Magic

Комнату окутывал мрак, пропитанный едва уловимым запахом плесени и сырости. Толстый слой пыли покрывал деревянные полки, заставленные талмудами в кожаных переплетах, чьи страницы пожелтели от времени. Свитки древних рукописей и старинные исписанные фолианты были небрежно разбросаны по полу. У окна во всю длину располагался массивный дубовый стол. На нем стояла изумрудная баночка чернил, пустая стопка пергамента и вытянутое белое перо с черным наконечником. Одинокая тусклая лампа в золотой оправе, примостившаяся на углу, заливала пространство ярким, почти оранжевым светом. Девятнадцатый век – эпоха дикой, роскошной жизни, чье богатство, казалось, наполняло каждый уголок этой комнаты. Из приоткрытой двери проникал прохладный, легкий ветерок, почти незаметный, но ощутимый. Зал, больше напоминавший приемную королевской семьи, был погружен в полумрак. Лишь несколько десятков свечей рассеивали темноту. Высоченные потолки терялись где-то в бесконечности, а мелкие камни, вплетенные в люстры, мерцали по всему периметру, создавая иллюзию необычайно роскошного интерьера. Холод, ощутимый даже сквозь каменную гладь стен, проникал во все комнаты старинного особняка, достигая и той, где находилась Эмили. Впечатанный в стену камин, словно родственная душа, поражал своей необычайной инкрустацией драгоценными камнями. Словно по волшебству, он переливался всеми цветами радуги, добавляя крошечную искорку тепла в этот мрачный зал для приема особых гостей. Однако его основная функция была под угрозой: трескающиеся поленья сгорали за считанные минуты, но тут же возрождались к жизни благодаря заклинанию. Эмили покоилась на широкой, просторной кровати, словно изваяние, укрытая шелковым покрывалом и утопающая в бархатных подушках. Её сон казался бездонным, ведь с момента потери сознания прошло уже немало времени. Но жизнь ещё теплилась в ней: веки дрожали, дыхание было прерывистым, порой тяжёлым, словно грудь отказывалась принимать полный вдох. Холод пробегал по телу, вызывая мурашки. Эмили коснулась холодных плеч, обняла себя и протяжно вздохнула, прикусив губу до крови. Металлический привкус, острый, как ржавое железо, застыл на губах.  Но это было лишь второстепенным. Множественные гематомы после падения сковывали её, превращая каждый вдох и движение в мучительную борьбу. Повернуться на бок стало настоящим испытанием. Тело сотрясалось, то ли от прохладного воздуха, медленно наполняющего комнату, то ли от наваждения, что набирало силу, лишая её контроля и заставляя подавлять невыносимую боль. Внезапно, в момент особой уязвимости, в её сознании возник голос. Эмили попыталась отогнать чужака, напряглась, зажмурила глаза, сосредоточившись на других мыслях. Но тёмная магия оказалась сильнее. — Нет… — выдохнула Роуз. Голос звучал жалко и сдавленно, словно ей не хватало воздуха. Она отчаянно боролась с собой, чувствуя, как чужая воля — воля темного мага — проникает в её сознание. На задворках разума зазмеился хриплый, пугающий шепот, превращая её собственные мысли в обрывочные, неразборчивые фрагменты. — Отыщите девчонку, — приказ прозвучал властно. Никто не посмел возразить. Волшебники в темных мантиях склонили головы, молча ожидая дальнейших указаний, пока их господин ехидно ухмылялся. — Хозяин, мы предприняли несколько попыток, но подходящей под ваше описание пока нет, — начал Антонин Долохов, сжимая губы в тонкую линию. — Продолжай, — прошипел Лорд. — Нескольких особ пришлось… утилизировать. Свидетели-маглы нам ни к чему. Доказательства в виде воспоминаний прилагаются. — Я в тебе не сомневался, но за такой срок можно было постараться, — Лорд прохаживался