Я ненавижу тебя, Малфой…

Драко… Как только прозвенел звонок, студенты Слизерина и Гриффиндора потянулись к выходу из Большого зала. Впереди ждал урок зельеварения в подземельях, который по расписанию был совместным. Драко и Блейз вошли в полупустой кабинет и, не сговариваясь, заняли привычные места в третьем ряду — там, где они всегда сидели на занятиях у Снейпа. Остальные слизеринцы расположились позади, с шумом сбрасывая сумки на пол. В классе стоял гул: студенты суетились, выкладывая на парты учебники и ингредиенты. Последними в дверях показались Нотт и новенькая, Эмили Роуз. Тео, как обычно, крутился вокруг девушки, не сводя с неё хищного, почти собственнического взгляда. Он уверенно взял её за руку и повел через весь кабинет, воодушевленно рассказывая что-то о школе и факультете, явно пытаясь уговорить её сесть вместе. Драко наблюдал за ними со стороны, чувствуя странное раздражение. Его злило всё: и эта «охота» Нотта, и сама Эмили. Он всегда считал, что у Тео попросту нет чувств, но сейчас тот смотрел на девушку с пугающей искренностью. Похоже, Нотт решил окончательно забросить свои «отношения» с Дэвис. Впрочем, отношениями это назвать было сложно — так, секс по расписанию. У самого Драко с девушками всё обстояло примерно так же: он всегда держался холодно, не допуская привязанностей, считая, что серьезные чувства — не для него. Но Тео… Тео, который в первый же день не отходил от Роуз ни на шаг, выглядел так, будто его околдовали. Он не замечал никого вокруг, кроме неё. Драко лишь ухмыльнулся: «Очередная интрижка на пару ночей, не больше». Идиллию нарушила Дафна — новая пассия Блейза. Она перехватила руку Эмили и, небрежно оттеснив Тео, повела новенькую к свободным столам в глубине класса, оставив Нотта ни с чем. Все замерли в ожидании Снейпа. Профессор опаздывал, что случалось крайне редко. Наконец, дверь распахнулась, и декан Слизерина стремительно вошел в кабинет. Не теряя времени, он сразу перешел к делу: распределению на пары. Многие остались со своими привычными напарниками, но некоторых Снейп пересадил принудительно, желая проверить, как студенты сработаются с представителями другого факультета. К удивлению многих, Снейп объявил, что Эмили Роуз — чистокровная волшебница с отличным уровнем подготовки. Драко было всё равно, радует это кого-то или нет. Для него она оставалась темной загадкой, скрывающей множество тайн. И хотя именно он спас её тогда, Малфой не собирался менять своего предвзятого мнения. Она досталась мальчику, который выжил — Поттеру из «золотого трио». Бросив на Избранного мимолетный взгляд, Драко сразу заметил, как тот напрягся. Гарри нервничал, старательно избегал зрительного контакта и боялся даже взглянуть в сторону своей новой напарницы. Его выдавала заторможенная речь и глаза, устремленные куда-то сквозь страницы учебника. Драко уверял себя, что Роуз его совершенно не интересует — он даже толком не успел её рассмотреть. Однако на факультете о ней шептались всё чаще, и было очевидно: Поттер к ней явно неравнодушен. Избранный молча пересел к Роуз, выкладывая учебники на деревянный стол. В этот момент Снейп, не теряя времени, объявил тему занятия: «Умиротворяющий бальзам» — зелье, часто встречающееся на экзаменах С.О.В. Рецепт тут же проступил на доске по взмаху палочки декана, после чего тот, сославшись на вызов к директору, покинул подземелье. Драко не был бы собой, если бы упустил шанс уколоть Поттера. Промолчать для него было сродни греху. Но Гарри, на удивление, игнорировал выпады, сосредоточенно добавляя в котел ингредиенты, которые ему подсказывала Эмили — заучка, подозрительно напоминающая Грейнджер. Драко даже мелькнула мысль, что эта девчонка всерьез претендует на статус «главной всезнайки» школы. «Вот же стерва, — подумал Малфой, — не дает Поттеру отвлечься, наверняка прибрала его к рукам. Но оставить это без внимания я не могу». — Друзья, вам не кажется, что Поттеру нужно принимать это зелье ежедневно? Глядишь, перестал бы кидаться на людей и нервничать в присутствии девчонок, — ехидно протянул