слова и на эмоции. Единственный, кто действительно заставлял его воспылать и начать делать что-то на импульсе — Наруто. Эта крепкая мужская дружба немного раздражала и заставляла ревновать. Хотя Ино говорила, чтобы Сакура не брала в голову. В этом вопросе ей можно было доверять, ведь она была в команде с Шикамару и Чоджи, а между ними дружба была незыблема. Так то оно так, но быть на отшибе интересов любимого человека тоже не хотелось. Она прекрасно понимала, что Учиха Саске никогда не поставит её на первое место в рейтинге того, что ему дорого. Это можно было принять, ведь Сакура — шиноби. Долг превыше всего. А если учесть данное болезненное чувство последнего обладателя Шарингана перед Конохой и перед миром в принципе, то хорошо, если любовный интерес будет входить хотя бы в десятку хит-парада.       А был ли этот любовный интерес? Или она всё придумала, когда с ума сходила от счастья, получив приглашение о совместном путешествии?       Сакура подняла голову и встретилась сама с собой взглядом. Девушка из зазеркалья скривила губы в недоверчивой улыбке. Она не была уверена. Харуно Сакура тоже. Сейчас в полумраке комнаты, при мягком, успокаивающем свете свечей, один на один с самой собой это можно было принять.       Наверное, Сакура была как минимум не неприятна Саске. Он не отказывался от поцелуев. Вот только они обязательно должны были привести их в горизонтальное положение. А стоило подойти, обнять, просто потому что хочется, так сразу застывал. Не отмахивался, — на том спасибо — но говорил, что это лишнее.       Поначалу Сакура радовалась каждому мимолётному прикосновению, со щенячьими глазами выпрашивала ласку, когда получала желанное готова была разлететься на миллион частиц от счастья. А когда Саске-кун возвращался с миссии, то обязательно проводил с ней ночь. Ему нравилось. Возможно. Сакуре не было с чем сравнивать, она не знала, как должен выглядеть довольный мужчина, что должен делать, что говорить. С последним и так были проблемы, оставалось уповать на индикаторы: например, стоны, когда, видимо, ему было особенно приятно. В эти моменты она правда радовалась. Но неизменно, радость обрывалась утром, когда она открывала глаза и видела пустую подушку, или спину в тёмном плаще, выходящую в гэнкан. Везло, если удавалось переброситься парой слов перед очередным долгим расставанием.       В один из таких дней, Сакура проснулась рано, села, одеяло сползло складками. Голая кожа тут же покрылась мурашками, так как в утреннее время в предгорьях было прохладно даже летом. Повернула голову и взглянула на аккуратно сложенный второй футон. Желания плакать больше не возникало, но каждый раз было больно. Она поднялась за одно движение и прошла в кухню, даже не накинув на себя юкату. О том, что Саске-кун был с ней ночью, напоминали следы меж бёдер, уже засохшие и стягивающие кожу. Тогда она достала походную аптечку, вытащила из неприметного кармана блистер и решительно выпила таблетку.       Сакура подтянула к себе лежащую у зеркала косметичку, положила гребень и перебрала содержимое. Блистер находился теперь там, и таблеток оставалось мало. В стране Молний они очень задержались: пришли весной, а сейчас уже подступала осень, пусть и не ощутимо, всё благодаря хорошей погоде. Как долго им ещё тут находиться — не понятно. Девушка не особо волновалась за последствия их с Саске-куном ночей, даже в случае отсутствия таблеток. Всё же она отличный ирьёнин. Просто дзюцу защищающие от нежелательной беременности могли не сработать с той же вероятностью, с которой работали препараты.       Дожила. Неужели она действительно думала, что малыш от Саске-куна, будет нежеланным? Ведь, если такое случится, то тогда у них точно будет семья. То, чего Сакура всегда желала. Но что-то подсказывало, что, возможно, мечты воплотятся в реальность как-нибудь не так, не будут такими радужными, как во всех её грёзах. Ведь такое уже случалось и не раз. Опыт ли, внутренний голос ли, интуиция ли, или вовсе Внутренняя Сакура, которая после ухода из Конохи всё чаще и громче подавала сигналы, кричали о том, что с таким важным вопросом как «ребёнок» не стоило торопиться. Отложить до того момента, пока она не будет уверена, в том, что сделала правильный выбор, что она счастлива и сможет подарить всё своё счастье малышу.       — Я всё делаю правильно, — тихо проговорила девушка и пересчитав ещё раз таблетки положила их в косметичку, со дна которой призывно блеснуло нечто.       Сакура достала две соединенные крест-накрест детские заколки, украшенные каждая двумя крупными красными бусинами, изображающими вишню, и маленьким пластмассовым зелёным листочком.       … — Это тебе.              — Заколки?              Сакура удивлённо уставилась на совершенно детские украшения, лежащие на ладони Хатаке Какаши.       — Заметил вчера на собрании. — Рокудайме не шевелился, стоял с протянутой рукой. — У тебя волосы отрасли.       — С-спасибо. — Смутилась она и осторожно приняла подарок. Такие заколки носили девочки, но никак не серьезные куноичи. — Сенсей, но я же не маленькая. Почему именно такие?       Какаши вздохнул, отвёл глаза в сторону и проговорил тихо-тихо:       — Это я тоже заметил.       — Что? — Не расслышала она, увлечённая разглядыванием неожиданного подарка.       — Ничего. — Уже привычно бодро ответил он. — Давай сюда.       Не успела Сакура возразить, как ловкие пальцы сенсея забрали украшения, а потом мгновение, и они уже удерживали непослушно лезущие в лицо пряди розовых волос.       — Очень красиво…       Сакура сжала подарок в ладошках, прижала к груди.       Свечи догорали, света становилось с каждой секундой всё меньше, но всё ещё можно было рассмотреть, что девушка из зазеркалья прикрыла глаза и улыбалась, ведь кожу на руках согревало приятное воспоминание.

