Принятие всех моих поражений…

К горлу подступил ком, а глаза защипало от слёз. Они застилали обзор, превращая длинный коридор, ведущий в подземелья, в размытое пятно. Эмили бродила по школе в столь поздний час, совершенно не заботясь о том, что её могут поймать после отбоя и лишить факультет баллов. Школа была настолько огромной, что в её тёмных переходах легко было заблудиться. Но Эмили не думала о том, куда идет — её мысли были заняты совсем другим. Она возвращалась в спальню, где её наверняка ждала уставшая Дафна, готовая устроить допрос с пристрастием. На полпути Эмили остановилась у каменной стены. Тусклый свет факелов едва разгонял мрак. Опершись рукой о холодный камень, она выдохнула и длинным рукавом мантии смахнула горячие слёзы. Внезапно она передумала возвращаться в комнату и, резко развернувшись, зашагала в противоположную сторону. В голове хаотично всплывали обрывки мыслей, одна тревожнее другой. Тяжело дыша, она пыталась осмыслить то, что ещё не произошло, но уже пугало своей неизбежностью. В памяти всплыли слова Теодора Нотта о самой высокой башне школы, где проходили уроки астрономии. Оттуда открывался вид на Чёрное озеро и Запретный лес, а ночное небо казалось бесконечным. Эмили надеялась, что проход будет открыт, хотя по ночам доступ к башне был строго запрещен из-за её опасной высоты. Преодолев лестницу, она оказалась на просторной площадке. Захватило дух: сильный ветер ударил в лицо, заставляя вцепиться в перила. Эмили подошла к самому краю и заглянула в бездну. С этой высоты школа казалась крошечной, совсем не такой, как с поля для квиддича. Голова закружилась, ладони похолодели, а ноги стали ватными. Сделав шаг назад, она нащупала в кармане мантии портсигар. Достав сигарету, Эмили щелкнула пальцами — на кончике указательного пальца вспыхнул маленький огонёк. Её всегда восхищала способность колдовать без палочки. Затянувшись, она выдохнула густой дым и прислонилась спиной к перилам. Запрокинув голову, Эмили наконец почувствовала подобие облегчения. Но мысли не отпускали: она снова думала о том, что ей придется вечно скрывать шрамы под чарами. Как жить с этим дальше? Как строить отношения, когда внутри — сплошной страх? Вот вариант текста с улучшенной стилистикой, более плавными переходами и исправленной логикой повествования. Тишину башни нарушили едва слышные шаги. Эмили насторожилась, открыла глаза и вгляделась в густую темноту лестничного пролета. В голове промелькнула досадная мысль: волшебной палочки при себе не было, а значит, применить магию против вооруженного волшебника она не сможет. Вспомнился случай с Малфоем — тогда она пыталась «разогреть» пожар у него внутри, но тот лишь ехидно ухмылялся. Драко с детства был защищен фамильными чарами, а её попытки колдовать без палочки выглядели жалко. Эмили раздраженно щелкнула пальцами, выбрасывая окурок, и спрятала портсигар в карман мантии. Она была готова к бою, но опасалась противника: высота здесь была пугающей. Если у того, кто поднимается, есть палочка, достаточно одного «Авада Кедавра» — и она полетит вниз с парапета. Эмили приняла боевую стойку, сгруппировавшись для удара. Из тени показался темный силуэт. Разобрать, кто это, было невозможно. На мгновение мелькнула мысль: неужели Снейп выследил её и сейчас влепит наказание за ночные прогулки? Но стоило разглядеть знакомую копну кудрявых волос, как напряжение отступило. — Воу, тише, змейка, я сегодня безобиден, — раздался голос Тео. — Ты выглядишь как сама опасность, но разве в схватке с волшебником палочка не пригодилась бы? Хотя, судя по стойке, ты была готова навалять мне и голыми руками. Эмили ухмыльнулась и отвернулась к перилам, вглядываясь в ночной лес, который в темноте казался лишь бесформенным пятном. — Хотел проверить, кудрявый Тео? Удар у меня, поверь, отменный, — бросила она, не скрывая улыбки. — В этом я нисколько не сомневался. Одна твоя стойка чего стоит — выглядишь потрясающе боевой. Нотт подошел ближе и облокотился на перила рядом с ней. Когда она повернулась, их взгляды встретились. Уголки губ Эмили приподнялись, и тревога, окутывавшая её еще минуту назад, бесследно исчезла: харизма Нотта умела сглаживать любые углы. — Что же делает Эмили Роуз в столь поздний час? Не боишься проблем? Ты ведь здесь новенькая, — она слегка мотнула головой, усмехнувшись. — Нет, Нотт, мне кажется, я уже ничего не боюсь. Да и терять нечего. Пришла сюда, чтобы побыть наедине с мыслями. Не хотелось выслушивать допрос Дафны, вот и жду, пока она уснет. — Ох, Дафна — это да, она умеет выносить мозг. Но сейчас уже поздно, в гостиной наверняка полная тишина. Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? — В моей жизни постоянно что-то происходит, — она опустила голову, с трудом выдавливая слова. — Всё не расскажешь. Спасибо, помощь не нужна. Виды здесь… невероятные. — Я, конечно, не романтик, но тут действительно крышу сносит. И не только от видов. Она чувствовала на себе его взгляд, но старалась не подавать виду. Тео, словно понимая её нежелание открываться, продолжил: — Времени у нас полно. Завтра пятница, уроки начинаются со второго занятия. Так что, если даме плохо, я готов составить компанию и поднять настроение. К вашим услугам, Эмили Роуз. Он достал из-под мантии бутылку огневиски и, взмахнув палочкой, наколдовал два бокала. Обстановка мгновенно стала менее официальной. — Браво, Нотт. Методы у тебя специфические, но мне нравится. Он неуклюже поклонился, развернулся и присел у самого края парапета. Эмили опустилась напротив, плотнее кутаясь в мантию. В этот момент ей хотелось лишь одного — остаться здесь, в тишине, рядом с Тео, и уснуть прямо на этих камнях, не возвращаясь в слизеринскую спальню. В конце концов, её отсутствие вряд ли кто-то заметит. Эмили сделала глоток из стакана. Янтарная жидкость обожгла горло, но это терпкое тепло принесло долгожданное облегчение. Она достала из кармана мантии портсигар, закурила, и воздух вокруг наполнился сладким ароматом шоколада и вишни. Нотт не сводил с неё глаз, а Роуз, сидевшая рядом, смущенно прятала взгляд — явно не в первый раз. — Неловко спрашивать, но что тебя занесло в башню? — Нотт опустил глаза, и Эмили молча протянула ему сигарету. Она знала: табачный дым — лучшее средство, чтобы притупить нервозность. — Письма из дома в последнее время не радуют, — она выпустила тонкую струйку дыма и слабо улыбнулась. — Как-нибудь расскажу. Ты отличный собеседник, Тео. Приятно осознавать, что хоть с кем-то здесь можно найти общий язык. Нотт затянулся, задумчиво глядя на неё: — Эмили, это прозвучит странно, но… ты что-то сделала с нашим «принцем» Слизерина? Ты случайно не вейла? Признаюсь, даже я начинаю на тебя залипать. Эмили рассмеялась: — Ох, польщена, но нет, я не вейла. Брось, я лишь немного «попугала» его своими женскими хитростями, ничего особенного. А что с ним не так? — Он всегда хладнокровен, мы привыкли к этому с детства. Его отец воспитал его именно таким, а мать… Нарцисса потрясающая женщина, она его обожает. Но сегодня Драко сам не свой, какой-то раздражительный. — Тогда это точно не моя заслуга. Может, не удалось затащить очередную девицу в постель? — съязвила Эмили, но, судя по смешку Тео, попала впросак. Она отвернулась, не зная, как сгладить неловкость. — Ты мыслишь в верном направлении, Роуз, но у Малфоя нет проблем с тем, чтобы «затащить» кого-то в постель, — Тео усмехнулся. Эмили пропустила его слова мимо ушей, чувствуя, как к щекам приливает жар при мысли о том, сколько девушек уже побывало в объятиях Малфоя. Она залпом допила остатки напитка и поставила стакан на пол. В голове крутилась мысль: а вдруг Малфой совсем не такой, каким кажется? Они проговорили несколько часов. Эмили рассказывала об