Глава пятнадцатая. О судьбах и людях.

      Гарри открыл глаза. Потолок оказался, как ни странно, знакомым, ибо в лазарете центрального штаба побывать немного, но успел. По идее, сейчас должно было иметь место описание солнечного осеннего утра, когда за окном уже прохладно, но еще приятно выйти в куртке подышать свежим воздухом… Однако чертов барьер, частично режущий световой поток, все портил, так что казалось, будто еще даже не рассвело.       Парень сел, опершись спиной на подушку и принял разминать затекшие конечности. Даже магия не всесильна в плане пролежней и атрофии мышц. Хотя времени с момента нападения, судя по всему, прошло немного. Будь он постарше, можно было бы прикинуть по щетине, но Поттер к бритвенному станку еще даже не прикасался.       В очередной раз хрустнув шеей, бывший гриффиндорец, наконец, увидел “вторженца”. Им оказалась Распределительная Шляпа, которая вроде как должна сейчас лежать в кабинете Дамблдора, но никак не на подоконнике.       – Давно не виделись, Гарри, – старческий голос не изменился с того самого момента, когда юноша прибыл в Хогвартс в первый раз.       – Увы, но директор не так часто приглашал к себе, – пожал плечами очкарик.       – Я прибыла сюда, чтобы извиниться.       Такое заявление удивило парня. В чем может провиниться артефакт, что просто распределяет на факультеты в школе? Или она сейчас заявит, что ему лучше было учиться среди слизеринцев?       – Я ведь не только распределением занимаюсь. По крайней мере Основатели закладывали куда больше. И одна из возможностей – определение потенциала и… просчет будущего. Однажды, когда несколько лет назад, на стул в Большом Зале сел один мальчик… Мощь его ядра захватывала дух. Он должен был стать героем, что поведет за собой других…       Тяжелый вздох прервал речь. Тот раздался со стороны входа, когда Альбус Дамблдор тихо вошел в палату. Но не для того, чтобы помешать, а лишь присутствовать, когда правда выйдет на свет.       – Тогда юнец оказался не один, ибо после на это место сел другой. Но судьба… слишком печальна. Над ним нависало не одно пророчество: как свежее, что он разделял с прошлым мальчиком, так и более древнее, озвученное в дни молодости древних аякаши…       – Не хочу показаться грубым, но я уже знаю об этом, – Гарри решил не мучать ни старый артефакт, ни директора. – И никого не виню. Моя судьба – это то, что я выберу сам, когда придет время. Но мне кажется, что Вы прибыли сюда немного по другой причине. Лилиан Стоун. Я прав?       – Откуда?.. – Альбус впервые увидел удивление на подобие лица у древней Шляпы. – Тогда ты должен знать, что ее ждет.       – Да, – кивнул Поттер. – И я собираюсь помешать этому любой ценой. Директор, – он повернулся к пожилому магу, – не знаю, поверите или нет, но у нас будет один единственный шанс на победу. И случится он под Новый Год в Хогвартсе.       – Ты уверен? – Дамблдор пристально посмотрел на юношу через свои знаменитые очки-половинки.       – Да. ***       Лили лежала в темной комнате, рассчитанной на несколько человек, в одиночестве. Прошла целая неделя с того момента, как ее обнаружили в развалинах. Новый и непонятный мир магии оказался каким-то… чужим. Будто девушки тут быть не должно.       Сейчас же в памяти всплыло лицо Джоан Роулинг, что тогда встретила и привезла сюда. По ее словам во всем виноваты двое: Темный Лорд Волан-де-Морт и мальчик по имени Гарри Поттер. Они развязали войну, втянув всех в ее жернова. Им без разницы, кто будет убит или покалечен, пока эти двое не встретятся и не выявят победителя в личной дуэли. Но трусливый мальчишка отказывается принимать честный бой, продолжая пакостить исподтишка.       “Да… Это все они… Они убили твоих родных… Они отобрали твое прошлое…” Шепот, что преследовал эти дни, как обычно усиливался, стоило Стоун остаться одной в тишине. Хотя и в окружении пары знакомых ей почему-то становилось неуютно.       Первой, с кем познакомилась Лилиан в этом холодном и темном замке была Валери Портман, пятикурсница с Когтеврана. Она вела себя дерзко, даже вызывающе, с презрением смотря на парней. И сначала идеи о превосходстве волшебниц над магами, но чем дальше, тем безумней и несуразней казались тезисы. О каком равенстве в выборе профессий может идти речь, когда у мужчин и женщин есть физиологические отличия, которые попросту могут быть несовместимы с требованиями? Даже магия не всесильна и нивелировать последствия месячных в виде “прыжков” гормонального фона попросту неспособна.       Дальше к их паре присоединился чернокожий паренек-одногодка с Пуффендуя. Вот только его поведение шокировало Лили, потому как то вел себя жеманно, а стоило открыть рот, то первое, что девушка узнала после имени – Оливер Бун гей и обращаться к нему надо с местоимением “они”, ибо это будет мисгендеринг, чтобы это не значило. Как ни странно, но Портман и Бун до этого практически не общались, а сейчас уже спелись, будто закадычные друзья. И к сожалению эта парочка оказалась единственной, с кто не воротил нос от Стоун.       “– Поттер? – Валери скривилась, будто ей предложили тухлую рыбу на завтрак, когда Лили решилась поинтересоваться. – Был тут такой. Наглый мальчишка, которому все дозволяли. Как и его группке прихвостней.       – И не говори, – вторил ей Оливер. – Так мало того: притащил сюда своих китайских родственничков…”       Из рассказов знакомых выходило, что парень пользовался какими-то особыми привилегиями: мог носить настоящее оружие, игнорировал школьные правила. Так еще сбежавшие ныне учителя натаскивали его для сражений, будто хотели свергнуть правительство.       