взад-вперед, а затем резко остановился. — Я возлагал на тебя большие надежды. Круцио! Красный луч сорвался с палочки с неистовой силой. Долохов рухнул на мраморный пол, извиваясь в судорогах и срываясь на душераздирающий крик. Эмили вздрогнула, физически ощущая мощь заклятия. Она знала цену этих мучений. Картинки в её голове сменяли одна другую, но следующая заставила её напрячься до предела. Раздался резкий щелчок, похожий на удар плети. Взмах руки — и на спине парня расцветали кровоточащие полосы. Но плеть не могла звучать так тяжело. Это была железная цепь. Юноша молчал, не издавая ни звука, лишь с вызовом смотрел на мучителя. — И это всё, на что ты способен? — ухмыльнулся он. Высокий мужчина с окровавленной цепью в руках закипел от ярости: — Щенок! Как ты смеешь? Ты опорочил мой род. Повисла тяжелая тишина. Их взгляды скрестились. — Жаль только мать, которую ты перестал ценить, — тихо произнес парень. На его безымянном пальце сверкнул серебристый перстень. Рука мучителя дрогнула, потянувшись к палочке. Видение сменилось. Теперь перед глазами Эмили предстал кабинет. Мужчина постукивал пальцами по массивному столу, затем резко вскочил и подошел к камину, у которого выстроились маги в черных мантиях. — Лорд, девчонка доставлена и заперта в подземелье, — доложил один из них, обнажив в оскале зубы. — Восхитительно! По такому поводу стоит организовать благотворительный бал, — Лорд довольно улыбнулся. Хозяйка поместья, стоявшая рядом, словно статуя, склонила голову. Новость о безумном торжестве не сулила ей ничего хорошего, в то время как остальные присутствующие ликовали. Эмили пыталась удержать видение, вцепиться в лица, в детали, но контроль стремительно ускользал. Резкая головная боль пронзила всё тело, ноги онемели. Состояние было разбитым, словно её сознание разорвали надвое, заставив существовать в двух пространствах одновременно. Резко распахнув глаза, Роуз подскочила на кровати, ощущая, как боль в коленях, спине и животе постепенно нарастает и становится невыносимой. Но, как показывала практика, всё можно выдержать. Она зажмурилась и сквозь стиснутые зубы тихо прошипела. Прилагая усилия, Эмили всё же смогла глубоко вдохнуть и выдохнуть, наполняясь уверенностью. — Где я? — спросила она, оглядываясь вокруг. Роуз заметила несколько оживлённых картин, висевших на потрескавшейся стене. Они молча наблюдали за ней и словно обсуждали, но создавали впечатление, что в комнате никого нет. — Кто вы? И что это за место? — возмущённо спросила Роуз, задержав взгляд на одном из портретов. На нём был изображён человек средних лет в парадной мантии. Внезапно портрет ожил: мужчина медленно повернулся и несколько секунд пристально смотрел на образ Эмили, который казался ему до боли знакомым. Его взгляд задержался недолго. Глаза — вот что привлекло его больше всего. Их цвет отличался от тех, что он помнил много лет назад, но в них он узнал нечто глубоко знакомое. Мужчина задумчиво изучал каждую деталь, пытаясь сложить пазл в голове. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но резко замолчал, услышав шум за приоткрытой дверью. — Вот всегда так, — недовольно фыркнула Эмили, вздыхая с отчаянием. Боль в висках не проходила, но ощущалась иначе. Она окинула взглядом разбитые колени и локти — кожа была покрыта яркими синяками и кровоподтёками, сгибать конечности было невозможно. Не сдержавшись, Эмили сорвалась на крик. Попытки встать оказались безуспешными, и тогда она решила сползти на пол, придерживаясь за покрывало. — Чёрт, соберись, — прошептала она себе под нос. Сжав покрывало в руках, девушка глубоко вздохнула и, преодолевая тянущую боль, поднялась на