американской школе магии, о жизни за океаном и семье — правда, истории были лишь частично правдивыми. Ей было жаль, что она не может довериться Тео до конца. Он же, в свою очередь, делился воспоминаниями о детстве, школьных вечеринках и планах на будущее. Под конец вечера Нотт почти официально «забронировал» её время, пригласив завтра в Хогсмид. Эмили согласилась: ей давно нужно было выбраться туда, чтобы докупить школьные принадлежности и, наконец, обзавестись новой палочкой — старую она оставила в Америке. После очередного бокала огневиски Нотт заметно захмелел. Он начал отпускать шутки, а его нелепые, размашистые движения напоминали танец лишь отдаленно. Эмили смеялась до боли в скулах, забыв обо всех тревогах; улыбка, казалось, намертво приклеилась к её лицу. Она потянулась за бутылкой, чтобы обновить напиток, и бросила взгляд на Тео. — Эмили, смотри, что я покажу! — Теодор уже стоял на перилах. Стакан выскользнул из пальцев Эмили и с сухим звоном разбился о камень. Девушка в ужасе схватилась за волосы, её пронзительный крик разрезал ночной воздух: — Не смей! Тео, слезай! Он балансировал на краю, раскачиваясь и что-то весело выкрикивая, но Эмили было не до смеха. — Тео, там скользко! Это самая высокая башня Хогвартса, ты сорвешься! Слезь, Нотт, умоляю! — голос её дрожал. Прикрыв рот ладонью, она часто дышала, стараясь медленно, почти на ощупь, приблизиться к нему. — Эмили Роуз, не переживай, я так уже де… — Тео не договорил. Нога предательски соскользнула с камня. Эмили рванулась вперед, в последний момент вцепившись в край его мантии. Нотт оказался тяжелее, чем она предполагала: рывок был такой силы, что ноги Эмили оторвались от пола, и она с размаху рухнула на каменные плиты, сдирая кожу на коленях и ладонях до крови. Её тянуло вниз, к краю. Эмили судорожно скребла коленями по неровному полу, пытаясь затормозить. Наконец, ей удалось ухватиться свободной рукой за железный столб перил. Она уперлась в него спиной, пытаясь намотать ткань мантии на холодный металл, но та скользила, пропитываясь её собственной кровью. Сквозь свист ветра она услышала зловещий треск швов. «Только не это, — пронеслось в голове, — только не сейчас». Взгляд заметался по полу и наткнулся на палочку Нотта, выпавшую при падении. Дотянуться не получалось. Эмили, не отпуская мантию, легла на живот и, превозмогая жгучую боль в разбитых руках, попыталась подцепить древко ногой. Когда палочка оказалась рядом, она схватила её, но от шока заклинания словно выветрились из памяти. Снизу донесся сдавленный хрип — застежка мантии начала душить Тео. В его глазах, устремленных на неё, застыл первобытный ужас. «Соберись! Ты должна его вытащить!» — приказала она себе. В голове всплыло что-то отдаленно похожее на левитацию. Дрожащим, срывающимся голосом она выкрикнула формулу, и тело Нотта с глухим грохотом рухнуло на площадку рядом с ней. Тео тяжело дышал, глядя на неё. Он протянул руку, и Эмили вцепилась в неё, не в силах разжать пальцы. Она лежала на спине, чувствуя, как холод пробирает до костей, а перед глазами всё еще стоял образ Тео, висящего над бездной. — Блядь, прости меня, Эмили… я идиот, — голос Тео звучал глухо. — Ты меня слышишь? Черт, твои руки… потерпи, я всё исправлю. Эмили приподнялась на локтях, глядя на него заплаканными глазами. — Нотт, ты… ты просто невыносим, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Я чуть не умерла от страха. Ты хоть понимаешь, что я бы себе этого не простила? Теодор смотрел на неё: испачканная в грязи одежда, засохшая кровь на ладонях, разбитые колени. Он знал, что виноват, но осознание того, что эта хрупкая девушка вытянула его с того света, оглушало. Он молча притянул её к себе, заключая в крепкие объятия. Эмили уткнулась ему в плечо, а Тео, не раздумывая, снял с себя мантию и накинул ей на плечи. Он и представить не мог, что Роуз будет так за него переживать. Когда он опустился на колени, чтобы залечить её раны, Эмили перехватила его за плечи. Она сунула руку в карман его мантии, которую всё еще сжимала, и вытащила палочку. — Если бы не она… — прошептала она. Тео взял палочку, прижал Эмили к себе и тихо произнес: — Тише, всё кончилось. Такие, как я, не умирают. Пойдем, здесь слишком холодно. Я провожу тебя до комнаты, обещаю — никаких фокусов. Она молча кивнула и направилась к лестнице. Тео подобрал бутылку и стаканы, спрятал их под разорванной мантией и пошел следом, не сводя с неё глаз. Они спускались по винтовой лестнице в полном молчании. Лишь гулкое эхо их шагов отдавалось от каменных стен, да где-то вдалеке ухал филин. Эмили шла, кутаясь в тяжелую, пахнущую табаком и огневиски мантию Тео, которая казалась ей сейчас единственным щитом от всего мира. Её колени ныли при каждом шаге, а ладони саднило так, будто их терли наждачной бумагой, но она старалась не хромать, чтобы не заставлять его лишний раз смотреть на свои раны. Тео шел на полшага позади. Он был непривычно тихим, словно хмель окончательно выветрился из него, оставив лишь тяжелый осадок вины и шока. Его взгляд то и дело цеплялся за сгорбленную фигуру Эмили, за край мантии, который волочился по ступеням, и за её дрожащие плечи. Когда они достигли коридора, ведущего к гостиной Слизерина, Эмили остановилась. Она не обернулась, но Тео почувствовал, как она напряглась. — Ты обещал, — тихо произнесла она, глядя в пустоту перед собой. — Никаких фокусов. Тео сделал шаг вперед, оказавшись совсем рядом. Он видел, как по её щеке скатилась одинокая слеза, которую она тут же смахнула тыльной стороной ладони — той самой, что была в ссадинах. Его сердце сжалось от странного, незнакомого прежде чувства. Он привык быть тем, кто рискует, тем, кто играет с огнем, но видеть, как из-за него страдает Роуз… это было невыносимо. — Я помню, — ответил он, и в его голосе не осталось ни капли прежнего веселья. — Эмили, посмотри на меня. Она медленно повернулась. В полумраке коридора её глаза казались огромными и темными. Тео осторожно, словно боясь, что она рассыплется, коснулся её лица. Его пальцы были холодными, но прикосновение обожгло. — Я не стою того, чтобы ты так рисковала, — сказал он почти шепотом. — Ты могла сорваться следом. Ты понимаешь это? Эмили горько усмехнулась, и в этом звуке было больше боли, чем в её разбитых коленях. — Я не могла поступить иначе. В этом-то и проблема. Она хотела отстраниться, но Нотт не позволил. Он притянул её ближе, утыкаясь лбом в её лоб. В этот момент между ними не было ни мантий, ни палочек, ни дурацких шуток — только тяжелое дыхание и осознание того, как близко они оба были к черте, за которой ничего нет. — Завтра, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, — я буду проклинать себя за этот вечер. Но сейчас… спасибо. Просто спасибо, что не отпустила. Эмили закрыла глаза, позволяя себе на секунду обмякнуть в его руках. Она знала, что завтра всё вернется на круги своя: насмешки, холодные взгляды, дистанция. Но сейчас, в этом пустом коридоре, она чувствовала, что спасла не только его — она спасла что-то очень важное в них обоих. — Иди спать, Нотт, — выдохнула она, отстраняясь. — И спрячь эту бутылку подальше. Если я увижу тебя с ней на башне еще раз, я сама тебя сброшу. Тео слабо улыбнулся — впервые за весь вечер искренне. — Договорились, Роуз. Спокойной ночи. Он проводил её взглядом до самого входа в гостиную, и только когда за ней закрылась тяжелая каменная плита, он позволил себе выдохнуть. Его руки всё еще мелко дрожали, а в ушах до сих пор стоял свист ветра и тот самый треск ткани, который едва не стоил ему жизни. Он посмотрел на свои ладони, потом на мантию, оставшуюся на плечах Эмили, и, развернувшись, побрел в сторону своих спален, чувствуя, как внутри него что-то необратимо изменилось.