Малфой. — Посмотрите, как он зажался, прямо как девственник на первом свидании. — Закрой рот, Малфой, — процедил Гарри, не отрываясь от учебника. — За собой следи. — О, какие страсти! Не переживай, Поттер, я слежу. А вот смелости тебе не помешало бы. Роуз ведь не кусается, верно? — А ты проверял, Малфой? — донеслось с задних парт. — О, Эйвери и его свита! Не знал, что моя личная жизнь так тебя занимает. Знаешь, что я думаю… — Салазар, придурки, уймитесь уже! — перебила его Эмили, обернувшись. — Разборки — за дверью, вы всех отвлекаете. В классе воцарилась тишина. Все, включая Драко, невольно подчинились — в её взгляде было что-то властное, почти магическое. Эмили лишь закатила глаза, вернувшись к нарезке ингредиентов. Она была непробиваемой: даже на самые грязные подколки Малфоя на её лице играла лишь легкая, едва заметная ухмылка. Блейз Забини, вальяжно развалившись на стуле, наблюдал за этой сценой, тихо шепча что-то Драко на ухо. — Занятная парочка, правда? Поттер и новенькая. Кажется, наша «змейка» в зельях соображает получше Грейнджер. Конкуренция растет, Малфой, тебя обходят. У них почти всё готово, а мы, черт возьми, застряли в самом начале, — Блейз толкнул друга локтем. Драко лишь фыркнул, не поднимая головы от учебника. — Заткнись, Блейз. Поверь, у нас всё будет в лучшем виде. — Конечно, верю, — отозвался Забини, постукивая пальцами по столу. — Но не настолько, чтобы не видеть очевидного. — Если бы ты меньше болтал и больше смотрел по сторонам, мы бы уже закончили, — огрызнулся Малфой, с раздражением пододвигая доску с ингредиентами в сторону друга. Тем временем на соседнем столе Нотт, оставшись без пары из-за того, что Эмили досталась Поттеру, решил не утруждаться. Он спрятался за стопкой учебников и мирно сопел, переложив всю работу на плечи Монтегю. Монтегю неплохо разбирался в зельеварении, но сегодня «Умиротворяющий бальзам» не давался никому из слизеринцев. В классе повисло напряжение: даже у Пэнси с Дафной всё валилось из рук, и они то и дело вздрагивали, опасаясь, что их котел вот-вот взлетит на воздух. Тео вырвал из объятий Морфея толчок Драко в плечо. Нотт, еще не до конца понимая, где находится, огляделся: однокурсники всё так же корпели над своими котлами. Не особо вникая в суть задания, Тео перевел взгляд на напарника. Монтегю, взмокший от густого пара, раздраженно бубнил что-то себе под нос. — Что происходит? Я что, так долго спал? — пробормотал Нотт, с трудом разлепляя глаза. — И почему вы все такие... напряженные? Монтегю, не переставая помешивать зелье, вытер лицо тыльной стороной ладони и подался вперед, прислушиваясь к разговору. Тео проследил за его взглядом и увидел соседний ряд: Роуз и Поттер уже заканчивали работу. Над их котлом поднимался ровный серебристый пар — верный признак того, что зелье сварено идеально и заслуживает оценки «Превосходно». Нотт прищурился, вглядываясь в чужой котел, и на его лице отразилось нескрываемое раздражение.  — Поттер? Серьезно? — прошипел он, окончательно стряхивая с себя остатки сна. — Этот очкарик даже ингредиенты режет так, будто пытается их прикончить, а не подготовить. Как у него может получаться что-то, кроме ядовитой жижи? Драко, до этого момента хранивший молчание, наконец подал голос. Он не сводил глаз с Роуз, которая аккуратно добавляла в котел последний лепесток, и в его взгляде читалось нечто большее, чем просто профессиональная зависть зельевара. — Дело не в Поттере, Тео, — холодно бросил Малфой, едва заметно сжимая в руке серебряную лопаточку. — Посмотри на девчонку. Она ведет его, как марионетку. Каждый взмах палочки, каждое движение ножа — всё выверено до миллиметра.  Монтегю хмыкнул, вытирая испарину со лба. — Если они сдадут это первыми, Снейп точно снимет с нас баллы за «недостаточное усердие». А у меня уже руки отваливаются от этого помешивания.  Нотт перевел взгляд с идеального серебристого пара на своих друзей. Атмосфера за их столом стала еще более тяжелой, пропитанной не столько парами зелья, сколько закипающей злостью.  — Значит, нужно сделать так, чтобы их «Превосходно» превратилось в нечто более… взрывоопасное, — вкрадчиво произнес Тео, и на его губах появилась та самая хищная ухмылка, которую он так долго искал в своих сонных мыслях. — Драко, у тебя ведь остался тот порошок из запасов отца? Тот, что дает легкий осадок, если добавить его в самый последний момент? Малфой медленно повернул голову к Нотту. В классе стало подозрительно тихо — даже Пэнси и Дафна на мгновение замерли, прислушиваясь к шепоту за соседним столом.  — Ты предлагаешь устроить диверсию прямо под носом у Снейпа? — Драко приподнял бровь, но в его глазах уже загорелся опасный азарт. — Это риск, Тео. Но, признаться, вид довольной физиономии Поттера меня раздражает куда больше, чем возможная отработка.  — Тогда ждем, когда они отвернутся к профессору, — подытожил Монтегю, снова принимаясь за свое зелье, которое теперь, казалось, стало кипеть с удвоенной силой.

***

Урок продолжался. — Блейз, слушай, у меня идея, — Драко растянул губы в предвкушающей ухмылке. — Что ты задумал? Драко, можно хоть раз без фокусов? — тихо пробормотал Забини. Малфой лишь подмигнул ему: «Сейчас увидишь». В воздухе повисло предчувствие чего-то скверного. Вместо порошка, Драко выхватил палочку и небрежно взмахнул ею, произнося «Десцендо». Тео, осознав, куда именно целится друг, попытался толкнуть его со стула, но было поздно. Заклинание сорвалось с кончика палочки, но вместо того, чтобы обрушиться на «избранного» Поттера, рикошетом ударило в сторону Роуз. Раздался оглушительный грохот: котёл с готовым зельем рухнул со стола, и мощная волна едкой жидкости накрыла слизеринку. Девушка замерла в шоке, раскинув руки, а затем резко вскочила. Наше трио, не сдержавшись, разразилось хохотом. Однако смех мгновенно стих, стоило Роуз обернуться. Драко встретился с её взглядом — в изумрудных глазах полыхал настоящий пожар. Она медленно переводила взгляд с одного на другого, вычисляя виновника. Драко выпрямился, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри уже заворочалось нехорошее предчувствие. Тео и Блейз, всё ещё посмеиваясь, бесцеремонно указали на него пальцами. Малфой не скрывал ухмылки, но понимал: он влип. Роуз была насквозь мокрой, блузка прилипла к телу, и сквозь тонкую ткань проступило кружево белья. «Ох, Салазар, что ты со мной творишь…» — пронеслось в голове. Драко сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло. Он поднял взгляд на девушку и замер: уголки её губ медленно поползли вверх, складываясь в пугающе довольную улыбку. Он не успел среагировать, лишь заметил, как она едва заметно шевельнула губами, произнося заклинание. В ту же секунду по телу Драко разлился жар — густой, вязкий, словно расплавленный свинец. Дыхание перехватило. Пальцы судорожно потянулись к воротнику, срывая верхние пуговицы рубашки. В глазах потемнело, ноги стали ватными. Драко пошатнулся и, чтобы не рухнуть, вцепился в холодную каменную стену. Спустя мгновение пришло облегчение: сработал защитный барьер, наложенный на него еще в детстве. Драко мотнул головой, прогоняя остатки дурмана, и сфокусировал взгляд. Эмили замерла, опешив. Улыбка мгновенно сползла с её лица, сменившись тревогой. — Тёмная магия, — прошептала она. Малфой расправил плечи, жадно вдыхая воздух, и впился в неё взглядом: — Ведьмочка, а ты, оказывается, не так глупа, как кажешься. Не дожидаясь ответа, Эмили побросала вещи в сумку и пулей вылетела из кабинета. В классе зашушукались, но мало кто понял, что произошло. Драко, едва придя в себя, наклонился к друзьям: — Я выйду. Прикройте. Получив короткие кивки, он поспешил следом. В коридоре он сразу заметил знакомый силуэт: девушка торопливо направлялась к лестнице, прижимая к груди вещи, которые не успела убрать в сумку. Драко нагнал её в два счета. Схватив за локоть, он резко развернул её и прижал к стене. Эмили глухо охнула, ударившись затылком, а её вещи разлетелись по полу. Она медленно подняла голову, встретившись с его ледяным взглядом. — Ты что творишь?! — выдохнула она. Драко смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как от неё