ноги. Немного отряхнув одежду от невидимой пыли, Роуз подняла голову и с недоумением уставилась на стену. Портреты больше не двигались, словно застыв во времени; теперь они выглядели как обычные картины, как у маглов. Над кроватью свисал тяжёлый балдахин. Дотронувшись до полупрозрачной ткани, Эмили сдвинула её в сторону. — Странно, ни пылинки, — пробормотала она. Казалось, балдахин прожил больше ста лет, и удивительно, что он сохранился в первозданном виде. Но жизнь в комнате будто застыла. — Флэм? Аква? — напрягаясь, попыталась выйти на связь с фамильярами Эмили. Закрыв глаза, она шептала их имена, но вместо ответа услышала голос из-за приоткрытой двери. Сделав несколько шагов, Роуз прислонилась плечом к деревянной поверхности и прислушалась. — Никогда бы не подумала, что девчонка окажется такой слабой. Кажется, у неё вообще нет способностей, — злобно процедила волшебница в синей мантии. Её слова разнеслись по особняку, стены будто впитывали зловещую энергию и магию, исходившую от неё. Она возмущалась, злилась и демонстративно выражала недовольство. Голос звучал раздражённо и без тени сомнения. Казалось, она говорит сама с собой, но тишина в гостиной была обманчива. Рядом кто-то был. Тихий скрип пола выдавал присутствие второго человека. Короткие, едва слышные шаги, словно крадущаяся тень, растворялись в мрачной тишине. Невозможно было уловить их ритм или направление — словно кто-то невидимый топчется на месте, обдумывая дальнейший план. — Что ты здесь суетишься? А ну, живо принеси мне бурбон! — Селеста откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и с досадой обхватила голову руками. — Какой же он нерасторопный! От этого шарканья по полу у меня начинается мигрень. Поставь наконец поднос! — Селеста, угомонись. — Моргана, я бы с превеликим удовольствием, но, как ты уже заметила, это невозможно, — протараторила темная волшебница. На её губах заиграла ехидная ухмылка, а в глазах блеснул недобрый огонек, когда она пригубила янтарную жидкость. Она тяжело вздохнула, глядя на волшебницу с плохо скрываемым отчаянием: — Зря я всё это затеяла. Хогвартс был для неё самым безопасным местом. Защита поместья долго не продержится, и если Темные силы пойдут в наступление, мы обречены. И перестань так обращаться с Буви. Ты для него новая хозяйка, а не объект для выплеска ненависти. Селеста лишь закатила глаза, сложив руки на груди. — Будет лишнее время — обдумаю твоё предложение. А сейчас мне нужен настрой. Опустошив стакан, она с грохотом поставила его на поднос, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Мерлин, ты что, спишь? — не выдержала Лаура. Селеста приоткрыла один глаз, прищурилась, что-то невнятно проворчала и снова приняла прежнюю позу. — Это медитация, Лаура. Мне нужно собраться. Путь был долгим… Столько лет прошло, а Великобритания всё та же — непредсказуемая. Воспоминания накрывают с головой. Те жуткие времена, когда боишься сунуть нос даже в щель, когда каждый шорох или шелест листвы заставляет вздрагивать. Мир магии меняется каждую секунду, а я… я осталась прежней. Досадно, правда? Осознавать, что Тьма так близко. Слушай, напомни мне в следующей жизни загадать желание. — Какое же? — скептически спросила Лаура. — Никогда сюда не возвращаться, — Селеста цокнула языком. — Но, если честно, я чувствую этот хаос. У нас с ним какая-то особенная связь. Могу сказать точно: в ближайшие месяцы наступления не будет. Она ехидно усмехнулась и потянулась к бутылке, но улыбка мгновенно застыла на её лице. В дверном проеме стояла темноволосая девушка. Селеста замерла, крепко сжав в руке стеклянное горлышко; она не могла ни моргнуть, ни