***

Девушка открыла дверь и тихо вошла в комнату. Внутри царила тишина и спокойствие. Бросив взгляд на кровати, Эмили заметила, что девочки уже спят. Подойдя к своей кровати, она посмотрела на часы на тумбочке — стрелка показывала два часа ночи. Осторожно, чтобы не разбудить никого, она направилась к шкафу, достала чистое полотенце, бельё и пижаму. Еще раз взглянув на спящих, Эмили развернулась и вышла из комнаты, направляясь в общую ванную. Спать не хотелось, поэтому девушка решила принять душ сразу, не откладывая на утро, когда на неё будут смотреть посторонние глаза с разных факультетов. В женской раздевалке Эмили открыла шкаф и аккуратно положила туда чистые вещи. Расстегнув рубашку, она бросила её на пол. Взгляд невольно упал на свежую повязку бинтов — напоминание о недавних неприятностях, которые она старалась не вспоминать. Потянув вниз замок юбки, девушка остановилась, услышав за дверью душевой женские стоны наслаждения. «Вот же день... Еще и в душе такое!» — подумала она. Наклонившись, Эмили подняла рубашку с пола, но стоны за дверью только усиливались, сопровождаясь криками. Любопытство взяло верх. Она тихо подошла к двери и заглянула в щель. Там она увидела Драко Малфоя, который грубо схватил кудрявую девушку — кажется, её звали Ромильда Вейн. «Довольно симпатичная», — мелькнула мысль. Ее руки завели за спину, прижали к мокрой стене, резко разорвали рубашку и жадно поцеловали шею, спускаясь к ключицам и оставляя там небольшие кровоподтеки. Затем он опустился к груди, стягивая ткань бюстгальтера длинными пальцами. Резко повернув Вейн, он прижал её спиной к камню и начал ласкать языком маленькие розовые соски, полностью охватывая ореолу ртом, страстно кусая и сжимая упругую грудь. Его рука медленно скользнула вниз под юбку, и от прикосновений девушка громко застонала, запрокинув голову назад. Эмили не могла понять, как всё произошло так быстро. Она сама ощутила прилив возбуждения, наблюдая за парой. Прикрыв глаза, она представляла себя на месте Ромильды: как руки Драко скользят под юбкой, касаются внутренней стороны бедра, осторожно поднимаются вверх, проводят пальцами по кружеву прозрачных трусов. Он отодвигает край белья и заводит пальцы внутрь. Желание ощутить эти прикосновения на себе было настолько сильным, что из её губ вырвался тихий стон. Отстранив руки от себя, Эмили открыла глаза, слегка опустила юбку, поправляя под ней мокрое кружево, и подтянула лямку сползшего бюстгальтера. Сглотнув, она прикусила сухие пухлые губы до боли, почувствовав привкус железа. Облизнув их, рвано дыша, Эмили продолжила наблюдать за очередным похождением Малфоя и его новой жертвы. Девица перед ним опустилась на колени, дрожащими пальцами расстёгивая его ремень. Эмили, пересилив себя, отвела взгляд, не желая наблюдать за этой сценой. В спешке она отпустила дверь, забыв, что та может захлопнуться с оглушительным грохотом. «Чёрт, нужно уходить!» Из-за двери донёсся яростный рык Малфоя: — Блядь, кого там принесло? Кто решил, что может подглядывать? Эмили метнулась к шкафчикам, схватила свои вещи и нырнула в узкий проход между рядами. Прижавшись спиной к холодному металлу, она зажала рот ладонью, стараясь унять бешеный стук сердца и выровнять дыхание. Дверь душевой распахнулась. Тяжёлые шаги приблизились и замерли совсем рядом. Эмили видела его лишь краем глаза: Драко стоял в полуобороте, в одних расстёгнутых брюках. По его обнажённому торсу стекали капли воды, а кулаки были сжаты так, что побелели костяшки. Он был в ярости и явно готов был разнести в щепки любого, кто посмел прервать его близость с очередной девицей. Напряжение в висках пульсировало, в ушах стоял гул. Эмили чувствовала, как ладони стали влажными, а тело охватила дрожь, словно она сама только что вышла из ледяного душа. До выхода оставалось всего несколько шагов, но голос Ромильды заставил Малфоя остановиться: — Драко, где ты? Я замёрзла, давай закончим. Не хочу, чтобы нас кто-то застукал посреди ночи. Он тяжело выдохнул, развернулся и вернулся в душевую. Дверь захлопнулась, и вскоре послышался шум воды. Эмили медленно сползла по шкафу на пол, пытаясь отдышаться. «Ну ты и влипла, Эмили. Ещё немного — и тебе бы стёрли память заклятием Обливиэйт». Дрожащими руками она натянула блузку и мантию, подхватила вещи и, стараясь не издавать ни звука, выскользнула из раздевалки, бросившись бегом в сторону подземелий. Сердце колотилось в горле, когда она, наконец, оказалась в безопасности коридора. Холодный каменный пол подземелий неприятно холодил ступни сквозь тонкую подошву туфель, но Эмили не останавливалась. Каждый шорох, каждый отголосок её собственных шагов казался ей криком, выдающим её присутствие. Она не знала, что пугало её больше: риск быть пойманной Малфоем или то странное, липкое возбуждение, которое всё ещё пульсировало внизу живота, несмотря на ледяной страх.  