Отношения втайне. Дейран/Нефира

      — Не знаю, что варвары считают за рутину — беготню с топором голышом, может быть, или отрывание голов волкам, — усмехнулся Дейран, когда у костра зашёл разговор о том, как демоница-комар обольстила варвара. — Но, думаю, Мархевок этим был сыт по горло. И тут пришла Йеррибез — волшебное создание с иного плана... да, я понимаю, что он в ней нашел, — в некотором роде он почти не лукавил.       Камелия презрительно фыркнула:       — Граф, граф, как это на тебя не похоже — одобрять недалёкого варвара, поддавшегося на манипуляции уродливого демонического насекомого.       Одобрять, значит?       — Гигантский комар силился выдать себя за красавицу, и ради чего? Деревушки в глуши и внимания косматого варвара? Не понимаю, — продолжила Камелия и передёрнула плечами.       — Сколько раз я сталкивался с таким! Тоже кажется, что перед тобой волшебное создание, но иллюзия исчезает, и видишь гигантского комара, присосавшегося к твоему кошельку, — отшутился Дейран и невольно глянул на Нефиру.       И обнаружил, что она не слушала их с Камелией, а в очередной раз отвечала на бредовые вопросы Нэнио.       Чудное создание, спасшее от рутины, явившееся в самый подходящий момент — таким созданием была для Дейрана Нефира. Появилась на пороге его дома, расшвыряла напавших на него и его гостей демонов. И потребовала награды. После чего была готова уйти, но за дорогой перстень Дейран буквально купил себе место в её отряде. Чем сидеть под защитой кисломордых крестоносцев, лучше прогуляться по разорённому демонами городу в компании огненновласой зубоскалки. Это остальным бравым рыцарям и воителям Нефира представилась поэтом и исследователем, приехавшим в Кенабресс, чтобы собрать, изучить и издать какое-то благородное собрание местной поэзии. Дейрану же Нефира призналась, что хотела собрать и издать книжку кенабресских анекдотов и похабных шуток. И было это сразу после того, как он поделился с ней наивульгарнейшей идеей о заказе производства игрушки-дракона с отделяющейся головой. Нефира предложила ещё и крылья сделать съёмными. Дейран посмеялся и назвал полуэльфийку своей музой. Будь она такой же пресной ханжой или сухой, без масла, святошей, Крестовый поход был бы для графа абсолютно невыносим. Хуже было бы, окажись она ещё одной Ирабет или вообще Региллом. Но Нефира вертелась, как могла, чтобы не только выжить, но выжить красиво и ярко. Дейран на полном серьёзе посоветовал бы Региллу понаблюдать за Нефирой в попытке отсрочить это его гномское Выцветание. Ещё ни в ком граф не видел таких жарких и озорных искр. Здоровый цинизм, прекрасное чувство юмора, нежелание ни перед кем склоняться, будь то один из лордов демонов или королева Голфри, — Дейрану всё это понравилось в огненной полуэльфийке.       О, какой у Нефиры был взгляд, когда она выслушивала пафосное блеяние королевы. Ни единой попытки изобразить уважение. А после того, как Голфри назначила Дейрана советником Командора, должно быть, ожидая, что он малодушно решит ударить в грязь лицом и взмолится о пощаде, а то и в ноги бросится, лишь бы его освободили от похода и всех грозящих тягот и опасностей, Нефира, и глазом не моргнув, горячо возблагодарила королеву за столь ценного союзника. Дейран тогда подумал, что Нефира издевается над ним. И вскоре отыграется за все шпильки, воткнутые в неё за время спасения Кенабресса. Однако, стоило королеве свалить в закат, как Нефира сказала Дейрану:       — Дражайший советник хрен знает по каким вопросам, унизительно выставленный маршировать против демонов, я надеюсь, что ты будешь полезен. Кое-что ты уж точно должен знать. Каким вернейшим способом взбесить эту старую суку. Я жду подробнейшего плана. В котором должен быть отражён каждый просчёт королевы.       Он присвистнул от восхищения. Никто не смог бы мотивировать его выполнять свой долг лучше!       Дейрану… импонировала и храбрость Нефиры, и её дерзость. И полное отсутствие лицемерия. Внимание, богатство, власть — в этом она не нуждалась. Графу даже показалось, что вырваться на свободу для Нефиры первостепенно. Но не ценой перебежки на сторону демонов. Их и правда стоило уничтожить. И не жалеть никого из тех глупцов, что не справились с сомнительным искушением. Чтобы вырваться на свободу, Нефире нужно было победить.       В пути граф всё больше интересовался её взглядами. Дразнил и подначивал. И всё больше заинтересовывался. Оказалось так интересно наблюдать и пытаться предугадать, что она сделает. А как Нефира мешает откровенный бред и насмешки над всем высокоморальным с внезапными и эффективными решениями. Добро и зло её не заботило. Важна лишь свобода быть собой. И возможность смеяться в лицо врагам.       