отвести взгляд. — Эй, исповедь услышана, думаю, мы справимся, — Лаура, не заметившая перемены в настроении волшебницы, закатила глаза. — Святые угодники, тебя что, заколдовали? Очнись, рано входить в транс! Лаура щелкнула пальцами перед лицом Селесты, но та даже не шелохнулась. Вот вариант текста с улучшенной динамикой, более естественными диалогами и исправленной логикой повествования. — Бабушка? — Женщина вздрогнула и обернулась, натягивая на лицо привычную маску спокойствия. — Салазар, ты очнулась! Невероятно! — Лаура не удержалась и бросилась к Эмили, заключая её в объятия. Роуз охнула от резкой боли, вцепившись пальцами в собственные плечи. — Ох, прости, совсем забыла о последствиях падения, — спохватилась Лаура, отстраняясь. — Пойду поищу обезболивающее, а ты пока располагайся. И не бойся, та женщина не кусается. Лаура поспешно вышла из зала, оставив Эмили наедине с незнакомкой. Несколько секунд они молча изучали друг друга. Эмили первой отвела взгляд, прислонившись спиной к шершавой стене. Тишину нарушал лишь треск дров в камине, но куда больше её раздражало присутствие этой женщины в синей мантии — её холодный, пронзительный взгляд пугал сильнее, чем сам дементор. — У тебя удивительно глубокие глаза, — вдруг произнесла незнакомка. Эмили напряглась: — Они… — голос дрогнул, и она замолчала. В дверях снова появилась Лаура, нагруженная склянками. Лицо её было мрачнее тучи. — Рудольфус… Мерзавец! — бросила она, расставляя зелья. — Чуть не убил собственную дочь. Благородный отцовский поступок, не правда ли? Селеста, что скажешь? Селеста, лишь закатила глаза: — Скажу, что сожалею. Я не знала, что он настолько жаждет власти. К моему несчастью, в его воспитании я участия не принимала. И не нужно читать мне нотации, Лаура. Ты прекрасно помнишь те времена. Эмили смотрела на них в полном недоумении. Неужели эта женщина — мать её отца? — Этого не может быть… Вы — моя…? — прошептала Эмили, переводя взгляд на Лауру. Та лишь тяжело вздохнула и едва заметно кивнула. — Святая Моргана, к такому жизнь меня не готовила, — Селеста присела в кресло, закинув ногу на ногу, и сделала глоток из фляги. Щелчком пальцев она призвала с камина серебряный портсигар — точь-в-точь как у Эмили. Семейная реликвия. Ловким движением она извлекла сигарету. — Знакомая вещица, правда? Надеюсь, ты пользуешься своей по назначению. — Вещица красивая, — ответила Эмили, стараясь скрыть дрожь в голосе. — И мне приятно знать, что вы — часть семьи. Но не паникуйте: «бабушкой» я вас называть не стану. Селеста ухмыльнулась, выпуская густое облако дыма: — Обещаю, следующая встреча пройдет в более теплой обстановке. А слово «ба…» — не самое страшное в нашем мире. Просто непривычно. — Она взглянула на часы. — Времени мало, а лишние истории сейчас ни к чему. Портал вот-вот закроется. С днём рождения, крошка. — Она права, тебе пора, — добавила Лаура. — Ты слишком слаба. Пей зелья и будь осторожна. Эмили кивнула и шагнула в камин. Зеленое пламя поглотило её, перенося в Хогвартс. Когда зал опустел, Лаура обернулась к Селесте: — Напомни мне её настоящее имя. — Кимберли, — усмехнулась та. — Ты разве ей не сказала? — О чём ты? — Не прикидывайся! — Селеста вскочила, её глаза блеснули. — Ты видела её состояние? Она выглядит так, будто её пожирает что-то изнутри. Поэтому ты дала ей столько зелий? Сыграла в «благородную бабушку», но умолчала, что в ней пробуждается третья стихия? Браво, Лаура! — Не язви, — отрезала Лаура. — Я хотела её уберечь. — Тем самым обрекая на смерть, — Селеста подошла к окну и, глядя на догорающий закат, добавила почти шепотом: — Я буду оберегать тебя на расстоянии, Кимберли.