Добравшись до портрета, скрывающего вход в гостиную Слизерина, она пробормотала пароль, едва не сбиваясь на шепот. Тяжелая каменная стена отъехала в сторону, впуская её в полумрак общей комнаты. Здесь было тихо, лишь догорали угли в камине, отбрасывая причудливые тени на стены. Эмили рухнула в глубокое кресло, чувствуя, как адреналин постепенно отступает, оставляя после себя изматывающую слабость. Она закрыла глаза, и перед внутренним взором снова всплыл этот образ: капли воды на его коже, яростный блеск глаз, напряженные мышцы спины.  — Черт возьми, Драко, — выдохнула она в пустоту, чувствуя, как к щекам приливает жар. Она знала, что завтра в Большом зале он будет вести себя как обычно: холодный, надменный, с этой своей фирменной ухмылкой, от которой у половины школы подкашивались ноги. И никто, абсолютно никто не догадается, что всего час назад он был в ярости, готовый разорвать любого, кто помешает его «развлечениям».  Эмили прижала ладони к пылающим щекам. Она была в шаге от того, чтобы стать свидетельницей чего-то, что навсегда изменило бы её отношение к нему. Или, что еще хуже, заставило бы её желать того же самого.

***

Драко… Драко, с раздражением, вошел в душевую, не потрудившись снять промокшие брюки. Ромильда, следовавшая за ним, тут же опустилась на колени и потянулась к ремню, готовая услужить, но мысли Малфоя были бесконечно далеки от плотских утех. Его темная сторона жаждала разрядки, и девушка была готова подчиниться, однако разум был занят совсем другим. Драко грубо отстранил её. Ромильда, не удержавшись на ногах, с глухим стуком опустилась на пол и недовольно фыркнула, демонстративно надув губы. — Не сейчас. Собирайся и убирайся вон. Испуганная его тоном, девушка поспешно поднялась и, не проронив ни слова, выскользнула из душевой. Малфой остался один. Постояв под ледяными струями воды, он вышел из кабинки, накинул на плечи полотенце и, не снимая мокрых брюк, направился к шкафам. Его взгляд, холодный и цепкий, вдруг зацепился за что-то блестящее в дальнем углу. Драко наклонился и поднял небольшую серебряную коробочку. На первый взгляд — безделушка, но при ближайшем рассмотрении края оказались инкрустированы мелкими изумрудами, которые тускло мерцали в полумраке. Внутри обнаружились сигареты: стоило одной закончиться, как заклинание тут же создавало новую. Драко поднес сигарету к губам. Стоило прикурить, как воздух наполнился густым ароматом шоколада с едва уловимыми нотками вишни. Он задумчиво повертел портсигар в пальцах, пытаясь вспомнить, кто из учениц мог владеть столь изысканной вещью. Работа была явно заказной: тонкая ручная гравировка, эксклюзивные камни. На задней крышке красовались инициалы: «С. К.» — Селена Кама. Драко уже видел подобный почерк мастера на шкатулках с украшениями своей матери в Малфой-мэноре — те же ажурные, узнаваемые буквы. Взглянув на портсигар в последний раз, он спрятал его в карман мантии и направился в сторону подземелий. В груди затеплился азарт: ему не терпелось узнать, кто эта «маленькая негодяйка», оставившая после себя столь ценный след этой ночью. Путь до подземелий казался непривычно долгим. Каждый шаг отдавался глухим эхом в пустых коридорах, а тяжелая ткань мантии, в которой покоился холодный металл портсигара, неприятно липла к бедру. Драко чувствовал, как аромат шоколада и вишни, въевшийся в кожу пальцев, преследует его, словно навязчивое воспоминание. Войдя в гостиную Слизерина, он не стал зажигать свет. Лишь изумрудные отблески огня в камине, отражавшиеся в воде за окном, освещали комнату. Он опустился в глубокое кресло, вытянув ноги, и снова достал находку. В полумраке изумруды на крышке казались черными, но стоило ему повернуть коробочку, как они вспыхивали ядовито-зеленым светом. Селена Кама. Имя крутилось в голове, как заевшая пластинка. Он знал это семейство — старый, почти угасший род, чьи представители предпочитали держаться в тени, избегая политики и шумных балов. Но чтобы кто-то из них учился в Хогвартсе, да еще и обладал вещью, достойной коллекции леди Малфой? Это было странно. Драко сделал глубокую затяжку, чувствуя, как сладкий дым оседает в легких, притупляя раздражение. Он вспомнил, как Ромильда суетилась рядом, как её дешевый парфюм перебивал естественный запах кожи. Теперь же, в тишине подземелий, этот вишневый аромат казался ему чем-то личным, почти интимным вторжением в его пространство. — Кто же ты? — прошептал он в пустоту, наблюдая, как тонкая струйка дыма извивается в воздухе, принимая причудливые формы. Внезапно он заметил то, чего не разглядел в душевой. На внутренней стороне крышки, прямо под гравировкой, была едва заметная царапина, образующая крошечный символ — перевернутую руну, которую использовали для защиты от следящих чар. Эта деталь меняла всё. Владелица портсигара не просто была богата — она была осторожна. Она знала, как скрывать свои следы, и, возможно, именно поэтому он никогда не замечал её в школе.

