Часть 6

Пять часов утра по меркам мира живых. Настя не возвращалась. Миша проснулся от жгучей боли в животе. Всё, что происходило сейчас казалось для него кошмаром. Девушка пропала без вести, желудок крутило, но к счастью после туалета он прошёл. А что с Анастасией? Придётся Михаилу идти за ней искать. Он собрался и вышел на поиски. На небе пробивались свежие лучи встающего солнца, и оно приобрело розово-красные оттенки. Воздух ощущался холодным, как обычно и бывает по утрам. Полусонный Горшенёв осматривал каждый куст, дерево, надеясь увидеть под ними дремящую девицу. Смотрел вдаль, тоже надеясь что она стоит где нибудь, но всё никак. Кажется, что пол леса позади, нигде не было её. Но о чудо! Он увидел за большим дубом лежащую руку, которая была укрыта тёмной кожанкой, только часть пальчиков показывались на ружу, остального не видно. Миша обошёл дерево и увидел валяющуйся потеряшку. Она без сознания лежала на спине с грязными портками, с носками, рваные и пропитанные кровью. Другая рука держала небольшие веточки с синими и зелёными листьями. — Ну наконец-то! Просыпайся, Ретузина, — он тихонько потрепал Наську за лицо, — давай, давай. Что это у тебя тут? — Горшок взял пятки и снял носки, — опять на корягу наступила, сразу двумя? — Я....просто, — Бодровкова нехотя просыпалась, отчётлива слыша речь другого, но не сразу вникая. — Что ж ты так....неосторожна. Надо смотреть под ноги. И у косухи рукав разодран, эх. — Я торопилась. Не заметила, там царапины всего лишь на ногах, не как в прошлый раз, — она села, посмотрела на рукав, глаза сами заслеились, — прости, я попробую зашить, — её лицо исказилось, приготовясь заплакать, — как всегда у меня ничего не получилось. — Ты о чём? Я вижу ты собрала листики. — Да, но опять поранилась и испортила твою косуху, ещё уснула, не успела принести. Вечно со мной что-то происходит, я неудачница какая-то! — выскочила слеза из левого глаза, которая мгновенно была убрана. — Да не бери ты в голову! Не надо плакать, — Михаил притянул её к себе, — пойдём домой. Спасибо за листья, они мне точно помогут, — он утешительно поцеловал лоб Анастасии, и они отправились обратно.

***

— Запах такой вкусный, ммм, — анархист стоял у газовой плиты и помешивал плавающие листочки в небольшой кастрюле, — щас закипит вода и можно наливать, — он посмотрел на Настю, сидящую спиной на краю дивана с поникшей головой. Радость при виде такой картины у него вмиг улетучилась. Он подошёл и сел на корточки перед ней. Одета девица была в ту свою длинную белую кофту, в которой она пришла будучи мёртвой. Шорты, а ступни завёрнуты бинтами, кроме пальцев. Щёки красненькие, глазёнки заполнены слезами. — Ну что опять не так? — почти шёпотом проговорил Юрьевич. — Я верю, что...каждый из нас рождается с определённой целью. Кто-то в будущем становится известным актёром, учёным, музыкантом, журналистом, космонавтом и так далее. Кто-то просто рождается для того, чтобы в будущем завести потомство, в качестве инкубатора, грубо говоря, таких людей на земле восемьдесят процентов, даже больше, — она всхлипнула, — каждый практически живёт, чтобы потом в итоге завести семью. А некоторые созданы не для этого, им суждено сделать что-то необычное, великое. У них тоже, конечно, бывают семьи с собственными детьми, но плодиться это не их главная задача, понимаешь? Я тоже думала, что родилась не для того, чтобы стоять всю жизнь у плиты, не для пелёнок распашонок. Верила, что могу сделать то, что принесёт духовно пользу человечеству. Но зачем... — у Анастасии покатилась слеза, — зачем я родилась, если было мне суждено умереть так рано? Для чего? — она дрожала, готовая разрыдаться навзрыд. — Может даже это и к лучшему, — девушка широко раскрыла глаза, не ожидая такого ответа, — если бы ты стала знаменитым музыкантом, тебе пришлось бы столкнуться с трудностями психологически, это точно я знаю по твоему типажу. А если есть зависимости – хуже в сто раз. Ты бы рано или поздно сломалась. Я много раз ломался и в последний раз уже фатально. Это ад. — Не понимаю, ведь на своей шкуре я этого не испытала. Тебе хотя бы дали пройти через это, а мне нет. — Если ты так этого хочешь, то пиздуй на землю обратно! Посмотрел бы я на тебя, — зло сказал Михаил, вставая и идя обратно к закипающему отвару. "Дура!" — гневно на эмоциях пронеслось у него в мыслях. Это первый раз, когда мужчина разозлился на Бодровкову. Он прекрасно знал, через что прошёл, никому бы не пожелал, а эта жалеет, что не успела оказаться в этом говне. Но она правильно сказала, что на своей шкуре этого не испытала, поэтому не представляет масштабы этого ужасного вязкого болота. Вскоре вспышка праведного гнева также быстро утихла, как и появилась. Панк наливал приготовленный напиток в кружку, потом разбавил холодной водой и принялся делать первые глотки. Когда половины жидкости уже не было в ёмкости, он услышал медленные тихие приближающиеся шаги. — Ну как, вкусно? — слабый голосок Насти пронёсся по помещению. Миша ничего не ответил, лишь сел на диван, поставив кружку на рядом стоящую тумбочку. — Злишься? Прости, глупость сморозила наверное, — она села рядом. — Я не злюсь. Просто нельзя так легкомысленно рассуждать. То что ты не успела придти к своим целям, действительно очень жаль. Но ты должна радоваться, что не стала всратой алкоголичкой или того хуже – наркоманкой. Если ты жалеешь, что не стала их пленницей... Я поэтому вспылил. — Я не хотела никогда быть алкоголичкой или наркоманкой, ты что! Я конкретно про путь в музыке, — девица приблизилась. — Значит я не так тебя понял, ладно, — он развернулся к ней лицом. Ретузька улыбнулась и припала к Михиным губам. Он с удовольствием ответил, ещё ближе притянув её к себе. — Я ещё хотел сказать, — разоединив непродолжительный поцелуй, он отстранился, — мне надо будет уйти ненадолго. — Куда, зачем? — оживилась Бодровкова, навострив уши. — К живым, дочку проведать, давно не навещал её. — А как ты там будешь? — Как... Пару деньков с ней рядом буду, посмотрю как живёт, как дела у неё, потом назад. — И когда отправишься? — Завтра скорее всего, а чего тянуть. — Ладно, иди, — грустной сделалась Анастасия, — ты вернёшься через два дня? — Не знаю, может побольше. — Скорее возвращайся, скучно без тебя будет, — она опустила взгляд. — Не волнуйся, вернусь я, глазом не моргнёшь, — глаза скользнули по белоснежной кофте, — иди сюда, — руки потянулись к телу. Утягивая верхнюю одежду в сторону, он увидел как она обтянула живот. Перед ним представилась стройная красивая фигура с милым, совсем немного выпирающим внизу маленьким животиком. Затем он посмотрел на оголённые ноги и стопы в бинтах, мирно лежащих рядом. Горшенёву показалось всё это очень милым. Внутри что-то встрепинулось. Желание, слабым разрастающимся огоньком, дало о себе знать. А готовность повалить Настю и расцеловать её всю росло с каждой секундой. — Твою мать, кровь между ног от тебя всё больше приливает, Насть, — тихо сказал бывший музыкант, отпуская, чтобы потушить желание, которое заставляло его подчиняться и управлять собой, — "Нет, я не должен. Она такая хрупкая, а я как медведь. Не недо... Завтра точно поеду, отвлекусь, поди уйдёт это," — сам от себя гнал низкую, животную и мерзкую, по его мнению, влечение. — Что ты сказал? — поинтересовалась Бодровкова, не расслышав бормотание. — Ничего. Ты это, — Гаврила обнял её, — знай, что я тебя люблю больше всех на свете, но после Саши конечно. И я никогда не приченю тебе вреда, поняла? — Даа... я тоже тебя очень люблю. А к чему это? — она обняла его в ответ. — Ни к чему. Просто решил уведомить тебя, — Юрьевич сделал лыбу, сильнее сжав дивчину в объятия.