***

— Черт, не успел, — прошептал Тео, обреченно обхватив голову руками. Подняв с пола полотенце, он накинул его на плечи и поспешил покинуть каминный зал. Он так надеялся, что в столь поздний час коридоры будут пусты. Натянув капюшон темно-серой толстовки, Тео опустил голову и зашагал в сторону общей ванной комнаты. Вечер обещал быть многообещающим, но сам Нотт не испытывал ни малейшего энтузиазма. В полумраке коридоров то и дело мелькали студенты, направлявшиеся к подземельям; из-за тусклого света лица казались чужими и размытыми. — Забини, молись, — ухмыльнулся про себя Нотт. — Малфой взбесится, когда увидит эту толпу. Да откуда вас столько взялось?! — он с недоумением покосился на группу девчонок, которые, хихикая, одаривали его откровенно флиртующими взглядами. Не желая вступать в игру, Тео ускорил шаг, но, не глядя под ноги, случайно столкнулся с девушкой, отставшей от своей компании. Он даже не поднял головы, собираясь просто обойти её, но та окликнула его: — Эй, постой! Тео замер, но не обернулся. — Не поможешь найти вход в подземелье? Говорят, там сегодня самая шумная вечеринка, — она искренне улыбнулась. — Ты ведь Теодор Нотт, верно? Он обернулся. На него смотрели внимательные медные глаза. — Эмма Медич, Когтевран, — представилась она. Тео лишь усмехнулся, покачав головой. Его всегда забавляла реакция девушек: статус слизеринца и репутация одного из самых популярных парней школы делали его легкой мишенью для внимания. — Прямо по коридору и направо, — бросил он в пустоту, уже зная, что она не услышит. — Увидимся? Ты ведь будешь там? — донесся до него голос из пламени. — Всё может быть, — негромко ответил он. Опустив взгляд, Тео быстрым шагом направился к цели. Оставался последний поворот. Наконец, заветная дверь показалась впереди. Он дернул ручку, вошел внутрь и с облегчением захлопнул её, отсекая шум замка. — Ну и вечерок, — пробормотал он, оглядывая просторное помещение. Ванная была пуста. Не теряя времени, Тео сбросил одежду прямо на пол и шагнул под горячие струи душа. Он прикрыл глаза, чувствуя, как вода смывает усталость тяжелого дня: бесконечные лекции, споры с однокурсниками и провальная тренировка по квиддичу. Он уже начал представлять, как проведет этот вечер, если бы всё пошло по плану, но вдруг реальность исказилась. По спине пробежал холодок, сменившийся жаром. Чьи-то нежные пальцы коснулись его плеч, медленно скользнули по торсу и опустились ниже, к животу. Тяжело выдохнув, Тео сдержал стон. Мысли путались, унося его в блаженное удовольствие, когда рука неожиданно коснулась его возбужденного члена. Резко схватив девушку за кисти рук, он развернулся, крепко сжав её за шею и подняв руки над головой. Он прижал её к стене — она нарушила его границы. — Детка, у тебя руки холодные, — голос пересох, и, хрипло сглотнув, Нотт поднял взгляд, встречаясь с её испуганными карими глазами. Ухмыльнувшись, он ослабил хватку, но не отводил взгляда. — Ты же можешь их согреть, как всегда, — отпустив её руки, Тео молча разглядывал черты ее лица. Отступив назад, он схватил брюки, висевшие на шкафу, и легко натянул их на бёдра. — Предложение заманчивое, учитывая обстоятельства, — он провёл большим пальцем по пухлым губам, стирая остатки блеска. Но услышав щелчок двери, Нотт отшатнулся от Дэвис. Опустился на пол, хватая футболку и толстовку, упавшие на пол. — Но, видимо, не сейчас. — Чёрт, завидую вашим играм. Тройничок не хотите? — Забини вошёл внутрь, вальяжно шагая, словно у себя дома. — Молчите? Ладно. Признаюсь, я тоже передумал. Ах ты, дамский угодник, ты