***

Женское крыло… Эмили влетела в комнату, залитую холодным лунным светом, и спрыгнула с деревянного сундука на пол. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось где-то в горле — она бежала из душевой в подземелья, не оглядываясь. Схватившись за голову, девушка зажмурилась, пытаясь унять сбивчивое дыхание. В тишине раздался шорох. Эмили вздрогнула и всмотрелась в темноту. В кровати, протирая глаза, сидела растрёпанная Дафна. Она потянулась к светильнику, и комнату залил мягкий свет. — Эмили? Что с тобой? На тебя стая кентавров напала? — Дафна окинула её испуганным взглядом. — Ты видела себя в зеркале? Одежда, руки, ноги… а волосы? Эмили понимала, как она выглядит: зареванная, грязная, с окровавленными коленями и ладонями. В такой ситуации сложно было подумать о чем-то другом. — Оу, нет, Даф, не переживай, всё в порядке, — пробормотала она, стараясь звучать спокойнее. — Просто упала на лестнице, немного ободралась. Дафна с облегчением выдохнула, встала с кровати и, достав из шкафа чистое полотенце, протянула его подруге. — «Немного»? Ладно, иди умойся, вид у тебя пугающий. Завтра поговорим, уже поздно, нужно выспаться, — проговорила она, снова забираясь под одеяло. — Что, у нас есть душ? Ты серьёзно? — Эмили замерла. Дафна, приподнявшись на локтях, усмехнулась и указала на дверь рядом с Эмили. Та покачала головой: она даже не подозревала о существовании этой ванной. Знай она о ней раньше, возможно, удалось бы избежать того инцидента в общей душевой. Но жалеть было поздно — всё уже случилось. И, слава Салазару, её не поймали. На полноценный душ времени не оставалось: усталость навалилась тяжелым грузом. Эмили мечтала лишь об одном — провалиться в мягкую подушку. Быстро ополоснув лицо прохладной водой, она сбросила грязную одежду, оставив повязку — решила, что приведет себя в порядок утром, когда соседки еще будут спать. Надев изумрудную ночную сорочку, она едва успела расстелить постель. Стоило голове коснуться подушки, как Эмили, обессиленная, мгновенно провалилась в сон. Сон был коротким, но тревожным. Эмили снились коридоры Хогвартса, которые бесконечно удлинялись, превращаясь в узкие каменные колодцы, и чьи-то тяжелые шаги, эхом отдававшиеся от сводчатых потолков. Она проснулась от того, что в комнате стало непривычно светло — утреннее солнце пробивалось сквозь высокие, узкие окна, выходящие прямо в воды Черного озера. В спальне было тихо. Дафна и третья соседка, чья кровать была аккуратно заправлена, уже ушли. Эмили с трудом разлепила глаза, чувствуя, как ноют ссадины на коленях. Вчерашний ужас притупился, сменившись тягучим чувством тревоги. Она села, чувствуя, как повязка на бедре неприятно стягивает кожу. Вспомнив о душе, Эмили поспешила в ванную. Внутри было прохладно и пахло сыростью, как и во всем подземелье, но здесь было чисто. Она включила воду, и та с шумом ударила по кафелю. Сняв ночную сорочку, девушка с опаской посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Лицо было бледным, под глазами залегли темные тени, а на щеке виднелась тонкая царапина. Но самым страшным была повязка — пропитавшаяся кровью ткань выглядела пугающе. Эмили осторожно размотала её, морщась от боли. Рана выглядела неглубокой, но неприятной.  — Слава Мерлину, хоть шрамов не останется, — прошептала она сама себе, стараясь не думать о том, что именно стало причиной этих повреждений. Она быстро привела себя в порядок, стараясь не задерживаться. В голове пульсировала одна мысль: если кто-то видел, как она бежала по коридорам, её ждет серьезный разговор с деканом. Или, что еще хуже, с кем-то из старшекурсников, кто патрулировал этажи. Выйдя из ванной, Эмили начала лихорадочно собираться. Она натянула школьную форму, стараясь, чтобы мантия скрывала все следы вчерашнего приключения. Когда она уже завязывала галстук, дверь в спальню тихо скрипнула. На пороге стояла Дафна, скрестив руки на груди. Её взгляд был цепким и подозрительно внимательным. — Ты выглядишь лучше, — заметила она, проходя в комнату. — Но ты всё еще бледная, как привидение. И, Эмили… я нашла это в коридоре, прямо у входа в нашу гостиную. Дафна разжала кулак. На её ладони лежал небольшой, испачканный в грязи серебряный значок, который Эмили, кажется, потеряла во время своего безумного бегства.

