Из друзей в жёны (Джил/Лео)

«Если б той весной встретился с тобой кто-то не такой, как я, И морской песок от воды намок в искрах янтаря, Кто-то, а не я, гладил бы тебя в складках одеял, Я бы никогда так и не узнал, что я потерял…» 25/17, Саграда, Соль Земли — Девочка с бедою

— Кто мы друг другу? — задумчиво спросила Джиллиан у Лео, поглаживая заметно округлившийся живот. Делала это она уже на автомате. Она заметила, что ребёнку это как будто нравится: он начинает вести себя спокойнее. Ей почему-то казалось, что будет мальчик. Жаль, если так. Если будет девочка, она назовёт её в честь сестры и, возможно, полюбит. А мальчик вечно будет напоминать ей об Оливере. — Можешь считать меня другом, если хочешь, — пожал плечами Лео. — Для меня это слово мало что значит. Друзей у меня нет. О, или считай меня братом. Она вспомнила сестру и ощутила привычную горечь. «Никто не заменит тебя, милая Эми». — Буду считать тебя другом.

***

Приближались роды. Джиллиан ощущала себя жирной неповоротливой свиньёй. От одышки её лицо окрашивалось в свинячий розовый цвет. Она ненавидела своё тело, своё состояние, Оливера и ребёнка, из-за которых она вынуждена переживать всё это. Забавно, что на этом фоне она начала ощущать влечение к Лео. Он никогда не был в её вкусе. Высокий, нескладный, с вечно недовольный лицом и жёсткими волосами, на солнце отливающими ржавчиной. Левую сторону его лба перечёркивал шрам. По характеру он ещё хуже, чем внешне — нелюдимый религиозный фанатик, от которого не знаешь, чего ожидать. Ненадёжный человек, который кинул младшую сестру. Лицемер. Во всяком случае, таким он ей казался раньше. Во время её беременности он открылся с новой стороны. Он был нежным, заботливым, терпеливым. Сколько раз он молчал в ответ на её хамство. Из-за её особого положения, конечно, но её всё равно удивляла такая сила воли. Он стал самым желанным для неё. Она мечтала о его сухих губах, о ласковых прикосновениях грубых пальцев. Ей снились эротические сны с его участием. Джиллиан не знала, можно ли заниматься любовью во время беременности, но жаждала такой близости с ним. Однажды вечером они сидели в её комнате на Мельнице. Закат розовил его волосы. Ржаво-розовый — самый прекрасный цвет, поняла тогда Джиллиан. Её сердце разрывалось от восхищения и любви, и она пошла на поводу у этого чувства: крепко обняла и поцеловала Лео. Он был, мягко говоря, удивлён. Сердцем он ничего не почувствовал и быстро отстранился. Она обиженно скрестила руки на груди. — Джиллиан, ты не чувствуешь этого на самом деле. Это всё гормоны, — мягко сказал он. Он прочитал все имеющиеся в наличии книги о беременности. — Давай вернёмся к этому разговору, если ты продолжишь что-то чувствовать ко мне после родов, хорошо? «Господи, не дай этому произойти», — мысленно попросил Лео. Вио… Он всё ещё любил её, хоть и понимал, что они не смогут быть вместе после всего, что он сделал. Видеть, как она страдает по его вине, знать, что она ненавидит его… что может быть хуже? Между физической смертью ребёнка и её моральной смертью он выбрал убить её. Это было меньшим злом в его глазах. Он не мог поступить иначе, но теперь он не имеет права на личное счастье. «Вио, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?..» — Да тебя пофиг на меня! — закричала Джиллиан. — Ты вообще не воспринимаешь меня как человека! Тебе важен только недочеловек в моём животе! Если встанет выбор, его спасать или меня, ты скажешь: «Спасайте его, а на неё наплюньте вообще!» — Это не так. Ты тоже очень важна. Ваши жизни одинаково важны. В ситуации такого выбора я не буду выбирать. Просто не смогу. Я буду просить Господа, чтобы спас вас обоих. «Если на то будет Его воля», — он не стал произносить это вслух, чтобы избежать нового витка возмущений. Джиллиан его ответ вряд ли удовлетворил — она легла на матрас и отвернулась к стене. Но, по крайней мере, она не стала продолжать ссору.