мне и нужен, Нотт. Тео ухмыльнулся, натянул на мокрое тело футболку и накинул толстовку на плечи. — Не ревнуй, придурок. Сам не понимаю, что мною движет, — фыркнула Дэвис, решая поскорее уйти. Толкнув плечом, она прошла мимо к выходу. — Поддержки от меня не жди, — сказал Забини, — но одно могу точно сказать: вечеринка будет судьбоносной. Гостиная Слизерина буквально пропитана запахом похоти. Столько юбок я ещё не видел — кажется, я переборщил с пригласительными. Забини выскочил из общей ванной первым, за ним, не спеша, вышел Нотт. Миновав несколько коридоров, они наконец добрались до гостиной Слизерина. Блейз сразу направился к столику, где Дафна, активно жестикулируя, обсуждала с Асторией последние сплетни из ведьминского журнала. — Девочки, поймал потеряшку, — бросил Блейз, — а то бы он всё веселье пропустил. В гостиной было шумно: музыка, танцы, звон бокалов и смех, переходящий в откровенный флирт. На лестнице показался Малфой — вид у него был слегка потрепанный, а рядом маячила виновница его настроения. — Хм, Малфой пьян? Когда он только успевает? — прищурился Нотт, отпивая огневиски. — Ты что, не слышал? Отец Драко вернулся, и, кажется, это не к добру, — тихо ответила Дафна. — Нарцисса сама не своя. Думаю, Люциус что-то затевает. — В поместье тихо, — отозвался Нотт. — Мой отец ведет себя более чем спокойно, но я не исключаю, что за этим затишьем что-то скрывается. Драко подошел к ним и с размаху плюхнулся на диван, оказавшись ровно посередине между друзьями. — Черт, вы меня заебали. Что с вашими лицами? — проворчал он. — А мне интересно, что с твоим? — усмехнулся Забини. — Салазар, если бы твоего папашу не звали Люциус Малфой, я бы предпочел отсиживаться в своей комнате, — Драко криво усмехнулся. — Но упс, к сожалению, моего зовут именно так. Он на свободе, так что сегодня я намерен напиться до беспамятства. — Готов поддержать. Нотт, ты с нами? — Блейз протянул Тео стакан. — Брось, Нотт, мы не враги, — добавил Драко, глядя на него исподлобья. — А грязнокровки меня сейчас совсем не впечатляют. Тео дернулся, но Блейз вовремя вцепился ему в плечи, удерживая на месте. Драко даже не шелохнулся, лишь язвительно хмыкнул: — Эмили здесь нет, Тео. Можешь расслабиться. Нотт раздраженно фыркнул, вскочил и потянулся за смятой пачкой сигарет, но Блейз перехватил его за локоть. — Я в порядке, Забини. Мне просто нужно проветриться. — Драко, превосходно, — бросил Блейз вслед уходящему другу, а затем перевел взгляд на стол. — А это чье? На столе лежал скомканный желтоватый пергамент. Блейз вздрогнул. — Не припоминаю… кажется, какой-то клочок из книги Дафны. Ты только потише, дружище, а то она меня убьет — книга-то ее. — Забини, не переигрывай. Врать ты никогда не умел. — Мозгоеб, не лезь в мой разум, он и так расшатан, — огрызнулся Блейз. Он прикрыл глаза, сползая по спинке дивана, но тут же вздрогнул от прикосновения чьих-то холодных рук. Распахнув глаза, он в недоумении уставился на Дэвис, стоявшую перед ним. — Чего тебе нужно, Дэвис? — Блейз Забини выпрямился, глядя на девушку с нескрываемым раздражением. — У меня есть просьба. — Я больше не ввязываюсь в твои авантюры. — Хм, Блейз… — Дэвис хмыкнула и, почти игриво, провела кончиками пальцев по его предплечью. — Дафна очень расстроится, если узнает о многом. В гостиной гремела музыка, заполняя каждый уголок пространства. Блейз бросил взгляд на Дафну: та сидела неподалеку, озаряя всё вокруг искренней, невинной улыбкой. В своем нежно-розовом платье она напоминала зефирное облако. Тяжело вздохнув, Забини снова повернулся к Дэвис.