***

Большой зал, утро… Большой зал постепенно наполнялся студентами. Стол Слизерина был полупуст: из-за отмены первой пары многие предпочли дольше поспать, и лишь самые голодные уже ждали появления завтрака. — Оу, братва, я что-то пропустил? — Блейз с трудом сдерживал смех, наблюдая, как его друзья, тяжело опустившись на скамью, занимают места по обе стороны от него. — Серьезно, что вчера произошло, пока я смотрел сны, спасая ваши аристократичные задницы в своем воображении? Одного, судя по носу, знатно приложило, а наш мачо, небось, дрался на дуэли за сердце какой-нибудь девственницы? Нотт, не поднимая головы, с размаху ударил Блейза кулаком в бок. — Ауч, блядь. Вы что, не в духе, герои? Полночи где-то шлялись, а виноват, как всегда, я? — А ты поменьше язви, — ехидно бросил Нотт. — Ладно-ладно, — не унимался Забини. — А другому что, не дали? Смотри, какой злой зверюга! Драко, не поднимая головы, молча выставил руку на стол и показал средний палец. — Забини, смотри, как бы твой проходной билет в норку Дафны не захлопнулся прямо перед носом, — процедил Малфой. — Ох, ну и злые вы, ребятки. Но молчанка сегодня не прокатит, особенно после ваших вчерашних выходок. Забыли, что вечером Хогсмид? Кстати, пока вы тут вальяжно тащили свои туши, пары отменили. Вы в курсе? Малфой, уже собиравшийся встать, замер. — Ну, хоть одна новость, которая радует с самого утра. Похуй на завтрак, я спать. Забини перехватил его за плечо: — Не тут-то было, девочки мои. У вас через пару часов внеплановая тренировка с Гриффиндором. Драко и Тео синхронно обернулись к Блейзу. — Охуенно просто! — Драко с раздражением рухнул обратно на скамью. — И почему ты сразу не сказал? Ждал подходящего момента? Пиздец, я не готов к полетам. — Не я виноват, Макгонагалл только десять минут назад объявила, — проворчал Забини, разводя руками. Драко и Тео лишь бессильно уронили головы на стол, закрывшись руками. — Да ладно вам, ешьте быстрее, у вас два часа на разминку. Девчонки придут посмотреть, а вечером оторвемся. У меня припасен ящик многолетнего огневиски — он вас точно в чувства приведет. — Я вот думаю, когда мы успели поменяться местами, — пробормотал Нотт. — В смысле, махнуться настроением. — Дорогой, мое настроение всегда при мне, чего не скажешь о твоих вечных качелях, — парировал Забини. На столах наконец появилась еда. Нотт и Малфой накинулись на завтрак, накладывая полные тарелки. Драко, как обычно, прихватил пару зеленых яблок и принялся за мясной пирог. В зале появились Гринграсс, Дэвис и Паркинсон. Новенькой среди них не было — от слова «совсем». Девушки сели напротив парней, сбросив сумки на пол. — Приветствую, милые дамы, — улыбнулся Блейз. Пэнси, едва кивнув, достала из сумки бордовую помаду и принялась подкрашивать губы. — Я смотрю, у нашего оратора сегодня настроение бьет ключом, чего не скажешь об этих двоих, — она кивнула на Тео и Драко. — Они радуются предстоящей игре с Гриффиндором, — пояснил Блейз. — Вы же придете? Пары отменили, а в Хогсмид только вечером. — Вот это новости! Знала бы — осталась бы в постели, как Роуз. Малфой и Нотт резко подняли головы, уставившись на Дафну с недоумением. — Чего вы так вылупились? — Пэнси помахала рукой перед их лицами. — Ау, ребята, с вами точно всё в порядке? — Как там ваша новая подружка Эмили? — тихо спросил Забини, внимательно наблюдая за реакцией друзей. — С ней всё в порядке, просто устала, — ответила Дафна. — Я схожу за ней перед игрой.

***

Спустя час женское крыло… — Эмили, проснись! Пары отменили, идем на стадион — поддержим наших. Как раз посмотришь матч по квиддичу, сегодня тренировочная игра между Слизерином и Гриффиндором. Эмили кивнула и села на кровати. — Конечно, с удовольствием. Подождешь меня в гостиной? Я только переоденусь. Подруга радостно обняла её за плечи и вышла. Эмили осталась одна. Выбирать наряд сегодня не хотелось, поэтому она остановилась на простом, но стильном варианте: темно-зеленый укороченный свитер и юбка с завышенной талией. Собрав волосы в высокий хвост и выпустив пару прядей у лица, она надела лоферы и, наскоро поправив макияж, чтобы скрыть следы недавних слез, вышла из комнаты.

