Часть 8. Лабиринт разума

— Напомните-ка, зачем вы идете со мной? Гарри плёлся рядом со Снейпом, то и дело бросая на него косые взгляды. Тот, как обычно, выглядел бесстрастным, разве что во взгляде сквозила привычная холодная настороженность, как будто он ожидал подвоха за каждым поворотом. Если с такой стороны посмотреть, то, по-хорошему, самому Снейпу тоже надо лечиться. Паранойя до добра не доводит, он это по себе знает. Коридор, в который они свернули, был узким, с низким сводчатым потолком. Освещение здесь было тусклым, создавая длинные, причудливые тени на каменных стенах. Воздух казался спертым, застоявшимся, словно здесь никогда не открывали окна. — Я договорился с твоим доктором о присутствии на сеансе. Мне нужно проверить твой разум при помощи легилименции. В таком случае и он получит более полную картину, и я найду ответы на некоторые свои вопросы. — бесстрастно ответил Снейп. — Ммм, понятненько, — протянул Гарри, закатив глаза. Снейп, разумеется, никак не отреагировал. Он вообще больше никогда не реагировал на его попытки язвить, будто заставил себя отключить эмоции. Может, и правда так. Они уже дошли до нужного коридора, и с каждым шагом у Гарри крепло желание развернуться и уйти. Почему-то он уже ненавидел это место. Дверь кабинета была приоткрыта, словно приглашая войти. Он сглотнул. — Ну что ж, — голос Снейпа прозвучал почти лениво, но в нём чувствовалась та характерная сухость, от которой у Гарри всегда начинало ползти что-то неприятное под кожей. — Время посмотреть, что творится у тебя в голове. Гарри задержался на секунду, прежде чем шагнуть внутрь. Воздух в кабинете не был тяжёлым. Наверное, просто его воображение добавляло мрачности этой обстановке. Она была пропитана смесью старых чернил, стерильности и чего-то едва уловимого — медицинского. Хотя, это не больница в привычном ее понимании, так что, скорее всего, в этом тоже виновато его воображение. Доктор сидел за своим столом, выжидающе сложив руки перед собой. Он едва заметно кивнул Снейпу и перевёл внимательный взгляд на Гарри. — Присаживайся, — сказал он, жестом указывая на место напротив. Гарри замер, а затем всё же сделал несколько неуверенных шагов вперёд, сев в кресло так, будто оно могло его укусить. — Ты согласен на присутствие профессора? — врач говорил своим привычным мягким голосом. — Это не очень этично…было бы в обычной ситуации, но, как ты знаешь, у нас несколько особые условия. Гарри даже не подумал об этом. На самом деле, Снейп уже копался в его голове — что может быть еще более личным? — Мне все равно. — Хорошо, — врач просто кивнул, будто такой ответ был ожидаем. Снейп молчал, Гарри уже и забыл, что он где-то в комнате, как только вошел. — Как идут дела с лекарствами, Гарри? — спокойно спросил доктор, записывая что-то в свои бумаги. Гарри отвёл взгляд, уставившись на тёмный узор на деревянной поверхности стола. На секунду ему захотелось солгать, сказать, что всё нормально, что он привыкает. Но какая разница? С тем же успехом он может сказать и как есть. — Нормально, — пробормотал он, затем скривился. — То есть… не знаю. Как должно быть? Доктор слегка приподнял брови. — Ты замечаешь какие-нибудь побочные эффекты? — Ну да, — хмыкнул Гарри, не поднимая глаз. — Только непонятно, что хуже — это или то, что было до. Доктор ничего не сказал, ожидая продолжения. Гарри вздохнул, сцепив пальцы на коленях. — Я... Я будто вообще ничего не чувствую. Будто я не человек, а просто оболочка, которой даже наплевать, дышит она или нет. Доктор кивнул, записывая что-то. — Что ещё? — Тремор, — легко сказал он, сжимая ладони в кулаки, что подтверждало их дрожь. — Иногда руки трясутся, иногда — вообще всё тело. Он быстро моргнул, вспомнив, как пару раз замечал, что непроизвольно скалится, как маньяк какой-то, или что мышцы на шее подёргиваются, заставляя трясти