***

Зеленое пламя в каминном зале вспыхнуло и с шумом выплюнуло Эмили Роуз, словно она была чем-то инородным. Девушка с досадой обернулась: камин продолжал подрагивать угасающими изумрудными искрами. — Что происходит? Сначала проблемы с трансгрессией, теперь еще и камин взбесился. В коридорах было непривычно тихо и до жути холодно — так же, как в том особняке, где она недавно побывала. Миновав несколько переходов, Эмили остановилась перед дверью в гостиную Слизерина. — Надеюсь, вечеринка уже подходит к концу, — пробормотала она и произнесла пароль: — Чистая кровь. Дверь распахнулась, и на Эмили обрушился поток яркого света, оглушительная музыка и гул толпы. Дафна, заметив её, тут же вскочила с места. — Наконец-то! Где ты пропадала? Смотри, что я устроила… это всё для тебя! — Дафна огляделась, ожидая реакции. — Ну, не молчи, скажи хотя бы «спасибо». — Чудесно, — ответила Эмили, стараясь звучать убедительно. Всего в паре метров от восторженной Дафны на диване сидел Малфой, лениво потягивая янтарную жидкость из стакана. Эмили натянула на лицо маску равнодушия, но, вопреки воле, встретилась с его пронзительным, изучающим взглядом. Рядом с ним, вальяжно откинувшись на спинку дивана, примостилась Пэнси Паркинсон. Она сидела так близко, что почти касалась Драко, и, кокетливо перебирая его платиновые пряди, то и дело оттягивала их назад. — А где Нотт? — спросила Роуз, стараясь не смотреть в сторону Малфоя. — Знала, что спросишь. Где-то здесь. Вина? — Гринграсс ухмыльнулась и уверенно направилась к барной стойке. Эмили пошла следом, стараясь не замечать толпу в центре зала. Людей было слишком много, и столкновения избежать не удалось: споткнувшись о чью-то ногу, Роуз полетела вперед, прямо в объятия незнакомца. — Не ушиблась, змейка? — раздался насмешливый голос. Эмили подняла голову, откидывая волосы, и узнала Теренса Хиггса. — Какая неожиданная встреча, — протянул он. — В библиотеке ты выглядела как-то иначе. Эмили сглотнула, понимая, на что он намекает: действие зелья заканчивалось. Рядом с Теренсом стояла Агнес Монкли — рыжая девушка с их курса, вечно недовольная и замкнутая, которую Эмили почти не знала. Странно было видеть их вместе. — А-а… Я, пожалуй, пойду, — Эмили попыталась найти глазами Дафну, но та уже растворилась в толпе. — Черт, кажется, я её потеряла. Хиггс ухмыльнулся и преградил ей путь. — Раз Дафна потерялась, чего время терять? Она найдется. Выпьем? Эмили неуверенно кивнула. Теренс обернулся к капитану команды Слизерина, стоявшему неподалеку: — О, Флинт, подай бокал. Тот в недоумении посмотрел на стол, где уже стояли два полных стакана. Пожав плечами, Флинт всё же взял один из них и протянул Теренсу.

***

Малфой поднялся с дивана, прихватив со стола бутылку элитного огневиски, и бросил взгляд на Забини: — Как думаешь, Блейз, пришло время помириться с Ноттом? И куда, черт возьми, запропастился этот идиот? Забини усмехнулся, поднялся следом и направился за Драко в гущу толпы. В центре гостиной их заметил Флинт — капитан команды, уже изрядно «разогретый» алкоголем, активно замахал им рукой. — Проклятье, Флинт нас засек, — пробормотал Драко, не оборачиваясь. — Кажется, он в стельку. Ну что ж, кто мы такие, чтобы отказывать капитану в компании? Надеюсь, этот придира скоро вылетит с поста, — добавил он вполголоса. Разворачиваясь, Малфой не заметил стоявшую рядом девушку и с размаху налетел на неё, щедро оросив её платье огневиски. — Весьма привлекательно, — ухмыльнулся он, на несколько секунд задержав взгляд на Эмили, оценивающе скользя по её фигуре. — Идиот… — процедила Роуз, брезгливо оттягивая мокрую ткань кофты, прилипшую к телу. От рук разило терпким, выдержанным алкоголем. Блейз, лавируя между гостями, обошел Эмили кругом. Подмигнув ей, он направился к слизеринцам, сбившимся в плотный круг. Рядом с девушкой