***

Квиддич… Слизерин и Гриффиндор Девочки с воодушевлением погрузились в просмотр матча между командами Слизерина и Гриффиндора. Эмили лишь изредка поднимала голову, глядя на поле — настроения у неё не было, и она отвлекалась на чтение книги. Тем не менее, она заметила, что, хоть игра и была тренировочной, слизеринцы играли с невероятной энергией и азартом. Дафна постоянно бросала взгляды в её сторону, а Эмили, стараясь не выдавать своего состояния, мило улыбалась подруге. Вдруг раздалось объявление оратора по имени Блейз: парень Дафны сообщил в микрофон, что Ловец Драко Малфой поймал снитч, и Слизерин одержал победу. Трибуна взорвалась овациями, а в небо взмыл ярко-зелёный фейерверк, из которого вырисовывались небольшие змеи. Многие кричали и поднимали плакаты, ликуя вместе с командой. Дафна взяла Эмили за руку и повела вниз по лестнице, к выходу из трибун. Спускаясь, в её мыслях мелькнула мысль: «Нужен выброс эмоций, полёт на метле точно помог бы». Когда они уже собирались покинуть поле, Дафна вдруг развернулась и потянула подругу в сторону мужской раздевалки. Остановившись у дверей, Эмили взглянула на неё и выдернула руку. — Даф, ты правда собираешься залезть к ним в раздевалку? Разве тебе не кажется, что это плохая идея? — Ой, да брось, — усмехнулась Дафна. — Хоть на голых парней посмотришь, может, кого себе найдёшь. — Она смутилась и покачала головой. — Шучу, шучу. Мне нужен Блейз, пару слов с ним поговорить. Обещаю, потом сразу уйдём. Эмили с трудом кивнула и последовала за подругой внутрь. Двери распахнулись, и девушки оказались в раздевалке, где уже находились команды двух факультетов. Парни бросали на них взгляды, свистели и перешёптывались. Кто-то начал применять дешёвые подкаты, пытаясь завязать разговор. Эмили прислонилась плечом к дверному проёму и старалась не обращать внимания на подмигивания. Сомкнув руки на груди и подняв голову, она заметила Малфоя, выходящего из душевой. Его бедра были обёрнуты полотенцем, а по обнажённому торсу стекали капли воды. Мокрые, слегка взъерошенные волосы придавали ему ещё более привлекательный вид. Он направился к шкафчику, где стоял его друг Нотт, уже одетый в брюки. Эмили опустила взгляд и неловко засмущалась — вид был чертовски притягательным. Она пыталась не смотреть в его сторону и не думать о нём. Отвлекаясь, она заметила неподалёку Монтегю, Калеба Каму —её брат, Кассиуса Уоррингтона и Блеза, которые спорили с Дафной. В отличие от Эмили, Дафну совершенно не смущали полуголые парни — она чувствовала себя среди них вполне естественно. Эмили же металась взглядом по раздевалке, стараясь не задерживаться на ком-то слишком долго. Желание уйти становилось всё сильнее — находиться среди парней двух факультетов ей было некомфортно. Она развернулась, чтобы выйти, но перед ней внезапно возник Малфой, преграждая путь. Он ехидно ухмыльнулся и начал язвить на всю раздевалку. Видя подавленное состояние Эмили, Драко решил добить её словами. — Уходишь, Роуз? Ох, посмотрите-ка, всего один день в школе — и уже шлюха. Кто же этот счастливчик, что смог поставить грязнокровку на колени? — Эмили молча стояла, опустив голову. Малфой наклонился к её уху и тихо прошептал: — Знаешь, я даже завидую ему. Надеюсь, тебе понравился его член. Девушка проглотила ком в горле и посмотрела на свои колени. Ей было неприятно слушать эти слова, но рассказать о том, что произошло на башне, она не могла — об этом знали только она и Нотт. Свита Малфоя подошла ближе и окружила их. Парни начали свистеть, а Эмили чувствовала себя униженной и беспомощной. Ей оставалось лишь принимать удары или пытаться избежать их. Она пыталась оттолкнуть Драко, но он стоял неподвижно, ехидно улыбаясь и не давая уйти. Эмили отвела взгляд и не смогла сдержать слёз, которые тихо скатились по щекам. Вот вариант текста с улучшенной динамикой, более естественными диалогами и исправленной логикой повествования. Из толпы донесся резкий голос: — Малфой, я вот стою и думаю: когда же ты наконец заткнешься? Мне не терпится втащить тебе и стереть с лица эту блядскую ухмылку. Отойди от нее. Драко вспыхнул. Он обвел взглядом толпу, пытаясь вычислить говорившего, но студенты уже начали расступаться. От шкафчиков отделился Нотт. Он неспешно вышел на середину раздевалки и остановился прямо напротив Малфоя. — Можно вопрос лучшему другу? — Тео бросил короткий взгляд на заплаканную девушку, а затем снова уставился на Драко. — Каково это — трахать грязнокровку? Молчишь? Правильно, тут и сказать нечего. Кайфанул — уважаю. Роуз, открою тебе секрет: мой дружок не постоянен, любит разнообразие. Так что будь готова к тому, что скоро он тебя бросит. Кстати, Дэвис будет не в восторге, узнав, что ее мальчик ошивается с такими, как она? Тео прищурился, внимательно наблюдая за реакцией девушки, выжидая момент, который окончательно выведет ее из себя. — Слушай, Тео, признайся, мы все поймем, — продолжал издеваться Малфой. — Роуз сама прибежала к тебе за утешением и раздвинула ноги, или ты просто поспорил на нее? Нотт сжал челюсти так, что желваки заходили ходуном, и сжал кулаки. — Малфой, ну ты и сволочь. Я не позволю обижать её, но это уже предел. Ты сам напросился. Тео не хотел драться с другом, но ярость — жгучая, липкая злость на Драко за его слова и недостойное поведение — взяла верх. Он встал в стойку. Малфой в недоумении вскинул бровь, и уголки его губ дрогнули в усмешке. — О, Нотт, будем драться на кулаках? Как маглы? Очень «интересненько», — съязвил Драко. — Но не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее. Но мне плевать. Давай, — отрезал Малфой, принимая боевую позицию. Вот вариант текста с улучшенной динамикой, более «литературным» стилем и исправленной логикой повествования. Я постарался убрать лишние повторы и сделать сцену драки более «осязаемой». Внутренний голос требовал расплаты. Не раздумывая, Тео резко выбросил руку, и кулак с глухим стуком врезался Драко прямо в челюсть. Малфой отшатнулся, инстинктивно хватаясь за лицо. Из уголка его губ брызнула алая кровь. Драко застонал, но Тео уже не слышал его — разум отключился, уступив место первобытной ярости. Он обрушил на друга серию ударов. На последнем Драко успел среагировать: увернулся, и кулак Нотта прошел вскользь, зато ответный удар Малфоя пришелся Тео точно в переносицу. В глазах вспыхнуло белым, по лицу разлилась