Глава восьмая. Суровость войны.

      Сколько вбили средств в маскировку из тех немногих тренировочных лагерей авроров – думать страшно. В противном случае с ними случилось бы ровно то, что и с остальными: один за другим, их вышибали с занятых территорий. И если бы просто маги могли отступить. Нет, светлых волшебников буквально резали. Причем Пожиратели это делали при поддержке… магловской армии.       Кто-то оставил свое оружие и ушел проводить последние, как казалось, дни в окружении семьи. Иные объединились с Орденом и остатками сил аврората. Однако большая часть оставшихся встала под знамена Тени. Как ей удалось продавить это решение среди маглоненавстников – не понимал никто, но это сильно било по морали, не считая увеличения войска врага. Самое противное, что их не держали под “Империусом”.       Для мана-пользователей оказалось шоком возможности обычных людей в плане разведки и сбора информации. Самое страшное, если лагерь располагался в районе выхода лей-линий или источников силы. Скопление энергии, что вызывало проблемы и сбои в работе техники, стало отличным целеуказателем. Причем для первой группы в прямом смысле. ***       Джейкоб и Салли находились в патруле на южной стороне, когда услышали странный свистящий звук. Он не походил ни на что известное магам. По небу над головами пролетели предметы размером с кулак взрослого мужчины. Но стоило им достичь земли, как разверзлись врата в геенну огненную: взрывы раскидывали во все стороны множество осколков, что секли ничего не подозревающих волшебников.       Повсюду раздавались стоны и крики. Вот один аврор тащит второго, уже мертвого, цепляя вывалившимися кишками за камни, но не замечает этого мутным, ничего не видящим взором. Второй ковылял, держась за уши, а по скулам текла кровь. Некоторые в страхе забивались в самые глубокие щели или впадали в ступор, не обращая на происходящее.       Но боевые заклинатели не были бы самими, если не умели противостоять злу. Большая часть все же смогла пережить первую волну благодаря своим навыкам или везению. Командиры начали собирать выживших и принялись выстраивать оборону, понимая, что за этой волной огня и металла пойдут войска.       Увы, они бы ни за что не догадались, лишь отчасти оказались правы. Потому как следом за взрывами вновь раздался свист. Маги тут же принялись поднимать “Протего”, ожидая очередной порции осколков. Вот только вместо повторения прошлой атаки, из железных “яиц” вырвался странный газ, что, оседая, начинал загораться. И стоило ему коснуться открытых участков кожи, как убрать его уже не получалось.       Подошедшие после военные под командованием Пожирателей просто добивали полумертвых, попавших под воздействие белым фосфором. Тех же, кто еще мог дать отпор, попросту закидывали гранатами, а потом “проходились” огнеметами, потому как первый же посеченный осколками, но еще живой маг умудрился убить двоих и еще покалечить десяток.       Так бы и остался этот эпизод неизвестным, а авроры еще долго ломали головы, не сообщи обо всем те самые патрульные.       – Вы здесь? – командир вышел к границе после первого обстрела.       Выглядел он отвратительно: вся одежда в грязи, бок распорот, а из закрытого правого закрытого глаза сочилась кровь.       – Командующий… – пара волшебников, что лишь недавно присоединилась к отделу по ловле темных магов, не знала, как быть. –       Отставить. У меня особое задание. Вряд ли нас отсюда выпустят: антитрансгрессионный барьер уже поднят. Так что ваша задача – любыми, повторяюсь, ЛЮБЫМИ доступными методами выберитесь и расскажите, что здесь произошло. Надо будет – притворитесь мертвый или забейтесь в щель как крысы. Но узнать должны все, к чему готовиться… ***       Шепард и Баркли разбирали сводки последних недель. Почему-то Тень снизила до минимума чисто магические средства борьбы. Однако не полностью. С другой стороны непонятно, что хуже: тот кислотный туман тьмы или магловское оружие.       После того нападения, где войска применили белый фосфор, подобным еще атаковали несколько раз, пока авроры не смогли адаптировать барьерные заклинания, что защищали против “Инсендио” и аналогичных. Можно было бы подумать, что после этого они немного расслабились, но это не так. Волшебники находились в постоянном напряжении.       Вот только маги недооценили людей в плане истребления себе подобных. Вслед за обычными снарядами пошли мины-”лепестки”, а вместо одной опасной “химии” пошла еще более смертоносная: зоман. Старый генерал как услышал об этом, так чуть не проглотил свою неизменную сигару. Дрянь, созданная фрицевским выродком еще во времена Второй Мировой и запрещенная Женевской конвенцией. Как, впрочем и белый фосфор. С другой стороны сейчас некому не то, что следить за их соблюдениями, но и в принципе прижать пошедших в разнос темных магов.       – Как эти придурки еще до применения ядерного оружия не дошли? – держался за голову старый вояка.       – А оно у нас есть? – удивился Адриан, которому пришлось вникать в реалии современного магловского боя.       – Официально – нет. Но…       – После всего прочитанного об этом вашем “изобретении” я уж даже не знаю, что страшнее – оно или “Туман Смерти”, – покачал головой аврор.       – Не напоминай…       Ту черную дрянь, впервые использованную еще во время террористического акта после квиддичного матча, назвали “Туман Смерти”. Очистить его без специализированных заклинаний оказалось практически невозможно: спасала лишь редкая в Англии магия против нежити и лисий огонь Чисато. Даже усиленный “Инсендио” не мог выжечь тьму.       Однако помощь с ним пришла с той стороны, откуда и вовсе не ждали. В помещение зашла Интегра Фарбрук Вильгельм Хеллсинг в сопровождении Виктории Серас. Она являлась главой католических протестантских рыцарей, что в средние века охотились на… магов. Эта фамилия прочно засела в истории волшебников, как один из страшнейших ночных кошмаров. Правда, после подписания Статута их деятельность, связанная с волшебниками начала сводиться на “нет”. Даже всякая нечисть со временем либо изжила себя, если продолжала свою деятельность, либо позабивалась по самым дальним углам, желая пожить дольше.       По факту, сейчас от организации остались лишь сама глава и небольшой отряд. Даже во время прошлой войны с Реддлом ее ныне покойный отец решил не встревать, пока темные маги не лезли к маглам слишком активно. Но сейчас все изменилось кардинально. Настолько, что решено снять печать с их главного оружия: Влада Цепеша, известного как Алукард.       Самое интересное, что несмотря на такое примечательное имя, не являлся вампиром. Мужчина являлся искусственно созданным колдуном. В отличие от магов и волшебников, имеющих доступ к мане с рождения, он появился на свет обычным человеком. Более пятисот лет назад. Однако в ходе одного события, что охотник не хотел никогда вспоминать, попал к Хеллсингам и добровольно прошел через их эксперимент, став практически бессмертным монстром, на которого не действовала магия, а энергия, полученная в его ходе, нацелена на внутреннее усиление.       Кстати, повторить тот опыт не удавалось почти никому. Лишь раз, с минимальным шансом на успех и путем переливания крови, организация создала еще одного. А точнее, одну, Викторию Серас, которую недавно фактически убили Пожиратели.       Сейчас же даже не эта парочка, а знания предков Интегры интересовали Орден и остатки МИ-5. Если быть точным, то процесс создания “святой” воды, показавшую себя хорошим средством против “Тумана”. Как оказалось, это вполне себе обычная алхимия, ничего не имеющая общего с религией, однако набор ингредиентов – специфичен. И он включал в себя кровь девственницы-волшебницы. На счастье, на сотню литров требовалось лишь несколько капель. ***       Уже упомянутый Цепеш находился в оружейной комнате, расположенной в здании, выделенном под тир, и перебирал пару монструозных пистолетов, созданных по заказу. Измененное тело позволяло без проблем использовать пятидесятый калибр, держа оружие на вытянутых руках не чувствуя отдачи вовсе. Хотя мужчина сомневался, что пятьсот лет назад такую функцию закладывали. Тогда действовали больше по наитию.       Разбор и смазка “Шакала” и “Касулл” стали для него сродни медитации. Эту привычку, хоть и с другой экипировкой, он приобрел после мутации. Наставник, что научил виртуозно обращаться как с копьем, так и с мечом, даровал и это знание, как после изнуряющих, убивающих душу и сердце боев не потерять себя в водовороте смерти.       Дверь скрипнула, впуская в помещение молодого человека в очках. От него пахнуло сильной, но неплохо сдерживаемой маной. Однако вместо привычного огнестрела или хотя бы палочки в руках, тот нес лук с лопнувшей тетивой. Только не спортивный, увешанный балансирами или хотя бы английский длинный, а классический японский юми. На поясе же у него красовалась катана.       Парень подошел к дежурному и попросил замену поврежденной части своего оружия. Вопреки ожиданиям Алукарда, магл даже не улыбнулся, а серьезно отнесся к просьбе юноши.       – Малец, – Влад оттянул затвор “Шакала”, проверяя его скольжение после сборки, – тебе приходилось убивать?       Во взгляде парнишки, что отвлекся от починки лука, читалась усталость от необходимости всем и каждому объяснять, что он имеет право здесь быть. На что древний колдун усмехнулся.       – Ты не подумай, я не осуждаю. Просто уже давно не видел мальчишек твоих лет, что решаются взять оружие в руки ради защиты страны.       – Боюсь Вас разочаровать, мистер, но я тут совершенно по другой причине. Те, кто сейчас сидит на вершине, убили моих родителей. И я, – молодой человек закончил починку своего оружия и, казалось, попросту бросил его на пол, – жажду лишь мести.       Отпущенный лук не упал на доски, а буквально растворился в тени под ногами. Этот странный маг развернулся и направился к выходу, так и не обернувшись.       – М-да, – протянул Цепеш, – Интегра разбудила меня в очень интересное время…