***

Середина ночи. Элайджа опять заплакал. — Джил, — Лео мягко потряс его за плечо. — Что, опять? — она устало приоткрыла глаза. — Сколько можно! Он ест каждый час! Тем не менее, она села и оголила грудь. Лео она вообще перестала стесняться. Он в свою очередь не видел в кормлении ребёнка ничего эротического. Он поднёс Элайджу к её груди. Джиллиан вскрикнула. — Так больно. Он будто кровь из меня пьёт! Всю беременность пил и теперь продолжает, — жаловалась она, тем не менее, поглаживая ребёнка. Надежды Лео не сбылись. Она так и не смогла полюбить его, как подобает матери, но нельзя сказать, что ей до него совсем нет дела. Хоть что-то она старалась делать. — Я понимаю, что тебе больно, но… — осторожно начал он. — Ничего ты не понимаешь! Ты мужчина. Ты ни вынашивал его, ни рожал, ни кормил. Ты и половины моей боли не понимаешь! — Ты права, я не могу понять всё это, но, если бы я мог, я бы кормил его вместо тебя. Я бы взял на себя всю твою боль. Лицо Джиллиан осветила лёгкая полуулыбка, и она стала похожа на Мадонну со старых картин. — Спасибо, ты настоящий друг, — загадочно сказала она.

***

Все ужасы Неверленда были позади. Их маленькая семья из двух родителей-друзей и ребёнка мирно жила в мире людей. Оливер от прав на сына отказался, так что по документам Элайджа стал ребёнком Лео. Благодаря этим бумажкам Лео имел на него права, но его всё равно беспокоил один момент. Джиллиан — молодая женщина. Вдруг она захочет наладить личную жизнь? Ребёнка она по-прежнему не то что бы сильно любит и, скорее всего, будет рада оставить его с Лео, но всё-таки ему хотелось обговорить этот момент с ней. Ещё был вариант самому за ней приударить. Это совсем несложно, учитывая тот факт, что они живут вместе, но он не мог так поступить. Это как-то… неправильно. Вио он отпустил. К Джил он порой испытывал влечение, но за годы борьбы с ним научился направлять сексуальную энергию в другое русло. — Джиллиан, я тут задумался о нашем будущем. Ты, возможно, думаешь о том, чтобы найти… отношения, любимого человека, — осторожно начал он, посчитав время после ужина самым удачным для такого разговора. Кто знал, что настолько сложно подбирать формулировки, когда говоришь на такие темы. Да ещё и Джиллиан так странно смотрит на него, будто ждёт чего-то. — Я совсем не против, ты не подумай. Я желаю тебе только счастья, но меня беспокоит один момент. Элайджа. Ты ведь оставишь его со мной? — А, тебя беспокоит только это, — Джиллиан выглядела несколько разочарованной. — Хотя чего от тебя ожидать. Ты не изменяешь своим привычкам. — Прости, я что-то не так сказал? — Нет, всё в порядке. Отношения меня не интересуют. Меня устраивает жизнь с тобой и нашим сыном. Слушай, если ты так беспокоишься, давай заключим брак? — Фиктивный брак… А это идея! Но ты уверена? Тебе совсем необязательно идти на такие жертвы. — Уверена. Правда, после недавних политических событий в нашей стране фиктивные браки строго преследуются. — Да, я слышал про это. В конце концов, у нас с тобой общий ребёнок по документам. Чем не основание для брака? Можем на всякий случай поцеловаться на церемонии. Если ты не против, конечно. — Не против, — усмехнулась она, загадочно сверкнув глазами.

***

Для правдобности Лео подольше задержался у её сомкнутых губ. — Такой сдержанный поцелуй, — умилилась работница загса. — Редко в наше время встретишь столь скромных молодожёнов. — Мы не любим выражать чувства в общественных местах, — Лео приобнял Джил на плечи, но вспомнил об их новом статусе и переместил руку ей на талию. — К тому же мы верующие, у нас так не принято. — А, понятно, — женщину устроил его ответ.

***

— И что же, мы по-прежнему друзья? — хитро спросила Джил, нежно покусывая его шею. Признавшись друг другу в чувствах, они сразу же полезли в постель. — Я же говорил, мне не нравится это слово, — в ответ Лео оставил поцелуй на тонком запястье. — Мне больше нравится «жена». — Тогда получается, что из друзей сразу в жёны? — Получается, что так.