острая, жгучая боль. Они сцепились, повалившись на пол и снося всё на пути — скамейки, шкафы, инвентарь. Драко, оказавшись сверху, вцепился пальцами в горло Тео, другой рукой методично вбивая удары в лицо. Воздуха катастрофически не хватало. Пытаясь сбросить противника, Тео скосил глаза в сторону и замер: в толпе он увидел её. Изумрудные глаза Эмили были полны слез, она дрожала, прикрывая рот ладонью. Это придало сил. Собрав остатки энергии, Нотт ударил Малфоя в бок. Драко охнул и на секунду ослабил хватку — этого хватило. Тео перекатился, подмял его под себя и принялся бить без разбора. Адреналин зашкаливал, заглушая боль в разбитых костяшках. Внутри Тео ликовал: он был сильнее. На заднем плане пробивался голос Блейза: — Даф, милая, уводи Эмили! Я попробую разнять этих идиотов. Дафна кивнула, схватила девушку за руку и поспешно вывела её из раздевалки. В этот момент мощный рывок отшвырнул Тео в сторону. Он не успел ничего понять, как затылок встретился с холодным полом. — Какого черта вы творите?! — прорычал Блейз, возвышаясь над ними. — Вы, блядь, серьезно? Нотт лежал на спине, хватая ртом воздух. В голове стоял гул, адреналин медленно отступал, уступая место пульсирующей боли. Он поднял руку: на разбитых костяшках смешалась его собственная кровь с кровью Малфоя. Тео с трудом сел. Нос гудел, губы ныли. Он осторожно коснулся рассеченной кожи и недовольно зашипел. Взглянув на Малфоя, он испытал мрачное удовлетворение: Драко выглядел не лучше. Запекшаяся кровь мазала висок и подбородок, алые пятна на белой рубашке превратили её в лохмотья. Блейз уже разогнал зевак, оставив их втроем в пустой раздевалке. — Идите умойтесь, — бросил Забини. Тео поднялся, пошатываясь, и, бросив на Малфоя полный презрения взгляд, направился в душевую. Холодная вода немного привела в чувство. Он смочил полотенце и прижал к ранам, пытаясь унять дрожь. Мысли вернулись к Эмили. Ему было невыносимо жаль её — она не заслуживала такого обращения. Он знал, что она чистокровная, знал, что она пережила, спасая его той ночью. Её разбитые колени были немым напоминанием о том, чем она пожертвовала ради него. — Тео, выходи. У нас проблемы, — голос Блейза прозвучал из-за двери непривычно тихо. — Что, блядь, опять? Я сейчас снова втащу этому ублюдку, — рявкнул Нотт, распахивая дверь. В раздевалке стояла мертвая тишина. Малфой сидел на скамье, вытирая кровь со лба. Блейз стоял рядом, напряженный, как струна. А в дверном проеме, лениво облокотившись на косяк, застыл декан Слизерина. Профессор Снейп смотрел на них с таким выражением лица, что Тео понял: «пиздец» — это еще мягко сказано. Снейп не произнес ни слова. Он просто стоял, окутанный привычным шлейфом холода и ароматом сушеных трав, и его черные, как бездна, глаза медленно скользили по разбитым лицам своих подопечных. В этой тишине звук капающей из носа Малфоя крови казался оглушительным, как удары метронома. — Полагаю, — наконец нарушил молчание профессор, и его голос, тихий и вкрадчивый, прозвучал страшнее любого крика, — вы решили, что раздевалка — это идеальное место для выяснения того, кто из вас двоих обладает меньшим зачатком интеллекта? Тео сжал кулаки, чувствуя, как под засохшей коркой крови снова начинают ныть костяшки. Он не опустил взгляда. Малфой, сидевший на скамье, даже не шелохнулся, лишь судорожно сглотнул, глядя в пол. — Мистер Нотт, — Снейп перевел взгляд на Тео, и в этом взгляде читалось не просто раздражение, а нечто гораздо более опасное — холодное презрение. — Ваша способность находить неприятности на ровном месте всегда поражала меня, но сегодня вы превзошли сами себя.  Профессор сделал шаг вперед, и Блейз инстинктивно отступил, давая ему дорогу.  — Пятьдесят баллов с каждого. И, разумеется, отработка. Весь следующий месяц вы будете проводить в моем кабинете, перебирая ингредиенты, которые, смею вас заверить, источают куда более тошнотворный запах, чем ваши амбиции. — Профессор, это не… — начал было Тео, но Снейп оборвал его резким жестом. — Молчать, Нотт. Еще одно слово, и я лично прослежу, чтобы ваши лица сохранили этот «живописный» вид до конца семестра. А теперь — вон. Оба. И если я хоть краем глаза замечу продолжение этой клоунады в коридорах, вы вылетите из замка быстрее, чем успеете осознать собственную глупость. Снейп развернулся на каблуках, его мантия взметнулась черным крылом, и он вышел, не оглядываясь. В раздевалке повисла тяжелая, давящая тишина. Малфой медленно поднялся, пошатываясь. Он выглядел жалко, но в глазах, когда он перевел взгляд на Тео, все еще тлел уголек ненависти. — Ты доволен? — прошипел Драко, вытирая рукавом кровь с подбородка. Тео дернулся, готовый снова броситься в драку, но Блейз, словно предугадав его движение, жестко впечатал его в стену. — Хватит, — отрезал Забини, глядя им обоим прямо в глаза. — Вы ведете себя как идиоты. Эмили ушла, и поверьте: последнее, что она хочет видеть — это ваш бесконечный цирк. Малфой тяжело дышал, глядя, как Нотт, не прощаясь, выходит из раздевалки, оставляя на полу кровавые следы. Адреналин отступил, оставив после себя лишь горечь и осознание того, что он только что окончательно разрушил ту хрупкую грань, которая удерживала их компанию от краха.

***

Разговор Малфоя и Блейза после драки… Когда в раздевалке остались только они двое, Драко попытался заговорить: — Слушай, Блейз… Тот остановил его резким жестом. — Лучше молчи. Сейчас я за себя не ручаюсь. Драко лишь кивнул и обессиленно опустился на скамью. — Да, я виноват. Нотт в ярости и вряд ли меня простит. Но ты-то чего? — Нотт не простит, потому что Эмили ему небезразлична. И я бы тебя не простил. Понимаю, ты хотел «пошутить», но это был предел. Блейз замолчал, отвернулся и, понизив голос, добавил: — Сегодня ночью Тео чуть не попрощался с жизнью. Он поскользнулся на перилах Астрономической башни. К счастью, он был не один — его спасла Роуз. Она упала на камни, разбив колени и ладони в кровь, пытаясь удержать его за мантию, пока он висел над пропастью. Она вытянула его, а потом, заметив выпавшую палочку, вспомнила заклинание левитации. Понимаешь, Драко? Она спасла его. Забини обернулся, ожидая реакции. Драко сидел, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку на полу. Его дыхание стало рваным, а лицо — мертвенно-бледным. — Черт, Блейз… — выдохнул он, глядя в пустоту. — Что же я натворил?