головой. — Тики еще. Это самое надоедливое. Доктор чуть склонил голову, внимательно изучая его лицо, прежде чем вновь заговорить: — Мысли? Гарри прикусил щеку изнутри, стараясь не смотреть в глаза доктору слишком долго. — Суицидальные присутствуют. И еще не могу смотреть в зеркало — не знаю, почему. Доктор слегка нахмурился, его перо замерло над пергаментом. — Что именно ты чувствуешь, когда смотришь в зеркало? Гарри нервно провёл рукой по колену, пытаясь унять лёгкую дрожь. — Не знаю… страх. Доктор записал это своим быстрым корявым почерком, не отрываясь, будто боялся, что мысль ускользнёт, если её не зафиксировать. — А мыться не страшно? Гарри чуть заметно передёрнул плечами. — Раньше было, сейчас нет. Доктор поднял взгляд. — Почему раньше боялся? Гарри хмыкнул, будто вспомнил нечто смешное, но в этой усмешке не было ни капли веселья: — Мне казалось, что если я помоюсь, я смою своё оставшееся «я», и от меня ничего не останется. В комнате повисла тишина. Гарри смотрел в одну точку, где-то между полом и ножкой стола, а затем добавил: — Ещё какое-то время я думал, что вода отравлена. Доктор даже не моргнул. Не задал лишних вопросов, не стал спорить с логикой, которая и так уже рассыпалась внутри Гарри. — После приема нейролептиков бредовая симптоматика исчезла? — спокойно спросил доктор, не отрывая взгляда от бумаг. Гарри немного помедлил. — Да, я думаю. Но иногда гул в голове появляется. Доктор кивнул, записав ответ, а затем поднял глаза. Его взгляд был внимательным, но не острым. Он был довольно приятным человеком. — Гул? — повторил он. — Как именно это проявляется? Гарри задумался, пытаясь описать это явление. Он давно привык жить с этим звуком, словно он всегда был там, внутри, как радиопомеха. Хорошее описание. — Похоже на радиопомехи. Что-то время от времени шуршит. Иногда возникает желание вскрыть себе голову, чтобы достать это что-то. Доктор снова записал несколько слов, и только потом, после короткой паузы, спросил: — Как ты чувствуешь себя, когда остаёшься наедине с собой? Гарри нервно теребил край рукава — еще один побочный эффект. — Я начинаю много думать. Доктор внимательно слушал, не прерывая, пока Гарри продолжал. — Иногда мне кажется, что в моей голове так много мыслей… Многие из них мусор. Бесполезные. Доктор отложил перо и внимательно посмотрел на Гарри, его взгляд был профессионально оценивающим. — Спасибо за честность, Гарри. Ты описал очень важные вещи, которые помогут нам скорректировать твоё лечение. Гарри кивнул, его взгляд был отстранённым, но он слушал. — Я предлагаю сделать следующее, — продолжил доктор. — Мы попробуем перейти на атипичный антипсихотик. Они реже вызывают экстрапирамидные побочные эффекты и меньше влияют на эмоциональную сферу. Кроме того, они лучше справляются с негативными симптомами, такими как апатия и социальная изоляция. Психиатр кивнул сам себе. — Кроме того, я рекомендую добавить к терапии антидепрессант. Это поможет справиться с суицидальными мыслями и улучшит общее эмоциональное состояние. Гарри слегка напрягся, услышав это. — Ещё больше таблеток? — пробормотал он. Доктор улыбнулся. — Я понимаю твои опасения, но это временная мера. Мы будем внимательно следить за твоим состоянием и корректировать дозировки. Если ты почувствуешь, что что-то идёт не так, ты всегда можешь сказать мне об этом. Гарри кивнул, хотя в его глазах читалось сомнение. — А что насчёт радиопомех? — спросил он. — Это может быть остаточная симптоматика, — объяснил доктор. — Атипичные антипсихотики лучше справляются с такими симптомами, чем типичные. Если «гул» не исчезнет, мы можем добавить к терапии препараты, которые помогут снизить тревожность и улучшить концентрацию. Он сделал паузу, чтобы дать Гарри время подумать. Гарри вздохнул, чувствуя, как тяжесть на его плечах немного ослабевает. Он не был уверен, что всё