Тайное (Лео/Джил/Оливер)

— Я всё знаю, — сказал Оливер, загнав Джиллиан в угол пустого дома. Его глаза сверкали смесью радости и гнева. Он был явно доволен тем, что сумел застать её врасплох. Она и Эми жили в этой комнате, когда только попали на Пруд. Теперь Джиллиан приходила сюда, когда хотела побыть одна. Оливер откуда-то это узнал. Он всегда всё знает. — Я знаю, что это мой ребёнок. У тебя почти получилось меня обмануть. Я был уверен, что это был сон, что это призрак Эми мне отомстил. Я только удивляюсь, как ты умудрилась залететь? Ты же в курсе, как делаются дети. Хотя, знаешь, я бы не удивился, переспи ты ещё и с Лео. Ты же такая, — он презрительно повертел рукой. — Если ты всё знаешь, почему не рассказал об этом на суде и не казнил меня? Она давно перестала бояться смерти. По причине её особого положения Джиллиан разрешили не приходить на суд. Она и сама не жаждала там присутствовать, но, поскольку суд проходил на Мельнице, она прослушала всё заседание, стоя у двери. Лео ругали все, кому не лень, но особенно Лукас, а он в ответ молчал. Как и Оливер сейчас. — Можешь казнить меня прямо сейчас, — она нервно облизнула губы. — Я всё равно не хочу жить. — Нет. Я соблюдаю свои законы. Я не убиваю невинных. — Я виновна. — Ты — да, ребёнок — нет. — Почему вам всем есть дело только до ребёнка?! — под всеми она имела в виду Оливера и Лео. — Ты ошибаешься. Мне нет до него никакого дела. Я лишь не хочу быть причастен к его убийство. А так мне всё равно. Тебе ведь тоже было плевать на мои чувства. Хочет Лео его растить и играть в спасителя — дело ваше. Меня это не касается. Я сохраню в тайне наши с тобой отношения. Хотя какие отношения. Разве они у нас были? Отношения — это когда оба этого хотят. Ты, если хочешь, можешь всем рассказать правду. Только не забудь сказать и о том, что сделала со мной. — Не беспокойся, я сохраню эту тайну. Надеюсь, я умру во время родов, — процедила Джиллиан и прикусила губу, чтобы скрыть дрожь. Оливер промолчал. Она ушла, гордо вскинув голову, кое-как добрела до своей комнаты на Мельнице и уже там дала волю слезам, уткнувшись в плечо Лео. — Джиллиан, ты чего? — взволнованно спросил он, но она не могла ему ответить из-за рыданий. Он молча гладил её по волосам. Она вспомнила, как утешала её Эми, и расплакалась ещё больше. Голова болела от долгого плача. У Лео, наверное, затекло плечо, но Джил было всё равно. На неё ведь тоже всем пофиг. — Расскажешь, что произошло? У тебя что-то болит? Что-то с ребёнком? — Почему вас всех волнует только ребёнок? — устало спросила Джиллиан. Она чувствовала себя полностью выжатой. — Не только. За тебя я тоже беспокоюсь. — Болит… Душа у меня болит, вот что! — Тебя кто-то обидел? — Оливер сказал, что ему нет дела до меня и ребёнка! Я этого ожидала, но всё равно так больно… Не понимаю, как можно быть настолько бессердечным. — Да пошёл он куда подальше, этот Оливер! — Джиллиан почувствовала, как напряглись руки, сжимающие её в объятиях. — Давно хотел спросить: у вас точно всё по согласию было? А ведь это идея! Сказать всем, что это он её изнасиловал. Ей все поверят, ведь она слабая девушка, к тому же беременная. Но нет, хватит с неё вранья и мести, бесполезных доказательств. Это всё равно ничего не изменит. — Да. Я пообещала ему сохранить наши отношения в тайне. Представляешь, он сказал, что никаких отношений не было! Может, и надо всем правду рассказать, пусть все знают, какая он сволочь! Но у меня уже нет сил. — Что ж, дело твоё. Я поддержу любое твоё решение. Джиллиан почувствовала себя чуть менее одинокой и переместилась с его плеча на подушку. Лео с видимым облегчением повёл плечами. Значит, его плечо всё-таки затекло, а он терпел. На губах Джиллиан появилась лёгкая улыбка. Похоже, кто-то всё-таки думает о ней.