* * *

      — Ну, за твою счастливую семейную жизнь, Лобастая! — Ино подняла вверх очоко и легонько ударила им о бок пиалы Сакуры. Саке плеснуло каплями, что осели на большом пальце. Девушка залпом выпила алкоголь, слизнула остатки с рук, шумно выдохнула. — Ух! Хорош! Цунаде-сама знает толк в саке.       — Ты главное закусывай, — посоветовала Сакура и опустошила свою порцию. Взяла палочки и потянулась к скворчащим на плите тонким кусочкам мраморной говядины. Ино уже жевала один, блаженно прикрыв глаза.       Время близилось к полуночи, но в якинику, где ужинали подруги, всё ещё были люди, да и работал ресторан до последнего клиента. Судя по гулящей толпе шиноби в дальнем углу, закроется заведение ещё не скоро.       — Расскажи, — Ино отложила в сторону палочки, подпёрла лицо ладошками и уставилась блестящими хмельными глазами на Сакуру, — как это было? Саске-кун пришёл к тебе, встал на одно колено и…       — Позвал меня с собой. — Пожала плечами девушка, хотя внутренности после предложения последнего Учихи всё ещё шевелились в беспокойстве. — Без вставания на колени.       — Тю-у-у, — выдохнула Яманака, сложив губы трубочкой. — Совсем не романтично.       — Мы говорим о Саске-куне, Ино. — Улыбнулась Сакура. — Я счастлива, просто от того, что теперь мы будем всегда вместе.       Ино вдруг посерьезнела, взгляд обрёл четкость, она перестала пьяно лыбиться, и внимательно смотрела на подругу, которая почему-то смутившись принялась переворачивать готовящееся мясо и докладывать на плиту ещё кусочки и овощи. Этот взгляд принцессы Яманака был не то чтобы пугающим, скорее волнительным, словно она без дзюцу в мозгах копаться умела, и, возможно, видела что-то неподвластное остальным. Всё это было сказками, конечно же, которые сама Ино с большим удовольствием рассказывала: о том, что основатели их клана могли читать мысли и будущее людей, но со временем, больше полагаясь на техники, утратили эту способность. Хотела бы Сакура узнать своё будущее? Нет. Пожалуй, нет. Да и зачем, когда и так всё понятно. Её вера и верность сделали своё дело, теперь оставалось только принимать заслуженную награду.       — Пообещай мне, Сакура, что я обязательно погуляю на твоей свадьбе.       — Ещё рано об этом говорить.       — Э-э-эй, — хмельная Ино вернулась, а Сакура перевела дух. — Я хочу быть самой красивой подружкой невесты! Я же всё сохранила. Помнишь, нашу тетрадку? Мы туда вклеивали вырезки из журналов.       — Ино, — теперь Сакура с трудом сдерживала слёзы. Конечно она помнила. В те времена, когда не было мальчика, из-за которого можно было поругаться, они были всегда вместе и играли в игры, совсем не подходящие будущим куноичи. Невестами себя представляли, мечтали о том, какими будут их свадьбы. Ах, к чёрту, Сакура расплакалась: — Люблю тебя, Свинина.       — И я тебя люблю, Лобастая. — Яманака разлила саке по пиалам. Слёзы нужно было запить. — Желаю, чтобы эти слова тебе как можно чаще говорил тот, от кого ты больше всего хочешь их слышать. А не пьяная подруга.       Сакура выпила, шмыгнула носом, подхватила палочки, свою тарелку и пересела к Ино, чтобы крепко-крепко её обнять. Она будет скучать. Она уже скучает. По Конохе и по всем тем, кто останется здесь.       — Что сказали родители? — Ино смахнула с щёк предательские слёзы и потянулась за мясом.       — Ничего особенного. — Сакура улыбнулась слабо. — Ты же знаешь, они не то чтобы в восторге от Саске-куна, но и не запрещают мне идти своим путём.       — Ты главное не обижайся на них.       — Я всё понимаю. Им нужно время. Нам всем оно нужно.       Шиноби в дальнем углу громогласно воскликнули «Кампай!», послышался звон пивных кружек и весёлый смех. Подруги какое-то время смотрели за ними.       — Мне грустно от того, что провожаю я тебя одна. — Ино сникла. — Прости, Сакура.       — Пустяки. Так сложились обстоятельства. — Пожала плечами девушка, хотя на самом деле было самую малость обидно. Ей проводы виделись большой компанией, и она была не одна, а вместе с Саске-куном.       Учиха Саске вернулся в деревню после того, как в Суну, где в этом году проводили экзамен на чуунина, отправилась делегация из Конохи, куда вошли Шикамару, Чоджи, Наруто и Хината. Им нужно было согласовать все вопросы, проверить полосу препятствий, арены для индивидуальных боёв, да и заключить несколько соглашений, о которых постоянно ворчал Шикамару, когда Сакура встречала его в Башне Хокаге. Рокудайме с радостью сбросил мелкую сопутствующую работу на ответственного помощника, признанного «специалистом по деревне, скрытой в песках». Так его подначивали коллеги, намекая на Темари-сан.       Остальные близкие друзья находились на миссиях, не могли же они предвидеть, что Саске-кун вернётся в деревню, чтобы позвать Сакуру в путешествие, и остаться, чтобы специально проводить. Так что проводы организовала Ино, она же и отдувалась за всех остальных. Но её было достаточно. Если бы собралась вся их компания, то уйти из Конохи было бы куда сложнее. Особенно сейчас, когда многое изменилось, и когда изменилась сама Сакура. Не изменилась — повзрослела.       — А Какаши-сан? — спросила Ино, перекладывая на тарелку готовое мясо.       — Он сейчас с Саске-куном. Обсуждают отчёт и дальнейшую миссию.       — И он ничего тебе не сказал?       — Должен был? — Сакура нервно повела плечами. Разговор заходил в очень опасное русло. Это река только выглядела тихо, но на самом деле имела сильное течение, и если девушка случайно мыслями заходила в неё, то выбраться удавалось с большим трудом. Особенно, если вспомнить тот взгляд Хатаке Какаши, который случайно поймала на себе Сакура, после того, как Саске попросил отпустить её с ним. Она не была уверена, что ей не показалось, но на мгновение, Какаши-сенсей выглядел так, словно его лишили чего-то очень важного. Кого-то важного.       «Глупости-глупости». — Сакура помотала головой, и её немного повело. Все это из-за алкоголя и богатой фантазии.       — Ну, он же твой бывший наставник. — Ино вновь потянулась за кувшином с саке, а Сакура с готовностью подставила очоко. Эти мысли нужно срочно перебить. Похмелье ей не грозило, так что можно было не волноваться.       — Пожелал удачи, — ответила девушка, всем своим видом показывая, что не хочет дальше продолжать эту тему.       Яманака, легко считывающая эмоции, лишь кивнула. Портить настроение подруге она не хотела, поэтому вновь громко выдохнув, после порции алкоголя, навалилась на неё, крепко сжав за плечо:       — Предсказываю сезон свадеб! Наруто и Хината были первыми ласточками. — Она со стуком поставила очоко на стол. — Запомни, Лобастая, если ты меня не сделаешь подружкой невесты — прокляну!