оказался Хиггс, протягивающий ей бокал. — Красное сухое. Надеюсь, угадал? — Она неуверенно кивнула, чувствуя на себе тяжелый взгляд Драко. Роуз опустила голову, задумчиво вращая бокал в руках. — Что-то не так? — мягко поинтересовался Теренс. Она вздрогнула, отрицательно качнула головой и, глубоко вздохнув, сделала несколько глотков. — Предлагаю игру, а то все как-то заскучали! — голос Пэнси, настойчивый и резкий, прорезал шум гостиной. Роуз крепче сжала бокал. Прошло несколько минут, но вдруг она схватилась за голову, лицо её исказилось от боли. — Эй, с тобой всё в порядке? — встревоженный голос Хиггса заставил Блейза обернуться. Он увидел Роуз: девушка стояла, сжимая бокал с подозрительно темным содержимым. Стоило ей повернуться, как Блейз отшатнулся: — Черт, что с ней такое? — воскликнул он, дернув Драко за рукав. Малфой медленно обернулся. В толпе он выцепил сначала озадаченного Хиггса, а затем — Роуз. Она была бледной, словно дементор только что выпил из неё всю жизнь. Драко сосредоточился, шепча «Легилименс», пытаясь проникнуть в её сознание, но Блейз резко дернул его за плечо, прерывая заклинание. К ним как раз подошел Нотт. — О, Нотти, ты как раз вовремя, — Блейз подтолкнул Тео к столу, где собралась вся компания. — Слушай… ик… еще бутылка виски, и я в нокауте, — пробормотал Нотт, плюхаясь на изумрудный диван. — Она так и не появилась? Блейз округлил глаза, нервно сглотнул, подавившись остатками алкоголя, а Малфой не сдержался: — Да ты пиздабол! Она же стоит прямо там, с Хиггсом! Забини, резко разворачиваясь, с силой наступил Драко на ногу. Тот взвыл, как потревоженная мандрагора: — Идиот! Ты мне ногу отдавил! Заканчивай, ты же сам её видел! Нотт, пошатываясь, выхватил бутылку из рук Забини. — Тебе хватит, мой дорогой, — Тео встряхнул бутылку, проверяя остаток. — А мне — в самый раз. Он запрокинул голову, делая жадный глоток. Янтарная жидкость приятно обожгла горло.

***

— Мне нужен воздух. Мерлин, почему здесь так душно? — Эмили обвела взглядом толпу, но мир внезапно поплыл. Голова пошла кругом, пальцы ослабли, и бокал, выскользнув из рук, с оглушительным звоном разлетелся об пол. Хиггс, до этого лениво потягивавший свой напиток, шагнул к ней и коснулся её плеча. — Тише, кажется, с тебя хватит. Я провожу. — Он тут же отдернул руку, словно обжегся, расплескав огневиски. — Мать твою, да ты вся горишь! — Правда, — прошептала Эмили, пытаясь сохранить остатки самообладания. Она попятилась, теряя ориентацию в пространстве, резко развернулась и бросилась прочь из подземелий. — Эмили, что с тобой?! — голос Дафны прорезал шум зала, как скрежет граммофонной иглы. Девушка вздрогнула, схватилась за пульсирующие виски и сорвалась на бег. В коридоре она замедлила шаг, нервно оглядываясь по сторонам: где-то неподалеку гриффиндорские старосты совершали ночной обход. Прижавшись спиной к холодной каменной кладке, Эмили затаила дыхание, пока те не прошли мимо, не заметив её в тени. Едва они скрылись, она рванула к ближайшей двери — заброшенному туалету. Влетев внутрь, Эмили уперлась руками в края раковины и подняла взгляд на зеркало. — Черт, что происходит? — выдохнула она. Из отражения на неё смотрела незнакомка: под глазами залегли темные, почти фиолетовые тени, губы потрескались, а руки мелко дрожали. Она пыталась сдержаться, но внутри всё сжалось в тугой, раскаленный узел. Внезапный приступ боли пронзил тело с такой силой, что сопротивляться стало невозможно. Эмили рухнула на колени, закрыв лицо ладонями. В ту же секунду зеркала над раковиной взорвались, осыпав комнату дождем острых осколков. Обессиленная, она сползла по стене, чувствуя, как стекло впивается в кожу рук и ног. Роуз прижала ладони к груди, боясь пошевелиться. Она больше не могла бороться — по щекам покатились слезы. Внезапный скрип двери заставил её вскинуть голову.