это сработает, но хотя бы появилась надежда. — Хорошо, — тихо сказал он. — Давайте попробуем. Доктор улыбнулся. — Отлично. Мы начнём с малых доз и будем постепенно увеличивать их, чтобы минимизировать побочные эффекты. Снейп, который до этого стоял в тени, сделал шаг вперёд. Его чёрные глаза сверкнули холодным блеском, и он слегка наклонил голову, обращаясь к Гарри. — Теперь моя очередь, — произнёс он, его голос был низким и слегка угрожающим. — Я собираюсь применить легилименцию. Это не займёт много времени, но тебе нужно будет расслабиться и не сопротивляться. Он кивнул, сжав кулаки на коленях. — Хорошо, — пробормотал он, стараясь звучать уверенно. Снейп подошёл ближе, его тёмные глаза замерли на лице Гарри. Он поднял руку, и Гарри почувствовал, как холодная волна магии коснулась его лба. Всё вокруг начало расплываться, звуки стали приглушёнными, как будто он погружался в воду. Он оказался в странном пространстве, где всё вокруг было серым и туманным. Это было похоже на сон, но он знал, что это реально. Он видел обрывки воспоминаний, которые мелькали перед ним, как кадры из фильма. — Не сопротивляйся, — услышал он голос Снейпа, который звучал где-то вдалеке. Гарри увидел себя в окружении друзей — Гермионы, Рона, других учеников Хогвартса. Они смеялись, говорили что-то, но он не мог понять, о чём. Похоже, тогда он просто их не слушал. Гарри чувствовал себя отстранённым. Потом всё снова погрузилось в серый туман. — Достаточно, — произнёс Снейп, и Гарри почувствовал, как его сознание возвращается в тело. Открыв глаза и чувствуя лёгкое головокружение, он посмотрел на Снейпа, который стоял рядом. Его лицо было задумчивым. — Ну? — спросил Гарри, стараясь скрыть нервозность. — Гарри, ты можешь пойти в свою комнату. Гарри не был готов к этому ответу. И не собирался его принимать. — Пожалуйста, профессор, я хочу послушать. Все-таки, это моя голова, и меня это касается. Снейп не ответил сразу. Он повернулся к доктору, его взгляд был сосредоточенным. — Раньше его мысли были хаотичными и разрозненными, как какие-то ошметки, — начал он. — Но сейчас картина более цельная. Я видел чёткие воспоминания. «Гул» действительно присутствует — это что-то вроде фонового шума, который мешает сосредоточиться. Как бы Гарри не бесило, когда о нем говорили так, словно его нет в комнате, но все-таки он сам напросился, поэтому прислушался. Это было интересно. Доктор кивнул, записывая что-то в свои бумаги. — Это соответствует описанию. А как насчёт эмоций? — спросил он. Снейп слегка нахмурился. — Эмоции все на своих местах. Приглушены, но они есть. Доктор задумался, а затем спросил: — А как выглядит сознание с точки зрения структуры? Вы видите, как действуют нейролептики? Снейп кивнул. — Да. Мысли более упорядочены, но они словно заперты в клетке. Что-то не дает им ее покинуть. Доктор задумчиво постучал пером по столу. — Это соответствует механизму действия нейролептиков. Они блокируют дофаминовые рецепторы, что снижает активность в мезолимбическом пути, отвечающем за эмоции и мотивацию. И, похоже, это выглядит как «клетка». Снейп слегка наклонил голову. — А как это выглядит визуально? — спросил он. — Я видел что-то вроде серой пелены, которая покрывает всё. Это эффект лекарств? Доктор кивнул. — Вероятно, да. Нейролептики могут вызывать эмоциональную уплощённость. Это побочный эффект, который мы постараемся смягчить с помощью атипичных антипсихотиков. Снейп задумался, его взгляд стал отстранённым. — Интересно, — пробормотал он. — Я никогда не задумывался, как именно магловские лекарства влияют на сознание. Это... впечатляет. Доктор улыбнулся. — Медицина и магия могут многому научить друг друга. Возможно, в будущем мы сможем объединить наши знания. Снейп кивнул, но ничего не сказал. Его взгляд снова стал холодным и отстранённым — он вернулся к своей привычной маске.