исходит волна ярости и скрытого волнения. Сейчас она напоминала вейлу, способную очаровать одним лишь взглядом. Её глаза, два глубоких изумруда, манили так же опасно, как чащи Запретного леса. Волнистые чёрные волосы, спадавшие на грудь, скрывали хрупкие ключицы под влажной, прилипшей к телу рубашкой. Это чёртово кружевное бельё едва прикрывало её пышную грудь с маленькими аккуратными сосками. Невозможно было просто смотреть на неё — хотелось ощутить её тело под собой. Её ровное, прерывистое дыхание сводило его с ума, он терял контроль. Потянувшись к ней, Эмили смущённо отвела голову в сторону и закрыла глаза. Убрав мешающий локон с её лица, Драко прижался телом и коснулся губами мочки её уха. Опустившись вниз к манящей шее, он услышал лёгкий стон, сорвавшийся с её пухлых губ. Он не понимал, что с ним происходит. Его тянуло к ней, а в голове словно дементоры роили могилу, крича в один голос: — Что ты творишь, Малфой? Остановись! В глубине подсознания звучал голос отца, словно во сне: «Наследник древнего рода Малфой, позоришь наш род. Ты даже не знаешь, чистокровная ли она. Помни: чистота крови превыше всего». Он отпустил её и отступил на пару шагов. Эмили открыла глаза и, смущаясь, взглянула на Драко. В нём вновь проснулся привычный малфоевский настрой. — Передай Wang, он делает просто охуенные блузки, — серьёзно сказала Эмили, и напряжение в комнате возросло. — Малфой, признайся, ты самый настоящий придурок и самовлюблённый, — он скрестил руки на груди и облокотился на стену. — Ты меня хочешь, детка, готов поспорить, твои трусики уже мокрые. Но грязнокровки, как ты, меня не возбуждают. Я просто играл с тобой, — сказал он, заметив, что эмоции Эмили не меняются: она спокойно стоит, словно делая стойкий вид. — Нет, Малфой, таких мудаков, как ты, я презираю. Стираю из памяти в пух и прах. Кстати, это я подыграла тебе, а не ты мне. — Детка, а твои аккуратные возбужденные соски под кружевным бельём говорят совсем обратное, — усмехнулся Малфой. Девушка стояла в ступоре, молча пытаясь наладить дыхание. Не произнеся ни слова, она начала собирать разбросанные вещи. — Да брось ты, Роуз, — попытался остановить её Драко, схватив за локоть. Она вырвала руку, обернулась и шлёпнула ему пощёчину. — Я ненавижу тебя, Малфой… Выпрямившись, он заметил, что Роуз уже ушла — спустилась по лестнице и скрылась в неизвестном направлении. Драко выдохнул, убрал руки в карманы и направился обратно в кабинет зельеварения. Дверь кабинета зельеварения с глухим стуком захлопнулась за его спиной. В помещении пахло сушеными травами, жженым сахаром и чем-то едким, напоминающим о неудачах на сегодняшнем занятии. Снейп, стоявший у доски, даже не обернулся, лишь коротко бросил: — Опоздали, мистер Малфой. Надеюсь, причина вашего отсутствия была достаточно веской, чтобы оправдать столь вопиющее неуважение к моему предмету. Драко не ответил. Он прошел к своему столу, чувствуя, как на щеке до сих пор горит след от её ладони. Это было унизительно. Это было чертовски неправильно. Но самое худшее заключалось в том, что аромат её духов — смесь ванили и чего-то едва уловимого, похожего на свежесть после грозы — всё еще преследовал его, въедаясь в кожу. Он опустился на стул, с силой сжимая край столешницы. Перед глазами всё еще стоял её взгляд: в нем не было страха, который он привык видеть у других, когда начинал свою игру. В нем было презрение, холодное и острое, как лезвие.  «Грязнокровка», — привычно отозвалось эхо в голове, но слово прозвучало как-то фальшиво, словно треснувшая фарфоровая чашка.  Он посмотрел на свои руки. Они слегка дрожали. Драко вспомнил, как легко она вырвалась из его хватки, как решительно развернулась, не позволив ему оставить последнее слово за собой. Она не была похожа на тех кукол, с которыми он привык проводить время в слизеринских гостиных. В ней была какая-то дикая, необузданная сила, которая пугала его больше, чем гнев отца. — Малфой! — резкий голос Снейпа вырвал его из оцепенения. — Если вы решили, что зелье само себя сварит, пока вы витаете в облаках, то вы глубоко заблуждаетесь.  