***

На следующий день с самого утра Миша собирался: сходил заранее на озеро помыться, собрал рюкзак, оделся в уличное. А Настя пыталась зачем-то бегать вокруг дивана. — Что ты делаешь? У тебя же ноги болят, — спросил Горшенёв, застегнув молнию рюкзака. — Привыкаю ходить с болью, не могу же я лежать всё время. Кстати, тебе труселя не нужны? — увидев висящие на спинке стула бельё, она взяла их и показала второму. — Нет. Я на пару дней, зачем трусы? — прямо в лицо после проговорённого прилетело то самое бельё. — Ес! В яблочко! — девушка захихикала, — извините, Михаил Горшок! — она взяла с кухни венчик и подошла к мужчине, — скажите, как вы относитесь к игре "Майнкрафт"? — Я не знаю такой игры. — А как вы тогда относитесь к панк-року? — Наська держала венчик в качестве микрофона, играя в тупого журналиста. — Очень положительно. — Скажите, а вы президент? — Да, вы не знали? Погодите, вы не знали кто я такой!? — грозно подошёл "президент". — Знали, вы президент панк-рока! — Так точно! — А можно ещё узнать, вы тот самый знаменитый приёмный двоюродный брат Тимати из "Фабрики звёзд", который стал президентом панк-рока на планете "Пошлавпиздублять – шестьдесят девятой эс"? — бывшая студентка расхохоталась. — Князь номер два! — он кинул ей трусы обратно, — тааакс, ничего вроде не забыл. Получается всё, я готов, — Михаил накинул рюкзак и отправился к двери. — Да погоди! — Бодровкова встала на носочки и быстренько чмокнула того в щёку, — удачи, возвращайся скорее. Я положила к тебе оставшиеся листики, мало ли. — Спасибо, пока, — на секунду он приобнял её за плечи и скрылся за железной дверью. Она осталась одна.

***

Прошло примерно два часа с ухода Юрьевича. Анастасия придумывала чем заняться. "Может сходить покупаться? Давно не плавала," — решила она и, взяв полотенце кое-как пошла к водоёму с ранеными стопами. Настя, раздевшись до гола, вошла в воду до плеч, прикрыв глаза. Гробовая тишина. Даже ветра нет. С одной стороны напрягает – природа и не одного звука. С другой, она понимает, что природа ненастоящая. Нет практически ничего живого, кроме растений. В реальности это всё бы давно погибло без животных, жучков, паучков, птиц. — Надо Паровозику сказать, чтобы как нибудь добавил живность, а то совсем смотрится странно. Но зато волков нет, — девушка проплыла брассом небольшой кружок. — Вууух, как же скучно. Совсем не с кем побеситься! Как и в былые мои времена.... Она побыла в воде ещё пять минут и с разочарованием вышла на берег сушиться. Купание не принесло удовольствие девице, поэтому она пошла домой в полотенце на голое тело и с вещами в руках.