Стоун поежилась от накативших воспоминаний. Стоило собраться с мыслями, так что она решила спуститься в гостиную, где она весь вечер просидела перед камином, смотря на огонь. Пламя позволяло отвлечься от непонятного и зловещего шепота.       Закутавшись в одеяло, девушка тихо подошла к двери, ведущей из спален для девочек. Однако стоило чуть приоткрыть створку, как до ушей донесся негромкий голос. О чем тот вещал – неясно. Как и кому принадлежал. Что еще сильнее напрягало, потому как печальная дама с картины, что перекрывала проход, никого не пускала кроме самой Лили. Даже для друзей с других курсов исключений не делала.       Взяв с тумбочки палочку, которая, впрочем, для нее была бесполезной из-за околонулевых знаний, девица толкнула дверь и спустилась по лестнице в гостиную. Перед ней открылась необычная картина: на столике перед камином сидел фей, а напротив него на диване – домовик, с представителями которых на второй день пребывания в Хогвартсе столкнулась Стоун. А еще в помещении стоял винный дух и оба существа казались пьяными чуть ли не в стельку.       – О, у нас гости, Джек, – маленький человечек поднял голову и посмотрел на волшебницу. – А разве у нас… это… на Гриффиндоре еще кто-то остался?       – Та бли-и-ин… Прости, Лиам. Забыл, что новенькую привезли и Шляпа ее сюда сунула, – домовой эльф икнул икнул и рухнул на диван.       – Простите мои манеры, юная мисс, – крылатое существо встало, пошатываясь, и поклонилось, чуть не свалившись носом вперед. – Лиам, глава поселения фей. Стоило ему закончить как лицо позеленело, а после развернулся, склонившись над стоящим рядом наперстком. Тошнило мужчину недолго.       – Так, секунду…       Фей щелкнул пальцами и в комнате неожиданно запахло цветочным лугом. От этого цвет кожи волшебного создания стал приходить в норму, а на диване зашевелился домовик.       – Ну и зачем так было делать? – недовольно проворчал Джек. – Я только начал забываться от этого каждодневного кошмара…       – А про приличия ты слышал? Или носителям наволочек и полотенец оно неведомо.       – Иди в пень. Мои извинения, – он повернулся к Стоун и встал. – Джек, последний ответственный за эту башню.       – Ага, и поэтому ты решил тут напиться, – вылала девушка, ошалев от произошедшего.       – Ну… да, – пожал плечами домовой эльф. – Из-за этого Темного Лорда же отсюда поуходили все. Учителям и части учеников пришлось скрыться.       – Ага, особенно Гарри Поттеру, – скривилась Лили.       – О, Вы знаете его? – удивился фей. – Хороший мальчик. В противном случае моя дочь даже и не посмотрела бы в его сторону. Надеюсь, матушка присмотрит за ними, а не только за своим возлюбленным Гилдероем. Мне все-таки охота понянчить внуков, а не новых братьев и сестер.       От услышанного розовласка удивилась еще сильнее. Как бы феи – существа размером с ладонь. Там чисто физически ничего бы не получилось. Максимум – искусственное оплодотворение, так и разницу в генетике никто не отменял.       Это настолько явно оказалось написано на лице, что домовик рассмеялся.       – Лиам, она тут недавно и про особенности вашего вида не в курсе. Да и вообще об этом мало кто знает. Так что не издевайся над девочкой и покажи.       Фей пожал плечами и начал медленно увеличиваться. Вместе с этим и видоизменялась одежда. Когда все закончилось, то перед девушкой стоял женственный парень в форме факультета Гриффиндора.       – А… э-э-э…       – И да, потомство с людьми у нас быть может. Но, – он сел в кресло, слегка нахмурившись, – мне кажется, что Гарри у тебя вызывает лишь отвращение. Не просветишь, почему?       Лили не знала, что и сказать. Она принялась ходить кругами, размахивая руками, но при этом не произнеся ни слова. Новоиспеченная колдунья пыталась выразить то, что слышала о парне, про свою амнезию и разрушенное здание, где ее нашли. В конце концов та рухнула на свободное кресло.       – Мне сказали, что из-за его войны с Волан-де-Мортом у меня теперь нет семьи и дома. Что…       Вот так, слово за слово, Стоун погрузилась в рассказ о своей недолгой жизни, что имелась в памяти. Но главное, чего она не заметила, как шепот начал стихать, а мысли – проясняться. ***       – Госпожа!..       В кабинет влетел чиновник с квадратными глазами, отвлекая Роулинг от написания текста.       – Что?! – женщина дернулась, перечеркивая лист.       – Орден опять напал на склад с боеприпасами…       Мужчина почувствовал волну холодной ярости, исходящей от начальница. Он мелко затрясся от ужаса, а по штанине потекло что-то дурно пахнущее.       – И? Зачем опять бежать ко мне?! Вас, дармоедов, тут целое Министерство Магии!       Чинуша вылетел, как пробка, а уставшая Джоан склонилась над текстом. Последнюю неделю мысли никак не хотели приходить. Вдохновение покинуло ее, несмотря на то, что героиня нашлась. Но она не походила на придуманный образ, в отличие от пары второстепенных персонажей, что задуманы как друзья.       – Ничего, осталось немного… – прошептала писательница.       Сила, порожденная ненавистью и злобой критиков… Нет, эти интернет-тролли и хейтеры не имеют права так называться. Мрази, которые пытались отменить в твиттере, заслуживали лишь гореть в аду. Но помимо прочего, ее мир посмели исказить и разломать. Но ничего, еще пара месяцев, и канон вновь заработает, а девчонка станет его новой основой…