Драко поднял голову. Весь класс, включая Пэнси, которая сверлила его подозрительным взглядом, смотрел на него. Он натянул на лицо привычную маску холодного безразличия, хотя внутри всё еще бушевал пожар. — Прошу прощения, профессор, — процедил он, берясь за серебряный нож. Но стоило ему коснуться ингредиентов, как он снова увидел её — Эмили, Роуз, неважно, как она себя называла. Он представил, как она сейчас идет по коридору, возможно, вытирая слезы, или, что вероятнее, сжимая кулаки от ярости. И впервые в жизни Драко Малфой почувствовал не триумф победителя, а странное, сосущее чувство пустоты, которое не могли заполнить ни чистота крови, ни фамильное поместье, ни даже его собственная гордость.  Он знал одно: эта игра только началась, и, кажется, он уже успел проиграть в ней самое главное — самого себя.

***

Оказавшись во внутреннем дворе, Эмили направилась к площадке, где в центре возвышался древний фонтан. Она присела на широкий каменный подоконник, подогнув одну ногу под себя, а вторую оставив свободно свисать. Рядом небрежно свалила вещи, которые не успела убрать в сумку. Девушка достала из кармана мантии портсигар с сигаретами, отдающими шоколадом и легкой вишневой кислинкой. Нервным движением прикурила и выпустила густой клуб дыма, пытаясь унять дрожь в руках. Внутри закипала ярость. «Чертов Малфой. И как я только повелась на его провокации?» Она плотнее запахнула мантию, застегнув верхние пуговицы, словно пытаясь спрятаться от чужих глаз. В воздухе, едва заметно мерцая, возникли два крошечных существа. — Нашу девочку разозлили, — пропищала Аква, насмешливо глядя на Эмили. — Так, не отчаивайся. Нужно было его сразу утопить, а не жарить, как ты хотела.— с ноткой раздражения проговорил Флем. — Аква, прозвучит странно, но между Эмили и этим белобрысым аристократом появилась связь, — отозвалась Флем. — Тоненькая, едва уловимая ниточка. — Салазар, нет, это абсурд… Я его не интересую, — отрезала Эмили. — Мы не можем этого отрицать, но твоя… — начали было духи, но девушка их перебила. — Слушайте, может, хватит решать за меня? Сидели в своей норе, наблюдали со стороны — вот и продолжайте в том же духе, — Эмили недовольно фыркнула и затянулась снова. Прошло несколько минут. Она смотрела в небо, погруженная в свои мысли, и не заметила, как прозвенел звонок. Двор начал наполняться студентами, выходящими из кабинетов. Эмили опустила голову, стараясь не привлекать внимания, но, подняв взгляд, тут же замерла: вдали показалась компания слизеринцев во главе с Малфоем. Они вальяжно расположились на скамье у фонтана. Потушив сигарету, Эмили быстро собрала вещи и спрыгнула с подоконника. Обернувшись, она вздрогнула: прямо за спиной стояла Дафна Гринграсс, преграждая путь к выходу. — Эмили Роуз, стой! Ты куда собралась? Я тебя обыскалась, — Дафна улыбнулась, заметив в руках у девушки портсигар. — Ничего себе, ты куришь? «Да знала бы ты, Даф, какая я на самом деле. Во мне столько всего скрыто…» — подумала Эмили, натягивая на лицо самую милую улыбку. — Что-то случилось? Повезло, что ты меня нашла. Может, покажешь дорогу в спальню? Я ужасно замерзла в этой сырости. — Да, тебе действительно нужно переодеться. Пойдем, покажу наше подземелье, тебе там понравится, — Дафна кивнула и, взяв Эмили под локоть, повела её прочь. «О да, я в предвкушении. Мне здесь нравится, а ведь это только первый день», — пронеслось в голове у Эмили. Тем временем слизеринцы у декоративных кустов обсуждали выходные, лениво выпуская дым. — Дафни не теряется, уже с новой подружкой, — заметил один из парней. — Мне девчонка приглянулась, не знаю, как вам. Тео, как зельеварение? Впечатлило? — Да, милый, особенно когда я проспал весь урок, — отозвался Тео. — Но, по правде говоря, я расстроен. Хотел сидеть с Эмили, а ей в первый же день досталось знатно. — Малфой, ты говнюк, — бросил кто-то из компании. — Что ты сказал?! — Малфой обернулся, сверкнув глазами. — Тише вы, чего завелись? — вмешался Блейз. — По-моему, с ней всё в порядке, Даф всё уладит. Пошлите лучше на обед.