* * *

Предгорья засыпало снегом. Днём он местами таял, обнажая зеленую траву. На эти прогалины перебирались овцы и козы, стада которых всё ещё были на выпасе. Но как поговаривали местные, скоро нужно будет возвращать их в стойбища, готовиться к зиме.       Сакура поправила на лбу платок, мимолетно притронулась к заколке с ягодами вишни, которая придерживала ткань и волосы, и вновь принялась за работу: большой заказ на препараты от главы поселения, а также из двух близлежащих пограничных городков, которые прознали о том, что знаменитый ирьёнин уже длительное время гостит у них. И всё это нужно было сделать как можно быстрее, так как вскоре путешествие должно было продолжится.       — Это может быть опасно, — сказал Саске как-то вечером, когда Сакура убирала посуду после ужина. Он против своего обыкновения остался на три дня, после своего исследования другого мира, точка в который открывалась рядом с деревушкой. Это и была та самая аномалия, а которой писал в задании Райкаге. Сложность была лишь в том, чтобы проверить, что с другой стороны нет ничего опасного, и что ничего и никого не сможет проникнуть в эту сторону.       — О чём ты? — Удивилась Сакура. Её совсем не пугало бездорожье. Конечно, после такого длительного сидения на месте, без нормальных тренировок, она отвыкла, но тело шиноби быстро всё вспомнит.       — Я имею ввиду, секретность нашей миссии. — Вздохнул Саске и отпил чаю. — Ты… очень популярна у местного населения.       Это было верным замечанием, Сакура смутилась. Хотя ему ли говорить. Его знали многие шиноби, кто участвовал в войне, а благодаря привлекательной внешности гражданские в любых городах обращали внимание. Единственное, что отпугивало — угрюмый, предупреждающий взгляд.       — Саске-кун. — Сакура кокетливо намотала длинную прядь волос на палец и легонько коснулась его плеча своим. Вместо того, чтобы обсуждать работу, лучше пофлиртовать. Дела они и так обсуждали постоянно. — Ревнуешь?       Саске отставил чашку на пол, скосил на неё взгляд. Молчал. Не отрицал и не соглашался. Сердце Сакуры радостно сбилось с ритма. Не отрицал же, значит, всё же ревнует. Хотя бы самую малость.       — Меня это волнует, — ответил он.       — Я же сильная, — Сакура подняла руку, закатала рукав юкаты, напрягла бицепс, улыбнулась.       Учиха скользнул по ней взглядом, отчего девушка сразу же замерла, словно загипнотизированная. Он наклонился к ней ближе, почти касаясь губ и проговорил: — Хорошо. Я что-нибудь придумаю.       Поцеловал. А Сакура закрыла глаза вновь и вновь прислушиваясь к себе, и из раза в раз ощущала лишь волнение и холодные руки, хотя они столько раз уже этим занимались. Пальцы Саске запутались в её волосах, над ухом щёлкнула и одна из заколок-вишенок с тихим стуком упала на пол. Девушка отвлеклась на звук, увидела, что бусины треснули и листочек отлетел.       — Сможешь найти себе новую. В городах таких безделушек много, — шепнул Саске, возвращая к себе её внимание.       Той ночью Сакура почувствовала себя пустой, и лишь Внутренняя Сакура бесновалась и кричала о том, что сломанная заколка не «безделушка».       Девушка вздохнула, наполняя лёгкие ароматом трав. Взяла банку с ланолином, отмерила нужное количество, добавила в ступку и принялась растирать. Мазь от простуд была самым популярным запросом. Да и себе в дорогу сделать парочку надо бы.       Саске-кун решил, что ей будет безопасней остаться в одном месте, и предложил крупный посёлок, возле бывшего укрытия Орочимару, полностью переделанного под лабораторию и жильё Карин Узумаки и остальных его бывших товарищей. Безопасней ей или удобнее ему? Сакура предполагала, что более вероятен второй вариант. А что? Это же было очень удобно: темп передвижения он может держать свой, без оглядки на компаньона, может возвращаться в дом, где его всегда будет ждать еда, постель и женщина. Верная жёнушка. Сакура скривила губы и тут же почувствовала укол вины за свои мысли.       О свадьбе последний Учиха ни разу не заговаривал. Возможно, он даже не думал, что что-то может быть не так, ведь мужчины порой те тугодумы, и то, что очень важно женщинам, воспринимают как блажь и пустую прихоть. Для Сакуры это было важно, на самом деле важно. Она вполне могла сама предложить ему этот шаг, и, скорее всего, Саске бы согласился. Но не хотелось вот так, а ещё почему-то его согласие ощущалось как приговор.       Не должна, никак не должна счастливая будущая новобрачная так думать!       Сакура отставила инструмент, упёрлась ладонями в столешницу, почувствовала как щёки припекло от слез. Они упали на тёмное дерево. Одна, вторая. Девушка отодвинула заготовки для лекарств, чтобы всё не испортить, а потом, всё так же хватаясь за стол, опустилась вниз и расплакалась. Как в ту самую ночь. И ей очень хотелось, чтобы в дверь её одинокого дома зашёл Хатаке Какаши, как тогда.       Девушка перестала сдерживать рыдания, это было свыше её сил, а того, кто мог обнять и успокоить не было рядом.       Сакура спрятала лицо в коленях и касалась трясущими пальцами оставшейся заколки.       Ино просила быть счастливой, а она её подвела.

* * *

      Саске вернулся рано утром. Уже собранный. В руках держал свежий свитой с печатью Райкаге. Это означало то, что миссия в этом месте завершена.       Сакура сидела привалившись спиной к стене, в окружении разобранных вещей. Как только он вошёл в комнату, она подняла голову, чтобы сказать:       — Саске-кун, я хочу вернуться в Коноху.