Дейран и сам уже десять лет живёт так, словно любой день может быть последним. Веселится от отчаяния. Он перепробовал всё, что смог. И ни к чему не привязался. И ни к кому. По правде, он не горел желанием давать сущностям, прицепившимся к нему, и малейшего шанса чем-то заинтересоваться в этом мире. Но похоже, их в любом случае интересовали слишком разные вещи. Рано или поздно Нефира может заметить, что вокруг графа творятся странности. Вообще-то уже заметила, если уж говорить серьёзно — отрезанные головы в поклаже отряда у любого вызовут слишком много вопросов. Дейран не хотел, чтобы Нефира пострадала. Но намекнуть не мог. А держаться в стороне не захотел. Он всё пытался выдать за очередную интрижку, играл двусмысленными фразочками, бросал томные взгляды и развратно шутил — всё, чтобы узнать её реакцию. Оттолкнёт или нет? Или, возможно, обаяние Нефиры наконец развеется, если банально провести с ней ночь? Окажется очередным комаром… или кем-то похуже… Ему ещё один курьёзный скандал не повредит, но…       Но Нефира всегда вела себя так, словно это она играла с ним. И обыгрывала. На слабо её было не взять… Она то была серьёзной, то насмехалась в ответ, то смотрела так проникновенно, что граф был буквально в паре шагов от провала. Хотелось просто шагнуть ей навстречу, коснуться её подбородка, посмотрев ей в глаза… Но что-то подсказывало, что вероятность получить пощёчину и насмешливый хитрый прищур была слишком велика. Такой проигрыш в планы Дейрана не входил.       Но даже так — с обменом колкостями — путешествие, сражения и обсуждения политики похода крепко связали их. У Дейрана впервые появилась такая связь с кем-то. Впервые с того дня. Это пугало… Словно лёд, на котором он застрял десять лед назад, в который смотрелся, как в зеркало, начал трескаться. Дейран всё сильнее хотел бы предупредить Нефиру, хоть как-то намекнуть о своей проблеме… но это бы означало поставить её под удар. Однажды проснуться и обнаружить в кровати голову Нефиры он бы крайне не хотел.       Между тем Нефира приняла розы. Тонко улыбнулась на заявление, что он вовсе за ней не ухаживал. Да, и ванну ранее велел доставить в её покои тоже только от своей безграничной доброты. Но Нефира без шуток поблагодарила его за заботу. И намекнула, что хочет больше узнать о свойствах роз. Отщипнула лепесток от розы, которую тогда Дейран держал в руке… и преспокойненько вышла из зала, оставив его под хмурым взглядом Ирабет.       — Если в вас есть хоть капля благоразумия, граф, то прекращайте этот фарс, — крайне строго, как одни паладины и умеют, велела ему полуорчанка.       Да тут нет никого благоразумнее него! Иногда даже страшно от этого… И какая-то зеленомордая собачонка королевы ему не указ!       Дейран и сам не хотел ни скандала, ни слухов, не хотел хоть как-то навредить Нефире. Тем более что они уже взялись злить королеву и первым делом прошлись по советнику, присланному Голфри, чтобы заставить Нефиру работать на благо нестареющей стервы. Скандалы нужны в других местах.       Но в миг, когда Нефира отщипнула лепесток у розы… кажется, она отщипнула и кусочек от самого Дейрана. Потому он позвал её на ничего не значащее, рабочее совещание по важным вопросам, которые она должна была придумать и ему озвучить. На верхушке смотровой башни, среди мягких подушек и скромных закусок, фруктов, пары бутылочек вина… Нефира его не подвела…       С той ночи они (хоть граф и продолжил свою игру в несознанку) сблизились. Лёд под Дейраном стал ещё тоньше. А с той стороны заинтересованно уставился Чужак…       Народ в отряде, возможно, догадывался. Кое-кто из кожи бы вылез от зависти и пожелал не уколоться об шипы, у кое-кого рог едва не завязался в тугой узел, кое-кто неделю ржал с роз. Но свои отношения Командор и граф сохранили в тайне от войска и лизоблюдов Голфри.       Каждую неделю Нефира и её отряд совершали в пустошах небольшой подвиг — и слава об этом быстро доходила и до столицы. Нефира показала королеве зубы. Победы Командора — только её заслуга. Её и тех, кого она собрала вокруг себя. И среди этих несчастливцев или наоборот везунчиков был и он, граф Арендей — не последнее лицо в очереди на королевский трон, если Голфри соизволит-таки откинуться. А убийцы уже пытались избавиться от Нефиры. И шпионов в Дрезене наверняка хватает как столичных, так и культистов. Грейбор как-то спросил, не нажил ли ещё Дейран себе настоящих врагов. Граф тогда ответил, что враги есть у тех, кто делает что-то важное, он же просто развлекается. Однако в этом проклятом Крестовом походе всё идёт вовсе не так, как Дейран того ожидает. И если он вдруг начнёт делать что-то важное, прикрывая Командора, и наживёт себе врагов… что ж, тогда этим врагам можно будет лишь посочувствовать…       К чему бы ни привело их с Нефирой… общение втайне и наедине, оно останется для Дейрана особенным, а настоящие чувства — чем-то не озвученным. Так и его настоящее отношение к Нефире останется тайным.       Потому что, как только тайное станет явным, лёд непременно треснет и провалится у него под ногами.