***

Женское крыло… Дафна провела Эмили в подземелья, отчетливо произнеся пароль: «Чистая кровь». Когда они вошли в гостиную Слизерина, Эмили невольно замерла: вид из огромных окон был завораживающим. Черная гладь озера и проплывающие мимо гигантские обитатели глубин действовали умиротворяюще. Именно эту картину она видела в своих снах. — Эмили, запоминай: справа женское крыло, слева — мужское. Это на случай, если на какой-нибудь вечеринке тебя потянет на приключения, — усмехнулась Дафна. — Общая ванная — через пару коридоров. А вот наша комната, твоя кровать — у окна. В шкафу царил идеальный порядок: стопки чистых вещей, отглаженные вечерние наряды, школьная форма и верхняя одежда. Домовик Эмили постарался на славу, подготовив всё к её возвращению. Эмили достала строгую белую блузку, переоделась и, подойдя к зеркалу, тщательно застегнула все пуговицы. Дафна не сводила с неё глаз, и Эмили это заметила. — Даф, что-то не так? Ты сама не своя, — с легкой улыбкой спросила она. — Когда тебе снимут швы? Там… что-то осталось? — Дафна старалась говорить небрежно, но в её голосе сквозило искреннее беспокойство. — Надеюсь, сегодня вечером, после уроков. Честно говоря, мне всё равно, останутся ли шрамы. Главное, что я жива, остальное — мелочи. — Безусловно. И всё же… извини за вопрос, но кто это сделал? Эмили на секунду замолчала. «Ох, милая, я пока не могу раскрыть всех секретов. Всему своё время», — подумала она, но вслух ответила иначе: — Не думаю, что это сейчас важно. Хогвартс ведь безопасен, верно? — Конечно, это самое защищенное место в Англии, — кивнула Дафна. — Наверное, я тебя уже замучила расспросами. Ладно, договоримся так: в воскресенье у нас «день откровений». Жди. — Четверг… спасибо, что ты наконец-то заканчиваешься, — выдохнула Эмили. — Эмили, ты просто невыносима! — Дафна надула губы и демонстративно отвернулась, начав перебирать вещи в сумке. — Не обижайся. Обещаю, в воскресенье отвечу на всё, что тебя интересует. Извини, на обед я не пойду — совсем не голодна. Дафна коротко кивнула, но, уже уходя, обернулась: — Слушай, а что произошло на уроке? Я не всё поняла. Вы с Малфоем что-то не поделили? — Эмм… он просто высокомерный засранец, мне на него плевать. Беги, а то опоздаешь. — Да, ты права. Кстати, чуть не забыла: тебя вызывает к себе Снейп. Надеюсь, ничего серьезного. Увидимся! Дафна скрылась за дверью, оставив Эмили наедине с её мыслями.

***

Эмили проводила подругу взглядом, и, как только тяжелая створка двери с глухим стуком закрылась, её спокойная маска начала медленно сползать. Она подошла к окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу. За ним, в мутной толще воды, промелькнул чей-то огромный, немигающий глаз.  «Безопасное место», — горько усмехнулась она про себя.  Снейп. Вызов к декану не сулил ничего хорошего, особенно учитывая, что её тайна была куда глубже, чем просто шрамы на теле. Она поправила воротник блузки, проверяя, не выглядывает ли край повязки, и направилась к выходу из спальни.  Коридоры подземелий встретили её привычной сыростью и тишиной. Эмили шла, стараясь не привлекать внимания, но в голове крутились слова Дафны о Малфое. Драко был не просто «засранцем» — он был тем, кто видел её в тот вечер, когда всё пошло не по плану. И если он молчал, то лишь потому, что сам был повязан чем-то, что пугало его больше, чем её присутствие в школе. Подойдя к кабинету зельеварения, она замерла перед массивной дубовой дверью. Изнутри не доносилось ни звука, но воздух вокруг казался наэлектризованным. Эмили постучала — два коротких, четких удара. — Войдите, — голос Снейпа прозвучал как шелест сухих листьев. Она толкнула дверь. Кабинет был погружен в полумрак, лишь несколько свечей дрожали на столе, отбрасывая длинные, причудливые тени на стеллажи с банками, в которых плавали заспиртованные ингредиенты. Северус Снейп сидел, сложив руки «домиком», и его черные, как бездна, глаза впились в Эмили с такой интенсивностью, будто он пытался прочесть её мысли прямо сейчас. — Мисс Роуз, — он медленно поднялся, его мантия бесшумно скользнула по полу. — Я полагал, что после сегодняшнего инцидента на уроке вы будете вести себя осмотрительнее. Или вы решили, что правила Хогвартса на вас не распространяются? Эмили выпрямила спину, стараясь не выдать дрожь в руках. — Я не искала неприятностей, профессор. Они, кажется, находят меня сами. Снейп сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. Он остановился так близко, что она почувствовала резкий запах трав и пергамента, исходящий от него. — Неприятности — это удел тех, кто не умеет держать язык за зубами, — тихо произнес он, и в его голосе проскользнула опасная нотка. — Малфой — мальчишка, который слишком много болтает. Но вы… вы, Эмили, представляете собой гораздо более сложную загадку. И мне бы очень не хотелось, чтобы эта загадка была разгадана кем-то другим раньше, чем я успею понять, на чьей вы стороне. Он протянул руку и, прежде чем она успела отпрянуть, кончиками пальцев коснулся её плеча — именно там, где под тканью блузки скрывались свежие швы. Эмили вздрогнула, но не отвела взгляд. — Швы снимут сегодня, — отстраненно заметил Снейп, убирая руку. — Но шрамы, которые оставляет магия такого рода, не исчезают бесследно. Вы понимаете, что я имею в виду?

***

Выйдя из кабинета зельеварения, Эмили почти механически дошла до лазарета. В кабинете Снейпа она держалась уверенно, но теперь, стоя перед дверью больничного крыла, почувствовала, как внутри нарастает липкий страх. Она боялась увидеть то, во что превратилось её тело. Мадам Помфри уже ждала её, сидя за письменным столом. — Доброй ночи, милая. Готова? Снимем швы и обработаем раны. Если хочешь, можешь принять душ сейчас или дождаться утра, но лучше не затягивать. Начнем? Эмили молча кивнула и опустилась на кровать. Целительница работала сосредоточенно и аккуратно. Сняв повязки, она бережно нанесла мазь на поврежденную кожу, наложила свежий бинт и на мгновение замерла, отступив на шаг. Эмили подняла глаза и замерла: на глазах мадам Помфри блестели слезы, которые та торопливо смахивала белоснежным платочком. — Мадам? Что случилось? — голос Эмили дрогнул. — Милая… — целительница тяжело вздохнула, глядя на неё с бесконечной жалостью. — Ты так молода. Я сделала всё, что в моих силах, но магия оставила след. Некоторые шрамы не исчезнут никогда. Мне так жаль. Эмили не ответила. Она медленно отвернулась к окну, глядя в темноту ночного замка. Она не могла смириться с тем, что её тело навсегда останется изуродованным — как напоминание о том, что когда-то сделал с ней самый близкий человек, её собственный отец. Слезы, которые она так старалась сдержать, беззвучно покатились по щекам.